ВЕРНОСТЬ - FIDELITY № 123 - 2009


The Editorial Board is glad to inform our Readers that this issue of “FIDELITY” has articles in English, and Russian Languages.  

С удовлетворением сообщаем, что в этом номере журнала “ВЕРНОСТЬ” помещены статьи на английском и русском  языках.


   1.   ДВА ПУТИП. Котлов-Бондаренко

   2. FIFTH PATRIARCH OF THE MP IS HIS HOLINESS GU.RU. V.D.Sologoob. Translated by Seraphim Larin

   3.   THE 5-th ALL-DIASPORA ROBBER COUNCIL.  Protopriest Alexis Mikrikov

   4.  ТЕМНАЯ ТУЧКА…  Александр Б.


       Вадим Виноградов

6.   ON  MONARCHISM,  TRUE  AND  FALSE.  Dr. Vladimir Moss



9  ОТ КРАЯ И ДО КРАЯ. Пародия певшаяся в РОА

10  ДЕНЬЩИК.  Рассказы Штабс-капитана Бабкина


12.   ЛЮБОВЬ ЗЕМНАЯ  –  ЗНАЕТ,  ЧТО ТАКОЕ ЛЮБОВЬ.  Вадим В.  (Посвящается Анне Солдатовой)

13.  ПИР ВО ВРЕМЯ ЧУМЫ. Андрей Знаменский


* * *

                                            ДВА  ПУТИ

                                                                                      П. Котлов-Бондаренко

                                                                                       Средь Мира скорбного

                                                                                       Для сердца вольного

                                                                                        Есть два пути:

                                                                                                Одна просторная

                                                                                                Дорога торная

                                                                                                Ведет к погибели!

                                                                                         По ней идут

                                                                                        Люди безвольные,

                                                                                        Греху покорные.

                                                                                    На вид блестящая,

                                                                                    Там жизнь мертвящая

                                                                                    К добру глуха.

                                                                                        За блага тленные

                                                                                        Там души пленные

                                                                                        Полны греха.

                                                                                                Другая тесная

                                                                                                Дорога честная,

                                                                                                По ней идут –

                                                                                        Лишь души сильные –

                                                                                        Любвеобильные –

                                                                                        На бой и труд!

                                                                                                Избери, мой друг,

                                                                                                Дорогу тесную –

                                                                                                Пред Богом честную!

                                                                                        Такой совет Христос нам дал,

                                                                                        Идти по ней Он завещал

                                                                                        Всем своим верным рабам!

                                                                 * * *



Translated by Seraphim Larin

A shattering event has occurred that will enter into the annals of history – an event that will serve as the shame and the death warrant of the Moscow Patriarchate in the history of her closing days. Thus the 27th of January will be remembered either as a black day in the calendar, or Black Tuesday, because it was on this day that the organizers of the National Council of the Moscow Patriarchate tallied the votes and “elected” the 16th Patriarch of the Russian Orthodox Church. In actual fact, “arithmetically”, this was the fifth and most unabashed and appropriate sergianistic patriarch of the Moscow patriarchate. This generated much anxiety, expectations and good wishes among the interested individuals and organizations, including Orthodox, Catholics, Pentecostals, Judeans and Buddhists. Everybody was hoping that he would be clever, resolute, energetic, strong, talented, a good orator, educated, affable, respectable, diplomatic, pliable politician, that he was friendly with the Russian Hasidaeans and revered the Roman pope, fraternised with the Protestants, and did not impede the erection of mosques by the Muslims in Orthodox cities, etc.. etc.. etc..!

Perchance, while leaping over bonfires with compatible company on Easter Island before idols that he had at one time erected in Vancouver, this future “primate” was also being exorcised by half-naked aborigines of any possible incantations leveled at the future patriarch. At the same time the communists joined in, so that the Satanist Lenin-Blank is not removed from his occupancy, while the liberals attached themselves in order to strengthen the democracy further… That’s why solid columns of  “pseudo-Russians”   streamed into the Christ the Saviour Cathedral, because this type of patriarch is needed by them, one who will plainly – referred to as “wisely” – serve the occupational forces while instilling into the clergy that this Medvedev-Putin-Choobayev-Koodrin’s OPG, which has brought inadequacy of government and the rapid demise of the Russian people, is also from God. But primarily, so that he can “with a prayer in the holy hour”, bless the people for their acceptance of the antichrist. Such a patriarch is needed by the Orthodox Christians themselves, whose authority is incontrovertible and unlimited i.e. high priest, teacher, guru. In a word, everybody wants the patriarch to be “ours”. And did they find such a candidate!! That’s why everybody voted in such a friendly atmosphere for Goondaev – Gu.ru.

The impression is that the result of today’s - as they say -  “council” voting, was already known yesterday to those who needed to know. All that was required under democratic precepts – if only for the sake of appearances regarding  “human rights” - was to give due consideration to the council participants. When head of the tallying commission, metropolitan Isidore announced the winner, who had received 508 votes from a total of 711, the whole hall reacted with friendly applause. Kirill should have shouted into the microphone: “You are not in a theatre, yell “Axios” (worthy) three times – you goats!” However, perhaps experiencing fatigue, he forgot to do this. Or maybe he didn’t forget, but simply was afraid that the audience will make a mistake and yell out “Anaxios” (unworthy), and that’s why he agreed to the servile clapping from an enthusiastic public.

As a crude vernacular expression, the word “goats” definitely has a warped effect on me, and in all probability his holiness doesn’t use it. However, it is widely applied among the democratic “unfettered” public, and because metropolitan Gu.ru is aspiring to communicate with the new society in their modern, slang-language - while the church is not against attracting the young by showing itself responding to modern “demands of the time” – it’s quite possible that his lexicon may engender such a word.

It’s quite funny that when during the showing of all the metropolitans in their azure-colored mantles, Isidore announced the second candidate Clement, (who received just 163 votes), the public also clapped, but soon became confused. What motivated the uncertain applause – because he lost, or as a sign of condolence?

So that the large number of correspondents that gathered for the occasion would not get bored, the voting had a certain nuance. The third candidate decided to give his votes to the first candidate, thereby giving him victory over the second hopeful. This begs the question – which Church statute permits this type of manipulation? That’s why all the events that took place were a far cry from spiritual proceedings, and instead resembled voting activities to elect a president or a speaker! And among this disreputable spectacle, the uniatic ROCA – having become one of the MP’s archdioceses – actively participated in the proceedings without a shadow of confusion or doubt. In an interview straight after the ballots, head of ROCA (MP) Australia’s Hilarion voiced his approval of the results of the “election”. It was horrible to watch his eyes filled with lies, his lying mouth, which was also muttering about the will of God! How far all of them “having fallen, worshipped”! And what an instant avalanche of congratulations descended from a multitude of comrades, individuals, faiths and political parties! Could it be that Berel Lazar is also rejoicing that the will of the Christian God was realized… or is he privy to something we don’t know about?? What about the Catholics-? And the smiling congratulations from ethnic factions, convinced that the new patriarch will also “bless” any of their crimes against the Russian people: and the crushing of famine riots: and the harsh reprisals against those that oppose the Caucus-Asian invasion?! How the whole enactment is akin to the exultation of the conquerors after the fall of a fortress!

The participants at the Council continually spoke about the will of God, yet feared it with a passion. Right from the beginning of the election of the patriarch through to its conclusion, it was the human will that was active – whether it was clandestine or not, is irrelevant – as it remains the manifestation of a human will and not God’s. If it was to be God’s will, there should have been a casting of lots – as many faithful proposed. However, the powers to be were afraid of this uncertainty of result and rejected this approach.

At the National Council of 1917-1918, convened to elect a Patriarch, Metropolitan Anthony (Khrapovitsky) received the largest amount of votes, followed by Metropolitan Anastasius (Gribanovsky), and then Metropolitan Tikhon (Belavin) - with a significantly less number of votes. Yet through the process of sortition, Met.Tikhon was pronounced Patriarch after monk Alexis from the monastery in the wilderness of Zosimas, pulled out his name. And nobody doubted then or now that it was the will of God. But at this current “Council”, the only will that was active was that of man’s. More than that, it was the will of Goondaev himself – irrespective of how many Moleben (prayer services) they performed.

Is it possible that the participants of this Council really expected that the Holy Spirit would descend upon an unrighteous act in the election of a heretic - one who had trampled upon the most important dogmas and canons of the Orthodox Faith? I will not enumerate them as they are well known to everyone and because much has been written about his behavior. Fearing for the future of the Church, Bishop Diomedes raised this particular aspect with the MP hierarchs, only to fall into disgrace. As it is written, a heretic should be excommunicated, cast out and be subject to an anathema. But here, he is elected as a patriarch, head of the Orthodox Church, and they want God to be a participant??

When in accordance with the protocols, Metropolitan Vladimir of Kiev posed the essential question as to whether the winner accepts his election as patriarch, Gu.ru, with a pause that displayed classic theatrical skills – while most likely, the hearts of those present began to palpitate: “what if he refuses?” – and sweeping the audience with a firm look, he replied: “I accept”. Everybody breathed a sigh of relief: after all, they could have become orphans…

There is no need to write about who Gu.ru is as he has been praised quite extensively, and it’s not often that he is  not seen on the TV screen, akin to the President. Currently, a more celebrated and a more imposing figure in the Moscow Patriarchate doesn’t exist.

The compositions about his leadership abilities by his “support group”, gives the impression that the writings are about a secular non-believing high official, and certainly not about a monk who is supposed to be committed to Christ; the Holy Canons and Orthodox Traditions; to have an understanding about effecting prayers; guard the purity of the Orthodox Faith; oppose the evil of a fallen world; lead people toward God; resist the moral decay of society, which the current authorities are promoting with an ever-increasing tempo; reveal their godless, anti-Russian politics that is destroying the people and the nation; pray to God for the gift of a Tsar – the only lawful authority; and before all else, for him to strive toward gathering the Holy Spirit… Yes, due to many years of involvement in secular needs, it looks like the Gu.ru himself has forgotten this, and while he is a monk, he has never been to a monastery. 

Incidentally, his oratorical skills have often been mentioned. But his speeches are remarkably soulless, and at times he is incoherent like any other contemporary functionary. As an example: “Praying with the heterodox – today, this danger doesn’t work” – it’s difficult to establish the language from which this was translated… Never mind, we will forgive him these minor irritants. However, to this day no one has refuted the accusations of Mister Goondaev’s membership of the KGB with the code name “Mikhailov” or; his ownership of a “modest house” in Switzerland, which  patriarch Ridiger loved to visit – even shortly before his death or; his financial and economic talents that have made him one of the wealthiest individuals in the world.

There is much that is hidden from outside eyes by the clandestine lobbyists of the Department of External Church Relations – a powerful parallel structure of its alma mater MP. It is akin to the Ministry of extraordinary situations – with its own army, industry, mobile transportation, cadre of intimidators-officers, who sometimes are bishops-priests, roaming the world in search of profitable parishes…

But what is the most frightening thing - which according to the Holy Fathers and Canons cannot be washed away, even through martyr’s blood – is his heretical views and actions that are systematically destroying the spiritual foundations of Orthodoxy: his inter-Christian and inter-religious “external ties” at every type of  “missionary” conferences and meetings; his predilection for Catholicism that was inoculated into him by his unforgettable teacher, metropolitan Nikodim (Rotov). As it is written, a decaying branch has to be lopped off so that the rest of the body is not infected. But now, Gu.ru himself has created similar disciples, the likes of bishop Hilarion of Vienna and Austria, protopriest Chaplin, deacon Kooraev and many others, to whom the incorruptible Russian Orthodox Faith is clearly foreign. Being in the MP corridors of power, being in charge of monasteries and churches with many parishes, they are exploiting the opportunity to implant ecumenist, modernist, globalist and other damning heresies… and infect, infect, infect the Russian people with these spiritual poisons, who naively think that this is indeed Orthodoxy, not realizing that they are being “nourished” by a ceremonial surrogate…

It cannot be said that during patriarch Alexis’s reign the Church was not decaying from Sergianism, as it began a long time ago with patriarch Sergius. With each year, it grew like a malaria infested swamp. Had there been a spiritually healthy environment, Gu.ru’s party would not have gathered the necessary power to assume the mantle of authority. However, the Orthodox faithful naively placed its expectations on the current National Council, which fed their illusions that at long last all the queries that had accumulated over the past 18 years – since the last Council that elected Alexis 11 – would be resolved. Unfortunately, the hopes were dashed within the hour as there will no National Council, at least not during Gu.ru’s tenure as patriarch. No sooner had he become patriarch, he exhibited his authority: so that there is no temptation for the Orthodox faithful to attempt to seek the truth, the Council was decreed as being closed before its normal conclusion! This is exactly how the Bolsheviks - in their time – accomplished their 5 year plan in three years. It will be solely Gu.ru with help from his dexterous ecumenist helpers that will be deciding what type of faith should be practiced in Russia and perhaps outside Her borders, which would be pleasing to the world government. He and only he will be deciding the fate of the Orthodox Church. Perhaps he will make Her Orthodox-Catholic? Maybe among the Orthodox crosses he will erect a gratifying star of David for the “most honored brothers-Judeans”? After all, the central polykandelon (chandelier) in the Cathedral Of Christ the Saviour is “adorned” with six-sided stars, (acting as visiting cards?) and shown several times during the coverage of his enthronement. Meantime, on the cupola of the Cathedral, next to the depiction of God Sabaoth, there remain in ancient Hebrew language, inscriptions and Judean signs that desecrate the sacral Christian Mysteries.

It’s difficult to determine as to whether our clergy are aware where these -certainly not Byzantine ornaments - originated from and the meaning they carry. However, the local rabbis are certainly conversant with the existence and the meaning of these inscriptions, which in fact denote the holiness of the Jewish god. Even overseas rabbis are well versed about this, as they visit the Cathedral, staring and pointing their fingers upwards.

While similar exploratory experiments had been introduced by Alexis, Gu.ru has a global approach. Maybe he is restructuring the Church into a planetary one, which would include all religions and even evil confessions? Are these unsubstantiated dark fantasies for real? And what would happen to those that will not submit to him? At one of the ongoing ecumenical gatherings, Gu.ru warned that he gives everyone 5 years to unite with the MP, and those who will not, will be penalized. At that time he wasn’t the patriarch. Hasn’t his warning been fulfilled – especially during the MP’s gathered Council – through the breakdown of such internet sites like “Church Journal of the True Orthodox Church” and the “Karlovets” – sites of those that have rejected ROCA’s unia with the ecumenical-heretical MP, thereby preserving the true Church and the Orthodox faith?

Today, it has become an accepted evaluative norm that the unenlightened Russian people that have gone astray, is not guilty of anything in these pastimes conducted by church feudal authorities, because as they don’t understand anything, it’s essential to separate them from Sergianism, just as you would separate settled flies on a steak. In my view, this is a completely misleading notion. Once, Metropolitan Philaret (Voznesensky) – whose remains were found to be incorruptible, and was subsequently canonized by the Russian True Orthodox Church (Catacomb) – was asked a question on this very issue: it’s understandable with the clergy-sergianists, but with the general public that doesn’t understand, they are most probably not guilty? “How are they not guilty” replied Vladika, “Don’t they know who the Moscow Patriarchate is serving, what type of authority? And therefore, as they are in accord with them, why aren’t they guilty?..”

Vladika regarded the Catacomb Church as the only true Church in Russia that has preserved the Orthodox purity. It’s worth noting that among those faithful that rejected Sergianism and went to the Catacomb Church, were fundamentally common folk and not highly educated. Yet they were able to decipher where the true faith was practiced, and subsequently brought up their children and grandchildren accordingly. However, our impression of the contemporary laity of the Moscow Patriarchate has been transfixed by images of uneducated old women, heads covered by faded scarves and dressed in mended dresses that reflect styles of the previous century. Of course, they do exist, albeit in the provinces. Nevertheless, in the main, the current laity is basically educated and are politically active, being involved in many patriotic organizations. They have assisted to establish a variety of charitable, cultural and edifying funds, which publish Orthodox literature, as well as writing books, creating Orthodox-patriotic internet journals and sites… Aren’t they aware who the MP is serving, who the authorities are? We won’t even speak about such odious “patriots” like Mikhalkov, Narochnits, or the popular (among monarchists) “widow of the nephew, in-law of the Tsar-Martyr” and other individuals-collaborators, forever crowding around the throne and collecting their coupons from any regime that may be in power.

Why did those that regard themselves as genuine patriots, reacted as though they had to, in the refusal of the MP to bless in 2005 the restoration of the Union of the Russian People, by treating it as a leper? After all, the URP is not made up of semi-literate old women… here you have a gathering of the national intelligentsia, highly educated people, patriots that love Russia. So why are they acknowledging the MP as the Orthodox Church? Or are they too “unenlightened, lost Russian people”? How is it that our prominent writers could sit and feel comfortable in Russia’s major cathedral at the so-called universal council of the Russian people, hosted by the then  met.Goondaev, (current Gu.ru) and flanked at the presidium by rabbis and Muslims - with a background of holy icons? After all, this too is forbidden by our Orthodox faith. Is it possible that our national elite is incapable of evaluating the church activities of the hierarchy, by studying the Gospel – as prescribed for every genuine Christian - as well as the writings and deeds of the Holy Fathers, the Book of Rules of the Ecumenical Councils? Or the Orthodox historians, who also appear on monarchal themes for a mighty Russia, releasing wonderful books on the subject and simultaneously serving the descendants of those who were the executioners of their heroes. How can they amalgamate this lie with their thinking? Why have the Orthodox patriots mutely acquiesce with; the MP’s absence of vocal defense of the Russian people, who have become a cruel sacrifice to genocide that sweeps away more than a million people annually; her refusal to defend any one of those that under “Russian statute” no.282, have been arbitrarily sentenced to unimaginable terms; her silence on this very criminal statute? After all, the Church is obliged to do that – recalling the anathema that Patriarch Tikhon applied to the Bolshevik-fanatics. Why are they refusing to acknowledge as to who the MP is serving? Why have they reconciled themselves with Christ’s betrayal by the Moscow Patriarchate, which is leading her flock toward antichrist? Why have they forgotten that the Church is not a company of kind and respectable bearded homely uncles in cassocks, having united “by a common interest as adherents of the Name of Jesus Christ”. Instead, it is the Body of Christ where everybody, clergy and laity are as one, and in commemorating the Church primate, they partake of Christ’s flesh and blood from a common chalice, yet - whether they want to or not, still participate with the Ridigers, Goondaevs, Kooraevs, Chaplins and other “flies” in the sin against God, through their deviation from the Orthodox Faith? This had been already stated by the Holy Fathers. And is it possible to walk into a pestilence-ridden building and not be infected with the lethal disease? This bifurcation of conscience and consciousness, this amalgamation of good and evil, which the clergy and laity live with continually, has deeply smitten their souls, causing them to be receptive to lies and ceasing to comprehend that it’s a terrible sin against God.

I think that therein lies the answer as to why the Council collapsed and Gu.ru outmaneuvered everyone!!! Goondaevs are victorious because God is betrayed by silence.

The enthronement of Gu.ru occurred on a very significant day – commemoration day of the great confessor of Orthodoxy – Mark of Ephesus – an implacable opponent of unia with the Roman Catholics. However, this   didn’t bring about any perspicacity among anyone present: after all, before anything else, Goondaev received a very strong endorsement from the Vatican! That’s why the whole enthronement process appeared as an extravagant finale of a brilliantly arranged spectacular, in which apart from clergy and laity of the Moscow Patriarchate, many other representatives of ecumenical Churches participated, as well as Catholic prelates, Monophysites and other heterodox confessions, violating Orthodox canons that forbid such prayers, as they did remain during the Service after the exclamation of “All Catechumens depart!”. Yes indeed, soon their faithful will also be reconciled to this violation…

At this gathering, one could see many familiar Russian priests. It can be  recalled just a few years ago, when some events were transpiring that went beyond the boundaries of Orthodox canons and evoked perplexity, bitterness and even condemnation of patriarch Alexis’s actions, both these familiar priests and laity, usually placated themselves with the thought that this has to be tolerated because – they spoke in hushed tones – with Kirill, things will be far worse and then something definite will have to be done. And thus they did “something”: they now joyously voted for Gu.ru and at the enthronement, shouted in friendly unison “Axios”!

You poor Russian people! With the election of this patriarch, the “National Council” of the Moscow patriarchate of 27th January 2009, has dropped the guillotine on your heart!

What will be your future; what will happen to your nation, as you have asked for this Christ-betraying surrogate, Gu.ru-Barabbas? 


             * * *


Protopriest Alexis Mikrikov

“And His mercy is on them that fear Him from generation to generation. He hath strength with his arm; He hath scattered the proud in the imagination of their hearts”  (Luke 1:50-51)

First of all, I wish everyone the grace of the Holy Spirit, the salvation of the soul and eternal life. Furthermore, it is said: “For with the same measure that ye mete withal it shall be measured to you again.” (Luke 6:38). This warning from Jesus Christ arouses fear of God and compels to ask Him for wise, visible love, and even wish to have mercy on our enemies. Our Savior also demanded absolute and complete love towards Him and to our neighbors, as we would unto ourselves. But… all people have a stumbling-block towards serving the Truth and love towards Him. The Truth – is He, the living God-man, and not an abstracted, philosophical understanding or essence.

With this understanding, let us read the words: “All matter of sin and blasphemy shall be forgiven unto men; but blasphemy against the Holy Ghost shall not be forgiven unto men… neither in this world, neither in the world to come”. (Matthew 12:31-32).  For the sake of our frightful responsibility of distinguishing between good and evil, and their consequences in words and deeds, which are able to destroy or save us, we will try to say what the holy people said.

For example: Any military person takes an oath before joining the army, the clergy also take an oath and a vow. The infringement of an oath and a vow can result in punishment rendered by a military tribunal or shall not be forgiven in this world, neither in the world to come by God. It is not difficult to understand and agree that the sin of Judas the Traitor cannot be forgiven “neither in this world, neither in the world to come”, for he lost the ability to distinguish between good and evil, he centered on man and not God-man. Judging by Judas the Traitor, the sin of betrayal of ROCOR by Metropolitan Laurus (Skurla) cannot be forgiven “neither in this world, neither in the world to come”.


Love is one of the most important parts of Christ’s teachings and for its sake the Church of Christ exists. From questions asked by our Resurrected Christ God to Apostle Peter: “Simon, son of Jonas, lovest thou me more than these?” (John 21:15). The Lord gently and delicately poses the question because Apostle Peter vowed his love and fidelity to Him but denied Him three times. This question severely disturbed Apostle Peter, as if ripping his heart, because Apostle Peter vowed the greatest love, as derived from the Greek word “agapi”, as the supper of love, there is no higher.  And he answered: “Yea, Lord: thou knowest that I love thee”, saying the Greek word “friendship” love which is no greater than that of other Apostles. His rehabilitation to the apostleship followed: “Feed my lambs”. As it stands, three times Christ God asked and rehabilitated Apostle Peter in his apostleship.

On the third question of love towards the Savior, Apostle Peter replied with strong, heartfelt love: “Lord, thou knowest all things: Thou knowest that I love thee”. Here, Apostle Peter already speaks of love with a feeling of the highest meaning – as (Greek – αγαπη) love, agapi. It is impossible not to doubt that the love of all clergy was different during the times of history of Christ’s Church. For example: during Aryanism, “in the east all Orthodox bishops, only St. Afanasy the Great was left, in the west, only St. Ilari Pitkaviski, while all bishops sees, hundreds of sees, were seized by the bishops who were themselves heretics – Arians… The First Ecumenical Council judged Arius and his heresy”. (Sermons, Metropolitan St. Philaret (Voznesensky), pg. 219).

Surprisingly, the bishops turned out to be the chief heretics and betrayers of Orthodoxy but hypocritically exhorted people to love God and their neighbors.


The same betrayal of the MP episcopate, one can say, consisted of the violation of the commandment: “Render therefore unto Caesar the things which be Caesar’s and unto God the things which be God’s” (Luke 20:25), for they  gave away God’s authority to “Caesar”, in other words, they committed a sin before God, they repeated the sin of King Uzziah, because of fear, that is why they received spiritual “leprosy”, as King Uzziah did, who also was affected by leprosy physically. (Chronicles 26:18).

In 1917, the MP Bishops in Russia partly became heresiarchs, but also hypocritically spoke of love. In 1927 the bishops of the USSR ROC MP officially accepted the Declaration as Christianity without a Cross, as a new “Holy Creed”. In the same way, “according to conscience” they accepted the heresies of sergianism, ecumenism, globalization and tsareborchestva (acting against the anointed of God and the Monarchy), which until this day, were not judged by the MP as evil heresies turning the Orthodox Christians of the universe and of the USSR into slaves through the ideology of atheist communists.  This was done in contradiction of what was said: “You were bought at a high price; do not become slaves of men”. But the episcopate of the MP went through the chaff of slavery, to the last antichrist-man of sin further – to the date of May 17, 2007.


With deep and unshakable faith, the archbishops of ROCOR, saved from the atheists on foreign land, prayed during the Sobors: “Today the grace of the Holy Spirit has gathered us” and, in 1920, according to the Decree #362 of His Holiness Patriarch Tikhon (Belavin), a canonical ROCOR was established which survived until May 17, 2007. The episcopate, which rejected the abovementioned heresies, wrote a vast number of spiritual literatures against these heresies and assured its lawfulness by resolutions passed by the Higher Church Authority and by the Sobor of Bishops of ROCOR as the fruit of the Holy Spirit. Question: Was this not the time of the fulfillment of the apotheosis events and the voice of God to ROCOR?: “Come out of her, my people, that ye be not partaker of her sins, and that ye receive not of her plagues”. (Rev. 18:4).

After standing 90 years in the Truth, the episcopate of ROCOR changed their oath but hypocritically spoke of love and mainly, of obedience towards them.

On May 17, 2007, the episcopate of ROCOR, together with Metropolitan Laurus (Skurla), united with the Moscow Patriarchate, accepting all of the heresies of the MP through some dark “miracle” of the antichrist, not possessing the philosophy of the previous ROCOR archbishops. Question: Does this date indicate the beginning of dark miracles of the antichrist-person of sin in the RF and in the entire world?

On November 18, 2008, the PSCA ROCOR episcopate of the 5th All Diaspora Council, with Bishop Agafangel at its head, they, all born in the USSR, and notice, with a soviet mentality, recognized themselves as the Higher Church Authority of ROCOR. This is why they exuded all previous resolutions passed by the Sobors of ROCOR and by the Sobors of the Synod of Archbishops, as if permitted to be revised, corrected and abolished, as if they cannot be identified as the fruits of the Holy Spirit, but as “golden calves”. Question: Are these not the actions of chaff or a “den of thieves”?

Evidently, according to the thoughts of Bishop Agafangel, the main part of the 5th All-Diaspora Council was the official determination, reception and implementation of a Higher Church Authority of ROCOR in the person of bishop Agafangel and his episcopate.

This second part of the Sobor’s actions was the seizure of the Higher Church Authority by bishop Agafangel, immediately during the Sobor, and used it as an instrument, manifesting itself to a “dictatorship of the first bishop”. This was also the “qualified” conduct of Metropolitan Sergius (Stragorodsky) (Istoria Russkoy Tserkvi Nashich Dney, pg. 76). This is why the dictatorship of the first bishop abolished the resolution issued by the Sobor of Bishops of 12/5 May 1990, Protocol #6. Resolved: “The Sobor cannot recognize the canonicity of the concentrations of this catacomb group”.  This brought emaciation to the faithful pastors of ROCOR caused by the oppression of the putrid spirit emanating from bishop Agafangel and his episcopate.

On the question regarding the uncanonical and non-conciliator decisions of bishop Agafangel, such as serving with the self-pious group “Sekachev”, and accepting the self pious group in their existing “holy orders”, which they did not have, through the act of hirotesia (laying of the hands). Also, the confirmation by bishop Agafangel that hirotesia (laying of the hands) and hirotonia (consecration) is “one of the same” which is a downright lie. When analyzing this at the Sobor, bishop Agafangel, like an enemy of God, stated that “in this case I acted correctly”, in other words, as a “dictator-first bishop” in the MP.  When Protopriest Alexis Mikrikov wanted to ask Bishop Stephan (Sabelnik) who was present at the Sobor, what would he say regarding the self-pious “Sekachev group”, bishop Agafangel nervously and angrily answered: “this is a provocation!” A question arises: Has not the strength of opposition appeared in bishop Agafangel against the commandment to carry one’s cross and follow the Truth?

The commandment of our Savior is known to all: “But whosoever will be great among you, shall be your minister”. (Mark 10:43).  But the church chaos of bishop Agafangel, expressing itself in the form of dictatorship of the first bishop, was without words and discussion, and was bound to the members of the Sobor, like slaves, as if it were unnoticed by the members. Also, without words and discussion, the willful, poisonous and sinful lives of sodomites were psychologically bound to the Sobor, as if living by the commandments of the Lord, as affirmed by the public crier of bishop Agafangel – E. Magerovsky in his lengthy debates on the Internet. He had no right to attend the Sobor according to moral and religious standards. But he attended nonetheless by the sanction of bishop Agafangel.

The dictatorship of the first bishop, the Right Reverend Agafangel, expressed itself by restricting the time limit to 5 minutes to those wishing to read their serious reports which would take ½ to 1 hour to read. This is why Protopriest Alexis Mikrikov, Protopriest Sergey Klestov and Nicholay Chertkoff left the Sobor, as protesters against the behavior of the ROCOR self-pious. They wanted to read their written reports, but they were restricted to 5 minutes. Only after their departure was it permitted to speak without boundaries of sergianism, but not to name it nor determine it by the Sobor as heresy. Moreover, there was a rumor that at night Bishop Agafangel spoke with some authority in Moscow, giving permission to have the reports read without a time limit. This does not have to be absolutely believed. However, the next day, time was given to read the reports without any restrictions. Still, more important, sergianism and the Declaration were not discussed, not designated as a heresy and not anathematized.

It is necessary to say the words of our Savior: “For that which is highly esteemed among men is abomination in the sight of God”. (Luke 16:15). All of the abovementioned actions under the authority of bishop Agafangel at 5th All-Diaspora Council, indeed proved to be an abomination. For the episcopate of ROCOR from 1920 to May 17, 2007, was guided by the Holy Spirit and this is why people from the entire globe came to ROCOR, not to hear Solomon, as the Queen of Sheba did, but immeasurably more: to confess the Truth – Christ God on earth, existing in the individuals of ROCOR and many people, giving everyone eternal wealth.

This is why many people righteously called the 5th All-Diaspora Council a Robber Council!  For the bishops of the Higher Church Authority of ROCOR, born in the USSR and received a soviet mentality, stole ROCOR and brought it over to the Ukraine.

                    Nativity, 25 December, 2008/7 January, 2009

                                                                                                      * * *

                                                         ТЕМНАЯ ТУЧКА…

                                                                        Александр Б.

                                            Темная тучка по нему плывёт,

                                            Дождиком землю дырявит…

                                            Новый кремлевский искариот

                                            Российской страной нашей правит.

                                            Ростом своим он не вышел совсем

                                            И рожей своею не вышел.

                                            От дел его хочется выть уже всем,

                                            И едет стремглав уже крыша…

                                            Пропятая бедная Матушка-Русь

                                            Рыдает и стонет от боли.

                                            «Когда-нибудь я до тебя доберусь,

                                            Пусть сдохну я после в неволе!»

                                            Наверное, что-то похожее очень

                                            Думает каждый почти человек

                                            В Питере, Курске, Москве или Сочи:

                                            Бомж, инженер, почтальон, дровосек…

                                            …Иудушку мы победить не сумеем,

                                            Если и дальше будем молчать.

                                            Только тогда мы его одолеем,

                                            Когда ототрём «поцелуя» печать,

                                            Когда сможем всё именами своими

                                            Назвать пред Всевышним, покаявшись вновь

                                            В том, что делами и мыслями злыми

                                            Мешали Ему даровать нам Любовь,

                                            Веру, что Он, Всемогущий, всецело

                                            Нас от напастей готов отвратить,

                                            Только бы души за ПРАВОЕ дело

                                            Готовы мы были всегда положить,

                                            Только б теперь, уповая на Бога,

                                            В праведном гневе и битве с врагом

                                            Пойти нам спасительной, верной дорогой!

                                            И так победим, даже если умрём…

                                                                     * * *


Вадим Виноградов

Вот, сегодня день Державной иконы Пресвятой Богородицы, появившейся, как каждому хорошо известно, в день отречения Государя Николая II от престола. Царица Небесная взяла в свои пречистые руки Российские скипетр и державу! И воспринято было это Её явление русским православным миром, как то, что царица Небесная взяла под свой омофор многострадальную Россию. Теперь Она, а, не кто-нибудь иной, будет управлять Россией! И знамение это указывало, что отречение Царя 2-ого марта 1917 года тоже было управляемо… десницей Божiей.

Это преамбула.

А теперь стон, стон «тупого доцента», происходящий от недопонимания единой, объединяющей всех до единого наших разобщённых на века православных патриотов. Все патриоты наши разбежались по своим квартирам и оттуда слышится рычание… и не столь на врагов России, сколь друг на друга. Но одно у них едино: “Третий Рим”, это Православное Царство, отнятое ныне у русского народа по его грехам, при всенародном покаянии в этих грехахъ и всецелом обращении к православной вере и Церкви в России может быть восстановлена «удерживающая Царская власть и пришествие антихриста отодвинуто.

И вот, “тупой доцент” в растерянности!

Стонъ 1-ый. Почему это человекам понадобилось отодвигать приход (Кстати, приход, а не пришествие. Пришествие будет Господа Iисуса Христа, а у антихриста - приход). Та вот, зачем это человекам надобно отодвигать приход антихриста, когда все истинно верные христиане только и взывают: Ей, гряди скорее, Господи, Iисусе!? (Откр. 22,20) Но ведь, Господь Христосъ не приидет пока не появится антихрист. Тогда, что вы намерены отодвигать? Не приход ли Господа Iисуса Христа? Ведь, же нелепость, полная… отодвигать приход анти-христа. Ибо сказано же: не ваше дело знать времена и сроки, которые Отец положил в Своей власти. (Деян. 1,7)  Не наше дело знать, а тем более отодвигать.

Стонъ 2-ой. При всенародном покаянии в этих грехахъ и всецелом обращении к православной вере и Церкви при всенародном покаянии в этих грехахъ и всецелом обращении к православной вере и Церкви… Ну, где основание для всенародного покаяния? Где основание для всецелого обращения к православной вере и Церкви? Где хоть микроскопический намёк на эти риторические слова? Какое всенародное покаяние у всенародно отступившего электората? Отступленiе попущено Богомъ: не покусись остановить его немощною рукою твоею!  (Святитель Игнатiй)

Ведь, знает, конечно, “тупой доцент”, что наиболее яростные трибуны  порицали даже святителя Тихона, поступавшего не так, как хотели бы они, чтобы он поступал. Осудят и эти слова святителя Игнатiя… Хотя, что я… Константин Юрьевич Душенов уже давно навёл шорох на это откровение великого русского святителя. Так что, ой-ё-ёй!

Стонъ 3-ий. И, прежде всего, должно состояться нелицемерное покаяние в том главном грехе, который и привел к падению богоустановленной царской власти - февральском грехе отступления от Помазанника Божия, предательства его служителям сатаны  на поругание и смерть и последующего поклонения и содействия богоборческой власти, пришедшей на смену богоустановленной власти православного Царя. Если же такого покаяния русского народа не произойдет, то быстрое завершение апостасии, приход антихриста и конец мiра становятся неизбежными, ибо никакой другой народ на земле  на сопротивление антихристу уже не способен.

Ну, а это уже просто… караул-л-л! “Прежде всего”! "В главном грехе”!

Уже не грехъ боязливости, не грехъ скверныхъ и убийцъ, и любодеевъ и чародеевъ, и идолослужителей и всехъ лжецовъ... не они сегодня вдруг стали главными грехами… Главный сегодня грех - февральский грех отступления от Помазанника Божия? Не превозношение, не гордость, не зависть, не раздражительность оказывается прежде всего требуют покаяния, нет…  февральский грех отступления! Приехали! Сливай масло! Событие, которое принадлежит уже только истории богословия пытаются впаривать сегодня тем, кто не может отличить правой руки от левой.

Да, февральский грех отступления от Помазанника Божiя давным-давно искуплен! И ни чем-нибудь, а кровью Новомучеников и Исповедников россий-ских! Искупленъ во веки веков! Да, это они в феврале 1917 года соблазнились. Так ведь, и не мудрено: Царя то не свергли, он сам отрекся!  Так что, хорошо бы возведшим грех февраля в абсолют, самим поставить себя на место, например, митрополита Антония, который на другой же день по отречении Царя вознёс молитву за Временное правительство и сразу же на проповеди всему Харькову объяснил, что сделал это исключительно из послушания Царю. И, что если бы такого указания Царя не было бы, он никогда не посмел поминать Временное правительство. За что и был сразу же удалён новыми властями с Харьковской кафедры. Так что, не так всё преступно, как прямо таки навязывают сегодня бедным непросвещённым неофитам, пользуясь их несмышленостью, эту идею нового “главного греха”. (Может этот грех скоро и к смертным грехам причислят?)  Но не начало венчало, а конец венец! Который Новомученики и получили, не смотря на свой февральский грех отступления от Помазанника Божiя. Искупив от этого греха и себя, и все последующие поколения тех, кто старается не отстать от их, Новомучеников, обоза, скачущего в Царство Небесное. Чтобы те плакали не о февральском грехе отступления от Помазанника Божiя, а исключительно о своих собственных грехах, составляя Малое стадо, сохрняющее верность Христу в своей «перегородке», которое не только спасает свои души. Оно сохраняет себя для тех путей, на которые волен его направить Господь для спасения Россiи. (арх. Константинъ Зайцевъ) То есть, только встав на путь личного спасения, ты этим самым и возрождаешь Россiю.

- Россiи нужна искупительная жертва! Я буду этой жертвой! – прозревал  Государь Николай II, предвидя свою мученическую кончину. Что же искупил Царь - Мученик своей мученической смертью?  А вот, именно народный грех февральского отступления от Помазанника Божия и искупил своей мученической кончиной Государь Николай II во веки веков! А вот, наши грешки самомнения, грешки прелести, грешки высокомерия, грешки ума и главный грехъ Всея Руси – отступления от Христа… увы, Царь не искупил, нам самим предстоит их искупить. И когда же их искупишь, если будешь плакать о феврале, а не о своих собственных грехах, ежегодно напоминаемых нам преподобным Андреем Критским?

А вот, на ком грех Февраля останется на веки веков, так это на тех же, кто сам признал, что Его кровь на нас и на детях наших. Посмотрите, как они праздновали годовщину Февраля в 2007 году.

Так, нужны ли нашему Малому русскому Христову стаду февральский грех отступления от Помазанника Божiя всё время поставлять  во главу угла и призывать всецело отступившее от Христа население РФ к всеобщему покаянию в этом грехе, который для всего российского электората сегодня просто неуместная первоапрельская шутка?

И почему все противостоящие, как по команде, вдруг уцепились за февраль, как за палочку выручалочку? Уж не потому ли, что больше нечем привлечь к себе паству, и февраль для них стал рекламным ходом?

Наверно стоит вспоминать о грехе февраля, но только, как и воспоминание Адамова изгнания, как образъ покаяния от изгнания до Пасхи. Да, в феврале 1917 года русское православие поколебалось, и вполне возможно, что на короткое время даже и отпало от Святой Соборной и Апостольской Церкви. Но это, как все знают, только Богу известно. Нам же только точно известно, что, как и Адамъ наше русское духовное воинство опомнилось и, как Адамъ с плачем возопило: Оскорбили любимого Бога! И подтвердили свою верность Христу мученической кончиеой, которую принимали с радостью. Вот, чем закончился русский февраль - Пасхой! Адамъ был первым выведен из ада. Новомученики, оплошавшие в февраль, вместе с Царёмъ - Мученикомъ оказались у престола Божiя! Не означает ли это, что все разговоры о феврале должны завершаться гимном Новомученикам и Исповедникам российским, сказавших свое слово мiру показом в ХХ-ом веке  веру первых христиан, чего уже всё человечество не могло вместить.

«А если бы Петя не поймал волка? Что тогда?» Если бы они не соблазнились в феврале, в чём бы было каяться до мученической кончины нашим Новомученикам и этим покаянием говорить слово мiру? Так, Богъ обратилъ зло февраля в добро, и в результате сохранил жизнь вечную великому числу душ. (Быт. 45,8) (Имеются ввиду те души, которые спасаются сегодня, следуя примеру, поданному Новомучениками, борьбой со своим грехом февраля).

Так, почему же на знамени наших «истинных» критика февраля, а не проповедь Новомучеников, преодолевших зло февраля?

Вернёмся к преамбуле. Что Царица Небесная так плохо управляет Россией, что требуется такая разгоряченная драка братьев из осколков РПЦЗ, не принявших унию лавритов с МП, но и между собой не нашедших согласия?

А, видимо, потому, что под омофором Царицы Небесной может проходить только жизнь уже прообразованная жизнью и подвигами Новомучеников и Исповедников российских. Жизнь, проходящая по сценарию “О великой скорби, какой не было отъ начала мiра доныне, и не будетъ”, заранее милостиво предуведомленная Самим Творцом:

Тогда будут предавать васъ на мученiя и убивать васъ; и вы будете  ненавидимы всеми народами за имя Мое.  И тогда соблазнятся многiе; и друг друга будут предавать, и  возненавидятъ другъ друга.  И многiе лжепророки возстанутъ, и прельстятъ многихъ. И, по причине умноженiя беззаконiя, во многихъ охладеетъ любовь. Претерпевшiй же до конца спасется. (Мф. 24, 9-12)

Разве уже вся сегодняшняя жизнь не развивается по этому сценарию?

И разве сегодня не единственная забота у Малого Христова стада, как научиться у Новомучеников наших претерпевать мучения и как сохранить любовь?

Вот, и возникает вопрос, что, не желают ли люди, призывая отодвинуть антихриста, призывая ко всеобщему покаянию, чтобы якобы вновь обрести удерживающего (ну, какой Православный Царь у не православного народа?),  подсознательно увильнуть от подвига мученичества. Ведь, призывами на мученичество паству не соберёшь.   

                                                                    * * *


Dr. Vladimir Moss

On May 19, 1990, the birthday of Tsar Nicholas II, when Soviet power was beginning to collapse following the multi-party elections in March, the Orthodox Monarchist Order met in Moscow and called for the restoration of the senior member of the Romanov family, Grand-Duke Vladimir Kirillovich, to the throne of all the Russias. Grand-Duke Vladimir was at that time a member of the Russian Orthodox Church Abroad (ROCA), and in the following eighteen months the cause both of True Orthodox monarchism and of the ROCA prospered. Many parishes were opened on Russian territory, and the possibility of a real regeneration both of Church and State in Russia beckoned.

However, when the Grand Duke returned to Russia, he kissed the cross, not of the true hierarchs of the Free Russian Orthodox Church, but of Patriarch Alexis of the Moscow Patriarchate; and his apostasy from Orthodoxy was sealed by his speedy death as a member of “the Church of the evil-doers”. Shortly after that, the mission of the ROCA inside Russia also began to falter, and in February, 1995 the ROCA Synod dealt itself a fatal blow by uncanonically expelling five of her Russian bishops from her midst. Since then, the ROCA has continued to exist, but “limping”, in the words of the Prophet Elijah, “on two feet”: one foot still clings to the firm, dry land of True Orthodoxy, while the other seeks vainly to establish a toe-hold in the treacherous bogs of “World Orthodoxy”.

This ambiguity of confession is reflected in a recent unsigned article on monarchism in a ROCA publication. On the one hand, much space is devoted to such traditional themes as the superiority of the hereditary principle over the elective one, the necessity of faithfulness to the Romanov dynasty, as enjoined by the 1613 Council of the Russian Church, and the views of Metropolitan Anthony (Khrapovitsky) and St. John Maximovich in support of these views. On the other hand, it is argued that Russia already now, before the convening of a Zemsky Sobor on the model of the 1613 Council, has a true Empress – Maria Vladimirovna Romanova, the widow of the same Grand Duke Vladimir Kirillovich, who apostasised from the ROCA in 1991.

The anonymous author makes no reference to the fact that Grand-Duke Kirill Vladimirovich, the father-in-law of the present “Empress”, was rejected from the line of succession by Tsar-Martyr Nicholas himself. However, we pass over this fact and come to a still more fundamental one: the fact, namely, that Maria Vladimirovna Romanovna cannot possibly be considered as either a present or a future “Empress of Russia” so long as she (together with her son, the supposed Heir Apparent) are participants in the sergianist and ecumenist heresies. For the Empire exists for Orthodoxy, not Orthodoxy for the Empire, and it is better to have no Empire than to have one that pursues a pseudo-Orthodox ideal which, because of its superficial approximation to the truth, may lead even more people away from the truth.

Previous generations of ROCA theologians were not slow to see the dangers of a pseudo-monarchism or patriotism. Thus Metropolitan Anthony (Khrapovitsky) wrote in 1922: “Is it not sufficient to call on the people to unite around the task of expelling the Bolsheviks? Is it rational to impose on them a lawful monarchy before that? Nobody has spoken of imposition, nobody has spoken about how precisely Russia is to be restored. The [1921 All-Emigration] Council proposed that we pray for her restoration, that is, the restoration of a monarchical and theocratic Russia such as existed before the revolution. But now I shall tell you: to unite on a negative principle is a lost cause. The struggle for liberation will be strong and firm only if the hearts of the warriors and of all the actors will be filled with… a positive ideal and hope to regenerate that Holy Rus’ which is dear to all and for which it is sweet to die. If Denikin’s army had inscribed this on their standards their cause would not have ended so sadly, they would not have lost the love of the people.

“Unfortunately, the most noble and pious leader of that army listened to useless counsellors foreign to Russia who sat on his Special Convention and destroyed the cause. To the Russian people, the real people, the believing and struggling people, the bare formula of a “united and undivided” Russia is not necessary. Nor does it need a “Christian” or a “Faithless” or a “Tsarist” or an “Aristocratic” (by which they always mean a republican) Russia; it needs the combination of three dear words – for the Faith, the Tsar and the Fatherland. Most of all it needs the first word, as ruling the whole of state life; it needs the second word as protecting and guarding the first, and the third as the bearer of the first two – and that is all….”

Today, alas, the ROCA, in accordance with its more favourable attitude to the heretical Moscow Patriarchate, appears also to be adopting a more favourable attitude to the idea of a MP tsar. Having abandoned the hope of a truly Holy Russia (since the “mother church” refuses to reform her ways), she is concentrating her hopes on a Tsarist Russia. Thus her formula is: Tsar, Fatherland and (in the last place) Faith.

Let us recall that after, during the Time of Troubles, when the Poles and renegade Russians forced Tsar Basil Shuisky to abdicate and installed a Catholic tsar in the Kremlin, Patriarch Hermogen not only anathematised the new “tsar” and all who followed him, but called on the Orthodox to rise up in armed rebellion against the usurper. Such a step had precedents in Church history. Thus in the fourth century, St. Basil the Great prayed for the destruction of Julian the Apostate – and his prayer was answered. Again, in the sixth century, St. Hermenegild, prince of Spain, rose up in rebellion against his heretical father, the king, for the sake of Holy Orthodoxy. The prince was defeated and suffered martyrdom for refusing to receive communion from an Arian bishop. But after his and his father’s death, the Spanish Visigothic élite accepted Orthodoxy. Again, in 1066, the Pope blessed the invasion of “schismatic” England by the usurper Duke William of Normandy, who was then crowned the first Catholic king of England. Two brother-bishops from the north of England, Ethelwine and Ethelric, led the opposition. They anathematised the Pope and rejected the king, dying as confessors in prison.

By contrast with Byzantium, where the Emperor did not receive his legitimacy from the Church’s anointing, but from the acclamation of “the Senate and People of Rome”, and where anointing was not introduced until the tenth century at the earliest, in Russia (and some Western Orthodox countries, such as Spain and England) it was the Church that had the decisive voice in legitimising a new tsar, first in receiving the tsar’s confession of the Orthodox Faith and then in anointing him “into the kingdom”. The anonymous author of the article under discussion considers the act of anointing to have been of secondary significance, even in Russia, because the Russian tsars regularly entered upon their royal duties many months before their coronation and anointing. However, we must distinguish the situation in which the heir to the throne enters naturally and without dispute into the rights of the kingdom on the death of his father, from the situation in which there has been an interregnum (mezhdutsartstvie), a period of civil war, and there are several candidates for the throne, perhaps even candidates of different faiths. In both cases the formal anointing to the kingdom is vital in conferring those gifts of the Holy Spirit without which the new tsar cannot carry out his duties in a God-pleasing manner. For, as Metropolitan Philaret of Moscow said: “The Sovereign receives his entire legitimacy from the Church’s anointment”. (This is not to deny, of course, that, as the anonymous author points out, the early Byzantine tsars, being raised to the kingdom according to pagan rather than fully Christian traditions, may have received their anointing in an invisible manner from God, and that, as Metropolitan Philaret points out, even the pagan King Cyrus of Persia received an invisible anointing (Isaiah 45.1)). But in the second case the sacrament of anointing not only confers the gift of the Holy Spirit: it also ends the argument about the succession, cutting off the last excuse for rebellion. We know, for example, that when there was more than one candidate for the throne of Orthodox England in 975, the archbishop of Canterbury, St. Dunstan, ended the argument by anointing one of the two candidates, St. Edward the Martyr.

Now the situation in Russia today is that of an interregnum similar to that of the Time of Troubles. Although the antichristian power of the Soviets, anathematised by the Church, has fallen, the Orthodox State has not been restored and its restoration does not appear imminent. The reason for this is simple: the vast majority of the population are not Orthodox. If anyone has any doubts on this question, he is advised to read the results of an extensive poll carried out by the Institute of Sociology at the Russian Academy of Sciences carried out by Professor Vladimir Andreenkov. Even many in the most religious segment of the population, in itself very small, were found to hold various views which are contrary to the Orthodox faith. St. Constantine came to power in the Roman Empire when between 5-10% of the population of the Empire was Christian – Christians, moreover, of a very high calibre, many of whom had passed through the fire and water of torments at the hands of pagan persecutors. Of course, Russia today also has living confessors of the faith; but they, together with all the True Orthodox Christians, still constitute only a tiny percentage of the population.

In view of this, it is useless to actively pursue the goal of the restoration of an Orthodox tsar in the near future (as opposed to spreading the Orthodox teaching on politics, which is both useful and an integral part of the Orthodox Faith). Such agitation is putting the cart before the horse. If a truly Orthodox tsar happened to come to power today, he would almost immediately be overthrown, finding very little support in a population that pursues quite other aims than the salvation of its soul. Only when a sufficient proportion of the population has received the true faith and a spiritual fervour capable of firing those around them with the same fervour, will society be capable of receiving the gift of the Orthodox kingdom to its profit and not to its condemnation. For while the Lord is always ready to bestow his good things on the faithful, He will not bestow them before they are spiritually ready to receive them.

But if it is useless to agitate for the restoration of the Orthodox kingdom through the enthronement of a truly Orthodox tsar now, it is worse than useless to agitate for the creation of an heretical kingdom, even if “Orthodox” by name, through the enthronement of a heretical tsar. And yet that, sadly, is what our anonymous author appears to be doing. He appears not to understand that a tsar of the sergianist-ecumenist faith, of whatever royal pedigree he might be, would very likely persecute the True Orthodox Christians and complete the final destruction of Russian Orthodoxy begun by the communists…

It is often pointed out that Metropolitan Sergius was more successful in deceiving the Russian people than the renovationists because he retained the external form of Orthodoxy while denying its inner essence. In the same way a sergianist tsar might well be very successful in deceiving the Russian people by adopting, on the one hand, the “Orthodox” faith of the sergianist heretics, and on the other, by adopting all the external trappings of the ancient Russian tsardom, including “Orthodox anointing” at the hands of the sergianist “Orthodox patriarch” in the Kremlin Dormition cathedral.

Nor is such a scenario possible only in Russia. It is reported that monarchist sentiment is rising throughout Eastern Europe (with the exception of Greece, where anti-westernism is combined with anti-monarchism). Moreover, exiled royal families of impeccable Orthodox ancestry are waiting to ascend the thrones of all the East European countries (including Greece). Unfortunately, their long residence in the West, where they still prefer to live, has meant that their “Orthodoxy” is of the heretical, “World Orthodox” variety. Moreover, their attitude towards monarchy is also westernized – constitutionalist rather than strictly autocratic.

Protopriest Lev Lebedev once speculated: “Everything could begin with a transitional period of democratic, constitutional monarchy. Even in such a form it could help Orthodox enlightenment. But Orthodox enlightenment will ‘work’ on the idea of transforming the constitutional monarchy into an autocratic one, such as existed in the Russian land from ancient times."

In the view of the present writer, this is a dangerous illusion. In the present state of the world, and in view of the faith and education of the present candidates for the thrones of Russia and Eastern Europe, a constitutional monarchy would inevitably base itself on western ideas of statehood and Church-State relations, and could serve as the channel only of western “enlightenment” in all spheres – albeit with an Orthodox “packaging”.

Let us consider perhaps the closest historical precedent – the Greek constitutional monarchy after the revolution of 1821.The new State of Greece, writes Charles Frazee, "looked to the west, the west of the American and French Revolutions, rather than to the old idea of an Orthodox community as it had functioned under the Ottomans. The emotions of the times did not let men see it; Orthodoxy and Greek nationality were still identified, but the winds were blowing against the dominant position of the Church in the life of the individual and the nation..."

Thus, forgetting the lessons of the council of Florence four hundred years earlier, the new State and Church entered into negotiations with the Pope for help against the Turks. Metropolitan Germanus of Patras was even empowered to speak concerning the possibility of a reunion of the Churches. However, it was the Pope who drew back at this point, pressurised by the other western States, which considered the sultan to be a legitimate monarch. The western powers helped Greece again when, in 1827, an Allied fleet under a British admiral destroyed the Turkish-Egyptian fleet at Navarino. But after the assassination of the president of Greece, Count Kapodistrias, in 1832, the country descended further into poverty and near civil war.

Then, in 1833, the western powers appointed a Catholic prince, Otto of Bavaria, as king of Greece, with three regents until he came of age, the most important being the Protestant George von Maurer. Maurer proceeded to work out a constitution for the country, which proposed autocephaly for the Church under a Synod of bishops, and the subordination of the Synod to the State on the model of the Bavarian and Russian constitutions, to the extent that "no decision of the Synod could be published or carried into execution without the permission of the government having been obtained". In spite of the protests of the patriarch of Constantinople and the tsar of Russia, and the walk-out of the archbishops of Rethymnon and Adrianople, this constitution was ratified by the signatures of thirty-six bishops on July 26, 1833.

In the following years, although the monarchs accepted Orthodoxy, the spiritual decline continued. Thus under pressure from the State, all monasteries with fewer than six monks were dissolved, and heavy taxes imposed on the remaining monasteries. And very little money was given to a Church which had lost six to seven thousand clergy in the war of liberation against the Turks, and whose remaining clergy had an abysmally low standard of education.

Thus an “Orthodox” constitutional monarchy turned out to be worse for the European Greeks than the absolutist Muslim empire (for rebellion against which they remained under the anathema of the Ecumenical Patriarchate until 1851). Moreover, the constitutional monarchy of the nineteenth century was not a “transitional period” leading to the restoration of full autocracy, as many Greeks hoped. On the contrary, in 1924, and again in the 1960s, the monarchy was overthrown, and remains in exile (and rather unpopular) to the present day.

Of course, Russia is not Greece, and there are other possible scenarios. Let us consider another one. George Vladimirovich Romanov, the present Heir to the Throne, according to our anonymous author, is enthroned in the Dormition cathedral by Patriarch Alexis Ridiger. Being young and inexperienced, and not well versed in Russian history or contemporary Russian politics, he comes to rely more and more on his spiritual father, Patriarch Alexis. Not that this is disapproved of by the Russian people: on the contrary, the relationship between Patriarch Alexis and Tsar George is hailed as being in the image of the relationship between Patriarch Philaret and his son Tsar Michael Fyodorovich in the early seventeenth century.

Having taken full power into his hands, while hiding behind the authority of the Tsar, the Patriarch takes it upon himself to restore the Empire of the Third Rome, renouncing the democratic ideology of the 1990s and adopting that of the “Orthodox” patriots. Having first reunited the Ukraine, Belorussia and much of Central Asia to the Russian State, and installed friendly “Orthodox” monarchies in the other states of Eastern Europe from Serbia to Georgia, he decides to realise the dream of the Romanov tsars by invading Constantinople. This provokes a war not only with the Muslims, but also with the West and China…

The dream of the restoration of the Russian Empire headed by an Orthodox tsar is not a harmful one, and has the support of several Orthodox prophecies (Greek as well as Russian). However, it is essential to place the accent on the fact that such a tsar must be truly Orthodox and ruling over a truly Orthodox people. Otherwise, the dream could turn into a nightmare, in which a wolf is accepted in sheep’s clothing, the Antichrist in the cap of Vladimir Monomakh. As Fr. Basil Redechkin, a catacomb priest of the Greek Old Calendarist Church, writes: “In these 70 years there have been a large quantity of people who have been devoted in mind and heart to Russia, but we can still not call them the regeneration of Russia. For such a regeneration a real unity into a society is necessary. .Such a unity in fulfilment of the prophecies is possible only on the basis of true Orthodoxy. Otherwise it is in no way a regeneration. Thus even if a tsar is elected, he must unfailingly belong to the true Orthodox Church. And to this Church must belong all the people constituting a regenerated Russia…”

We find the same emphasis on the king’s confession of the true faith in the Holy Scriptures. Thus the Lord said to the people through Moses: “When thou shalt come unto the land which the Lord thy God shall choose, and shalt possess it, and shalt dwell therein, and shalt say, I will set a king over me, like as all the nations that are about me: thou shalt in any wise set him king over thee, whom the Lord thy God shall choose: one from among thy brethren shalt thou set king over thee: thou mayest not set a stranger over thee, which is not thy brother... And it shall be, when he sitteth upon the throne of his kingdom, that he shall write him a copy of this law in a book out of that which is before the priests, the Levites. And it shall be with him, and he shall read therein all the days of his life: that he may learn to fear the Lord his God, to keep all the words of this law and these statutes, to do them: that his heart be not lifted up above his brethren, and that he turn not aside from the commandment, to the right hand, or to the left: to the end that he may prolong his days in his kingdom, he, and his children, in the midst of Israel” (Deuteronomy 17.14-15,18-20).

Thus God blessed the institution of the monarchy, but stipulated three essential conditions if His blessing was to continue to rest on it. First, the people must itself desire to have a king placed over it. Secondly, the king must be someone “whom the Lord thy God shall choose”; a true king is chosen by God, not man. Such a man will always be a “brother”, that is a member of the People of God, of the Church: if he is not, then God has not chosen him. Thirdly, he will govern in accordance with the Law of God, which he will strive to fulfil in all its parts.

In the period from Moses to Saul, the people were ruled by the Judges, many of whom, like Joshua, Jephtha and Gideon, were holy, truly charismatic leaders. However, towards the end of the period, since “there was no king in Israel; everyone did what seemed right to him” (Judges 21.25), and barbaric acts, such as that which almost led to the extermination of the tribe of Benjamin, are recorded. In their desperation at the mounting anarchy, the people called on God through the Prophet Samuel to provide them with a king.

God fulfilled their request. However, since the people’s motivation in seeking a king was not pure, not for the sake of being able to serve God more faithfully, He gave them at first a king who brought them more harm than good. For while Saul was a mighty man of war and temporarily expanded the frontiers of Israel at the expense of the Philistines and Ammonites, he persecuted True Orthodoxy, as represented by the future King David and his followers.

Moreover, he committed two specific sins which particularly angered the Lord. The first was his invasion of the sphere of the priesthood by sacrificing to the Lord before a battle with the Philistines. This, the sin of caesaropapism, was followed by a second, the sin of democratism: he spared Agag, the king of the Amalekites, together with the best of his livestock, instead of killing them all, as God had commanded, because, as Saul protested, “I listened to the voice of the people" (I Kings 15.20). In other words, he abdicated his God-given authority and, became, spiritually speaking, a democrat, a constitutionalist, listening to the people rather than to God.

And so Samuel said to him: "Because thou hast rejected the word of the Lord, the Lord also shall reject thee from being king over Israel" (I Kings 15.23). Soon Saul was defeated by the Philistines at Mount Gilboa and committed suicide. Worst of all, the Ark, the symbol of God’s grace and presence among the people, was captured by the enemy.

Thus the greatest tragedy in Israelite history to that time was caused by the people’s premature asking for a king. The fact that he was anointed according to all the rites of the Church saved neither him nor the people from disaster. And the situation was restored only through the ascension to the throne of David, a man who truly loved God and brought the Ark back to Zion.

Another example of this important spiritual truth is provided by the history of the northern kingdom of Israel after the schism from Judah. Although the northern kingdom had illegally separated from Judah, it continued to be accorded some legitimacy by the prophets. However, no sin is without its evil consequences; and soon there ascended the throne the evil King Ahab, whose Tyrian wife Jezabel tried to make Baalism the official religion of the State and began to persecute those who resisted her. In this, probably the first specifically religious persecution in history, the holy Prophet Elijah rose up in defence of the true faith, working miracles in the sight of all and slaughtering the priests of Baal and the soldiers whom Ahab sent against him.

After Elijah’s ascension to heaven his disciple Elisha continued the struggle in a new and highly significant way: he ordered the anointing of a new king, Jehu, in the place of Ahab’s dynasty. Jehu led the counter-revolution which killed Jezabel and restored the true faith to Israel. Here, then, we see the first application of a very important principle, namely, that loyalty to the autocracy is conditional on its loyalty to the true faith.

Many have said, rightly, that the primary cause of Russia’s tragedy in the twentieth century has been her disloyalty to her lawful anointed sovereign, and that regeneration can come only through repentance for this betrayal. The beginnings of such repentance are certainly discernible in the Russian people, and this, together with an increased veneration for Tsar-Martyr Nicholas and an increased recognition that only under the Orthodox Autocracy can Russia and the whole of the Orthodox world prosper, must be good portents for the future. However, a confused regret without a full, clear, truly Orthodox understanding of the real nature of the sin is not real repentance, and a vaguely emotional veneration for the Autocracy, without a full, clear, truly Orthodox understanding of why the Tsar-Martyr was so beloved of God and why only a truly Orthodox sovereign such as he can lead us to prosperity, can only lead to further sin and disaster, to further kings such as Saul and disasters such as Gilboa, before they usher in the reign of the Russian David and the true regeneration of the Russian land.

                                                                   * * *    





Dr. V. Moss, © Vladimir Moss, 2004, St. Michael’s Press. England, 305 pages, large print, soft cover.

Anna & George Soldatow

Dr. Vladimir Moss first experienced Orthodoxy in 1974 and was baptized as an Orthodox Christian in 1976 in London in the Russian Orthodox Church Outside of Russia.  It is not easy to be a convert to Orthodoxy, even from another Christian church.  It is possible only with the help of God. Only another convert can understand and appreciate all the difficulties of becoming an Orthodox Christian. For someone of another culture, and from a Protestant, Catholic or non Christian religion to become Orthodox, means a complete transformation of religious and cultural values.  “Because strait is the gate, and narrow is the way, which leadeth unto life, and few there be that find it”. (Mat. 7:14). It means to accept Orthodoxy as does a child, giving up entirely the worldview that one had before conversion. It means looking at the world differently, understanding that attending and donating to church, donating to the needy, and fasting does not earn in return an eternal life in Heaven.   An Orthodox Christian must do much more than that! An Orthodox must use his God-given talents, however many he received. God will ask how they were used, for good or bad deeds   “that every one may receive the things done in his body, according to that he hath done, whether it be good or bad”. (II Cor. 5:10). To be a good Orthodox Christian means one must fully understand that the earthly life is but a test to determine if we will be with God or not in the future. It means one must struggle against the evil of the Antichrist, and fight for the purity Christ’s Church before the inevitable end of the world and the second coming of the Savior. One keeps the soul and the body clean, follow the Lord’s teachings as a child of God. The Savior calls us, his beloved people as “children” like a father does and promises us our inheritance and in happiness to be with Him forever. He calls us to leave the sinful world and not to participate in evil deeds “come out of her, my people, that ye be not partakers of her sins, and that ye receive not of her plagues” (Rev. 18:4).

When Dr. Moss converted to Orthodoxy, he received it as God’s treasured Gift. He accepted Orthodoxy as it was given by Christ to the Apostles and his publications reflect his deep understanding and acceptance of the teachings of the Holy Fathers, the Seven Ecumenical Councils and the canons of the Church. Dr. Moss understands that as an Orthodox he has a duty to use the many talents given to him to share what he received with others “teaching them to observe all things whatsoever I have commanded you” (Mat. 28:20). Dr. Moss’s impact is international.  As a highly educated man, who taught in colleges and universities he has become known and valued for his work as an Orthodox Church theologian and historian. He has published articles in multiple fields of study, including about 100 articles about Russian Orthodoxy, and 40 in theology. They were published in English, Russian and Serbian languages. He has also published 12 books in the area of Orthodoxy: The Fall of Orthodox England (English and Russian editions), and 4 volumes of The Saints of Anglo-Saxon England (9th to 11 centuries). Recently Dr. Moss began the publication of 5 volumes about the New Martyrs: The Russian Golgotha: The lives of the Holy New Martyrs and Confessors of Russia.

Dr. Moss’s articles and books are written not as an observer but as an Orthodox, a member of the Church, a witness for Orthodoxy. Readers of our publication Fidelity-Vernost’ have already had the opportunity to read 66 of his articles in Russian or English.

Four of his books The Mystery of Christian Power (to 1453), Christian Power in the Age of Reason (1453-1789), The Restoration of Romanity and Christian Power in the Age of Revolution (1789-1856)  describe the golden age of the Church in Byzantium – Constantinople and then the transfer of the political and economic support of Orthodoxy to Moscow (the Third Rome).

The Restoration of Romanity is a collection of well researched and documented essays by Dr. Moss, some of which were previously published but have been revised for this volume.  The uniting theme, Orthodox political theology, presents an Orthodox perspective on political events, systems and thought; and about the beginning of the end of the world from an Orthodox viewpoint.  He begins with an essay on the consequences of the abdication of the Russian Tsar, who was the protector not only of the Orthodox but also of all Christianity and Christian values. He examines the abdication from all angles, the groups supporting the tsar, the groups opposing him, whether the abdication was in fact the only and correct choice in order to preserve the power of the Orthodox Autocracy.

Dr. Moss follows this essay with others on topics such as Royal Anointing, the Orthodox Autocracy, Monarchism, Nationalism, the European Union, etc., all surveyed from the viewpoint of a true Orthodox Christian. He examines how all these attempts to achieve some kind of order in the world compare with the true way through true Orthodoxy.  Dr. Moss supports his essays with many quotations from the Holy Scriptures, the writings of the Saints and many theologians.

Readers will find particular meaning in his essays “The Mystery of Royal Anointing” and “The Dogmatic Significance of Orthodox Autocracy”. Dr. Moss presents the viewpoint of the Orthodox people that since the fall of the Orthodox Empire, that much of the world is governed by anti-Christian democracies that in reality represent nothing but the destruction of Biblical values.

One of the most interesting of his essays: “The Idea of Religious Toleration” explores the theory that equal respect should be given both to Christianity  and  other “religions” including Satan worshippers, groups of  immoral (non Biblical) life styles, and those whose goal is the destruction of the Christian Church. The problem is that for an Orthodox person to accept the idea that his Church of Christ is equal to some other religious organization would mean committing a sin like that committed by Judas, a betrayal of Christ. For an Orthodox person there is only one True Church – the Church that Jesus Christ began and His Apostles taught throughout the Roman Empire. In the Orthodox Church there have been no changes in doctrine and teaching; it remains as it was given to the Apostles by the Savior Himself. This is the only Church where one can truly save his soul.

The new teaching of ecumenism as Dr. Moss sees it, prepares the world for the Antichrist. Following the teaching of the Church in his articles and this book, he repeats the warning of the Apostle Paul to “have no fellowship with the unfruitful works of darkness, but rather reprove them” (Ephes. 5:11).

Dr. Moss writes that religious toleration is not a new idea. It was practiced by the Roman Empire with its many gods and by the Mongols. Then the idea in those cases was political; the goal was to unite all different ethnic and religious groups in their country. All religions were equally tolerated because of superstition of a god’s punishment and also that governing the empire or country was simpler.  But now the proponents of tolerance of all religions have a different goal: to prepare the world for the coming of the Antichrist.

At the time of the Emperor Constantine, it was believed that it would be wrong to introduce Christianity through fear or punishment.  St. John Chrysostom wrote, that it is wrong to exercise force against sinners and suggested using persuasion; since God gives the crown to those, who are kept from evil, not by force, but by choice. The Church also teaches to love the heretic, but to hate the heresy, for we are to pray for all men.

Dr. Moss writes that in Western Empire, intolerance began at the time of Charlemagne, who forcibly began to convert the Saxons by the “edge of the sword”. He indicates that “after the fall of the West from Orthodoxy in 1054, the acceptance of conversion by force became widespread”, “this balanced view... compassion and respect for human freedom” began to be undermined in Western Europe and “was most notoriously expressed in the crusades. Thus in the first crusade of 1098-99 the Muslim and Jewish inhabitants of Jerusalem were slaughtered en masse”. Other “crusades” followed and the opinion in Rome toward other countries was expressed as “with God’s help, either their religion or their nation be destroyed” and “the knight of Christ need fear no sin in killing the foe, he is a minister of God for the punishment of the wicked. In the death of a pagan a Christian is glorified, because Christ is glorified”. Therefore the Roman Western Europe considered it their duty to convert to Roman Catholicism all people including those already Christian (even Orthodox Christians) including the Russians and other Slavs.  In the minds of Roman Catholic clergy and knights, even these Christians were “heretics” and the Catholics viewed their military activity as “missionary”. Neither Eastern Europe nor Orthodox Byzantium was safe and in 1204 Constantinople fell to the “crusade”.  “This slaughter was legalized at the Fourth Lateran Council of 1215, in which it was declared a bounden duty to kill heretics”. “The theological justification for the extermination of heretics was given later by Thomas Aquinas” who wrote, that people deserve death if they do not accept the Church. Then the Inquisition was founded in Western Europe and intolerance continued there.

But tolerance survived. In 1579 Holland was the first state to proclaim religious liberty for Protestants, Jews and other religious groups who were given freedom to practice their beliefs. Dr. Moss wrote “all strictly religious faiths were given liberty along side the newest and most important faith, Capitalism”. Holland maintains its philosophy of tolerance until the present; in 1948 the “universal church” of the ecumenical movement was founded there.

Dr. Moss introduces readers to Thomas Jefferson’s American idea of religious toleration and reviews the circumstances surrounding the drafting of the American Constitution and Bill of Rights.  There was no mention of God, religion was formally separated from the state and the same rights were given to all Protestant religious groups. Dr. Moss critically reviews the American idea of tolerance by stating that it was “based on a false assumption from an Orthodox Christian point of view “since it was formed “for the safety of the State” and not founded on any doctrines.

Dr. Moss discussed many subjects, important not only for Orthodox believers but for all Christians in his essays “Christ and the Nations”, “What power is of God?”, “The end of history” (a critique of liberal democracy).  His final chapter ”The Restoration of Romanity” focuses the writings of many of the church fathers and martyrs on the church as described in Revelation and on the coming of the Anti-Christ.

This book is recommended as a valuable resource for anyone who is interested in the Orthodox view of contemporary world events.   In this work, Dr. Moss is using his God-given talents to share the true Orthodox viewpoint with others.

* * *

1948 - 2009


" Н А Ш А    С Т Р А Н А "

Прочитайте внимательно хоть один номер газеты, и Вы убедитесь в том, что там сказано то, что, думаете, Вы, и все честные православные русские люди у которых душа отказывается принимать коммунизм.

Подумайте о том, что долг нас всех бороться за свободу Русской Православной Церкви, против клеветы на русский народ, на Родине и в Зарубежной Руси обвиняемого в том, в чем он не виновен.

Наша Страна борется против клеветы – ПРАВДОЙ!

Поддержите ее выпуски своей подпиской!

Основана 18 сентября 1948 г. И.Л. Солоневичем. Издательница: Лидия де Кандия. Редактор: Николай Леонидович Казанцев.     9195 Collins Ave. Apt. 812, Surfside, FL. 33154, USA  Tel: (305) 322-7053

Электронная версия "Нашей Страны":  www.nashastrana.info

Просим выписывать чеки на имя редактора с заметкой "for deposit only"  Денежные переводы на: Bank of America, 5350 W. Flagler St. Miami, FL. 33134, USA. Account: 898018536040. Routing: 063000047.

Цена годовой подписки: В Аргентине - 100 песо,  Европе - 52 евро, Австралии - 74 ам. долл. Канаде - 65 ам. долл. США - 52 ам долл. Выписывать чеки на имя:Nicolas Kasanzew, for deposit only.


Ваши пожертвования помогут высылать «Нашу Страну» на Родину и тем, кто материально не в состоянии ее выписывать. Каждая, даже маленькая Ваша жертва, поможет этим людям узнать ПРАВДУ о церковных и национальных новостях. Поэтому,  мы призываем,  всех помочь по своим возможностям. Сделайте Ваш подарок соотечественникам к Рождеству Христову!



                                                                                Тут не скажешь: я не я,

                                                                                Ничего не знаю

                                                                                Не докажешь, что твоя

                                                                                Нынче хата с краю!

Поэтому, все кому дороги свобода Церкви и Правда, должны участвовать в поддержке издания "Нашей Страны".

* * *

Попущение и Воля Божия
Белое дело - это борьба за возрождение Национальной, исторической России. И потому то так важно воскресить в себе исконный, чистый истинно Православный дух. Без этого всё - пустое.
Важно понять что и Советы, и набранные из членов КПСС Единороссы Путина и Медведева суть лишь попущение, но не воля Божия. И потому борьба с ними и оправдана, и справедлива, и необходима, как и со всякими иными врагами Бога и русского народа.
Чтобы понять как поступить надо прислушиваться не к страстям и инстинктам (того же самосохранения), а к голосу совести. Это главное. Гомо Советикус, как и всё победившее племя - раб своих животных инстинктов и всю свою свободу воспринимает только лишь как возможность рабского потакания им. Он силён животною стадностью и своей настойчиво-агрессивной ненавистью ко всему русскому, но не более того. Да, поскольку советчина в Эрэфии не умерла (вопреки мнению некоторых), а лишь модернизировалась, то и ненависть эта ко всему русскому выражается даже в открыто агрессивных призывах к расправам советского типа. Хватает и готовых к ним мерзавцев, да и палачи прежних лет (равно как и нынешние гонители и притеснители русского народа) не только безнаказанны, но и поощрены всемерно ради того, чтобы и далее можно было найти новых негодяев им на смену (будь они почаще казнимы за злодеяния - по суду или в силу сегодняшней ситуации вовсе без такового - то и людоедской прыти бы поубавилось). Да не в их животной силе Бог, а в правде. Заканчивается попущенное им время, близок уже конец врагов Бога, Царя и Отечества.
Советикусы пыжатся имитировать русский дух и пытаются в этом найти основу для всепримирения с тем, что они оставляют за собою право и далее помыкать Россией и её народами, и далее вымаривать народ русский, и далее извращать самую веру нашу и бесчестить этим самые небеса над оккупированной ими Россией. Но кого из истинно русских православных людей подкупит их жалкая (порою
"историческая") пародия на самую русскость? Кого она подкупит, а не отвратит своею жалкою фальшью? Разве только того, кто русским то и не является ни по крови и плоти своей, ни по духу русскому и православному. Даже местным нашим инородцам смешны эти глупые и насквозь фальшивые потуги.
А для возрождения русского духа рекомендую читать труды Архиепископа Феофан (Быстрова) и регулярно читать Нашу Страну
Искренне уважающий Вас
Дмитрий Барма

* * *


Дмитрий Барма

В 1991 году американский исследователь проблем менеджмента Л.Хотин (Университет Беркли, Калифорния) в своей статье «Ваша надежда - директора предприятий» писал, что если советские директора и управленцы в условиях обычного советского хаоса и грошовой экономии на всём, что только может облегчить и обеспечить работу «каким-то образом ухитряются выпускать продукцию, они, безусловно, способны вытянуть страну из кризиса. Однако им не хватает профессионализма. Для этого им сегодня нужно одно: менеджерская революция. Остальное придет вслед за ней» (Калифорния, 24, 8, 1991). Как ни странно, но маститый учёный изначально не понимал простых и вполне понятных всякому пожившему под советским гнётом человеку вещей, которые стоит пояснить, поскольку, к счастью, далеко не все имеют опыт жизни под этим поганым игом.

Особого труда «ухитриться» выпустить продукцию для советского чиновника в экономике никогда не представляло (хотя в большинстве случаев конечный продукт и называть-то «продукцией» должно быть просто стыдно). Тут помогал и грандиозный сырьевой ресурс страны, и чудовищная машина опирающейся на разнообразные формы террора и насилия огосударствленной экономики, как тогда, так и по сей день заставляющей  миллионы русских работников работать в абсолютно диких и недостойных человека производственных условиях за бесценок. Это давало и даёт уникальную возможность приобретения рабочей силы за цену зачастую гораздо более низкую, чем собственно стоят необходимые самим работникам средства существования (даже коммунистический Китай понемногу отходит от этой практики). Именно в этом коренное отличие экономической системы Эрэфии от того, что принято и является нормою всего цивилизованного мира.

Насильственно насаженная победившим племенем экономика рабского труда и жестоковыйного раболепства до сих пор безукоризненно выполняет две свои главные функции: вымаривания русского народа и дальнейшего вырождения всей многонациональной рабочей прослойки (что, собственно говоря, и стоит считать её подлинным продуктом). Качество же товаров и услуг, конкурентоспособная себестоимость и прочие присущие нормальной капиталистической экономике нормы функционирования в этой рабской системе до сих пор попросту не играют особой роли. Ведущаяся сегодня сборка по западным штампам (в том же Калининграде) коренным образом ситуации не меняет, поскольку рабский характер трудовых отношений неизбежно сказывается на качестве конечного продукта. Стоит упомянуть и о том, что всякая заинтересованность в официально декларируемой прибыли в большинстве хозяйств отсутствует, а уже это одно придаёт всей экономике Эрэфии явно противоестественный и довольно воровской характер.

Казалось-бы, что до некоторой степени смягчить жизнь простых русских людей в этой системе могло бы нормальное трудовое законодательство. Но не стоит забывать как того кто именно победил, так и того, что победившее племя не только принесло с собою исконно чуждое Земле Русской формальное законничество, но и само, по собственному усмотрению, как пишет законы, так и полностью контролирует всю практику их применения.

Если внимательный читатель изучит ныне действующий и формально даже «приведённый в соответствие с мировыми нормами» Трудовой Кодекс РФ, то в статьях этого Федерального Закона он неизбежно заметит как слишком низкие штрафные санкции к работодателю за выявленные нарушения, так и очень своеобразные возможности для самого разного рода узаконенного произвола, коих и близко не было в исконном нашем Своде Законов Российской Империи.

Вот пример. В Эрэфии практически нет предприятий на которых имеется документ, чётко и ясно ограничивающий полноту обязанностей работника. Нет и реальной защиты со стороны закона, который, казалось-бы, не так плох на бумаге (если не вчитываться внимательно), но на практике защищает весьма избирательно. Повсеместно людьми выполняется завышенный объём работ. Дело доходит даже до того, что в норму жизни входят несколько ежедневных сверхурочных часов работы. Об их нормальной оплате и говорить не приходится, а суетливая беспорядочность в руководстве почти полностью сводит на нет вероятный эффект выгоды. Единственное, что при этом безупречно достигается, так это выматывание простых людей до состояния полной социальной пассивности и отупевшей покорности (не это ли изматывание является подлинным и изначально запланированным продуктом большевицкой «авральной» практики?).

Что добросовестно, а что нет определяется самым произвольным образом. Но вот тут-то и возникает самое интересное. Что именно является «ненадлежащим исполнением работником по его вине основных обязанностей» на практике-то определяется произвольно. «Бывшим» коммунистом или комсомольцем. Который сочетая эту формальную формулировку с «дисциплинарным взысканием», даже одним единственным, может с полным «правом» вышвырнуть неугодного работника на улицу. Вынести же это «взыскание» можно хоть «за опоздание» на пару минут (что чаще всего и делается, хотя, если трезво посмотреть на работающую с завидно регулярными перебоями систему всего наземного транспорта Эрэфии и сохранённую советскую инфраструктуру экономики, вынуждающую работника ехать к своему рабочему месту «за тридевять земель», то ни разу не опоздать в течении хотя бы полугода почти невозможно). Так формальное делает зависимым. Возникли почти неограниченные «права» победившего племени по отношению к «наемным рабочим»

Впечатляет и ситуация с профессиональным соответствием или же несоответствием работников, как и «увольнение по дисциплине», могущем стать (в качестве записи в трудовую книжку при увольнении) самым настоящим «волчьим билетом» для дальнейшего трудоустройства, но при этом определяемом-то довольно произвольным и толком ничем не урегулированным написанием «акта» или же процессом осоветившейся «аттестации».

Это ещё одно характерное отличие Эрэфной системы от нормального капитализма,  видящего суть и цель аттестации вовсе не в некоей формальной и произвольно выносимой «оценке работника», а  в сложном процессе результативного взаимодействия обоих сторон, пути к слаженности общих трудовых усилий и средстве «дать членам своего коллектива документированную оценку эффективности их работы и предоставить им возможность высказать свои представления о перспективах» (Р.Джей, Р.Темплар, «Энциклопедия менеджера. Алгоритмы эффективной работы», стр. 55).

Но то в нормальном мире, а реалии Эрэфии на самом деле гораздо ближе к рабовладельческому обществу. И вымаривание русского народа в этих условиях есть вполне естественный процесс, ведь ещё со времён античного мира известен тот факт, что рабы живут гораздо меньше свободных людей. По тем временам вдвое меньше и практически без потомства. Интересно было бы увидеть подобную сравнительную статистику сегодняшней Эрэфии, да вот только, как видно, время пока не пришло.

Учитывая повсеместно насаженное раболепство и повальную правовую безграмотность русского населения, возникшую как прямое следствие фактической невозможности для него на самом деле пользоваться хотя бы частью формально продекларированных прав, управленцы победившего племени находятся в Эрэфии (как и прежде) прямо-таки в тепличных условиях. Чтобы руководить им вовсе не надо даже быть лидерами, поскольку жестоковыйное раболепство и формально узаконенный произвол уже обеспечивают достаточное подчинение. Личные качества превосходно заменяются в Эрэфной системе должностными полномочиями, самодурством и чванливой развязностью (так выглядит на практике советское «кто был ничем, тот станет всем»).

Из самой глубины старой прослойки советских постепенно зарождается их смена, их достойнейшее продолжение. Зарождается на социальном фоне упадка образования в сочетании с «менеджерской революцией» (неимоверно уродующей наш родной русский язык), при слиянии ожесточенно пропагандируемых старых совдеповских воззрений с отмиранием всех и всяческих моральных норм. При том укреплению или хотя-бы сохранению морали вовсе не способствует поверхностно легкомысленная практика отношения ко греху и покаянию со стороны служителей устремлённой к земным благам МП. Псевдопатриархия уже постепенно сливается в единое целое со всей модернизированной советской пропагандистской машиной, верно служа уже не Богу, а «руководящей и направляющей» единовластной партии (составленной преимущественно из членов прежней КПСС).

Управленцы определённо составляют своеобразную «элиту» обновлённой Совдепии. Это как бы «сливки» долго и заботливо взращивавшегося, порядком модернизированного «менеджерской революцией» Гомо Советикуса. Поскольку большевики обещали всему миру вырастить новый народ, советский, то естественно становится интересным и его «новый» национальный характер. Ведь любой народ по определению таковым обладает. А вдруг Советикус действительно свой, русский, только заблудший?! Уже поэтому стоит к нему присмотреться повнимательнее. А на ком же этот характер смотреть как не на подрастающей «элите», которая и растилась-то именно для того, чтобы в течении долгих десятилетий определять развитие всей страны?

Однако при ближайшем рассмотрении поневоле разочаровываешься. Нет, это вовсе не наш русский национальный характер. Это скорее его полнейшая противоположность. Вот они, весьма характерные и интересные черты этого типа людей: патологическая лживость, абсолютная бессовестность, полуобразованность (при дипломированности и завешенности различного рода грамотами и свидетельствами), чисто советская чванливость, моральная распущенность, редкая несерьёзность в делах, характернейшая крикливая суетливость (часты чисто комиссарские призывы к подчиненным: «Давайте!», «Сделаем!», «Поднимем результаты!», «Перевыполним план!» и т.п.), потомственное советское умение «завышать показатели», приспособленчество, раболепство перед деньгами и властью (доходящее порою до совершенно комичного низкопоклонства), склонность к уклонению от выполнения взятых на себя обязательств, да не только устных, но даже и тех, что официально закреплены в виде договоров, тяга к попранию элементарнейших норм формально существующего закона при стремлении к внешней демонстрации полной законности собственного самодурства.

Вырастили этого чудовищного Советикуса большевики или же просто их собственные родные природные особенности органично переплавились в его характер? Есть ли в Советикусе вообще хоть что-то русское? Присмотритесь к нему повнимательнее и сами поймёте. Но важнее всего в данном случае то, что эти характерные черты нового поколения управленцев Эрэфии попросту нельзя не брать в расчёт при каком бы то ни было, деловом или личном, вынужденном контакте с ними. Особенно в области экономики. Это совсем не лучшие деловые партнеры, поскольку внезапное одностороннее уклонение от обязательств, изменение оговоренных условий контрактов и нарушение сроков платежей - любые подобные «сюрпризы» могут нанести весьма серьёзные убытки. Да и в приличном обществе таким просто не место (во избежание разного рода грязи, неприятностей, скандалов и происшествий).

Как и на заре Совдепии, самостоятельно и продуктивно работать значительная часть нового поколения управленцев просто не может, а зачастую и не хочет. Здесь, как правило, используются чуждые самому победившему племени специалисты, в том числе порою и русские люди, способные к выполнению организационных обязанностей вместо собственного начальника. Они занимают в этой экономике нишу специалистов. Так же точно, как и те, на чей «саботаж» традиционно сваливали свои промахи большевики в прошлом (даже не понимая зачастую, что собственно виною всем несчастьям был отнюдь не «злоумышленный» инженер или мастер, а его собственная, большевицкая, суетливая и везде влезающая распорядительность вечно и глупо экспериментирующей «обезьяны»).

Растимая победившим племенем на смену старым большевицким управленцам младая поросль во всём подобна своим революционным учителям и наставникам. Разница очень невелика и заключается лишь в ещё меньшем упорстве при учёбе, в несколько возросших аппетитах, в ещё большей развращенности и заметно окрепшем, доходящем порою до плохо скрываемого отрицательного чувства, пренебрежении к русскому народу. Впрочем, было бы абсолютно противоестественно, если бы от настолько прогнившего дерева выросли здоровые плоды. Совершенно наивно будет ждать от этой какистократии какого либо улучшения участи русского народа и, тем более, настоящего возрождения России. Как старые советские управленцы, так и их молодая смена, ныне уже пополняемая комиссарами из пропутинского  движения «Наши», представляют собою не что-то полезное, а тот самый хлам и мусор, который баррикадой закрывает путь к грядущей России.


* * *

                                            ОТ КРАЯ И ДО КРАЯ.

                                                                            Пародия певшаяся в РОА

                                                                                        От края и до края,

                                                                                        От моря и до моря

                                                                                        Берет винтовку

                                                                                        Народ трудовой,

                                                                                        Народ боевой.

                                                                                        Готовый на муки,

                                                                                        Готовый на горе,

                                                                                        Готовый на смертный бой.

                                                                                                За землю, за волю,

                                                                                                За лучшую долю

                                                                                                Идем, опять на фронт,

                                                                                                Но знаем за что,

                                                                                                Мы знаем за что:

                                                                                                За землю, за волю,

                                                                                                За лучшую долю

                                                                                                Готовы на смертный бой.

                                                                                        Народную стихию

                                                                                        За Новую Россию

                                                                                        Ведем за собой.

                                                                                        Россия, с Тобой

                                                                                        Готовы на муки

                                                                                        Готовы на горе,

                                                                                        Готовы на смертный бой.

* * *


Рассказы Штабс-капитана Бабкина

Прихожу с офицерской пирушки. Конечно, не совсем тверд на ногах. Дважды падал в лужу. Господа офицеры поднимали меня.

- Господин штабс-капитан, еще немного, вот ваш дом!

По гранитному крылечку поднимаюсь.

Дверь открывается еще до того, как я стучу в нее. Лампа в прихожей зажжена, хотя в глубине, в гостиной света нет.

- Ваш-бродие, давай-ка подмогну!

Это мой деньщик Матвеич. Он, несмотря на поздний час, одет. Ни разу еще за почти полтора года войны не видел его в кальсонах и нательном белье. Когда и как он спит, не знаю. Похоже, что он большую часть жизни бодрствует.

Он подхватывает меня за талию и проводит в гостиную. Потом помогает подняться по лестнице наверх, где моя комната. Половицы под ногами скрипят, ступеньки и вовсе стонут. Когда меня сносит назад и вниз, и я уже начинаю было падать, он легонько подпирает меня сзади. Я восстанавливаю равновесие. Мы проходим по коридорчику к моей спальне. Там уже расправлена и согрета бутылками постель. Бутылки с горячей водой он тут же убирает. Раздевает меня, как маленького.

- Сичцяс, ваш-бродь, мы сапоги-те стянем, знамо дело, да головушкой буйной в подушецкю пухову-ту...

Проваливаюсь в теплую нежную тьму. Будто и нет меня. И никогда не было. И не нужно больше мне ни командовать, ни докладывать, ни думать ни о чем.

Потом солнце шершаво поводит своим лучом мне по векам. Надоедливая муха подлетает, садится мне на щеку, пытается пробежаться по губам. Я сгоняю ее во сне. Когда сгоняю, понимаю, что уже проснулся.

Голова гудит от выпитого накануне.

Так гудел, небось, Царь-Колокол в Москве.

А Москва нынче большевицкая, и не гудит ни для кого Царь-Колокол.

- Принес водицы - умытца! Што, на завтрак, цяйкю погреть али кофейкю заварить?

Откуда Матвеич знает, что я проснулся, Господь ведает. Только входит он с тазиком и кувшином, через локоть полотенце. Он за мной, как за малым дитем. А к его вечному путанью «ч» и «ц» я уже привык.

Понимаюсь. В голове - кавардак. Но нужно приводить себя в порядок.

Пока я бреюсь да умываюсь, Матвеич уже на кухне. Стряпухе хозяйкиной дает распоряжения. Та что-то жалобно отвечает. Никак насчет лапши с курятиной. Вчера, перед тем как уйти в ресторан, заказал ему: «Давно не едал настоящей домашней лапши с курочкой, а, Матвеич?»

Ему что-то за сорок. Срок два или сорок три. В Русско-японскую он служил в пограничной службе. Отбивался от хунхузов. Имеет Георгиевскую медаль за это. Медаль возит за собой в сундучке.

У нас он, как большинство, добровольно. Сам добрался из своей Олонецкой губернии. Два месяца добирался, его и бандиты-анархисты грабили, и красные патрули сундучок перетряхивали. В сундучке том сменная пара белья да икона Николы-Угодника. Да старое Евангелие. Говорит, был еще серебряный подсвечник. Только тот подсвечник анархисты сразу углядели. И ножичек немецкий, сыном подаренный.

После утреннего туалета я спрашиваю:

- Матвеич, а вторая пара сапог?

- Лонись принес от сапожника. Подметки причпандорил, подбойки свежие. Все как ессь, сделал крепко, хотя и веры неруськой.

- А рубашки...

- Седни с утрецька отнес працькам. Будут к вецеру. Да у вас, ваш-бродие, еще две свежие, знамо дело, в гандеробе висят.

Это правда. После госпиталя, как только вышел я на самостой, накупил себе рубашек. Оказывается, так соскучился по хорошей тонкой батистовой ткани. И по горячему кофе с французской булкой. И по утренней газете.

Уже, почитай, три месяца я в тылу. Месяц в лазарете, теперь прохлаждаюсь. На довольствие поставлен я по интендантству 2-ой дивизии. Тут уж наш батальонный командир, полковник Волховской подмог. Написал реляцию в штаб Армии: «Вследствие тяжелого ранения, а также заболевания возвратным тифом штабс-кап. Бабкина И. А., прошу...»

Делать собственно мне нечего. Поставки британцев остановлены. Это во время наступления они хорошо нас поддерживали. Еще шла поддержка в первые месяцы нашего отступления. И стал я чуть не главным дивизионным приемщиком последних их грузов. Консервы из Аргентины и Канады, галифе да френчи да обувь из Лондона, лошадиная упряжь и седла из Турции, винтовки из Австралии, вакса для сапог из Испании, патроны к австралийским винтовкам, немецкий глицерин для пулеметов, сухофрукты из Индии, Палестины и Египта...

Нет больше помощи от британцев. Вдруг иссякли сухофрукты и вакса, кончились консервы и австралийские винтовки.

- Бог не без помошци, - рассудительно говорит Матвеич. - Отсюда взял, туда отдал. Как же, знамо дело! Нам же, православным хрестианам, молиться нужно по Его милости и благости...

Он богомольный, мой Матвеич. Каждое воскресение - в церковь. Как он говорит, проскрести душу от грязи земных грехов и проказ.

Сегодня понедельник. Нужно идти в склад, вчера кто-то подсказал, что есть там пуговицы для шинелей. Если удастся выхлопотать воз пуговиц, отошлю в наш Офицерский батальон. Война странная штука. Иногда все есть, чтобы победить, и танки, и аэропланы, и патроны, и новая амуниция, и даже вакса для сапог. А вот пуговиц нет. Офицеры подхватывают полы кушаками. И становятся похожи не то на калмыков, не то на бухарцев с базара. Вместе с воинским видом пропадает и воинский дух. А без духа какая победа?

И отступаем мы. Вроде до самой Москвы дошли. Орел наш был, Курск колоколами нас встречал. Белгород и Старый Оскол, Козлов, Воронеж, Харьков и Царицын устилали рушниками мостовые под копытами наших конников.

Но нет пуговиц, черт бы их побрал!

Я завтракаю подогретой булкой с маслом и двумя яйцами, сваренными в «мешочек». Пью кофе. Кофе - колумбийский. Тоже от британцев, наших заклятых друзей. Отчего-то не люблю британцев. Еще более не люблю шотландцев. Как дураки, наденут свои клетчатые юбки с ремнями и ходят, в рыжие бороды пыхтят. Союзнички! Вы бы в своих юбках поднялись против тачанок Махно, против кавалерии Сорокина или Буденного. Там бы мы посмотрели, чего стоят ваши голые коленки.

- Матвеич, на обед купи-ка мадеры. Да не бери в магазине Кассиля, дрянь она у него. Возьми лучше у Дорофеева. Самый раз мадера!

- Знамо дело, в самый раз, Иван Аристарховиць, - не по-уставному отвечает он.

Нравится ему это словечко - знамо дело.

Я одеваюсь. Затягиваю ремни. Надеваю фуражку, смотрясь в зеркало в прихожей. Эту квартиру мне посоветовали еще в лазарете. Полковник Хацинский, которого за счет британской короны отправляли на лечение в Гибралтар, подсказал: «Будете искать, где поприличнее жить, пойдите в частный дом купчихи Макаровой на Дмитриевской... Берет недорого, клопов и тараканов нет, за уголь платить не надо, а готовят по заказу, только скажите, что...»

В военном интенданстве та же суета и маета. Бегают куда-то офицерики, голенища у них жарко горят, френчики перетянуты в осиные талии. Ходят военные чиновники, все животастые, все с портфелями, все в очках, лысинах, все охают, кряхтят, смотрят с ожиданием. Что они ждут? Столпились дамы из какого-то комитета или общества. В шляпах, в жакетках, в бурнасах. Одна, постарше, меня в монокль рассматривает. Будто я какое насекомое.

- Мадам, меня не представляли вам в доме князя Львова?

Она поджимает губы.

- Нет, молодой человек, - отвечает она с неохотой.

- Извините, мадам. Я не молодой человек, я - штабс-капитан Добровольческой армии. Честь имею!

Отчетливо делаю кругом налево. И ухожу. Не люблю, когда меня рассматривают в монокли.

В стороне стоит армейский поручик. Он только что с фронта, это на нем написано. Лицо его обветрено, руки в цыпках, сапоги на нем рыжие, шинелишка ветром подбита, с какого такого интендантского склада и какого срока, один Господь ведает. Поручик тоже смотрит на бегающих офицериков, на чиновников, на дам с ридикюлями и моноклями, на всю эту ведомственную суету с презрением и вызовом.

Пуговицы оказывается труднее добыть, чем вагон снарядов для шестидюймовых пушек. Лысеющий капитан интендантской службы отправляет меня в отдел комплектования. В отделе комплектования толстый прапорщик, лицо чрезвычайно задержавшееся в офицерском производстве, посылает меня в тыловую комиссию.

Это чуть не на другом конце города. «Ванька» ползет на своей кляче чуть не час. Трубы фабрик вдалеке, некоторые коптят, другие стоят мертвые, безжизненные. Кляча цокает копытами по мощенному булыжнику. Мимо ползут назад конторы, лабазы, склады, магазины, банки, церковные ограды, снова банки, снова фабричные конторы, склады, торговые фирмы, витрины, акционерные общества... Куда-то бредут мастеровые. У чайной - колгота, собралось человек двадцать. Не то повозка с телегой столкнулись, не то спор какой. Мальчишки-газетчики выкрикивают последние новости и норовят сунуть мне газетку. Я скидываю их с пролетки:

- Кыш отсюда!

Тыловая комиссия заседает в купеческом особняке за Новым базаром. Витиеватые фронтоны, чугунного литься балкончики. Крыльцо со львами. У входа - охрана. Отмечаюсь у охраны. Мне выписывают пропуск и ведут на третий этаж.

Там заседает лысый, усатый, очкастый представитель Управления по тылу. Он в чине штаб-ротмистра. Он пишет свою бумагу и говорит, что нужна еще одна подпись. Это подпись полковника, который сейчас на заседании комиссии. Но вот после обеда... Или завтра...

Все. Обеденное время. Оставим дела до завтра.

Я сажусь в пролетку. Дмитриевская, дом Макаровой.

Да, так вот Евангелие в сундучке Матвеича. Оно старинное, в кожаном переплете. Страницы закапаны воском, отчего цветом стали в тот же неочищенный воск. Мой деньщик читает его каждое утро и каждый вечер. Зажигает лампу и читает.

Несколько раз поднявшись с постели после полуночи, я замечал свет в его каморке. Приокрывал дверь, видел: мой Матвеич склонил голову над книгой. Волосы на прямой пробор расчесаны, деревянным маслом смазаны. Сам одет, даже ремень не распустил. Сидит и водит пальцем по старым строкам:

- Он же рече им: ни, да не когда восторгающе плевелы, восторгнете купно с ними и пшеницу. Оставите расти обое купно до жатвы, и во время жатвы реку жателем: соберите первее плевелы и свяжите их в снопы, яко сожещи я, а пшеницу соберите в житницу мою... (Матф. 13: 29-30).

С этим сундучком Матвеич прошел от Кубани до Армавира, от Армавира до Орла, а потом назад - от Орла до Ростова... И что бы ни случилось, бесконечные пешие марши и наступления с боями, или ночевка у костра в чистом поле, или беглые налеты на красные заставы, оборона рубежей, а то безоглядный драпак от тьмы тьмущей красных дивизий, Матвеич всегда найдет время и место, где присесть, открыть сундучок, вынуть книгу свою, перекреститься и начать читать.

- Эту Евангелию мне мой дед поруцил, а ему - его дедуня, а тому... Не от отця ко сыну, в обшем, а токо от деда ко внуку передаецца книга сия. Почему, ваш-бродие, таковое завелось, сказать не могу. Что заведено, то, знамо дело, ни менять, ни обрубать нельзя, нет такого обыццяя.

Спрашивал я его, как решился в Добровольную Армию пойти. Года уже не призывные. Мог бы и по тылам отсидеться, в деревне своей, на печи теплой, с пивом-бражкой хмельной по праздникам. Мало ли таких на всю Расею-то? Из трехсот тысяч офицеров у нас всего тысяч десять старого производства наберется. Да и тех нет.

Посмотрел Матвеич на меня. Вроде как с обидой в глазах.

- Так полуцилось, - говорит. - Никак надоумил Господь наш. Што Он дает, должно принимать без супротиву или перецения.

И ушел тогда в закут. То ли починкой одежды занялся, то ли еще чем.

У меня до Матвеича было за всю службу два деньщика. Первый был еще на Великой войне, по фамилии Братчиков. Был он из белгородских мещан, какой-то всегда озлобленный, ершистый, смурной. Пытался я с ним по душам говорить. Куда там? Глаза колючие вперил:

- У вас, ваше благородие, свое, а у нас - свое. Вы нас не поймете, мы вам не перечим...

Потом был март 1917-го. И оказался мой Братчиков в полковом совете депутатов. Полк был отведен под Псков для переформирования и пополнения. И тут отречение Государя, революция, митинги солдат, крики «Долой!», были и самосуды, убили двух офицеров из третьего батальона.

Братчиков ввалился в квартиру.

- Все! Больше я вам не слуга. Будя!

- Когда это ты мне был слугой, Братчиков? Служил ты Отечеству...

- Будя! Будя! Теперя пущай богатеи раскошеливаются! Ишь ты, придумали, трудовой народ под пули гнать!

Конечно, это была большевицкая пропаганда. Под пулями Братчиков не был ни минуты. Я - был неделями и месяцами. Дважды ранен, единожды контужен, это только в Великую войну. А сколько нашего брата, русского офицерства, побито да поранено, сколько лежит теперь по болотам Восточной Пруссии да Полесья, в холмах Галиции, на полях Бессарабии! Не перечесть!

Спустя два дня я выехал в Петроград. С тех пор Братчикова не встречал. Сейчас, небось, комиссарит где-нибудь. Может, возле Троцкого отирается...

Второй деньщик был какой-то малахольный парень. Страшно боялся он орудийных разрывов. У него от них случалось даже недержание. В полуверсте ахнет наша же пушка, а мой Петров стоит, и по штанам у него мокрое пятно растекается. Ну, что ты тут с ним поделаешь? И бестолковый, еще поискать. Ни самовара поставить, ни сапоги почистить, ни ночлег устроить. Глазами круглыми хлопает, губенки трясутся, руки дрожат. Отослал я его в обоз. Оттуда передали его другому батальону. Потом слышал, что дезертировал он.

Вот тогда Матвеич и появился возле меня.

Дома, как я и ожидал, обед был готов. Домашняя тонкая лапша с курятиной. Хлеб только что испеченный, еще горячий, вкусный. Коровье масло в фарфоровой масленке. Тает нежно-золотистым кубиком. Еще бутылка мадеры. Все, как заказывал.

Я переодеваюсь. После полевых лазаретов и госпиталей все больше и больше нравится мне снять мундир, надеть халат, сесть в глубокое кресло, взять длинный чубук в зубы, налить себе анисовки и подождать, пока Матвеич позовет к столу.

На обед ко мне заходит капитан Малышев. Он высок, костист, с огромной нижней челюстью, с почти лысым черепом, на котором выделяются надбровные дуги. Глаза его глубоко посажены и почти не видны, отчего ощущение, что он смотрит на тебя черными прогалами. Ему бы служить в контр-разведке, одним бы видом страху на лазутчиклов нагонял, но он - по инженерному делу. У него большие руки. Он снимает фуражку, сбрасывает шинель.

- Что, Ваня, у нас сегодня на обед?

За два месяца ничегонеделания мы сдружились с Малышевым. При внешности лесного разбойничка, он хрупкое и трогательное создание. Как у многих из нас, его семья осталась на ИХ территории. Это его мучает. Все разговоры о том, как он тоскует по жене, по двум сыновьям, одному четыре, второму семь. Все свое офицерское жалованье он копит месяцами, потом с верным человеком переправляет назад, в Рязань. Оттуда верный же человек привозит ему письма на толстой товарной бумаге. В эти дни Малышев счастлив, будто выиграл в лотерею.

Матвеич несколько недолюбливает Малышева.

- За наш сцот столуетца энтот господин короший, - ворчит он иногда. - Куда это годитця?

- Матвеич, тебе что, жалко миски борща или полдюжины картофелин?

- А то полдюжины картофелин денег не стоют? - упорствует Матвеич. - Ишь ты, знамо дело, перед своей кралей богатцом выписываатца. Нет, цтоба вызволить ея оттуда...

Но сегодня он ничего не говорит. Принимает шинель и фуражку Малышева, уносит их в гардеробную.

Мы вкусно обедаем. Мадера и в самом деле очень приятна. Она тяжело-золотистая, насыщенная далекими заморскими ароматами, солнцем южных стран, ветрами Средиземноморья, песнями испанских крестьянок, что собирают зрелые кисти в корзины. Ах, если б когда-нибудь оказаться мне там, на склонах Андалусии или виноградниках Кордовы!..

Мы говорим ни о чем. О скандале в ресторане на Большой Садовой. Там офицеры Конногвардейского полка изрубили рояль в щепки. Об арестах в железнодорожных мастерских. О ценах на хлеб. О проигрыше ротмистра Баранова - Малышев полагает, что ротмистр стал жертвой игорных жуликов. О самих жуликах, как штатских, так и в офицерских чинах, которых в Ростове развелось, что собак бродячих.

- И даже больше, - поправляет меня Малышев.

Я рассказываю ему, как пытался добыть два ящика пуговиц для своего батальона. И что потребовалась подпись целого полковника.

- Целый полковник нужен для отправки двух ящиков пуговиц, представляешь, Андрей, до чего мы здесь в тылу дошли?

- А общество «Смит-и-Пушкарев» вчера распорядилось все свои средства перевести в парижскую контору, - вдруг говорит он.

- Сукины дети!

Потом мы вспоминаем, что у бывшей статс-советницы Долгополовой сегодня вечер, приглашены офицеры, будут дамы и барышни, будет шампанское, поросятина, рыба заливная, много вина. Когда мы уже одетые выходим на улицу, на легкий декабрьский морозец, Малышев вдруг останавливается:

- Может прав твой Матвеич, а, Ваня? Что я здесь делаю? Мне бы шинельку к черту сбросить, армячок крестьянский на плечи, опорки на ноги, бороду три дня не побрил, мешок за спину да пошел к своей Аннушке. Ведь ждет она меня!

Мне нечего ответить.

Мы подзываем извозчика...

На этот раз я возвращаюсь раньше обычного. В голове слегка гудит от шампани, еще звучит музыка, вечер получился на славу. Было много приличных барышень. Будто смотрины устроили. Состоялись танцы, офицеры постарше и военные чиновники потом играли, а молодежь веселилась. До карт я не большой охотник. Поэтому большую часть времени провел у стола с шампанским, икрой, салатами, мясной запеканкой и прочими вкусностями.

- Ваня, вон та девчоночка с тебя глаз не сводит, - это военный чиновник Смирнов, сытый кот по всем статьям, усы колечками кверху, сам мурлыкает и глазки у него будто блинами промакнуты.

- Хочешь, познакомлю?

- Оставь, Борис. С утра ключица ныла, никак кость не срастется...

- Ну, тогда если ты не против, я с нею этот тур пройдусь.

- Нет, ради Бога! Все мое, сказало злато...

Почему я не танцевал, это еще и потому что далеко отсюда, на Каме-реке, в маленьком домике с палисадником живет самая прекрасная женщина на свете, моя жена. Как же я буду танцевать с другой? Как буду обнимать чужую талию, смотреть в ожидающие или веселые глаза. И знать, что ждут-то меня не тут, а там. Что радостный летящий смех захватит душу мою там, а не здесь.

Возвращаюсь пешком, вдоль железной дороги. Внизу, слева, черно-поблескивающая лента реки. По Дону ползут барки, с фонарями на носу и корме, плоты с кострами плотовщиков, ползут тяжелые баржи, которые тащут за собой маленькие буксиры. В баржах, как я знаю, уголь, хлеб. Они тянутся к парамоновским верфям, к городским зерноскладам, к угольной насыпке. Мы должны расплачиваться за военное снаряжение. Мы расплачиваемся.

У девчоночки были васильковые глаза. Она, даже танцуя со Смирновым, то и дело поглядывала в мою сторону. Прямо ему через плечо. И тихо улыбалась.

Прости-прощай, васильковоглазая! У меня в самом деле ноет кость.

Ночь была тихая, глухая. Звуки города умерли в этих домах, в неподвижных ветвях, в темных окнах и накрепко закрытых дверях. Изо рта шел пар. Мои шаги гулко печатались в цокольных арочных подворотнях. От этого становилось как-то одиноко.

Когда подошел к дому, то подумал: «Зачем буду Матвеича тревожить. Он, может, ждет меня в обычное время, к полуночи. А сейчас сидит за своей книгой. Зайду-ка с черного входа, поднимусь к себе потихоньку...»

Так я и сделал. Дверь бесшумно отворилась, значит, кухарка еще дома. Обычно она, уходя после девяти вечера, после чаепития, запирает ее. Пол здесь устлан кошмой. Кошма старая, грязная, местами протертая, но она скрадывает мои шаги.

Дверь на кухню приотворена. Я слышу голос Матвеича. Сначала хочу пройти, как и предполагал, незамеченно. Что-то заставляет меня прислушаться.

Да, это Матвеич. Но не читает, как обычно, свое Евангелие. Он рассказывает своим глуховатым, несколько бубнящим голосом:

- Вот, значицца, большаки приступили к нашему Государю-батюшке, все с ружжами, с пистолетами, тцисто душегубы-разбойники. Говорят: ланно, Царь-Государь, попразденовал свои празденики, дай и нам радоссь жизни спытать, будем тебя сичцяс расстреливать и женку твою и малых детушек...

Я заглядываю через щель. Семилинейная керосинка зажжена. Кухарка Наталья сидит за кухонным столом, подперев красной рукой подбородок. На голове у нее вечный повойник, завязанный на лбу узлом. Рядом горничная Макаровой, Вера, в своем накрахмаленном переднике. Напротив - родственница кухарки, то ли крестная, то ли племянница, полная, щекастая, толстогубая бабенка. А за нею примостился ее муж, одноногий и рыжеусый Степан. Ногу он потерял на Великой войне. В доме Макаровой заведует привозом угля и дров, мелким ремонтом и покраской.

- Государь Инператор, знамо дело, им отказываат: как же вы посмеете на меня руку поднять? Што худова сделал я вам, большакам? И знать-то я вас не знал, а вы - только на леграфицских картинках меня видали. Седни же как тати лесные вышли вы на меня. Ланно, я - Царь, и по вашим по мнениям, ваш враг. Но детушек-то моих за што? Што сделали они дурного такого? Девоцки мои в госпиталях сестрами милосердными да сиделками труждалися. Наследник со мной на войну гулял, приутцялся под врага голову не клонить...

Перед Матвеичем пустая чашка на блюдце. Чай он, по-видимому, уже попил. Как и все остальные. Теперь все смотрят ему в рот. А он вдохновленно продолжает:

- Большаки-жидовное племя свое гнут. Нет, Царь-Государь, ты-то нас не знал, да мы за тобой тужились. Не то важно, знамо дело! Ты враг нам и всему роду нашему до седьмого колена. И потому будешь сицчяс расстрелян по законам военного времени и нашей леворюции. Ну вот. Наставили они, значитца, винтовки да ливорверы на Государя, прямо в грудь его белую целятца. В сердце Государево! Главный их большак командует: пли! Бандиты энти из ружжев бьют. Ба-бах! Ба-бах!.. Только цюдо, вот цюдо-то! Пули-те омедные от Государевой груди отскоцили, как горох от сосновой половицци!

У слушателей рты раскрыты. Каждое слово ловят.

-  Главный большак со страху, поди, в штаны посцял, знамо дело. Игде ж такое видано, штоб пули от целовецкого тела отскакивали? Но приказ из Москвы-той от главных нацяльников ессь как ессь: казнить Государя и тоцька! Большак опять командует: по Царю-батюшке - пли! Опять бандиты целятця, опять из ружжев стрельнули. Дым, крик! Гля, а все ружжа у них в руках разорвались, и многи стали поранеты, а два и вовсе убито.

Степан дергает себя за рыжий ус и крякает от удовольствия. Жена его охает и разглаживает платье по полным коленям. Степан снова крякает:

- Смотри-ка! Не дается русский царь смертушке!

Матвеич будто не слышит этой ремарки. Голову закинул. Волосы, как всегда маслом смазаны, блестят. Круглая борода торчком. Сердито глазками посверкивает:

- И третий раз приступают. Ужо другие, знамо дело, охранники и цекисты-те, энти и вовсе звери! С бонбами огромандейшими. Хохоцет нецисть, знамо дело, а вот энтим угостим, Государь-батюшко, как оно? А Царь-то наш семью свою обнял и слуг своих верных, и дохтора есцо, и куцера, и матроса-дядьку. И стали они все молитца! Молятца так: Господи, Исусе Христе, истина в тебе и мы по истине той, оборони нас, Господи от напасти сей, от шапаны той трухлявой, а што дашь, то примем во имя Твое... И вот бонбы кинуты, значитца. И дым, и смрад, и огнь жаркий, и железы по воздусям летают, и крики-вопли, и скрежет зубовнай, яко написано в Библии. И когда дым рассеялся, люди глянули, а все большаки да цекисты-те мертвы так и побиты. И во лбу у кажного цисло проставлено: шесь-шесь-шесь. Знамо дело, сатана те цисла им проставил. А Государь-батюшка уже горé далеко со своим семейством идет, светом осиянный...

Кухарка руками всплеснула.

- Живы-здоровы? Боже, слава тебе, Господи!

- Три шестерки? - выдохнула Вера.

- Три шестерки, то знак дьявола, - авторитетно подтвердил Степан. - Не взял, выходит, он нашего заступника?

Мой Матвеич помолчал, дал пережить момент. Подождал, пока все других четверо угомонятся. И еще сделал долгую паузу. Вздохнул тяжело.

- Народишко-то побежали за ними, за Государем-то и его ближними. Тысяци и другие тысяци! Галдят, знамо дело, просят вернутца. Наш Государь ко беглацям-то ликом оборотился. «Што ж, - говорит, - народ русский, православный, не встали вы за меня, когда безбожное племя жидовское казнило меня и мою Государыню и деток моих? Нет, не встали! Ждали, углядывали, как пульки грудь мою белую пробьют, да бонбы нас на куски разорвут? Ждали да углядывали! Мы Богу молились, вы семяцки лузгали-лузгали. Мы крестом осенялись, вы под красные тряпки поклоны били-били. Мы Бога просили, вы песни охальные крицяли-крицяли...» Баял правду и восставал он перед народом, великий Государь, светлый и правый, и супружница его, и детки их, и дохтор, и прислуга, и дядька-матрос, и куцер, и собацонка их тут же. Народ, знамо дело, весь в ноги повалился. Заголосили: прости, де, Государь-батюшка, не ведали, што делали, нецистай, поди, попутал!..

Что-то нашло на меня. Нет, не Матвеич это рассказывает. Не может он этого знать, мужик из северных далеких лесов. Не было ничего этого в газетах напечатано. Холод прошел у меня по телу, ознобом пробило.

Закрыл на миг глаза.

- Но Царь им ответил: «прости» есть слово, и ницево оприць того. А слово ессь тлен! В сердцах у вас што, православные? Пусто и страх животенный. Вот будете за то, што соделали, сто лет и тридцать три года под игом жидовина набольшего жить, будут глады и моры, будут вас пулями потцевать да бонбами рвать, трудом непосильным изводить до смерти, будут баб ваших кнутом пороть да батогами бить, ребятенков ваших терзать, над самими изгалятца, охальными словами позорить, стариков ваших в забвение кинут, церкви поразрушат, сонмишша выстроят, да язык свой потеряете, да забудете предков своих, и те, што останутца, што цюжие за морем будут... Вот по-за сто лет и тридцать три года снова придете. Не словом, сердцем изможденным возопияете! Тогда Господь вернетца к вам». И сказав то, Государь дальше пошел, обнимая людей своих верных...

Наступила тишина. Такая, что казалось, слышу я биение сердец и кухарки, и племянницы ее, и горничной Веры, и рыжеусого Степана.

Сильно бьются их сердца.

И у меня в голове никакого хмеля, враз улетучился он. Чистая и ясная голова, только горько отчего-то. И хочется еще послушать. Что же дальше? Неужели целых сто и три года нам ждать?

Совсем другим, ласковым и усталым тоном, сказал вдруг Матвеич:

- Што ж, за цяёк-от благодарю, знать - знатью, а цесть - цестью!

Поднялся, к двери повернулся. Фигурой своей свет заслонил. С улыбкой досказал:

- Пойдем, ваш-бродие, вецер-от позденый...

И стало ясно мне, что знал он, все это время знал, что я тут, за дверью, со света во тьму ничего не видно, но знал он, что я здесь. Толкнул я дверь. Все присутствующие оторопели. Потом засмеялись. По-доброму. По-хорошему. Словно шутку какую веселую Матвеич им на прощанье сказал.

Мы прошли через столовую и стали подниматься наверх, где была моя квартира и каморка Матвеича.

- Ты что, услышал, когда я вошел? - спросил я его.

- Нет, ваше-бродие, не слышал я.

- Как же тогда?..

- Не могу сказать, не знаю, Ваня!

Второй раз за все время он меня так назвал. Промолчал я. Поднялись по лестнице, я пошел к себе, а он в свою каморку.

Лежал я без сна уже далеко за полночь. Все думал. Вспоминал. Как увидел я Матвеича впервые. Сидел он на завалинке, странник усталый, калика перехожая, сидел и ждал со всем своим многотерпением. Седина в волосах, серебро в бороде, руки жилистые промеж колен брошены.

Увидел меня, как я с дрожек сошел. Сразу поднялся: «Ваше благородие, рядовой второго ряда, Емельян Ковшов!» По выправке сразу признал я в нем старого солдата. Так оно и оказалось. Помню, спросил, отчего он не в обмундировании. Он пожал плечами: «Выдали, знамо дело, военную рубаху-ту, а на ней кровь целовецькая. Зацем я цюжую кровь на себя возьму? Не по-нашаму, не по-людски это...»

Думал я потом о Варваре, о Варечке, моей единственной на всю жизнь. Вернусь ли я с войны? Увидимся ли снова? Прикоснусь ли губами к ее коже? Вдохну ли запах ее, всегда с привкусом хвои, пьянящий запах любимой женщины?

Вспоминал я бои, в которых мог погибнуть. Странно, почему не погиб до сих пор? На той же речке, на Змеевке. Когда сметали наши цепи красные пулеметчики. Как ни обернусь, вижу бороду моего Матвеича. Спокойно целится, спокойно стреляет. Как на охоте. Основательный такой, серьезный. Снова идет вперед. И нет страха или сомнения в нем. Он, видать, так и на красного зверя ходил по своим олонецким острожкам, по лесным завалам и чащобинам.

Под Надеждиным, где погибла нежная душа нашего Офицерского батальона, Дашенька Милославская. У гроба ее всю ночь сидел и читал свое старинное Евангелие мой Матвеич. Сидел и читал, и читал, и читал. Строго так, будто самую нужную работу делал.

А в бою за село Завьялово? Там наш ротмистр Дондурчук сложил свою забубенную головушку. И еще десятки офицеров, каждый лучше меня. Они сложили, а моя на плечах так и растет. И это он, мой Матвеич сказал мне тогда: «Не казните себя, ваше благородие, Господня воля неведома, однако кажному Он уготовил только его преднацертанно».

На холмах, у станицы Камышевской. На седых степных курганах, которые были выворочены гаубичными снарядами, я, оглушенный, контуженный, переломанный, с повисшей левой рукой, с окровавленным боком, брел к своим. Помню, как санитар потом грубо выговаривал: «Надо перебинтовать, ваше-бродие, ты не трепыхайся-ко!» А я снова сознание терял. Очнулся я уже в железном громыхающем вагоне. Лежал в полузабытьи. В полузабытьи же спрашивал себя: это уже тот свет и меня везут в железном гробу куда-то? Куда?

И тут свет теплый, негасимый, лампадка масляная к моему лицу.

Я сразу узнал его. Это был мой деньщик.

- Матвеич!

- Ваня! - он заплакал, я видел слезы на его бородатом лице. Они стекали вниз, по щекам, теряясь в бороде. - Ваня, я тут, с тобой! Все ладком таперь пойдет...

То был первый раз, когда он назвал меня по имени.

... Мы сидели с ним в лагерях на Галлиполи. Консервы, сушеный картофель, серый хлеб, липкий как глина. Ряды палаток. Бесконечные ряды. Дожди и ветры зимой. Потом пыль и ветры весной. Генерал Кутепов требует дисциплины. Французы смотрят на нас, как на людей второго, нет, третьего сорта. За второй сорт были их сенегальцы, черные образины.

Мы сидим и сидим. И сидим! Зима 1920-1921-ого. Весна 1921-го.

Мы пытаемся делать вид, что мы - еще армия. Наряды. Учения. Муштра. Часами маршируем по плацу. Я командую ротой в Офицерской школе. Трения с союзниками. Говорил же я, что они - наглецы. И торгаши. Все время они пытаются разоружить наши полки и батальоны. Запускают к нам агентов-советчиков. Агенты уговаривают солдат возвращаться. Они расклеивают свои листки на столбах и заборах. Мы их срываем. Они расклеивают снова и ставят часовых. Вы можете уезжать!


В Россию.

В Россию? Что вы называете Россией?

Мой Матвеич целыми днями в церкви. Он читает, поет, помогает на службах, а после служб чистит канделябры, драит полы. Ему не платят, он делает это потому, что так надо. Похоже, ему что Турция, что австрийская Вена, что китайский Мукден, что какая-нибудь Аддис-Абеба. Он найдет церковку, затеплит в ней лампадки и будет читать часы, а потом тихонько подпевать своим слегка надтреснутым голосом. Глядя на него, и я успокаиваюсь.

Офицеры стреляются. Нет жизни в этом Галлиполи. Нет жизни нигде. Другие вешаются. Третьи перерезают себе вены. Пять, девять, четырнадцать человек. Среди солдат тоска еще сильнее. Союзники задерживают пособие. Офицеру платят две лиры в день. За ними только мне долг в пятьдесят лир. Это за два месяца. Да, попробуй, вытряси эти пятьдесят лир из них!

- Вы слыхали, подполковник, на Канарских островах требуются люди. Работа проще простого. Ухаживать за птичками. Платят золотыми!

- Бред!

- Подполковник, но мы же заживо сгнием здесь...

- Господь не оставит. Спросите Матвеича.

Матвеич давно уже не деньщик мне. Но живет в палатке рядом со мной. По ночам в его палатке горит то ли свеча, то ли лампадка самодельная. Это он читает свою Книгу. Каждое утро он приносит воду в тазике, с кувшином, со своим неизменным:

- Ваше высокоблагородие, а вот водица - умытца! Што на завтрак, цяйкю погреть али кофейкю заварить?

Солдаты и офицеры ловят каждую новость. В Бразилию на изумрудные рудники. Там нужны европейцы. Местные индейцы глотают эти изумруды. И умирают в корчах. Им нужны люди, которые не станут глотать изумруды. Нужны люди с техническим образованием на Цейлон. На фабрику по переработке хлопка, надсмотрщиками над туземцами...

- Вранье, капитан. Не морочьте мне голову.

- Но господин подполковник...

- Бред собачий!

- Я сам вчера слышал в штабе... офицеры обмолвились, что уже списки составляются...

- А мне мой Матвеич сказал, что это Господне попущение на всякую глупость!

В подполковники я был произведен уже в Галлиполи. Что толку? Нет хлеба, нет табака, за листок бумаги готовы платить по десять лир. У меня две лиры в день, черт бы их побрал, и эти лиры, и французов, и пыль на плацу. А Матвеичу, как солдату, должны выдавать по одной лире.

Его словно ничего не тревожит. Целыми днями он в церкви. Вечером, а то ночью уже приходит:

- Ваше высокобродие... Я тут вам апельсинку принес. Не погребуете?

Я не выдержал, расцеловал его.

- Господь воздаст тебе, Матвеич, сторицей!

- Ницево, ваше высокородие, мне и свово хватаат.

Главнокомандующего генерала Врангеля не пускают к нам, к войскам. Какое-то безумие! А если мы сейчас построимся походными колоннами да пойдем через всю Европу к нашему главнокомандующему? Раз гора не идет к Магомету, значит, Магомет идет к горе. А, каково? Все сто тысяч русских солдат и офицеров. Десять полных дивизий.

- Есть работа на бакинских приисках. Мне вчера доверительно сообщили два британца!

- Британцы - островитяне, штабс-капитан. У них психология островитян. И они всех считают такими же островитянами...

Отчаявшиеся офицеры уходили в Турцию. Французы были рады их уходу. Не надо платить по две лиры в день. Приехали два болгарина, нанимали на строительство дорог. Из моей роты завербовались пятнадцать человек. Ушли, уехали в Болгарию. Через три дня шестеро вернулись. Болгары довезли их до границы, там сказали: давайте ваши золотые нательные крестики, серебряные портсигары, часы, перстни, все, что есть у вас ценного. Иначе не пропустят пограничники. У восьмерых оставалось что-то ценное. Семеро повернули вспять.

-  Ссукины дети, эти братья-славяне! Сколько мы наших на Шипке положили? А теперь: дати ми златнити пырстни!

-  М-да-с... А где ж еще один, вас же было пятнадцать?..

Оказывается, остался в Стамбуле. Встретил однополчанина, еще по Великой войне, однополчанин торговал изюмом.

Пришел черед и Матвеича.

Он сидел возле моего домика и ждал меня. Точно так же, как в тот летний день 1918 года. Я вернулся с патрульного обхода. Пропыленный, голодный, но с какой-то жаждой выжить. Не знаю, что за день выдался. И патруль был тягостный. Остановили две драки солдат. Поцапались с французским офицером. Едва я удержался, чтобы не съездить ему по физиономии. Снова ходили по периметру и по диагоналям. Протопали не меньше двадцати верст, все вокруг да внутри лагеря.

- Цяйкю согрел, ваше высокоблагородие!

У него в руках был конверт.

- Спасибо, Матвеич. Что ж, пойдем в дом. А это что?

- Это письмо, Иван Аристарховиць.

Очень редко называл он меня по имени-отчеству. Я насторожился.

- Знаете, поди, Климова из 11-ой роты. Ему лонись передал ктой-то для меня.

Письмо было от женщины. Большими корявыми буквами она сообщала Матвеичу, что растет у него внук, Емельян Андреевич, уже трех лет от роду. Назван по деду, по Емельяну Матвеевичу. Взамуж больше не пошла, потому как верность по Андрею Емельяновичу сохраняет. Что жизнь у них потихоньку налаживается. Что в артели помереть не дают. Она там за повариху. И малышу перепадает.

- Это кто ж будет Андрей Емельянович? - спросил я.

Матвеич помолчал, потом упавшим голосом ответил:

- Сын мой. Один-единственный был у меня сынок...

Под бровками блеснуло вдруг что-то.

Потом мы сидели вдвоем за самоваром. Это был последний в моей жизни самовар, что раскочегарил для меня мой Матвеич.

Поведал в тот вечер он мне до конца свою историю. Как сына встречал с фронта, как вез его со станции на рессорной бричке, раненого, но живого, как варили пиво, кололи бычка, коптили белорыбицу. Как играли свадьбу. Суженую сговаривали еще до войны, ждала его. Как радостно, всем миром, рубили избу для молодых, как думали, что слава Богу, все позади. Как пришли комбедчики, злобная шваль, как приехали чекисты, как сына забрали, был он подпоручиком, фронтовиком. Забрали и убили там, в Вологде, в подвале.

А он пошел к белым.

Что внук у него был зачат, он не знал. Но теперь внуку надо отдать то, что ему принадлежит по праву и по семейному порядку. И поэтому он, Матвеич, едет назад. Советский агент уже и документы ему выправил, и билет на пароход приобрел. Они на это дело пронырливые, советчики-те...

После, весь вечер мы читали с ним его старинное, закапанное воском Евангелие.

- Рече же им Исусъ: еще мало время светъ въ васъ есть: ходите, дондеже светъ имате, да тьма васъ не иметъ; и ходяй во тьме не весть, камо идетъ. Дондеже светъ имате, веруйте во светъ, да сынове света будете...

Древней, неотторжимой истиной веяло от его голоса. Крепкий, слегка загнутый ноготь неотступно следовал за строкой.

И было светло и печально мне на душе.

- Ты им не давайся, Матвеич, - сказал я, наконец, когда он закрыл кожаную крышку.

- Не дамся, Ваня, - третий раз в жизни он назвал меня так. - Ницево у них не полуцитца!

Его круглое спокойное лицо было освещено фитильком, торчащим из консервной банки. Борода по грудь. Волосы на прямой пробор, как всегда, смазаны маслом. Деревянного больше не было, было кокосовое. Но Матвеичу и такое сходило. Тяжелая рука его лежала на Книге.

        Белград 1926, Нью-Йорк 1964

* * *

                                                            Родина, любимая, далекая!

                                                            Туча черная спустилась над тобой,

                                                            Заслонила дали синеокие,

                                                            Небосвода купол голубой.

                                                                Где-то там, за этой черной тучею,

                                                                За безкрайными просторами плей,

                                                                Волга обвилась змеей могучею

                                                                У подножья тихий Жигулей.

                                                           Где-то там, в туманном колыхании

                                                           Старый Каспий шевелится тяжело,

                                                           И его косматое дыхание

                                                           Дорогие горы замело.

                                                                Горы с вечно-юными сединами,

                                                                Где, внимая только ветра голосам,

                                                                Грудь свою, закованную льдинами,

                                                                Эльбрус поднимает к небесам.

                                                        Где кипит и кружится у берега

                                                        Никогда не замерзающий поток

                                                        Бурного и пенистого Терека,

                                                        Где Кубани-матушки исток.

                                                                Где-то там дороги мягко-пыльные,

                                                                Как морщины дорогого мне лица,

                                                                Степи перерезали ковыльные

                                                                С запахом сухого чебреца.

                                                        Где-то там закат жемчужно-розовый

                                                        Над знакомым опускается селом,

                                                        И озера в рощице беразовой

                                                        Замерли опаловым стеклом...

                                                               Жизнь отдам тебе я, необъятная,

                                                               Разметавшаяся в огненном бреду!

                                                               Только где дорога та обратная,

                                                               По которой я к тебе приду?


                                                                       * * *



                Вадим В.




Достоевский - великий популяризатор Евангелия. Но настолько непрос-той, что его толкование Евангелия само требует, чтобы его истолковывали. И ни кто-нибудь, а такие великие аввы,  как святитель Антоний Храповиц-кий и преподобный Iустин Попович.

А как толкует Евангелие Феодор Михайлович? Он толкует Евангелие, неимоверно усложняя его понятия до крайности. Он преподносит непростые Евангельские понятия через саму жизнь человека, через его страдания, мысли, чувства. Но, закручивая спираль своих головокружительных сюже-тов, Феодор Михайлович ни на мгновение не прерывает нить евангельского духа, подчиняющую каждую малюсенькую деталь, каждую образную краску единой евангельской цели в каждом своем романе. Для чего так неимоверно всё усложняет Достоевский, а не говорит прямо (Ин. 16,29)? А вот, для того, чтобы “Любите друг друга!” коснулась самого сердца и, может быть, и осталась бы в нем. 

Святой апостол и евангелист Iоаннъ Богослов в конце своей земной жизни, когда уже не мог и передвигаться, и его переносили его ученики, твердил им всего только одну фразу: “Любите друг друга!”. Ученикам надоело слушать это однообразие, и они сказали ему, наконец, что-то вроде: “Отче, ну, что уж ты заладил одно и тоже?” - “Так ведь, если будете это соблюдать, то больше ничего и не надо”- ответил он.

В эту самую точку бьёт, совершенно, как и Iоаннъ Богослов, и Феодор Михайлович Достоевский. Только он повторяет эту фразу, не произнося её, а наоборот, закапывая всё глубже и глубже в людские страдания, в людские немощи, в людское неразумение. Для чего он это делает? А вот, для того, что, ежели, кому удастся самому докопаться до этой главной заповеди Христа через описанные им  глубины людских страданий людской мерзости, то тот уже не скажет: “Ну, что заладил?”  Но чтобы это состо-ялось, чтобы читатель его романов главную заповедь Христа: “Любите друг друга!” воспринял не как фразу, а как цель и смысл каждой чело-веческой жизни, да, необходимы толкователи Достоевского: святитель Антоний Храповицкий и преподобный Iустин Попович. Вот, после их анатомии творчества Достоевского все его хитросплетённые сюжеты отваливаются на второй план, и в сердце читателя проникает становящаяся  доступной для этого проникновения главная заповедь Христа: Любите друг друга! (Ин. 13, 34). 

Главнейшая мысль Достоевского та, что больше всего человеку в его земной жизни необходима любовь! Из всех ценностей самая большая – любовь. Такую фразачку Марины Гардениной: “Любовь земная - любви не знает”, Феодор Михайлович, что называется, отметал бы с порога. Хотя совершенно понятно, что вкладывала Марина Николаевна Гарденина в эту свою строку: “Любовь земная - любви не знает”. Конечно, богочело-веческую любовь не сравнить с земной.  Лучше всего это объяснить может  сам Феодор Михайлович. Есть много видов любви. Все они относительные, проходящие, смертные. Только одна из них - абсолютная и вечная. Это бо-гочеловеческая любовь. Проверяется эта любовь Богочеловеком Христом. Конечно же, человек, возлюбивший Христа, испытывает такую любовь, которая, да, превосходит всякую земную любовь. Но, сказать, что любовь земная - любви не знает… чересчур смело. Любовь земная в этой фразе просто отвергнута. Получится, что любовь, например, Свидригайлова, Пульхерии Александровны, Разумихина… ну, какая это любовь? Для Феодора же Михайловича такая мысль недопустима. Через земную любовь, только через земную, человек может возлюбить Господа Бога своего всем сердцем своим, и всей душею  своею, и всем разумением своим.   (Второзак. 6,5)

И вот, эту земную любовь, величайший Божiй дар людям, намного пре-восходящий дар свободы, которым Он тоже снабдил людей,  Достоевский и преподал мiру. Раскольников решился идти с повинной. И перед тем, как направиться в контору предавать себя, он идёт к матери, к которой не при-ходил несколько дней, запретив и ей приходить к нему,  хорошо понимая, на какую муку он обрек её такой своей жестокостью. Что же теперь  он идёт успокоить мать?  Попросить прощения? Подготовить её к страшному известию, которое она узнает, когда он сознается в убийстве? Нет, это мог бы иметь в уме любой писатель, но не Достоевский! Родион Романович Раскольников перед каторгой идёт к матери, чтобы спросить её…

- Маменька, оставьте это, я сейчас пойду. Я не для того пришел. Пожалуйста, выслушайте меня.

Пульхерия Александровна робко подошла к нему.

- Маменька, что бы ни случилось, что бы вы обо мне не услыхали, что бы вам обо мне ни сказали, будете ли вы любить меня так, как теперь? – спросил он вдруг от полноты сердца, как бы не думая о своих словах и не взвешивая их.

Но не только спросить об этом у своей маменьки пришел к ней Родион Раскольников, перед своей каторгой, он пришел к своей маманьке также и сказать ей:

- Я пришел вас уверить, что я вас всегда любил, и теперь рад, что мы одни, рад даже, что Дунечки нет, - продолжал он с тем же порывом, - я пришел вам сказать прямо, что хоть вы и несчастны будете, но всё-таки знайте, что сын ваш любит вас теперь больше себя, и что всё, что вы думали про меня, что я жесток и не люблю вас, всё это была неправда. Вас я никогда не перестану любить… Ну, и довольно…

Вот, что необходимо Раскольникову в самый трудный момент его жизни - любовь тех, кого он любит. Это было необходимо самому Феодору Михай-ловичу, когда он стоял на эшафоте. Это необходимо каждому человеку, хотя не каждый скажет, как Родион Раскольников, не каждый осознаёт это… но каждый это чувствует.

А как через земную любовь человек возлюбил Господа Бога своего всем сердцем своим, и всей душею  своею, и всем разумением своим, Федор Михайлович показал на образе Степана Трофимовича Верховенского.

- Друзья мои, Богъ уже потому мне необходим, что это единственное существо, которое можно вечно любить... Мое безсмертие уже потому необходимо, что Богъ не захочет сделать неправды и погасить совсем огонь раз возгоревшийся к Нему любви в моем сердце. И что дороже любви? Любовь выше бытия, любовь венец бытия, и как же возможно, чтобы бытие было ей неподклонно? Если я полюбил Его и обрадовался любви моей – возможно ли, чтобы Он погасил и меня и радость мою и обратил нас в нуль? Если есть Богъ, то и я безсмертен! Вот мой символ веры.

К такой любви, к такому символу вры Степан Трофимович смог придти потому, что земной любовью он любил так искренно, так нежно, как дай Богъ так любить другим.

Вот он, Феодор то Михайлович Достоевский, до сих пор колеблющий безбожный мiръ, не могущий справиться со своей душей христианкой, кото-рая уже при полном разгуле плоти продолжает рваться к своему Творцу. Вот, она разгадка недоумения всего “образованного” мiра, узнавшего, что переведённый на японский язык роман “Братья Карамазовы” миллионным тиражом был сметён с японских прилавков в одно мгновение. И это во  времена господства «гарри поттеров»! Кстати, говоря о распространении Православия в Японии наши святители, возглавлявшие там Церковь, всегда обращали внимание на то, что часто всё начиналось с русской литературы. Через неё японцы усваивали практическую сторону христианства, и под её влиянием обращались к Евангелию и так приходили  к вере.* Душа японцев, а не извращенное их сознание пакемонами и поттерами, заставила их и се-годня ринуться за откровением Достоевского. Потому что и в “Братьях Карамазовых” раскрывается этот же призыва Христа “Любите друг друга!”, то есть, та любовь, которой любили и Сонечка, и Раскольников, и Алёша, и мальчики, и Илюшечка, и все-все персонажи, вышедшие из мученической души Феодора Михайловича Достоевского. Отсюда исходит и определение ада, преподнесённое нам  Достоевским: “Что есть адъ?” Рассуждаю так: “Страдание о том, что нельзя уже более любить”.

Вадим В.

*Митрополит Иоанн (Ведланд) “Митрополит Гурий (Егоров)”

* * *


 Андрей Знаменский

Чем заняты люди на тонущем корабле планеты Земля? Тотальное безумие!

Оторвитесь от телевизоров и посмотрите в окно, на дворе конец ноября, а деревья в Москве уже готовы распустить листья. Планета погибает от варварского отношения к себе безбожной капиталистической индустрии. Корпоративные монстры делают бизнес (зарабатывают) буквально на смерти, а не только на нужде как раньше.

Планета все больше и больше превращается в утюг, к 2025 году зимы не будет вообще, а 2/3 Земли превратится в пустыню Сахару. На чем будут зарабатывать корпорации, - на ВОДЕ! Можно ли назвать этих шакалов людьми?

Катастрофическое изменение климата на Земле неизбежно. Группа ученых из США, Великобритании и Франции установила, что концентрация углекислого газа в атмосфере перешагнула «точку невозврата» и теперь даже резкое сокращение выбросов не сможет уберечь население Земли от глобальных катаклизмов. Сейчас, уверяют эксперты, человечество еще в силах сократить степень последствий климатических изменений, но скоро и эта возможность может исчезнуть.

Неутешительные прогнозы относительно будущего Земли были опубликованы в одной из статей Open Atmospheric Science Journal . Исследователи из США, Франции и Великобритании пришли к выводу, что изменение климата на Земле неизбежно, поскольку углекислота уже достигла опасной концентрации.

Человечество неминуемо столкнется с расширением пустынь, снижением урожаев, исчезновением горных ледников, которые обеспечивают водой сотни миллионов людей, и другими природными бедствиями, считают ученые.

Сейчас, говорит ведущий автор исследования Джеймс Хансен из Колумбийского университета, человечество еще в силах сократить степень последствий климатических изменений, но уже в скором времени и эта возможность может исчезнуть.

Чтобы приостановить глобальное потепление, концентрация углекислоты должна быть снижена до 350 частей на миллион. Сейчас ее уровень составляет 385 частей на миллион и увеличивается на 2 миллионные доли в год. Основные причины – сжигание ископаемого топлива и вырубка лесов, передает РИА «Новости».

«Очевидно, что сегодня главным фактором, влияющим на климат, является индустриальная цивилизация. Невежество и отрицание в этой ситуации могут сделать трагические последствия неизбежными», – пишут исследователи.

С этими выводами согласны и российские эксперты. Руководитель программы «Климат и энергетика» WWF России Алексей Кокорин со ссылкой на прогнозы Росгидромета заявил, что число опасных гидрометеорологических явлений в России удвоится уже в течение ближайших десяти лет.

«Конечно, мы надеемся, что в 2008–2009 годах будет некое снижение, и это будет пилообразный процесс. Тем не менее, прогноз настораживает», – сказал руководитель программы «Климат и энергетика» WWF России.

По словам Алексея Кокорина, изменение климата повлияет на нехватку пресной воды, недостаток продовольствия и рост числа различных заболеваний.

Главной стратегией в борьбе за благоприятный климат должно стать не столько восстановление лесов и прочие меры, связанные непосредственно с экологией, сколько коренное преобразование энергетики, уверены эксперты.

По мнению экологов, уже сейчас нужно сокращать вредные выбросы в атмосферу на 25–40%, другого способа спасти планету нет.

                По материалам статьи "Энергетическое харакири цивилизации", газ. 'Подмосковье' 23 марта 1996г.

Известно, что уголь содержит радиоактивные элементы - в результате его сжигания только в нашем веке в атмосферу выброшено около 60 миллионов кюри-радия-226, порядка 200 тысяч тонн рана, тысячи тонн других радиоактивных примесей. Радиоактивные вещества содержатся и в углеродном топливе - при сжигании 10 млн. тонн образуется 5 млн. кюри радиоактивных веществ - это эквивалентно взрыву чернобыльского реактора. Но о Чернобыле пишут, а вот о "тихой ядерной войне", когда мы ежегодно взрываем более 500 таких реакторов, - молчок. "Чистая" атомная энергетика, кроме радиоактивных осколков деления урана-235, выбрасывает в атмосферу криптон-85. В мире работает столько АЭС, что они ежегодно выделяют 16 тонн криптона-85 и уже наработали 160 тонн. А чтобы уничтожить жизнь на планете, достаточно его суммарного содержания в 600 тонн. К этому следует добавить, что с чисто экономической точки зрения развитие традиционной энергетики убыточно и принципиально не окупается. Например, за 1980-1987 годы СССР вложил в развитие топливно-энергетического комплекса 184 млрд. рублей. Прибыль же ТЭК за это время составила 130 млрд., из которой еще нужно вычесть дотации и затраты на ликвидацию аварий. И если Запад перекладывал эти убытки на другие страны - низкие цены на сырье и высокие на его товары, - то мы "морозили" жизненный уровень. Однако лишь этим беды от традиционной энергетики не исчерпываются. Доказано, что на планете развивается глобальный кислородный кризис, основой которого является неуемное расходование органического топлива в наших варварских энерготехнологиях. В 1977 году США бесполезно расходовали нефти больше, чем импортировали, а в 1979 году коэффициент полезного использования первичных энергоносителей для Западной Европы составлял 0,15. В СССР цифры потерь и бесполезного расходования первичного топлива также были удручающие - чаще всего давалась оценка в 40-50 процентов. Именно кислородный кризис является первопричиной разрушения озонового слоя, что влечет за собой изменения закономерностей в прохождении солнечной радиации, влияет на климат и электромагнитные поля планеты. Последнее вызывает смещение магнитных полюсов, что приводит к изменению тектонических напряжений в коре Земли. Вот статистика - если в 1993 году в России было 36 сильных землетрясений, то в 1994-м - уже 163. Прогнозы на ближайшие годы неутешительны. Еще одна деталь: в середине 80-х годов было установлено, что низкочастотное электромагнитное излучение (линии электропередачи - ЛЭП) разрушает ионосферные оболочки планеты. Совместное действие этих факторов углубляет и ускоряет негативные процессы. Помимо этого, разрушение озонового слоя привело к резкой экспансии сине-зеленые, которые вначале 80-х годов обнаружили в акваториях Мирового океана. Изучение явления позволило понять его механизм - при неблагоприятных изменениях окружающей среды водоросли выделяют специальные органические молекулы, действующие на все живое как своеобразная биологическая радиация. За что и были названы "пулями дьявола". Ученые обнаружили "пули дьявола" практически во всех источниках пресной воды и водопроводах мира - их нашли даже в суперчистых вакцинах против СПИДа. Специалисты пришли к выводу (член-корреспондент РАН А. Кульберг), что даже при повсеместном использовании специальных фильтров человечество вымрет где-то лет через 100. "Радует" здесь лишь одно - от "пуль дьявола" человечество все-таки вымереть не успеет, ибо, по оценкам специалистов конца 80-х годов, при существующем уровне расходования органического топлива оно погибнет от радиоактивного поражения где-то к 2020 году…

Но есть еще ГЭС! Может быть, настроить на каждом ручейке каскады плотин и таким образом решить задачу? Так то оно так, но из-за резкого нарушения экологии рек еще в начале 60-х началась экспансия сине-зеленых водорослей во всех пресноводных водохранилищах, которая сопровождалась и производством "пуль дьявола". Кроме этого ГЭС не устраняют разрушающего действия низкочастотного электромагнитного излучения из-за необходимости миллионов километров ЛЭП. Поэтому выход один - вначале резко ограничить, а в ближайшее время и вообще отказаться от использования органического топлива, АЭС и ГЭС. Вопрос стоит так: или мы откажемся от наших варварских электротехнологий, или природа "откажется" от нас. Понимая ситуацию, в 1992 году все правительства мира подписали документ ООН: "Повестка дня на XXI век", в котором было признано, что существующий экономический порядок не соответствует реалиям - ведет к катастрофам - и что необходимо переходить к экоэкономике. От концепций техноцентризма, базирующихся на тезисе Ф.Бэкона о возможности "покорения" природы, - к концепциям космоцентризма, основанным на неразрывном единстве Космоса и человека. Нужно отказаться от общеупотребительного понятия "прибыль" как мерила целей и результатов развития; создать общечеловеческую идеологию, изгнав из практики такие анахронизмы, как вооруженная борьба классов и блоков государств за "гегемонию" и господство над миром. Все это, безусловно, нужно. Но если учесть, что "машина есть овеществленная сила знания", то приступать к созданию новых экотехнологий как фундамента будущей экоэкономики необходимо с создания эконауки. А что же имеем сегодня? Ещё до Маркса - из анализа результатов замены мануфактуры конвейером - было известно: "Рассечение труда есть убийство народа". И если исходить из этого, что именно наши варварские энерготехнологи, породившие "тихую ядерную войну" и "пули дьявола", сотворённые и насаждаемые "рассечённой" (узкоспециализированной) наукой, затащили цивилизацию в тупик энергетического харакири, то, перефразируя, можно сказать: "Рассечение науки есть убийство жизни на планете". Однако мы не поймём до конца корни и цели развития науки без учёта её связей не столько с экономикой, сколько с политикой. Великий историк нашего века А.Тойнби в своих статьях показал, что именно Запад последние 300 лет является архиагрессором в отношении всех остальных стран и народов мира (включая Россию). Понятно, что стратегия архиагрессии немыслима без тотального контроля над развитием науки, без эгоистического использования её результатов. Узурпация же права на знание закономерно обуславливает изъятие достижений и открытий из широкого научного обращения, насаждение ложных представлений при помощи шифрованного символического языка. О глобальном контроле также известно - Пентагон и ЦРУ " курируют" все ведущие научные центры и университеты мира. . . В 1915 году Н. Лузин ( в последующем - академик АН СССР) защитил в Париже докторскую диссертацию, где доказал логическую неоднозначность всех основных теорем дифференциального и интегрального исчислений и теории рядов. Тотальная математизация естествознания в послевоенный период, чаще всего ненужное усложнение метаппарата отсекали от использования достижений науки широкие массы "технарей", превращая их в информкапитал для "посвященных" и способствуя развитию клановости. В 1983 году в статье В. Кульвецас было строго доказано, что теоретичиская механика не располагает не приводящим к противоречиям определением такой фундаментальной величины, как скорость - значит, нет и определений: "сила", "импульс", "энергия". . . Перелопатив историю вопроса, можно строго доказать, что теория Эйнштейна лишена физического содержания - многие учёные называют её "шутовским колпаком" на голове науки - и имеет откровенно политический характер: является псевдонаучным прикрытием для функционирования сети "наблюдателей" в науке СССР. С требованием её запрета выступал академик А. Логунов на сессии ООН. Приведённые фрагментарные справки - не более, чем штрихи к портрету. Покажем сугубо политический характер современной энергетики, рассмотрев такое уникальное явление в её истории, как "принцип Карно". Известно, что он трактуется как предельно допустимый верхний предел коэффициента полезного действия, которого принципиально не может достигнуть ни одна реальная машина. Известно также, что сам по себе этот "принцип" является лишь математической тавтологией первого закона термодинамики, который принципиально не содержит в себе ограничений по уровню КПД. Но в нашей науке за критику этого "принципа" объявляли шизофрениками и параноиками, лишали кафедр и лабораторий (равно как и за критику "теории" Эйнштейна). Чтобы избежать споров о словах, приведу ряд опытных фактов, которые объявлялись тем не менее "ненаучными", так как доказывали абсурдность "принципа Карно". В 1978 году было выдано авторское свидетельство доктору наук В. Зысину на реально работающий бесприводный холодильник, производящий холод за счёт тепла охлаждаемых тел, - с законом сохранения энергии всё нормально, а вот с "принципом Карно" - полный конфуз. В 1979 году было выдано авторское свидетельство №822713 академику БелАН А. Вейнику на "перпетуум - мобиле" - в вакуумированном сосуде непрерывно горит микронеонка, использующая разность температур в 0,3С. Можно перечислять и перечислять. Но вот под давлением результатов научной практики, полученных в ведущих научно- прикладных центрах, а не "шизиками", Госкомизобретений в 1975 году вводит специальный класс: псевдо - "перпетуум - мобиле", куда относит реально работающие опытные машины, имеющие КПД больше единицы. Казалось бы, что после такого вала фактов и "принцип Карно", и его ярые адепты должны были быть с позором отлучены от науки. Не тут - то было. "Принцип" по - прежнему стеной стоит на пути внедрения новых энерготехнологий в широкую практику, стимулируя рост потребления органического топлива и увеличение интенсивности необъявленной "тихой ядерной войны". Теперь , когда наглядно показано, что надвигающиеся на нас катаклизмы являются результатом интелектуальной агрессии, ставшей неотъемлемой частью стратегической архиагрессии Запада - который в послевоенный период олицетворяет собой, по заключению А. Тойнби , США и Израиль, - мы можем отчётливо понять, что успешное решение экологических проблем на основе новых экотехнологий может быть достигнуто только через отказ от расхожей псевдонауки в сочетании с ликвидацией узурпированного Западом права на интеллектуальное превосходство. С этой точки зрения рассмотрим одно из возможных решений задачи источников энергии. Пусть у нас есть водоём глубиной N метров , в котором на дне избыточное давление столба воды равно его весу. И так как этого избыточного давления всегда достаточно , чтобы поднять воду со дна на поверхность (закон Паскаля о сообщающихся судах), то остаётся лишь рассмотреть возможность поднятия этой воды на некоторую избыточную высоту чтобы затем сработал дополнительный напор на лопатках гидротурбины. Оказывается это возможно. Первое. Это известный принцип действия сифона - в подающей трубе и в последующей гидросистеме создаётся вакуум, что обеспечивает подъём воды на высоту 10 метров - лишь бы давление на приёмном конце подающей трубы было больше, чем давление в приёмном резервуаре. Сразу оговорюсь, что задача вывода потока воды после гидротурбины назад в исходный водоём технически решаема и без всяких << перпеттум - мобиле >>. Второе. Для целей полезного использования избыточного давления столба воды на глубине можно также задействовать гидротаран. Это бесприводная водоподъёмная установка, успешно отработавшая на практике 170 лет, которая обычно используется для преобразования динамического напора воды в статический. Однако анализ показывает, что она может работать и на избыточном давлении объёма воды. Третье. Можно придумать и более сложные схемы - например, в скважном водоёме, закрыв его крышкой сверху, создать газовый "поршень", используя для этого высокоэффективные компрессоры воздухоразделительных установок. Альтернатива проста: либо мы, игнорируя здравый смысл и надвигающиеся катаклизмы, будем продолжать вести против себя "тихую ядерную войну", взрывая ежедневно 1,5 реактора типа Чернобыльского и запивая всё это коктейлем из "пуль дьявола". Либо, используя предложенное и ему подобное решения, сумеем разрешить созданные нами же экологические проблемы и выжить.

Так чем же все-таки будем заниматься, партийно-политическим бизнесом и саморекламой или спасением планеты и человечества. Вот именно эти вопросы должна была рассматривать «правящая» партия России, а не ходить вокруг да около элитных интересов.

* * *




Дорогой Георгий Михайлович, благодаря Вам на 77-м году прочитал строки русской эмигрантки Елены Александровой, жившей в Америке в Джорданвилле, и написавшей читаемые сейчас мною её строки в 1933 году, то есть, в год моего рождения. Сейчас её призыв к хранению Веры воспринимается, как глоток воды, умирающим от жажды. Значит, ты только родился, и ещё ни бе, не ме, ни кукареку, а тебе уже готовят послание, которое должно воскресить тебя в момент отчаяния. Вот, она милость Божiя, вот она единая, неделимая Церковь Христова, Тело Его Пречистое! Вот, оно Малое русское Христово стадо без границ места и времени!

-  Не тебе же одному это послание из начала ХХ-ого века?

-  Конечно же, не мне только, а и ещё сотнями таких же, как и я.

Но русское чудо под названием «Русские женщины» неисчерпаемо. Казалось княгиня Наталья Владимировна Урусова, первой увидевшая в 1918 году слабые стороны Поместного собора РПЦ, одна единственная. И вот, открывается, что нет. Покинув Родину, наши мироносицы и на чужбине не оставляют её, и по сей день подают помощь уже совершенно обезсилившим людям нашим.

И как, жаль, что не дожил Николай Алексеевич Некрасов, прославивший русскую женщину вечным образом: коня на скаку остановит, в горящую избу войдёт, не дожил до подвига Веры русской женщины, наших «белых платочков», хранящих Веру так, как не под силу оказалось хранить её и епископату. И жаль, что в его гимне русской женщине нет строк о том, как русская женщина на скаку останавливает ересь, как входит в пылающий адским пламенем мiръ, что будет потяжелее, чем тянуть вот так КАМАЗ.

             Вадим В.

* * *

Dobry den, gospodin Soldatov

V Moskve po sej den vse privichnye mesta massovyh sobranij opposizii ogorosheny i ozepleny OMON-om. Nikakie sobrania krome proputinskih ne rasreshayutsa. Dopustili ludey na nih na organizovanno vsrechennuyu vlastyu yazicheskuyu maslenizu, koyu na tverskoj ploshadi vstrechali kolokolnim zvonom so strannoy perenosnoj zvonnizy s vibitimi shestikonechnimi zvezdami. Zvonar na moy vopros otvetil pramim vospevaniem yazychestva, no malinovy perezvon prekratil.

MP voobshe, esli prismotretsa i prislushatsa, nasazdaet smes iz spiritizma i geologishesko-energeticheskih bredney v samom dikom vide (to, cho mne ot monahov i svashennikov MP uze ne raz slyshat dovelos, voobshe neopisuemo). V institutah FSB sejchas issleduetsa MIROTECHENIE. Est osnovania zdat poddelnyh, mnimyh chudes ot spayki MP-FSB s naukoy.

S iskrennim k Vam uvazeniem,


* * *

.... Идет жесткое программирование народных масс на неприятие не только близкого, родного человека, а себя самого.
Россия действительно окружена врагами, но враг то прежде всего внутри россиянина: славянина, бурята, калмыка и пр. Для всех характерна ненависть или неприятие русского. Русский ассоциируется с алкоголиком, наркоманом, уголовником, аморальным типом. Межнациональные конфликты на бытовом уровне - норма. Сейчас это вновь узаконили, и на нары можно загреметь не только за антисемитские высказывания, а и других шовинистических речей, типа: ты чё, татарин? или: в твоей башке воще чечня, и др. Ладно, хоть не расстреливают, разве что при попытке к бегству, оказании сопротивления и пр. отработанные штучки. Сегодня того народа, что был сформирован долгими десятилетиями, столетиями нет. Русских убили в 20-30 е годы, изгнали из страны, уничтожили в отечественной междоусобице. В
  перестроечные 90-е годы для лучших русских парней, прошедших горячие точки, были созданы условия для самоистребления друг друга. Кроме того, за последние 20 лет только от алкоголя погибло более 15 млн. россиян.
И? тем не менее? имеется надежда, что Русь будет другой: русской, православной, но не при нашей жизни. Возможно, что это будут русские православные китайцы, которых с каждым годом становится все больше и больше (вместе с турками, киргизами, азербайджанцами и пр.).

                    Ужель то Родина моя?

                    Россия. Мрачная картина.

                    Ужель то Родина моя?

                    Где раньше колосилась нива

                    Теперь бесплодная земля.

                    Где рос овес, цвела пшеница

                    Текла жемчужная водица

                    Теперь – репейные поля.

                    Ужель то родина моя?

                    Был труженик всегда в почете

                    Пахал и сеял целину

                    Он на войне и на работе

                    Собою (умело) защищал страну.

                    Распалась крепкая семья.

                    Ужель, то Родина моя?

                    Нас убивают алкоголем,



ВЕРНОСТЬ (FIDELITY)  Церковно-общественное издание    

   “Общества Ревнителей Памяти Блаженнейшего Митрополита Антония (Храповицкого)”.

      Председатель “Общества” и главный редактор: проф. Г.М. СолдатовТехнический редактор: Анна Е. Солдатова

      President of The Blessed Metropolitan Anthony (Khrapovitsky) Memorial Society and  Editor in-Chief: Prof. G.M. Soldatow

     Сноситься с редакцией можно по е-почте:  GeorgeSoldatow@Yahoo.com  или 

      The Metropolitan Anthony Society,  3217-32nd Ave. NE, St. Anthony Village,  MN 55418, USA

      Secretary/Treasurer: Mr. Valentin  Wladimirovich Scheglovski, P.O. BOX 27658, Golden Valley, MN 55427-0658, USA

      Список членов Правления Общества и Представителей находится на главной странице под: Contact

      To see the Board of Directors and Representatives of the Society , go to www.metanthonymemorial.org and click on  Contact

      Please send your membership application to: Просьба посылать заявления о вступлении в Общество:  

      Treasurer/ Казначей: Mr. Valentin  Wladimirovich Scheglovski, P.O. BOX 27658, Golden Valley, MN 55427-0658, USA

      При перепечатке ссылка на “Верность” ОБЯЗАТЕЛЬНА © FIDELITY    

     Пожалуйста, присылайте ваши материалы. Не принятые к печати материалы не возвращаются. 

 Нам необходимо найти людей желающих делать для Верности переводы  с русского  на  английский,  испанский, французский,  немецкий   и  португальский  языки.  

Мнения авторов не обязательно выражают мнение редакции.   Редакция оставляет за собой право  редактировать, сокращать публикуемые материалы.   Мы нуждаемся в вашей духовной и финансовой  поддержке.     

Any view, claim, or opinion contained in an article are those of its author and do not necessarily represent those of the Blessed Metr. Anthony Memorial Society or the editorial board of its publication, “Fidelity.”



По-прежнему ведет свою деятельность и продолжает издавать электронный вестник «Верность» исключительно за счет членских взносов и пожертвований единомышленников по борьбе против присоединения РПЦЗ к псевдоцеркви--Московской Патриархии. Мы обращаемся кo всем сочувствующим с предложением записаться в члены «Общества» или сделать пожертвование, а уже ставшим членам «Общества» напоминаем o возобновлении своих членских взносов за  2006 год. 

Секретарь-казначей «Общества»   В.В. Щегловский

The Blessed Metropolitan Anthony Society published in the past, and will continue to publish the reasons why we can not accept at the present time a "unia" with the MP. Other publications are doing the same, for example the Russian language newspaper "Nasha Strana" www.nashastrana.info (N.L. Kasanzew, Ed.)  and on the Internet "Sapadno-Evropeyskyy Viestnik" www.karlovtchanin.com  ( Rev.Protodeacon Dr. Herman-Ivanoff Trinadtzaty, Ed.). Trenton Deanery publicatin:Rev. Fr. Stefan Sabelnik Ed. http://rocor-trenton.info/. There is a considerably large group of supporters against a union with the MP; and our Society  has representatives in many countries around the world including the RF and the Ukraine. We are grateful for the correspondence and donations from many people that arrive daily.  With this support, we can continue to demand that the Church leadership follow  the Holy Canons and Teachings of the Orthodox Church. 







     Желаю вступить в члены общества. Мой годовой членский взнос в размере $ 25

с семьи прилагаю. Учащиеся платят $ 10. Сумма членского взноса относится только к жителям США, Канады и Австралии, остальные платят сколько могут.

  (Более крупные суммы на почтовые, типографские и другие расходы принимаются с благодарностью.)

     I wish to join the Society and am enclosing the annual membership dues in the amount of $25 per family. Students  

       pay $ 10. The amount of annual dues is only for those in US, Canada and Australia. Others pay as much as they can afford.

(Larger amounts for postage, typographical and other expenses will be greatly appreciated)


ИМЯ  - ОТЧЕСТВО - ФАМИЛИЯ _______________________________________________________________

NAME—PATRONYMIC (if any)—LAST NAME  _______________________________________________________

   АДРЕС И ТЕЛЕФОН:___________________________________________________________________________

   ADDRESS & TELEPHONE  ____________________________________________________________________________

Если Вы прихожан/ин/ка РПЦЗ или просто посещаете там церковь, то согласны ли Вы быть Представителем Общества в Вашем приходе? В таком случае, пожалуйста укажите ниже название и место прихода.


If you are a parishioner of ROCA/ROCOR or just attend church there, would you agree to become a Representative of the Society in your parish? In that case, please give the name and the location of the parish:


   ПОЖАЛУЙСТА ВЫПИШИТЕ ЧЕК НА:                                  Mr. Valentin W. Scheglowski

   С ПОМЕТКОЙ:                                                                                           FOR TBMAMS

  И ПОШЛИТЕ ПО СЛЕДУЮЩЕМУ АДРЕСУ:                                        P.O. BOX 27658

  CHK WITH NOTATION:                                            Golden Valley, MN 55427-0658, USA


_________________________________________________________________________                __________


Если Вы знаете кого-то, кто бы пожелал вступить в наши члены, пожалуйста сообщите ему/ей наш адрес и условия вступления.

If you know someone who would be interested in joining our Society, please let him/her know our address and conditions of  membership. You must be Eastern Orthodox to join.