ВЕРНОСТЬ - FIDELITY № 125 - 2009

MAY / МАЙ 10

    The Editorial Board is glad to inform our Readers that this issue of “FIDELITY” has articles in English, Russian and Serbian Languages.  

С удовлетворением сообщаем, что в этом номере журнала “ВЕРНОСТЬ” помещены статьи на английском русском  и сербском языках.

CONTENTS - ОГЛАВЛЕНИЕ

1.  ХРИСТОВА ПАСХА, принесшая свободу. Вадим Виноградов

2.  СОБОРЫ ЗАРУБЕЖНОЙ ЦЕРКВИ.  Oльга Корчагина.

3. ЖИТИЈЕ СВЕТОГ ОЦА НАШЕГА ФИЛАРЕТА НОВОГ ИСПОВЕДНИКА Првојерарха Руске Заграничне Цркве (+1985.)

3 THE OPENING OF A NEW EPOCH IN APOSTASY. Epistle of the Synod of Hierarchs of the RTOC on the election of the new “patriarch” of the MP.  Translated by Seraphim Larin

   4. СВЯТЫНИ ДРЕВНЕЙ МОСКВЫ. В. Соколов

   5.  HOLY HIEROMARTYR JOHN OF GOGOLEV . Dr. V. Moss

   6.  ВОСПРЯНЕТ РУСЬ! ВОСКРЕСНЕТ ЦАРЬ! С. С.  Аникин

7 ДО ИЗДЫХАНИЯ БУДЬТЕ ВЕРНЫ ГОСУДАРЮ И ОТЕЧЕСТВУ. Дмитрий Барма

8.  ДАЙ МНЕ СИЛЫ. С. С. Аникин

9.  INDEED – “ABOUT ROCOR UNITED”. Seraphim Larin

10.  ПОСВЯЩАЕТСЯ АВТОРАМ КНИГИ ДУХОВНЫХ СТИХОТВОРЕНИЙ.  В. Соколов 

11.  СВЯТЫЙ ОТЧЕ СЕРАФИМЕ. Александр Б.

12. «СЛАВНОЕ» ВРЕМЯ. В. Соколов

13 THE TSAR DID NOT RENOUNCE RUSSIA – RUSSIA RENOUNCED THE TSAR. Toward the 92nd anniversary of the February Revolution. Count Aleksei Konovnitsin. Translated by Seraphim Larin

14.    A REPLY OF VLADIMIR MOSS TO FR. SPYRIDON SCHNEIDER ON BISHOP AGATHANGELUS

15. ПСАЛОМ. П. Котлов-Бондаренко

16.  AND THE SUN STOPPED…… Seraphim Larin

17.   ВЕСНОЙ

18.  АНГЕЛЫ  ГОСПОДНИ. Рассказы Штабс-капитана Бабкина

19.  НАДЕЖДА. В. Соколов     

                              20.  БОРЬБА ПРАВИТЕЛЬСТВА СССР- РФ  И МП ПРОТИВ РУССКОЙ МОНАРХИИ.  Г.М. Солдатов

                              21.  УЖЕЛЬ ТО РОДИНА МОЯ С. С. Аникин

                              22.  БЫТЬ ИНЫМИ НАМ НЕ СМЕТЬ   «Нашей Стране».  Антон Васильев  

23.  ГДЕ БЫЛИ ВЫ?  А.В.Колчак

24.  ПОБЕДЫ НАД НАМИ – ЛИШЬ ВРЕМЕННЫЕ.  Г.М. Солдатов

25. ПСАЛОМ П. Котлов-Бондаренко

26.  РОКОВАЯ СДЕЛКА. Как продавали Аляску. Иван Миронов

27.  SAINT BISHOP BASIL OF KENESHMA - ORTHODOX PILLAR OF TRUTH.  Seraphim Larin

28.  ДИКТАТУРА МИТРОПОЛИТА АГАФАНГЕЛА. Г.М. Солдатов

29.  ЛЕНИНСКАЯ ПОМОЙКА. В. Соколов

30.  НАМ  СООБЩИЛИ WE  WERE  INFORMED.

        1.  The Bolsheviks are back

       2.  Russian Federation  Put On Religion Watch List

       3. Suzdal. Bishop Andrew

       4. Заявление Архиерейского Собора Российской Православной Автономной Церкви 

       5. УПРАВЛЕНИЕ «Э».  Ю.И.  Мухин

       6. Открытое письмо Т. Л. Мироновой Н. С. Михалкову

       7. Two letters published in the May issue of Air Force Magazine. The original of Col Jatras' letter follows the letter    written by Maj. Robert D. Klimek.  Stella.  The Balkan Air War

       8. Three life sentences in Fort Dix terror plot

       9.  ARE THERE GOING TO BE FOUR MUSLIM COUNTRIES IN SOUTHERN EUROPE?

     10. Letter to Editor: Regarding the article on Kosovo.

      11. On ANZAC Day, Serbs in Sydney, Australia remember and honor the Fallen

      12.  Общине РИПЦ в Киеве власти отказали в выделении земли под храм

* * *

    ХРИСТОВА ПАСХА,  

                                        принесшая свободу                                              

Вадим Виноградов

Стойте в свободе,

которую даровал вам Христосъ,

и не подвергайтесь опять игу рабства.

(Гал.5.1)

Христосъ воскресе изъ мертвыхъ, смертию смерть поправъ и сущимъ во гробехъ животъ даровавъ. Даровав живот от второй смерти праведникам, сущим во гробех, что же даровал наш Спаситель тем, кто ещё отбывает свое земное изгнание? Каков образъ этого Пасхального дара Христова?

Искупление людей Господом нашим Iисусом Христомъ Своей Крестной смертью выразилось воздвижением на Небо лествицы, которую видел во сне ещё патриархъ Иаков. И потому празднование Пасхи образно можно обозначить, как день воздвижения Христом для людей спасительной лествицы, наподобие пожарной, но только уходящий в Небо, и по которой надобно не спускаться на землю, спасаясь от огня горящего небоскрёба, а взбираться вверх, спасаясь от огня гееннского.

Воздвигнув эту лествицу, Спаситель наш  каждому человеку предоставил возможность взбираться по ней в Царство Небесное, сказав: если кто хочет идти за Мной, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за мной. (Мф.16.24)  А преподобному Иоанну Лествичнику было даже поручено составить инструк-цию о том, как взбираться по этой лествице.

Но, предоставив каждому человеку возможность восходить на Небо, Христосъ Спаситель поставил также и условие для этого восхождения, заключающее в себе выбор, который предоставляет  свобода, данная человеку от Бога.  Восходить по этой лествице на Небо можно только по своему хотенью. То есть, ни заставлять влезать на эту лествицу, ни действовать угрозами или каким-либо иным давлением, чтобы человек полез на неё, невозможно, даже Богу. Только, если пожелаешь сам! Ибо свобода, данная человеку Богомъ, проявляется как раз восхождением или не восхождением именно по этой самой  лествице, воздвигнутой нашим Спасителемъ на Небо. К свободе призваны вы, братия, только бы свобода ваша не была поводом к угождению плоти (Гал.5.13).

И, уж конечно, ещё на Предвечном Совете было ясно, что использовать данную людям свободу для восхождение по этой крутой лествице большинству человечества окажется не под силу. Об этом люди были извещены притчей о сеятеле. Потому то ещё до Воскресения Христова стало созидаться Малое Христово стадо, способное преодолевать лествицу, которую  должен был воздвигнуть Христосъ в день Своего Воскресения: вам дано знать тайны Царствия Небесного, а им не дано (Мф.13.11);  Он начал говорить сперва ученикам своим (Лк.12.1); говорю же вам, друзьям Моим (Лк.12.4); Я не о всем мiре молю, но о тех, которых Ты дал Мне (Ин.17.9); Я возлюбил вас (Ин.13.34) И дано было возлюбленным Христовым прозреть и о животе своего земного изгнания:

Я уже не живу, но живёт во мне Христосъ. (Галл.2.20)   

Но та часть человечества, которая, видя не видят, и слыша не слышат, и не разумеет, предпочла свободу, данную им от Бога, употребить на исполнение  своих земных удовольствий, которые с развитием цивилизации, приобретали всё больший и больший соблазн. И вот, разрешение на удовлетворение страсти к наслаждениям, люди, наученные тем же самым змеем, которым ещё Ева, прельстившись, впала в преступление, назвали тем же самым словом, которое необходимо для следования по лествице за Христомъ - свободой. Таким образом, свободу, данную людям от Бога для вхождения в Царство Небесное, большинство, подобно Исаву, променяло на чечевичную похлёбку обмiрщения. Так одно и тоже слово стало обозначать две противоположности: одну, свободу духовную, данную человеку от Бога, к которой, и призван человек, и другую, подсунутую человеку диаволом, свободу личную, ставшую поводом к угождению плоти.  Эта личная свобода то и стаскивает людей с лествицы, ведущей на Небеса. А забота века сего и обольщение богатством заглушали мысли о лествице Христовой и приводили к её забвению. И осталась для большинства населения земли, как рудимент, только обрядовая сторона праздника Пасхи. И хотя в пасхальные дни безконца повторяются слова, что де Христосъ смертию смерть попрал, слова эти великие звучат сегодня часто с резонерским привкусом. Потому что во гробехъ животъ дарованъ Христомъ лишь тому, кто сам пожелал этого живота, сам захотел взбираться по подставленной ему Христомъ лествице, а не сотрясает воздух великими словами о попрании смерти, и «святит» куличи, да яйца в надежде получить за это от Бога ещё больше земных удовольствий.

Да, к столу с тельцами упитанными приглашены все: постившиеся и не постившиеся. Но пасхальные упитанные тельцы – это ещё не пиръ Царства Небесного, которое силою берётся на лествице, установленной Христомъ в день Его Воскресения. И тому, кто простоял у Креста Страстную седмицу, именно, в Пасху может открыться смысл этого сладкого слова свобода в Слове Самого Христа: если кто хочет идти за Мной, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за мной.

Потому то Пасха - праздник не только великой радости от дарованного живота, но ещё и праздник решимости, самый яркий пример которой и подал всем людям Земли Сам наш Спаситель, Iисусъ Христосъ, сначала в Гефсиман-ском саду, а потом и на Кресте. То есть, перед самой Своей Победой, которую и празднуют христиане в Пасху.

Только Сам, Показавший пример решимости, мог, не сомневаясь, ободрить: 

Не бойся ничего, что тебе надобно будет претерпеть Побеждающий не потерпит вреда от второй смерти. (Отк.2.10-11)  

Не бойся, малое стадо! этот призыв с особой силой звучит именно в Пасхальные дни. А для боязливого, что за Праздник Пасха? Всего лишь, застольный, уставленный упитанными тельцами: ему ведь не надо силой брать лествицу, поставленную Христомъ на Небо в день Своего Воскресения.

Пасхальная же решимость преодолевать дарованную Христом лествицу, решимость отвергнуться себя, и взять крест свой, и следовать за Христомъ, приводит к состоянию блаженства уже здесь на земле, состоянию, выраженному чистым сердцем великого поэта русского: С души, как бремя скатится, сомненье далеко – и верится, и плачется, и так легко, легко…                                       

* * *

                             СОБОРЫ  ЗАРУБЕЖНОЙ  ЦЕРКВИ.

                                                                          Oльга Корчагина.

                              Мы – Карловчани это имя  я с гордостью всегда ношу

                                    Где в Сремских Карловцах поныне могилы предков нахожу.

                                    Там был Собор наш Зарубежный, в Белграде был потом второй

                                   Антоний был на самом  первом, а Анастасий вёл другой.

                                                Тот год далёкого былого был страшный 21й год

                                    Когда от голода и мрака шел в пропасть русский наш народ.

                                    Где вся земля покрыта кровью от рук страшнейших полачей.

                                    Где слово “русский – православный” давало право  на “убей”.

                                    Митрополит Антоний – Авва, мы все перед тобой в долгу

                                    Ведь это ты рукою твёрдой не отдал Правду никому.

                                    Твой путь не лёгкий и тернистый  был возрорждением души

                                    Ты- Карловчанин и до смерти был Сыном ты Святой Руси.

                                                И твой приемник Анастасий, он открывал второй Собор.

                                   “Днесь благодать Святаго Духа” -  внезапно замер весь Собор.

                                    О чём молились все смиренно, что с болью сердце говорит-

                                    С молитвой к Богу обратились, чтоб души наши не сгубить.

                                    Митрополитом Филаретом открытый третьий был Собор.

                                    Мой добрый пастырь, и поныне я  помню  о тебе с тоской.

                                    Как звал ты всех объединиться, от ереси бежать стрелой.

                                    Как одинок и  в этом мире  ты был, мой пастырь дорогой.

                                              Вы все, все трое воедино Каноны Церкви сберегли,

                                              Как охраняли свою паству от новшества и всякой лжи.

                                              Вы говорили не бояться, держать, что есть у нас в руках,

                                              Как тёмных сил остерегаться, ведь это Вы учили нас!

                                    Четвертый я “собор” не смею собором даже и назвать,

                                    Где  голос верных затыкали, стремясь в угоду в власть попасть.

                                    Что ж веселитесь, “ ваша правда”  на ваши головы падёт.

                                    Не мне судить – Господь рассудит, об этом вам не надо лгать.

                                              Не мы ушли, а вы спешили-  патриотизм большая вещь!.

                                  Вы в свои души загляните, не есть ли там Иуде честь?

                                  Теперь немного нас осталось, что не пошли за вами вслед.

                                  Господь-Любовь, Ты  нам  немногим подай нам Свой Фаворский Свет!

                                                                             Май 2009            Sydney, Australia.

* * *

ЖИТИЈЕ СВЕТОГ ОЦА НАШЕГА ФИЛАРЕТА НОВОГ ИСПОВЕДНИКА

Првојерарха Руске Заграничне Цркве (+1985.)

Оставите да дечак служи

Светитељ Филарет, у свету Георгије Николајевич Вознесенски, потицао је из благочестиве Руске православне породице. Родио се 22. марта 1903. год. у граду Курску. Његов отац био је свештеник и касније Архиепископ Руске Заграничне Цркве, Димитрије Хајларски. Године 1909. породица Владике Филарета преселила се на Далеки Исток, и до 1920 будући светитељ живео је у Благовештенском, где је завршио гимназију.

Ево шта је сам владика причао о свом детињству у беседи приликом наречања за епископа Брисбенског: „У моме животу, у годинама детињства и младости, једва да има нечега што би завређивало пажњу, осим, можда, ове успомене из најранијег детињства, када сам као дечак од шест или седам година, онако дечачки наивно, волео да се играм „службе“ – направио бих себи одећу као црквену и тако „служио“. А кад су родитељи стали то да ми бране, Владика Евгеније, епископ Благовештенски, наишавши код куће на такву „службу“, на запрепашћење мојих родитеља тврдо их је зауставио: „Оставите, нека дечак „служи“ по своме. Добро је да воли службу Божију.“ Из ове епизоде се види да будућа висока црквена служба Владики као да је била тајновито предсказана још у његовом детињству.

По окончању гимназијског школовања будући Архипастир је прешао у Харбин, где је завршио Политехнички институт и звање инжињера електромеханике. Ни касније, када је већ био првојерарх Руске Заграничне Цркве, он није заборављао своје другове из института. Сви који су га познавали, и у школи и у институту, сећају га се као срдачног и доброг друга. Одликовао се великим талентом и увек је био спреман да помогне другим ученицима, извлачећи их из неугодних ситуација. После студија био је предавач, познат као добар, вешт педагог; ученици су га волели и поштовали. Његова предавања превазилазила су оквире школског програма и проницала у све области људског живота. Многи његови бивши ученици и колеге и доцније су читавог живота високо ценили Владикин ауторитет.
 Одрастајући у свештеничкој породици и гледајући живот и труд свога оца, строгог и побожног пастира Цркве, будући Владика се, природно, од малена навикао на храм и Богослужења. Но, како је сам после говорио, то је у почетку била само спољашња, спонтано настала свикнутост на атмосферу црквености, у којој није било „готово ничег дубоког, унутарње освешћеног и свесно прихваћеног.“ Заиста, за човека је веома важно да постане унутарње свестан неопходности вере и живота по вери, пошто без тога – ако је црквеност прихваћена само на спољашњи начин, прост кроз атмосферу у којој неко живи – на послетку, у измењеним околностима, он може у потпуности да изгуби веру у Бога.

„Но, Господ уме да се дотакне људске душе – сећао се Владика Филарет – и тако додир Његове брижне Очинске деснице ја несумњиво видим у томе како су ме још у студентским годинама у Харбину буквално као удар грома поразиле речи светитеља Игњатија Брјанчанинова које сам прочитао у његовим делима: „Гробе мој! Зашто те заборављам? Ти ме чекаш, чекаш, и ја ћу се сигурно настанити у теби; зашто те заборављам и понашам се као да је гроб судбина само других људи, а не и моја?“

Само онај ко је и сам преживео сличан, ако се тако може рећи, „духовни удар“ – у стању је сада да ме схвати! Заиста ослепљујућа светлост – светлост истинског, стварног хришћанског схватања живота и смрти, смисла живота и значења смрти, засијала је пред младим студентом – и тако је отпочео нови, духовни живот. Све светско, све „мирско“ изгубило је значај у мојим очима, нестало је негде, било замењено другим садржајем живота. И коначан резултат ове унутрашње промене било је примање монаштва...“.

Монах Филарет

Светитељ је био пострижен у монаштво 1931. године. У то време он је већ имао свештенички чин – био је јереј Георгије. За ђакона био је рукоположен 5./18. маја 1930., а за свештеника 22. децембра / 4. јануара 1931. године. Исте године завршио је и Пастирско-Богословске курсеве у Харбину. У монаштву је добио име Филарет – у част св. Филарета Милостивог. Године 1937. о. Филарет је био узведен у чин архимандрита.

 „Човек много размишља, о много чему машта и тежи много чему – говорио је у једној проповеди светитељ Филарет – но врло често у његовом животу се ништа од тога не оствари. Међутим, Страшни Христов суд нико неће избећи. Није узалуд говорио Премудри: Сећај се краја свога, и нећеш сагрешити до века! Ако будемо имали на уму то како ће се завршити наш земаљски живот и шта ће са нама бити даље, живећемо онако како хришћанин треба да живи. Ученик или ученица пред којима је тежак и важан испит, не заборављају на њега, него га се све време сећају и труде се да се за њега припреме. Али овај ће испит бити страшан јер ће то бити испит за читав наш живот, спољашњи и унутрашњи. Осим тога, после овога испита нема више поправног. То је онај страшни одговор који ће одредити удео човека за целу безграничну вечност. Господ Исус Христос јесте многомилостив, али је и праведан. Коначно, Дух Христов испуњен је љубављу која је сишла на земљу и цела се предала за спасење човека. Но, страшно ће на Суду бити оним људима који увиде да ту Велику Жртву оваплоћене Љубави нису искористили како ваља, него су је одбацили. Сећај се краја свога, човече, и нећеш сагрешити.“ 

Прве године монаштва будућег светитиеља пролазиле су уз уобичајена искушења која се сусрећу на таквом животном путу. У почетку му је својим саветима много помогао тадашњи Првојерарх Руске Заграничне Цркве, Митрополит Антоније (+ 1936), са којима се о. Филарет дописивао дуги низ година. И коначно, о. Филарет се трудио да одговоре на своје недоумице и питања добије у делима св. отаца, који су га од самог почетка повели путем духовног живота и који су му били незамењиво руководство у одсуству живих наставника. Да је о. Филарет био васпитан у истински православном духу управо од стране св. отаца, види се из тога што је он касније готово увек усамљен устајао у заштиту правде Божије и црквене истине. Свети су га научили да се не боји да остане сам у борби за истину, јер Ако је Бог с нама, ко ће против нас? (Рим. 8,31). Љубав о. Филарета према Речи Божијој била је таква да је он наизуст научио сва четири Јеванђеља, и после се кроз читав живот трудио да своје проповеди заснује на тумачењу речи Господњих, јеванђелских прича и историје.


Харбински пастир

 У Харбину је о. Филарет водио велику црквену и пастирско-проповедничку делатност. Већ првих година свога служења у свештеном чину он је привукао мноштво људи који су тражили духовни пут. Богослужења која је савршавао са пламеном вером и његове надахнуте проповеди чинили су да храмови буду пуни оних који се моле. Људи су у великом броју ишли у храм у коме је служио о. Филарет. Њега су волели сви становници Харбина; његово име прочуло се и ван граница Харбинске епархије. Био је добар, стајао је на располагању свакоме ко би му се обратио. Пред вратима његове скромне келије стајао је ред оних који су били жедни духовног разговора са њим; одлазећи к њему, људи су знали да ће добити правилан савет, утеху и помоћ.
 Светитељ Филарет је волео и жалио људе. Господ му је дао нарочит дар – умео је да пронађе прави приступ свакоме. Својом осетљивом и састрадалном душом Владика је одмах схватао душевно стање човека, па је дајући савете тешио оне који страдају, храбрио оне који су падали у униније, а оне који су очајавали ободрио би невином шалом. Он је волео да каже: „Не падај у униније, душо хришћанска! Нема места унинију код онога ко верује! Гледај напред – тамо је милост Божија!“ Људи су одлазили од њега умирени, оснажени његовом чврстом вером.

Подражавајући своме покровитељу – праведном Филарету, Владика је био дарежљив не само са духовном, већ и са материјалном милостињом. Многи су тек после светитељевог упокојења сазнали колико је он добра учинио онима којима је било потребно. Мноштво сиромаха обраћало му се и он никоме није ускраћивао помоћ, осим у случајевима када му буквално ништа не би преостало; тада би уз осмех кривице рекао: „Ништа више немам, мили мој.“ Но, чак и ту би нашао излаз – давао је одећу коју је имао на себи. 

Владика се у потпуности посветио служењу Богу и ближњима. Читајући Св. Писмо и дела светих отаца он их је доживљавао не као нешто далеко од стварности, него као истинске речи вечног живота, које неопходно у своме животу треба да следи сваки хришћанин који жели да се спасе. Једно од његових омиљених места из Св. Писма, које је често цитирао, биле су речи Господње из Апокалипсе које разобличују „млаке“ хришћане. Владика је не једном истицао, да је онај ко није ни врућ ни хладан, који је равнодушан према истини, много гори од онога ко се отворено противи Христу. Ево примера из беседе светитеља у недељу Свих светих:
 „Црква Православна данас прославља све угоднике Божије, све свете..., који су свету реч Христову прихватили не као да је написана негде и за некога, него као да је написана управо за њих – примили су је и узели за руководство кроз читав свој живот у извршавању заповести Христових. 
 ...Њихов живот и подвиг нам је за наук, њих треба да узимамо за пример, јер ви и сами знате какве нам све примере пружа савремени живот! Имамо ли сада много добрих примера хришћанског живота?... Кад видиш то што се ради у свету помислиш и невољно да човек који је заиста хришћански и православно настројен, иако окружен мноштвом, живи као да је у пустињи.. Размишљају ли људи о томе шта их чека? Размишљају ли о томе да нам је Христос дао заповести не зато да бисмо их ми игнорисали, него да бисмо се трудили да живимо онако како учи Црква.
 Наводили смо овде место из апокалипсе, где Господ једноме служитељу Цркве каже: Знам дела твоја, да ниси ни студен ни врућ. О, да си студен или врућ! Ми не само да треба да будемо врући, него би требало да следимо заповести душе у испуњавању закона Божијег.
 Али има и оних који иду против закона Божијег... Међутим, ако човек не спава духовно, ако ипак некако нешто духовно проживљава, ако не верује у то што се сада у животу ради, ако је због тога тужан, ако страда, дакле, у сваком случају, ако не дрема, не спава – онда постоји нада да ће он прићи Цркви. Зар је мало примера да се богоборци и порицатељи обраћају на пут истине. Почев од апостола Павла...
 Господ у Апокалипси каже: О, да си студен или врућ! Тако, пошто си млак, и ниси ни студен ни врућ, избљуваћу те из уста Својих... Тако Господ говори о онима који су равнодушни према Његовом светом делу. Они сада фактички о томе и не размишљају. То их сада не интересује, у њиховим главама за тако нешто нема места, заборавили су закон Божији. Понекад говоре дивне рече. Али шта могу те речи, када долазе из мрске лажи?
...Треба молити Господа Бога да нас научи Своме светоме закону и како да за пример узимамо људе који су тај закон прихватили, извршили и овде прославили Свемогућег Бога.“

Глас Вапијућег у пустињи

 Следујући примеру светих отаца, светитељ Филарет није друге учио ономе што сам није чинио. Попут светих, на које је указивао као на узор, и сам је прихватао све што је написано у Светом Писму и у делима светих отаца, „не као да је написано негде, за некога“, него као истинско руководство у животу.
 Владика је био необично строг према себи и водио је заиста аскетски живот. Имао је способност памћења каква се ретко среће, држао је у глави не само речи Јеванђеља и светих отаца, него и патње и невоље своје пастве. Приликом сусрета са људима светитељ је показивао велико интересовање за све области њиховог живота, њега није требало подсећати на невоље и потешкоће – он би сам заподенуо са човеком разговор на тему која би овога занимала, пружајући готове одговоре на најтеже недоумице.

Године 1931. Манџурију је окупирала јапанска војска. После четрнаест година јапанце су заменили комунисти – 1945. године совјетска војска поразила је јапанску армију; одмах за совјетским, на власт су дошли кинески комунисти. Првих година „црвеног преврата“ совјетска управа је стала да предлаже руским емигрантима да узимају совјетске пасоше. Агитација је вођена веома умешно, суптилно и спретно, тако да су преварени Руси, уморни од тешких година јапанске окупације за време које је гушено све руско, поверовали у то да је у СССР-у сада настала „потпуна слобода за религије“, па су масовно почели да узимају пасоше.

У то време о. Филарет је био настојатељ Свето - Иверске цркве у Харбину. Једном му је дошао неки сарадник харбинских новина и питао га за мишљење о „милости“ совјетске управе која је емигрантима понудила да узму совјетске пасоше, претпостављајући да ће и од о. Филарета чути захвалности и дивљења. „Но, ја сам му одговорио – причао је владика Филарет – да се категорички одричем узимања пасоша, зато што ми нису познате никакве „идејне“ промене у Совјетском Савезу и да не знам у детаље како се тамо одвија црквени живот, али да зато много знам о рушењу храмова, о прогону свештенства и верног народа. Новинар је пожурио да прекине разговор и оде...“
 Ускоро је о. Филарет у „Журналу Московске Патријаршије“ прочитао да је Љењин највећи геније и добротвор човечанства.
Не издржавши такву лаж, са амвона храма, у проповеди, указао је вернима на сву неистину такве гнусне тврдње у црквеном гласилу, истакнувши да је за ту лаж одговоран патријарх Алексеј (Симански), као редактор ЖМП. Глас о. Филарета остао је усамљен: нико од свештенства није га подржао, а од стране епархијске власти дошла му је забрана да проповеда са црквеног амвона под којом је доста дуго остао. Тако је Владика, још као свештеник, не наилазећи на разумевање међу својим саслужитељима, био принуђен да се за црквену истину бори сасвим сам.
 Практично читав далекоисточни епископат Руске Заграничне Цркве у то је време признавао Московску патријаршију, тако се о. Филарет и без своје воље нашао у јурисдикцији Московске патријаршије, као клирик Харбинске епархије. Ово је њему необично тешко падало. За време Богослужења никада није допуштао помињање безбожних власти, у којој год епархији да је служио, и никада није савршавао молебане и парастосе на захтев совјетске власти или да би јој угодио. Али чак и уз тако упорно ограђивање од лажне црквености, канонска везаност за Московску патријаршију представљала је тешко бреме за душу о. Филарета.

Мученик за веру

 Кад је у СССР-у била објављена позната кампања насељавања великих пространстава необрађеног земљишта које би се претворило у пољопривредно, бившим емигрантима понуђено је да се доселе у Совјетски Савез. На жалост о. Филарета, и његов отац, Архиепископ Димитрије Хајларски, заједно са још неким епископима, вратио се у СССР. Отац Филарет је наставио, сам као и пре, да у својим ватреним проповедима непрестано тврди да је у Московској патријаршији завладала лаж, баш као и у целој „земљи совјета“. Не само у обичним разговорима, него и са црквеног амвона, он је објашњавао да добровољни одлазак на рад у земљу у којој влада комунизам и где се Црква прогони, представља издају Бога и Цркве. Одлучно је одбио да служи молебан пред пут онима који су одлазили у СССР, јер у основи таковог молебана лежи молитва за благослов добре намере; намеру да се оде у Совјетски Савез, о. Филарет није сматрао за добру, а није могао да обмањује и Бога и људе. Тако је говорио и радио за време свога боравка у Кини.
 Такав тврд и непомирљив однос према Московској патријаршији и совјетским властима није остао непримећен. Оца Филарета су много пута позивали на испитивање, да би га једном приликом чак и претукли. На крају су и покушали и да га убију: запалили су кућу у којој је живео, закључавши претходно врата и прозоре у приземљу. Пожар је био страшан, и о. Филарет је једва успео да се спасе; искочио је кроз прозор са спрата, задобивши при томе тешке опекотине. Као последица претрпљених полицијских ислеђивања и задобијања тешких опекотина, остала му је за читав живот блага нагнутост главе у страну, као и извесна искривљеност доњег дела лица; такође, страдале си му гласне жице. Тако се светитељ Филарет удостојио удела исповедника и мученика за веру.
 Архимандрит Филарет је напустио Кину тек након што је његова паства отишла из Харбина.
 „Трудећи се да заштитим своју паству од совјетске обмане и лажи – причао је светитиељ –осећао сам се понекад веома тешко, толико, да сам неколико пута долазио до решења да одем и оставим своје служење. Заустављала ме је само помисао на моју паству: а како да оставим ову децу? Ако одем, ако оставим служење – значи да ће они морати да иду на совјетску „службу“ и да слушају молитве за претече антихриста – „Господе, сачувај их на многе године“ итд. То ме је заустављало и терало да носим свој дуг до краја. 
 И када ми је на крају, с Божијом помоћу, пошло за руком да се ишчупам из црвене Кине, прво што сам урадио било је обраћање Просветитељу Руске Заграничне Цркве, Митрополиту Анастасију, са молбом да ме поново сматра за клирика у јурисдикцији Руске Заграничне Цркве. Владика Митрополит је одговорио милостиво и са љубављу, благословивши одмах да служим у Хон Конгу, већ као презвитер Синодалне јурисдикције, и упутивши ме да, као и сваки свештенослужитељ који прелази из Московске јурисдикције, морам да доставим посебну покајану изјаву о томе да ми је жао због (макар и невољног) пребивања у јурисдикцији Москве. Ово сам истога тренутка и учинио.“

Владика – Првојерарх

Убрзо је о. Филарет допутовао у Аустралију и стигао у Сиднеј. Архиепископ Аустралијски га је примио радосно и са љубављу, да би већ првих недеља његовог боравка у Аустралији почео да говори о могућности његове хиротоније за Епископа. У души архимандрита Филарета су се појавила колебања и сумње. Из свог дубоког смирења он је себе сматрао слабим и недостојним тако узвишене службе. Ипак, опит монашког послушања није му дозвољавао да се уклони са пута на који га је позивала црквена власт. Године 1963. био је хиротонисан за епископа Брисбенског, викара Аустралијске епархије. У беседи приликом наречења за Епископа, архимандрит Филарет је присутним Архипастирима рекао: „Светитељи Божији! Много сам се премишљао и много сам шта у себи проживљавао ових дана, размотрио сам и проверио свој живот, и... видим, са једне стране, бесконачни низ доброчинстава Божијих, а са друге – неизбројиво мноштво мојих сагрешења...

 ...Узнесите за мене убогог своје светитељске молитве, у овај мени заиста страшни час хиротоније, како ме Господ Пастироначалник, Који ме преко ваше светиње призива на висину овог служења, не би лишио, грешног и убогог, удела изабраних Својих...
 ...Један старац - светитељ, уручујући новопостављеном епископу архијерејски жезал, рекао му је: „Не буди као стуб - путоказ на путу, који другима показује где треба да иду, а сам остаје у месту“...
 ...И за то се помолите, Оци и Архипастири, да проповедајући другима ја сам не бих остао неваљали слуга.“
 Коначно, смирени служитељ Цркве у том тренутку није могао ни да помисли да му већ следеће године предстоји да постане Првојерарх целог руског Расејања, и да ће његово име постати познато у свим крајевима света, као име исповедника и борца за Истински Православну веру...

1946. године дугогодишњи Првојерарх Руске Заграничне Цркве, Митрополит Анастасије, због здравственог стања и старости, поднео је Архијерејском Сабору молбу за одлазак у мировину. Поставило се питање ко ће бити нови Првојерарх. Неки у Руској Заграничној Цркви су желели да им глава постане светитељ Јован (Максимович – св. Јован Шангајски), али су се други томе веома противили. Тада, да би избегао даље заоштравање, могући скандал, па чак и раскол, светитељ Јован се одрекао своје кандидатуре и предложио је да се за Првојерарха изабере најмлађи Архијереј – Епископ Филарет. Овај избор подржао је и Митрополит Анастасије: Владика Филарет био је најмлађи по хиротонији, био је мало познат у Заграничним црквеним круговима и није био уплетен у постојеће поделе.

Тако је 14/27. маја 1964. године, на дан Преполовљења Педесетнице, Епископ Брисбенски Филарет био изабран од стране Архијерејског Сабора Руске Заграничне Цркве на њен Првосветитељски престол.

Камен спотицања

 Заиста, у томе се видела десница Божија! Владика Филарет је Руском Заграничном Црквом управљао током двадесет једне године. У његово време прослављени су многи угодници Божији: свети праведни Јован Кронштатски (1964), преподобни Герман Аљаски (1971), блажена Ксенија Петербуршка (1978), и коначно, 1981, године – Сабор Руских Новомученика и Исповедника на челу са Царским Мученицима и Патријархом Тихоном. Занимљиво је да све до Митрополита Филарета, у Руској Заграничној Цркви није било ни једног новог прослављања светих. Овај добри подухват, као и целокупна делатност Владике Филарета, сведоче о томе да је он од самога почетка свог просветитељског служења заузео правац чувања и заштите свтоотачког Православља, схватајући да Православне цркве у свету одступају од вере, да се путеви „званичног православља“ и истинских хришћана разилазе, и да стога не треба да чека када ће неко ко седи на древној апостолској катедри – али је, авај, одступио од апостолског исповедања вере – да прослави нове светитеље, које је већ јавно прославио Бог, већ да то треба сам да учини.

Васпитаван на учењу светих отаца, Владика Филарет је настојао да своју Цркву води свтоотачким путем. На жалост, код своје браће архијереја није наилазио на довољно разумевања; неки од њих су чак у потпуности одбијали да прихвате његова схватања. Светитељ се суочио са тешким задатком, јер је морао, с једне стране, да води Цркву путем одлучног одбацивања одступништва „светског православља“, а са друге – да сачува јединство свога Синода.

Међу епископима Руске Заграничне Цркве најдоследнији присталица зближења са „светским православљем“ био је Архиепископ Женевски и Западно-европски Антоније. Неки Архијереји су покушали да искористе преседане ретког и нерегуларног општења са „официјелним црквама“ у периоду између 30-их и 50-их година, како би оправдали своју тежњу да сачувају општења са екуменистима, позивајући се између осталог и на то што Руска Загранична Црква никада није прекинула званичне односе ни са једном од цркава „светског Православља“. Прави циљ делатности ових епископа био је да се постигне да Руска Загранична Црква призна Московску Патријаршију и уђе са њом у некакво општење. Али, Владика Филарет је заиста постао камен спотицања за све љубитеље „светског православља“. Не говоре узалуд данас неки противници његовог курса да Митрополит Филарет „ништа није схватао“ о томе какав треба да буде положај Руске Заграничне Цркве, јер је читав живот провео далеко од „великог света“ – речју, био је неваспитан, није познавао „традицију Заграничне Цркве“ – те се зато, тобоже, његов курс и разликовао тако јако од курса свих осталих „официјелних цркава“; други нагађају да је он пао под нечији „лош утицај“. Но, чини се да би било правилно казати управо обратно: светитељ Филарет је добио најбоље „васпитање“, хранивши се од младости светоотачком мудрошћу, живећи и радећи под њеним утицајем, и управо зато се црквени курс који је он заузео толико разликовао од курса јерараха „Светског православља“, зато што су ови последњи, будући синови овог века, једноставно погазили светоотачко учење и каноне Цркве, као да их није ни било.

Покровитељ истинског Православља

 Осим тога, Господ је јасно показао да је Њему угодан пут којим је ишао овај светитељ Филарет: године 1982. пројавило се велико чудо милости Божије – чудотворна мироточива икона Мајке Божије Иверске - Монтреалске, која је током петнаест година непрестано точила миро да би чудесно нестала 1997. године. 

У време просветитељства Владике Филарета екуменизам је коначно показао своје право лице – образину страшне јереси која је у себи сабрала све пређашње јереси и која тежи томе да потпуно прогута Православље, уништавајући сам појам Цркве Христове и стварајући свесветску „цркву“ антихриста.

Насупрот одступничким „православним црквама“, Митрополит Филарет је желео да ојача покрет истински православних хришћана у целом свету. Тако је децембра 1969. Синод Руске Заграничне Цркве под његовим руководством званично признао дејственост хиротоније Епископа Акакија (Папаса) и других грчких сатрокалендарских архијереја последоватеља Хризостома Флоринског, што је Митрополит Анастасије до краја живота одбијао да учини.

 Следи текст одлуке Синода Руске Православне Заграничне Цркве:

Архијерејски Синод РПЦЗ
18/31. децембар 1969.
Његовом Блаженству Авксентију,
Архиепископу ИПХ у Грчкој

Ваше Блаженство,
 Братску посланицу Вашег Блаженства од 25. новембра 1969. године прочитали смо на заседању Архијерејског Синода на данашњи дан.
 Многа искушења, каква Православна Црква преживљава од почетка своје историје, нарочито су силна у ово лукаво време и зато је особито потребно јединство међу онима који су истински предани вери Отаца. Са таквим осећањима желимо да Вас обавестимо да Архијерејски Синод РПЦЗ признаје дејственост архијерејске хиротоније Вашег претходника, блаженопочившег архиепископа Акакија, и потоње хиротоније епископа Ваше Свете Цркве. У вези са тим, и узимајући у обзир различите друге околности, наш Архијерејски Синод сматра Вашу Јерархију браћом у Христу која се налазе у пуном општењу са нама.
 Благослов Божији нека почива на целом клиру и вернима Ваше Цркве, особито у наступајуће дане Рождества у плоти Господа и Спаса нашега Исуса Христа.

Председавајући Архијерејским Синодом,
Митрополит ФИЛАРЕТ

Чланови Синода:
НИКОН, архиепископ вашингтонски и флоридски  
СЕРАФИМ, архиепископ чикашки и детроитски
ВИТАЛИЈЕ, архиепископ монтреалски и канадски
АНТОНИЈЕ, архиепископ лосанђелски и тексашки
АВЕРКИЈЕ, архиепископ сиракушки и тројицки
АНТОНИЈЕ, архиепископ западноамерички и санфранцискански
САВА, епископ едмондски
АНДРЕЈ, епископ рокландски
ПАВЛЕ, епископ менхетнски

* * *

THE  OPENING  OF  A  NEW  EPOCH  IN  APOSTASY

Epistle of the Synod of Hierarchs of the Russian True Orthodox Church on the election of the new “patriarch” of the Moscow Patriarchate.

Translated by Seraphim Larin

“O My people, they which lead thee cause thee to err,  and destroy the way of thy paths” (Isaiah 3:12).

“Come out of her, My people, lest you share in her sins,and lest you receive of her plagues” (Rev. 18:4).

On the 16/29 of January of this year, a significant event occurred from an eschatological perspective – the committed ecumenist met.Kirill Goondaev was elected patriarch of the Moscow Patriarchate, at the purported “national council”.

Many Christians, especially among the number of “aficionados” in the MP, waited in trepidation as to who will be elected – the “moderate” Clement or, the “atrocious” individual Kirill that has compromised himself on many occasions.

God’s will allowed the highest level of authority in the Moscow Patriarchate to be occupied by a man, whose anti-Church activities were in essence, confined to the continuous trampling by word and deeds of the Holy Tradition and Canons of the Orthodox Church.

In the event of met.Clement being elected, the “aficionados” in the MP could have applied that as a motive to calm (smother) their consciences, by saying that he is not a blatant heretic, and “for the sake of Church unity”, it is essential that we continue to endure the moral and heretical iniquities of the patriarch and the episcopacy.

However, now there is no such basis for self-calming justification.

For Christians, endeavouring to dwell in the bosom of True Orthodoxy, the election of met.Kirill (Goondaev) must be perceived as a sign of an apostatic character. With the tight collaboration of the church organization of the MP with the structures of government - as can be seen today - it can be totally expected that the new “patriarch” will “deal” very decisively with all those, who are unwilling to “reform their canonical position” through unia with the MP.

Such determination and repressive direction of the new “patriarch’s” actions were revealed on the eve of his elections, in the “unplugging” of the majority of computer sites that were opposed to him. Such events, viewed as harbingers of completely possible future persecutions, must assist us to be more responsible toward the matter of our salvation.

In all probability, we will soon be convinced as to the correctness of the supposition that the unia of the MP with ROCA was the precursor to the conclusion of a unia of the “official Orthodoxy” with Catholicism.

“patriarch” Kirill’s sympathies toward the Roman pope and Catholicism in general, are widely known. It’s not by chance that on the occasion of met.Kirill’s election as “patriarch” of the MP, the Vatican’s greeting hastened to declare: “The new patriarch will overcome the schism between Orthodoxy and Catholicism”, while in his congratulatory telegram to the new “patriarch”, el papa Benedict XVI personally annunciated: “I would like to assure you your Holiness, of my spiritual contiguity”.

The hitherto clandestine feelings of the new “patriarch” will incarnate into an explicit unia and complete liturgical union with the Roman Catholic Church.

It’s also impossible not to pay attention to the attitude of the new “patriarch” toward the leaders of world Judaism.

In his salutatory address, the chief rabbi of the Russian Federation Berl Lazar proclaimed: “Dear friend, brother!... I am confident that the good relations and strong ties between our religious communities will develop during your patriarchal office”. Apparently, it’s not by chance that the “social conception” of the MP, which was created under the aegis of met.Kirill, and the “social conception” of Judaism in the Russian Federation, are practically one and the same document.

Not only does the newly elected head of the MP permit ecumenical prayers, but he personally and actively participates in them. Just as he himself attested at the last Moscow “summit of religious leaders” in 2006 that he believes in the “one moral values” and “one Almighty” with the representatives of the “Muslim, Judean, Buddhist, Hindu and Shinto communities”.

Apart from this, contrary to the clear teachings of the Orthodox Church, he: doesn’t regard Catholicism or Protestantism as being  “schisms or heresies”; recognizes the “canonical territory” of the Catholic Church; and likewise akin to the “renovationists”, regards the use of the Russian language in Church Services as being acceptable.

It is also well known that with regard to met.Kirill and his preceptor met.Nikodim (Rotov), there were many accusations sounded about their clandestine acceptance of the Catholic faith and their efforts for the benefit of the Vatican.

The biography of the new MP “patriarch” says much: born in 1946, tonsured as a monastic by met.Nikodim – one of the most odious identities and a near openly confessed Catholic - ordained by him as hierodeacon then hieromonk. In 1970, becomes Nikodim’s personal secretary. Elevated to the rank of archimandrite in 1971, and appointed as the MP representative to the World Council of Churches in Geneva. Appointed rector at the Leningrad spiritual academy in 1974, and in 1975, appointed as president of the eparchial council of the Leningrad metropolia. He is also selected as a member of the Central Executive Committee of the WCC. In 1976, he is consecrated as a vicarial bishop and confirmed as the permanent MP representative to the plenary commission of the WCC. On the 18th of November 1976, he is appointed as the Patriarchate’s Deputy Exarch of Western Europe. In 1983, he was a participant in the VI Assembly of the WCC in Vancouver (Canada), where he was selected into the new group of the Central committee of the WCC. Appointed as the chairman of the Department of Foreign Church Relations in November 1989, as well as permanent member of the MP’s Synod.

Even from this short compendium, it can be seen how the career ambitions soared for the current “patriarch”, KGB agent with the code-name “Mikhailov”, whose total activities were associated with the participation of the MP in the ecumenical movement, as well as fulfilling assignments for the KGB in the international ecumenical organisations.

The election of such a “patriarch” is the truest indication as to the spiritual state of the church organization – the MP. This organization in its sergianistic evolution, has attained its level of deviation from the Orthodox Faith when it decided to not only show its trust, but a willingness to subordinate itself to a person who has earned notoriety through his ecumenical con-celebrations with not only heretics, women “priests” and  sodomites, but with pagans – in essence, with demon worshippers.

The election of Kirill Goondaev is a logical corollary of the MP’s deviation from Christ’s Truth. Likewise, in the words of Saint Ignatius Branchaninov, the appearance of antichrist will be a logical consequence of the people’s spiritual direction: “In deviating from Christ, humanity will prepare itself for the arrival of antichrist, and accept him in their spirit. Antichrist will be logical, just and a natural sequel to the general moral and spiritual direction of the people”.

The ecumenical activities of met.Kirill in his capacity as chairman of DFCR, precisely falls under the appraisement by the hierarch of ROCA, Archbishop Averky (Taushev): “Every type of artificial unification of contemporary Christians that ignores the One True Church of Christ, cannot be the work of God but is the work of the enemy of God and the enemy of Christ – antichrist. Through his already existing active servants throughout the world, he is striving to abolish the True Church of Christ, thereby depriving Christians of God’s grace, and by bringing them all together around the new so-called church or false church, subjugate them to his anti-Christian authority. These, in truth, are the frightening times that we are living in!”.

Met.Kirill’s concern for the establishment of the false church was already expressed at the General Assembly of the World Council of Churches, held in Canberra (Australia) in 1991: “I wouldn’t like the criticism of the WCC by the Orthodox Christians to be understood as though we are talking about the possibility of our leaving the WCC. The World Council of Churches is regarded by us as a communal home. Orthodox Christians are accepting it as their own home and desire that this home will become the cradle of the coming One Church”. Let us recall the words of Hieoromonk Seraphim (Rose): “Ecumenism – is the religion of antichrist”. This is why specifically the heresy of ecumenism was anathematised by the Council of ROCA in 1983. That’s why anyone that participates in this heresy, is subject to this conciliar anathema: “Those, who don’t distinguish true priesthood and Mysteries of the Church from those of the heretics, but teach that the baptism and Eucharist of the heretics will bring about salvation, and those that either have communion with these heretics or assist them, or defend their new heresy of ecumenism…. ANATHEMA!”

After the final victory of the liberal-ecumenist party and the election of its leader as the new “patriarch”, the moment has arrived for the contemporary clergy and “devotees” from the MP to consider seriously as to how long further they can ride roughshod over their consciences, and continue to remain in a prayer-liturgical communion with this “Great Dominus and Father”. While the simple faithful souls of the MP should pay particular attention to the words of Archbishop Averky: “The time has arrived when more than ever before, it is essential to meticulously appraise who of those that wear the high calling of pastors of Christ’s Church, really serve Christ, and who have already sold out to the servants of antichrist and are thereby serving antichrist and not Christ, so as not to follow the “wolf”, even though he may be clothed in sheep’s clothing”.

We offer these words from the inspirited enlightener to our brothers and sisters in the ROCA that have believed their hierarchy and united with the MP. The time has arrived to finally realize all the deceitfulness that has been committed and return to the bosom of the True Church – a Church that had preserved the purity of Holy Orthodoxy for more than 80 years, and at the same time, protecting its fold from the destructive influences of this world, and above all else, from the heresy of ecumenism, whose vivid representative is the new “patriarch” of the MP.

The election of met.Kirill as “patriarch” of the MP, has opened a new era in the apostatic process of the world’s deviation from Christ.

For the Christian that doesn’t comprehend, or deliberately closes his or her eyes to this, means that he or she is disregarding their personal salvation for an eternal life.

Adopted by the Hierarchal Council of the True Russian Orthodox Church.

21 January/03 February 2008.

Venerable Maxim the Confessor

Voronezh.

* * *

СВЯТЫНИ ДРЕВНЕЙ МОСКВЫ.

                                                                                           В. Соколов

В который раз рассматриваю книгу дореволюционных фотографий московских храмов.  «Святыни древней Москвы» Читаю о бесчисленном количестве уничтоженных храмов. Прекрасные, замечательные творения Русской культуры. Какую любовь к Богу, к Высшим ценностям надо было иметь, что бы создать такую Красоту! В таком количестве! Большая часть этой Красоты теперь не существует. Как же такое могло случиться в нашей необъятной гигантской стране? Какая дикая свора бесов напала на Россию! Какой разгул злобных сатанинских сил! Масштаб злодеяний не укладывается в голове. Как же можно об этом не говорить и не писать? Это будет предательство по отношении к миллионам умученных злодеями, предательство по отношению к Белым армиям, сражавшимся с мiровым злом, пытавшимся приостановить насущные и будущие изуверства коммунистов.

* * *

       

HOLY  HIEROMARTYR  JOHN  OF  GOGOLEV 

Dr. V. Moss

    Priest John Rusanovich was born in 1875 in the village of Gogolev, Chernigov province (now Brovara region, Kiev province) in the family of an Orthodox priest, Fr. Simeon, the rector of the Gogolev church of the Nativity of the Mother of God. Fr. Simeon’s second son, Alexander, also served as a priest in the Holy Trinity church in Brovara, and then took the place of his father in Gogolev, dying during the famine in 1933. Fr. Alexander’s son, Demetrius, who finished his studies at the Kiev theological seminary, was shot by the NKVD on May 26, 1938. His daughter, Tatyana Dmitrievna passed on what we know about her grandfather, Fr. John.

     From 1902 he worked in the post and telegraph in Kiev. In 1906 he was ordained to the priesthood and served in the church of SS. Peter and Paul in Brovara, at the same time that his brother was serving in the Holy Trinity church in the same town. In the 1920s, Fr. John moved to the village of Ploskoye, where he served as rector of the local church. He did not recognize the God-hating regime, nor the declaration of Metropolitan Sergius. The church in Ploskoye was closed by the Bolsheviks, and in 1934 Fr. John illegally moved to his native village of Gogolev, and into his father’s house. Having survived the famine of the early 1930s, Fr. John organized a catacomb house church in his father’s house, where he illegally carried out services, baptized children and conducted meetings of the believers.

     On August 25, 1938 Fr. John was arrested by the Brovara branch of the NKVD, having been denounced by the president of the village soviet. At the moment of his arrest he was 63 years old, while his wife, Antonina Alexandrovna, was 58.

     Fr. John was tortured in order to extract from him a confession that he was a spy. But the torturers did not succeed in breaking him.

     One villager said of him: “Rusanovich is by conviction an ardent monarchist and a great anti-Semite. He spread rumours about a coming war. His flat was a meeting place for all kinds of counter-revolutionary elements. He organized an illegal church in his house, where he carried out various rites. I personally told the village soviet about these facts concerning the counter-revolutionary activity of Rusanovich… He spread counter-revolutionary defeatist rumours. He said that it was written in the heavens: ‘The hour of recompense is coming.’”

     Fr. John did not deny this witness, but said: “Yes, the hour of recompense is coming. I confirm that.”

     He also said during interrogation: “Soviet power is not in a condition to re-educate the consciousness of people. It thinks that it will kill religion in the people, but this is incorrect, the people believed and will believe. Take the poll of 1936: 75% of the population registered themselves as believers, but since this is not useful to Soviet power, it will carry out the poll again, to distort the truth.”

     “Yes, I said that we are living in poverty, in hunger and cold. Moreover, they are taking from us our spiritual food – the Church and faith, persecuting it in every way. Yes, I confirm, I said that the devil will come with this power. Take 1933. At that time the government specially created a famine so as to kill 22 million people. Soviet power is quiet about that, but the people remembers and will not forget.”

     “Yes, I carried out religious rites – the baptism of children, so that they should have God’s defence, I served molebens and services in my house and said about the collective farms that it was system that could not sustain life, that it would lead to the impoverishment of the collective farmers. Yes, I stirred up the religious feelings of the peasants, and told them to believe in God, otherwise they would perish.”

     The investigator said: “In 1932 you told Marta Savelenko and Olga Savelenko that Hitler would soon come to power.”

     “That happened.”

     “You decline to give exhaustive statements about your counter-revolutionary activity. While under arrest, you carried out counter-revolutionary activity in your cell. Tell me about that.”

     “Yes, those arrested in the cell were interested to know what it was like in freedom and what was known about the lot that awaited them. I replied to this interest: the Soviet Union can expect the same lot that Austria and Czechoslovakia received. The red army will undoubtedly not be able to withstand the technology and might of Germany. Yes, I said that in the USSR the army is undisciplined, and its technology weak. Soviet power is itself created enemies for itself, it is taking food from the peasants, and now we are even sending industrial goods to Spain and China, everything that is best in the country we are sending there, while we ourselves sit hungry and in rags.”

     “Yes, I said that Germany is intending to attack the Soviet Union, while our army is incapable of repelling it. The communist ranks are so unqualified. Let me cite just one fact: the Soviet government has appealed to Manchuria for officers of the tsarist army to return to Russia and command the Red Army, and from this it follows that war will not be today or tomorrow. The arrestees who were listening to me completely trusted me, especially with respect to questions relating to the international situation.”

     The investigator: “You told Alexander Voloshin, Daria Strokach and Maria Kakun that Soviet power will not exist for ever?”

      Reply: “Yes, I spoke about this while we were reading the newspapers together. I confirm that I said that when cultured and literate people come to power, they will remember us and justify us. The hour of recompense is coming – that is written in the heavens.”

     On October 9, 1938 the Brovara NKVD declared that the investigation had established that Fr. John was “a priest of Old Slavic monarchist orientation, who conducted counter-revolutionary propaganda. Exciting the religious feelings of the population, he drew into his group the servants of the cult Basil Kvyatkovsky of the village of Svitilnoye, Theodosius Platonov of the village of Rusanov, Pogrebovsky of the village of Lemeshi, Kozeletsk region, Gabriel Polyansky of the village of Gogolov (all of whom have been condemned).

     “Each Sunday, under the guise of serving a moleben, he gathered in his house believers from the surrounding villages, such as Agathon Krkun, Ulyana Davidovna Borispolets, Euthemia Shevel, Christina Osmak, all from Gogolev, Pavlenko, Roman Lusta and others.

     “In 1932 he told Alexander Voloshin, Daria Strokach and Maria Kakun that they should believe in God. He conducted conversations on the same subject with the inhabitants of the village of Gogolev, Marta and Olga Savelenko.

     “While in his cell, Rusanovich conducted counter-revolutionary religious propaganda. His anti-Soviet activity is confirmed by the statements of witnesses and eyewitnesses.”

     Fr. John’s last interrogations were conducted in his cell, since as a result of numerous tortures and beatings he was unable to walk. Since Fr. John categorically refused to name those who thought like him and give statements about them, the chekist executioners tortured him with refined cruelty. In the prison of the NKVD he was crippled and became an invalid. But they were not able to break him or make him give away the name of those who thought like him.

     On Christmas Day, January 7, 1939, Fr. John’s last interrogation took place. He was placed opposite F.R. Logvinenko from Gogolev, who confirmed that he had baptized children. The next day, at 6 a.m., Fr. John died in the prison hospital of Kiev.

(Source: “’Chas Rasplaty nastupit –tak napisano v Nebesakh. Muchenicheskij podvig katakomgnogo pastyrya o. Ioanna Rusanovicha, prorocheski predskazavshego prikhod k vlasti Gitlera i vojnu Germanii s SSSR”, http://www.catacomb.org.ua/modules.php?name=Pages&go=print_page&pid=1553)

* * *

                        ВОСПРЯНЕТ РУСЬ! ВОСКРЕСНЕТ ЦАРЬ!

                                                                                            С С Аникин

                                                                Воспрянет Русь! Воскреснет Царь! -

                                                                Руси Великой Государь!

                                                                Разверзлось небо.

                                                                Грянул гром

                                                                И ниц упала Русь Святая

                                                                И Богоматерь на балкон

                                                                Входила сына прижимая.

                                                                И умиленно на людей

                                                                Господь взглянул с улыбкой Сына.

                                                                Враз вдохновленные мольбой

                                                                В челнах почувствовали Силу:

                                                                Воспрянет Русь! Воскреснет Царь! -

                                                                Руси Великой Государь!

* * *

ДО ИЗДЫХАНИЯ БУДЬТЕ ВЕРНЫ ГОСУДАРЮ И ОТЕЧЕСТВУ.

Дмитрий Барма

Внимательно присмотревшись к Эрэфии нельзя не изумиться, насколько происходящее напоминает строки из известной сказки Джорджа Оруэлла «Скотское хозяйство»: «Они не поступились ни одним из былых идеалов и по-прежнему верили в Скотскую Республику, когда-то предсказанную Майором, где на поля отчизны не ступит нога человека». При этом-то ведь почти каждый в отдельности видит насколько наглядно дискредитировала себя в России самая идея народовластия и республики. Рухнула с позором и как-бы страстно некоторым не хотелось попытаться убедить самих себя в обратном, но события явственно подтвердили, что «история как бы вслух произнесла некий закон: в России возможны или единовластие или хаос; к республиканскому строю Россия неспособна. Или ещё точнее: бытие России требует единовластия - или религиозно и национально укреплённого, единовластия чести, верности и служения, т.е. монархии; или же единовластия безбожного, бессовестного, бесчестного и притом антинационального и интернационального, т.е. тирании» (И.А. Ильин).

Иным, понятное дело, приходится пользоваться предложенными прокремлёвскими СМИ розовыми очками уже для того только, чтобы не признаваться даже самим себе в том, что жизнь-то была прожита по-подленькому, недостойно и бесчестно. Другие же либо бодро заявляют о своей преемственности одновременно и от Сен-Симона с Фурье, и от христианских демократов, и, якобы, от Белого движения (в семье, впрочем, не без урода), либо же зовут к строительству «шведского социализма», не упоминая даже о том, что подлинные-то корни шведского благосостояния произрастают вовсе не из социалистически-республиканской лжи, а из завещания Короля Олафа (о коем эти последышы большевиков, в отличие от шведских школьников, скорее всего и не слышали-то вовсе).

С по-настоящему бесовской ложью - и не только из явно прокремлёвских СМИ - в Эрэфии ежедневно сталкивается каждый мало-мальки образованный человек. Просматривая газеты и журналы он привычно выискивает в бесконечном потоке вранья крупицы достоверных данных по важным ему насущным вопросам. Делает это уже машинально, что не удивляет, поскольку в этих противоестественных условиях русские люди существуют более 90 лет. Некоторые до сих пор даже не задумываются, что верить в такую ложь не только по настоящему грешно, но и до погибельности глупо.

Ложь, замалчивание и извращение элементарных исконных норм и представлений русского народа - это, несомненно, часть одного из тех глиняных столпов, на которых так долго удерживается антинародный режим. Вторая часть этого же столпа - это то, что заместило совесть, которую некоторые мучительно пытаются усыпить в себе раз и навсегда ради обманчивой иллюзии того, что их нейтральность гарантирует им не только выживание, но и личное благополучие.

Поспешу таких разочаровать: как раз этого-то их «персональный нейтралитет» никак и ничем не гарантирует. Жизнь неизбежно накажет если не самого хороняку, то его потомков. Неверящий может поинтересоваться статистикой и наглядно убедиться в вымирании русского народа. Есть, кстати, способы попроще, не заставляющие вникать в премудрые цифры: всего-то и надобно заехать в вымирающие деревни и полюбоваться рядами разваливающихся изб, встречающимися местами пепелищами с по-военному живописно торчащими вверх остовами труб, вблизи увидеть зарастающие пыльным бурьяном поля, поговорить с местными жителями об их житье-бытье, либо просто-напросто зайти на любое кладбище. Там-то вы не сможете не заметить подлинных «достижений народного хозяйства». Наглядно настолько, что лозунг «Вперёд курсом Путина» на кладбищенских воротах был бы очень даже к месту.

В Совдепии никогда, за всю её историю, не было и полутора месяцев без кризисов. Поэтому вы можете проехать в ближайший город и полюбоваться руинами развалившегося завода, задать пару вопросов школьникам и поразиться их необразованности. Впрочем, иного и не стоит ждать при той «реформе» образования, что проведена Единороссами. Лично мне довелось увидеть поистине диво-дивное. Уже окончившее музыкальную школу дитя услышав арии Шаляпина искренне удивилось: «А это кто так хорошо поёт?». Это ли не упадок образования? Если Вы не поленитесь внимательно проследить за последними новостями в стране, то без труда поймёте, что власть прямо заинтересована и в резком сокращении числа лиц с высшим образованием.

Ещё интереснее для Вас окажется беседа с офицерами «Российской Армии». Слышать то о «Науке побеждать» Александра Васильевича Суворова они слышали, да вот с самою книгою вовсе незнакомы (ну не удалось мне за полгода встретить ни одного её читавшего). Не преподают её в высших военных учебных заведениях Эрэфии, что вполне логично. Власть может нагло врать ложно именуя РФ Россией, она может сочинять небылицы о своей преемственности одновременно и от Российской Империи, и от Совдепии, правящая чекистская клика может даже ничего на деле не меняя в очередной раз «перекраситься» по уже предлагаемому на страницах Посева сценарию (№ 12 за 2008 год, стр. 2, написано следующее: «Секрет прост: разрыв с советским прошлым и установление преемственности современной России по отношению к сопротивлению советскому режиму, начиная с Белого движения»),  но допустить изучения «Науки побеждать» в своих военных училищах, не подписав этим самой себе смертного приговора, она не сможет.

Потому не мудрено, что на кощунственном конкурсе «Имя Россия» наш русский генералиссимус Александр Суворов уступает их «генералиссимусу» Джугашвили. Не вписывается «Наука побеждать» в то, что прямо проистекает из Совдепии и неизбежно её же и продолжает. «Братцы! Вы богатыри! Неприятель от вас дрожит! Вы русские!», - эти слова нынешнюю власть вовсе не радуют. Ведь наш великий полководец говорит громко и гордо: «Вы русские!». Будь жив сейчас, так мог бы ещё и «под статью» в Эрэфии попасть. А как можно бессовестной, разбойничей власти допустить, чтобы её войска знали, что «разбойникам Бог не помошник; воину надлежит мощь вражескую сокрушать, а не безоруженных поражать», ведь так и приказов иных не выполнят. Может ли она допустить ознакомление своих войск с точно и метко замеченной нашим полководцем сутью дела: «Республика. ПЕРСТА БОЖИЯГО, путь правый указующаго, вовсе чужда. Генерал там, что у нас пирожник, а глава народа, что лакей перед Императором Российским».

И уж тем более вовсе не по душе кремлёвским пигмеям эти строки завещания А.В. Суворова потомкам: «Всё начинайте с БЛАГОСЛОВЕНИЯ БОЖИЯ и до издыхания будьте верны Государю и отечеству». Что будет с удушающими истинную Россию, если офицеры и солдаты ныне покорно служащей им (а вовсе не Отечеству!) армии почувствуют родное и близкое в этом последнем призыве нашего великого полководца? Позволит ли армия и дальше, как это ведётся с позорного Брестского мира, раздавать русские территории (НС в № 2836, на стр. 7, уже сообщала о том, что «1-го января 2008 года Путин передал во владение коммунистическому Китаю два русских острова на Амуре») и издеваться над русским народом? Не возмутит ли солдат и офицеров лживость и подлость мнимых «государственников»?

Не пробудится ли в народе, по примеру русского архистратига Александра Суворова, искренняя, настоящая, а не поддельно-мнимая религиозность? Не вспомнится ли «нашими братьями, офицерами и солдатами, ныне имеющими несчастье числиться в красной армии» (И.Ильин, Белая идея) наша Соборная клятва, что связала нас всех в великий народ, в Великую Россию: «Заповедано, чтобы избранник Божий, Царь Михаил Федорович Романов, был родоначальником правителей на Руси из рода в род, с ответственностью в своих делах перед единым Небесным Царем, а кто же пойдёт против сего соборного Постановления - Царь ли, патриарх ли и всяк человек, да проклянется такой в сем веке и в будущем, отлучен бо будет он от Святыя Троицы».

Несомненно, что скоро уже вспомнится каждым русским православным человеком наша Соборная клятва (помочь тому мы в силах). И осознается им то, что служить нужно и должно именно Богу, Царю и Отечеству как единому и неразрывному целому, а всё иное уродливо и противоестественно. Что служба Царю так же невозможна без службы Богу и Отечеству, как служение Богу немыслимо без Соборности и, соответственно, без служения Царю и Отечеству, а служба Отечеству невозможна без службы Богу и Царю, ибо «худой прок в службе лукавой» (А.В. Суворов). И почувствует каждый русский человек, каждый воин России, верный её чудо-богатырь, насколько позорно, грешно и унизительно для него служить изолгавшимся временщикам и какое счастье в верной службе своему Государю, какое блаженство служения в верности и чести.

Мне думается, что правящая ныне в Эрэфии чекистская клика сама чувствует близость этого времени. И понимает, что недалёк тот час, когда охватит русский народ и его армию здоровое национально-патриотическое чувство, как бы ни было оно извращаемо прислуживающей Лубянке и победившему племени горсткой провокаторов. Потому-то, предчувствуя скорый конец попущенного им времени, и стараются продажные временщики продлить его тем, что шаг за шагом наращивая потенциальную мощь всех звеньев своего репрессивного аппарата, одновременно, под видом военной реформы,  стремятся окончательно развалить армию страны.

В 2009 году будет сокращено не менее ста семнадцати тысяч кадровых офицеров. Для обороноспособности страны это удар очень жёсткий, особенно если вникнуть в детали сокращения опытных военных специалистов. Ими, в основной массе ещё и лишающимися ранее данных им жилищных гарантий,  власть сможет пополнить ощутимый дефицит в рядах низкоквалифицированных и, соответственно же, малооплачиваемых работников (а иное на практике просто невозможно, все более или менее приличные рабочие места не пустуют; новые же чекистская какистократия создать не в состоянии именно потому, что сама издавна искусственно удушает хозяйственную инициативу планомерно вымариваемого ею русского народа). Добавим ещё одну деталь к общей картине:«55 военных вузов планирует ликвидировать Минобороны России в следующем году» (Работа&Зарплата, № 51-1 (479-480) от 22 декабря 2008 г.). Если этот план будет проведён в жизнь так же тихо, как отданы были Путиным свыше тысячи квадратных километров русских территорий по Амуру, то за полгода армия ощутимо ослабнет, а уже через два года вместо неё будет жалкая видимость, попросту не способная к защите интересов русского народа. Остаётся уповать на скорое пробуждение в народе и войсках совести. Впрочем, чудо это вполне возможное: от отдачи Курил чекистских ставленников заставило отказаться неожиданное для них справедливое и мощное возмущение русского народа.

Последуем же примеру Александра Васильевича Суворова и его чудо-богатырей, услышим его последний, главный завет и будем всею душою верны Соборной клятве русского народа. С этого начнётся настоящее возрождение России. Тогда-то и встанет наш Лазарь из своей гробницы.

Подмосковье

* * *

                                                ДАЙ  МНЕ  СИЛЫ

                                                                                            С. С. Аникин

                                                                        Дай мне силы   

                                                                        Прочь, смятенье! Страхи, прочь!

                                                                        Не гоняйтесь за душою,

                                                                        В этот вечер, в эту ночь

                                                                        Снова становлюсь собою.

                                                                        Словом к Богу обращусь,

                                                                        На восток перекрещусь:

                                                                        Боже! отведи беду.

                                                                        Дай мне силы успевать,

                                                                        Добрым людям помогать,

                                                                        Дай мне силы быть добрей,

                                                                        Нравом стать повеселей.

                                                                        Помоги мне, Боже, жить:

                                                                        Людям и Тебе служить.

* * *

INDEED – “ABOUT  ROCOR  UNITED”

Seraphim Larin

“For the wrath of God is revealed from Heaven against

all ungodliness and unrighteousness of men, who

suppress the truth in unrighteousness” (Rom. 1:18).

Having “ingested” (Met.Laurus’s words) ROCOR with clandestine delight, the Metropolitan Patriarchate has now decided to consolidate its position in Australia by establishing an organization that “is an independent stream of news and commentary in support of the united ROCOR and the MP”. It’s quite humorous to read these self-contradictory terms, because you cannot have independence when there is a blatant and self-declared commitment in support of one objective. Given this declaration, can a rational mind imagine reading any valid criticisms from this body about ROCOR or the MP? How can a slave be independent from his master’s wishes and directives? Yet the KGB “apparatchiks” that are apparently in control of these spiritual vagrants, obviously lack the knowledge of the English language to be either believable in expression, or authentic in content. May I suggest they “bone up” on the English language before they enter its world of idioms and nuances, because their initial inept foray into the written word and definitive pronouncements must surely reveal them as obvious charlatans and counterfeit amateurs that glaringly lack promise of a distinctive curiosity about the abounding accusations of pat. “nicotine” Kirill’s and his MP’s damning activities.

However in the first instance, let us analyse the newly created body under a football-sounding name of “ROCOR UNITED” – and their opening infantile publication under the style of “About ROCOR UNITED”.

In declaring that they are “the best ENGLISH LANGUAGE source on Russian Orthodox Church news and affairs”, they have certainly allowed themselves to be ridiculed for their basic incorrectness of reporting facts. By stating that the “renegade priest and schismatic activist Vladimir Tsukanov has provocatively taken out a LEASE on a building across the road”, their seemingly impressive “correspondents in various locations around the world” are obviously a bunch of incompetents, because the building was BOUGHT and not LEASED – a simple search of Council records would have told them that. Predictably, as with every KGB modus operandi, truth and accuracy are conveniently ignored so that their own mendacious “facts” can attract support from the uninformed readers.

The next “profound” offering in this publication announces: “A sign on the door reads ‘Russian True Orthodox Church’. The word ‘True’ in glitter sticker has been hastily added between ‘Russian’ and ‘Orthodox’ to (ironically) distinguish it from the real Russian Orthodx (sic) Church”.

Ironically, the author’s declaration of the “real” ROC is as correct as his spelling of “Orthodx”, because his bold statement is as believable as the  assurances of a dentist. After decades of the former true ROCOR’s declarations that the MP is a man-made “soviet creation”, he now bravely announces that this communist instrumentality that has supported a godless government, which has annihilated millions of true faithful and demolished 50,000 churches and monasteries, has suddenly become the true Russian Orthodox Church!!! Can he explain the cleansing canonical process through which this godless apparatus went through in order to claim this title???  Yet he boldly proclaims that the man-made MP is the true Russian Orthodox Church! All this statement does is reveal another of MP’s fluent self-inventions that are perpetuated by the ROCA (MP) clergy, who have become spiritual impresarios, conducting their lies in uninterrupted mediocrity without definable ambitions - apart from maintaining their cosy and profitable lifestyles. In reality, they are living on the MP’s inventions of past glories and false holiness.

But let us continue with the article.

The sentence: “The Saint Nicholas Church is the home parish of the Dean of NSW, highly respected Archpriest Fr. Nikita Chemodakov (brother of Bishop Gabriel of Montreal and Canada)”, demands some painful corrections of image and presentation of these two betraying brothers, who have by their own actions and admissions, stand condemned as liars and violators of Church Laws and Apostolic Canons.

Let us consider the following, firstly Bishop Gabriel.

Some time ago, this is what I wrote in my article about him titled “Bishop Gabriel (Chemodakov) – A chameleon in a cassock”:

During his official visit to Moscow in February 2008, Bishop Gabriel – Synodal Secretary of ROCOR (MP) - was interviewed by the editor of “Russian Line” and another local notable. In this interview, Bish. Gabriel displayed an extraordinary talent for spiritual gymnastics and moral flexibility to reflect the MP’s corrosive strategy. Displaying a remarkable lapse in memory, some of his answers to questions deserve to be appraised because of their insulting nature and questionable correctness.

Question: “Vladyka, to what extent have your fears been realized as to the significant departure of faithful from ROCOR after the signing of the Act of canonical communion with MP? It would appear that those who have left ROCOR are making a lot of noise, yet their numbers are small.”

Bhp. Gabriel: “Let us be frank: the REUNIFICATION cost us dearly… I wrote and spoke, and to this day repeat: it’s essential to remember that separating yourself from your Archbishop can only be done, if he publicly advocates some type of heresy that has been condemned by the Church… Can it be said that the Moscow Patriarch is preaching heresy?. ”

Firstly, the word “reunification” suggests that at some stage in the past, ROCOR and MP were one….WHEN?? As facts have it, ROCOR came into being in 1920, while MP was created by the Soviet government in 1927!!! Could it be that the MP was part of ROCOR and that they separated in 1927? What a patent absurdity! Consequently, the use of this word constitutes a blatant lie and is applied in order to give credence to the illegal and Soviet creation - the MP.

In the ensuing text of his answer covering acts of heresy, Bhp. Gabriel – once again – shows scant regard to existing and incontrovertible facts. This is what ROCOR’s own publication “Orthodox Russia” reported in its February 2006 issue:

“From Bollettino Di San Nicola.

The Italian journal of the Dominican Order in Bari, drew attention to the annual ecumenical prayers performed in the basilica of Saint Nicholas. In this instance, the participants in this prayer were the Roman Catholic Archbishop Francesco Cachucha of Bari, Met.Kirill of Smolensk and Kaliningrad (locum tenens i.e. Deputy to the Patriarch) and Fr.Vladimir Koochoomov – both from the Moscow Patriarchate.”

But the telling part is:

“From Arnoldo Mondadori Editore, Milano.

In 2003, a book written by Angelica Capifavi was published in Italy, titled “A discourse with Alexis 11, Patriarch of Moscow and all Russia”. On page 251 of that book, in responding to a question concerning Catholic proselytism (seeking new converts) within Russian territory, Patriarch Alexis stated that between sister-Churches, there can be no proselytism.”

Shouldn’t such a senior hierarch like Bhp.Gabriel be aware that to regard the Roman Catholic Church as our sister Church IS HERESY ?? Would he now have the courage to acknowledge that those who refused to unite with a Soviet creation, did so with full canonical right, and that it is those that have willingly, allowed themselves to be “swallowed up”(Met.Laurus’s expression) by the MP, will in Bhp.Gabriel’s words “damage themselves spiritually and hinder their salvation, which is frightening to contemplate”.

So much for Bishop Gabriel’s integrity! Now for his brother – “highly respected” (sic) Fr.Nikita.

This false pastor was my spiritual father for 30+ YEARS!!, so I think I do have some knowledge of the person, both as an individual and priest.

When the tragic “unification” occurred on the day of infamy – 17th of May, 2007 – Fr.Nikita phoned me to come back to his church, which I left some time ago. During our conversation, I asked him who he was commemorating as head of his Church during Divine Liturgy. His response was Met.Laurus – he was exercising his right to ignore pat. Alexis (a.k.a. KGB comrade Drozdov) as the head of the MP for a period of 5 years – an act in itself that runs contrary to the Church Statutes. However, let’s press on.

In pointing out to him that this is what he was proclaiming vocally to the faithful, I asked him who he was commemorating as head of his Church during proskomedia (where this is done silently and not heard by anyone except God), he paused for approximately 8/9 seconds to guiltily admit:  “pat.”Alexis !! Having expected this answer, I pointed out to him not only was he violating the sanctity and spiritual integrity of the Church Service, but that he was LYING (a gross SIN) to his parishioners – and he AGREED, justifying his actions with: “The parishioners have to get used to the idea”!!! Yet according to Rocor United, these two self-confessed liars are “highly respected”!!

Fr.Nikita has carefully cultivated vagueness of smile, humility in approach and a bedside manner that is the envy of all serious politicians and mediocre used-car salesmen. Unfortunately, he and Bishop Gabriel have lost their power of lucid response to valid indictments of their concessions to the vulgar spirits of the age, which are so adeptly personified by the MP and its head – pat. “nicotine” Kirill Goondaev.

Reading on, we find that the RTOC church at Fairfield has created consternation among the parishioners at the Sergianist/MP/Stalin’s patriarchate church – else why are they so excited about Fr.Vladimir’s church? They don’t seem to have the same worries and jaundiced eye against the hand-clapping, guitar playing, drum bashing Charismatic “church” some 100 metres away from them. Is it because they regard it as an ecumenical “sister-Church”??, whereas the RTOC represents a threat as the living TRUTH against their monstrous betrayal of Christ’s Church??

Then comes a typical declaration that is devoid of truth yet wishful in content: “Ironically, it is this chapter of the RTOC that has lost a number of parishioners recently, who realized that the RTOC was a completely uncanonical organization that was leading them astray, and have returned to ROCOR”. For the GENUINE record, the 3 RTOC churches in Sydney have seen a steady growth in faithful numbers as more and more of MP’s heretical and outrageous activity is exposed to the light of day. Is Fr.Nikita willing to allow an independent auditor to examine the books of his church to determine the dramatic loss of parishioners – in comparison to when the church was still a true church? I am sure that he would decline such an offer, because the findings would be damning for both him and the brazen liar that had written the above fairytale. As a former auditor of his church, I personally know of 16 people that have left the schismatic and self-confessed liar Fr.Nikita and his now graceless church.

Coming to the end of the article, we find nomenclator’s comments through his defining creations - “Artyom” and “anonymous” – as less than plausible. In not revealing their true identities (if they are real), and not producing any provable facts, the author exposes himself as being some lowly KGB “apparatchik”, handicapped with limited imagination  and trying out his lack of skills with feeble determination.

But let us deal with these churlish comments that are obviously created by cowardly individuals, who are morally disabled and subconsciously infected with obsessional dishonesty.

The initial comments of “anonymous” and “artyom”, reflect demonic hatred against a true Christian church that is obviously disturbing their somnolent consciences. Why this panic? Is the Truth starting to get to them? Their pat. “nicotine” Kirill Goondaev’s recent warning – bordering on menace – to all Orthodox Churches that are not part of the soviet MP, suggests calculated future intimidating activities, if not outright violence against them, which is now taking place in Russia against the Catacomb/RTOC. This clearly reveals his true beliefs and spiritual barbarism.

Another “profound’ statement by pk (sic): “We need to look at this sometimes as a cleansing of the church…” If that’s the case, why did met.Laurus and most of his hierarchs sully the previously pure ROCOR by uniting with the unrepentant and godless contagion called the Moscow Patriarchate?? Pk should apply whatever commonsense he has toward realizing that the brave and TRUE faithful of ROCOR that refused to join the “soviet creation” (ROCOR’s former description of the MP), have remained pure and unsullied! He and his fellow travellers are the ones in need of a spiritually cleansing “shower”, because they were the ones that left the True Church. They are the sad and morally shallow individuals that are drifting in a kind of dull cataleptic trance, ignoring the fact that they will arrive at a graceless loneliness, which offers no grounds for redemption yet guarantees eternal torment. Their remarkably stubborn refusal to acknowledge that their comrade pat. Kirill declared in the early 1990’s that he doesn’t believe in Christ’s Resurrection – widely published in the Russian press – confirms that they are all about memories, myths and self-delusion, and are motivated more by misspent fervour and physical opulence than by facts. Pk’s “cleansing of the church” should be more aptly applied to his MP, because while they rule the internet and air-waves – particularly in Russia where they have been illegally closing down dissident web sites, while interfering in every manner possible with web sites of overseas opponents – there is a desperate need for them to purify their own pulpit, which specializes in deceit and outright heresy!

The MP and its followers are incapable of accepting the truth about them that keeps flaring up at irregular intervals like herpes, and to them, just as unpleasant. The church opening of the Russian True Orthodox Church in Fairfield, is a prime example of this.

Unfortunately, this new MP “independent” publication is no doubt here to stay, and will be another source of misinformation with a “Dear Dorothy Dix” type of commentary.

I look forward with tediosity and a “ho-hum” attitude to their next issue, which will no doubt be based on odious creative lies and self-righteous posturings. But then again, what can be expected from the religious section of the KGB – oops… sorry - FSB.

I forgot, there is no more godless communism in Russia. After all, She has been “liberated” with a godless dictatorial “democracy” headed by church-candle-lighting “Christian” politicians!

* * *

 ПОСВЯЩАЕТСЯ  АВТОРАМ  КНИГИ  ДУХОВНЫХ СТИХОТВОРЕНИЙ.

                                                                                                В. Соколов 

            Вы, певшие Господа, Вы молящие Бога, вы стоявшие у святого порога

            С трепетом, с жаждой любви – я такой же,  как Вы.

 

            Вы, страдавшие, слезы ронявшие, в море жизни бурю приявшие,

            Без руля корабли – я такой же, как Вы.

 

            Вы, познавшие яд искушения, злобу хранившие с жаждою мщения,

            Те, кого страсти сожгли – я такой же, как Вы.

 

            Вы, отчаяния, безверия полные, возвращались к Богу покорные,

            И с надеждою шли – я такой же, как Вы.

 

            Вы, познавшие тленность земного, чаявшие Духа, Света иного,

            Блудные мiра сыны – я такой же, как Вы.

 

            Вы, которые сонм не исчисленный, хором могучим о Вечности мыслили,

            Видя сиянье вдали – я такой же, как Вы.

* * *

                     СВЯТЫЙ  ОТЧЕ  СЕРАФИМЕ

                                                          Александр Б.

                                Святый отче Серафиме,

                                Ты нам помоги.

                                Нас убогих в Третьем Риме

                                Ты убереги.

                                Мир души и Свет Небесный

                                                              Ты нам ниспосли,

                                                              Чтоб мы снова днем воскресным

                                                               В Божiй Храм пошли.

                                Нас недужных, неключимых,

                                Отче, не остави,

                                И Даров Святых незримых

                                Нас стяжать направи!

* * *

«СЛАВНОЕ»  ВРЕМЯ.

В. Соколов

    В «славное» время мы живем. Сейчас не надо быть мудрецом или провидцем, что бы отличить черное от белого. Карты открыты. Если кто-то еще пытается дурачить бредовыми идеями жителей постсовдепии, то ему все равно никто не верит. Все презирают власть и сосредоточены на банальном добывании хлеба насущного. А в это время, они, власть предержащие, откровенно и уже не стесняясь, без теперь не нужной, пыли в глаза, ведут страну на погибель. Тоталитаризм не хуже советского будет! Что мы тут русские делаем – даже непонятно. Одурачили, обманули наивного, доброго Буратино инородные коты и лисы. За высокими заборами загородных дворцов сокрылись. Но, господа, век-то человека не долог. Ведь ответ за дела скоро придется держать. Смерть-то уже близка. Не вечно на земле жить будем. Как бы вы не надеялись, что являетесь потомками обезьян или запрограммированными роботами, хоть убедили Маркс и Ленин с компанией в этом почти весь мiр и многие искренне уверовали, но это, очевидно, не так. Ну, действительно, не возникают «Мерседесы» сами по себе на свалке из металлолома! Так что, то чему мы посвятили жизнь – за то придется ответить. С кем мы? С Богом или без Бога? Со светом или с тьмой. Каждый рано или поздно встанет перед выбором. Теперь не те времена, когда отличить правду ото лжи было нелегко – железный занавес, а в его пространстве отовсюду звучали речи про «светлое» коммунистическое будущее и загнивающий запад. Теперь не скроешься в советское «счастливое» с «комсомольскими богинями» забвение. Сейчас, по прошествии почти ста лет после революций 20 века, абсолютно ясно виден бессмысленный, регрессивный для государства процесс затеянный «спасителями человечества»  Целый век жесточайших терзаний души и тела государства. Сонм палачей и их жертвы - расплата за отступление от Истины.

     Индустриализация, технические достижения – неизбежные совершения бескрайней, великой Руси. Идеологическая чушь – от Советского союза. Возможен ли подъем с колен унижения?  Из растерзанной пьяной жизни, из иудейского эгоизма, навязанного народу, возможно ли вырваться?  И наступит ли время, когда каменные изваяния губителей Родины будут повержены, и все напоминающее о них забудется, как прокляты и забыты деятели Смутного времени? И отдадут тогда должную земную славу всем боровшимся с большевизмом, уже стяжавшим Славу Небесную!

     Поэтому, радует хоть как-то возрождающаяся церковная жизнь, люди,  вспоминают великое прошлое своей страны – назвать всех «Иванами, не помнящими родства» теперь невозможно.

    Но, в тоже время, рогатые, вороватые, говорливые, не прячась за «добрые» лозунги, открыто действуют во славу князя мiра сего. Кровавые звезды продолжают гореть над страной, десятиметровые рекламные блудницы возлежат на крышах домов, содомиты и демоноподобные скулят и рыкают на концертах, «эстеты» совершенно серьезно смакуют непотребное….

   Так «славно» сие время. Выбирайте, господа, что вам и куда. Все двери открыты. Только разного они размера, и в разные ведут места.

* * *

THE TSAR DID NOT RENOUNCE RUSSIA – RUSSIA RENOUNCED THE  TSAR

Toward the 92nd anniversary of the February Revolution

   Count Aleksei Konovnitsin

Translated by Seraphim Larin

The Church has always honoured the memory of such martyrs as Emperor Nicholas the Second, regarding their holy deeds as being the highest form of love toward Christ and fidelity to His commandments.

In pagan Rome, during the imperial period between the 1st and 3rd centuries, many horrific persecutions occurred against the Christians. However, they arose sporadically and did not appear as being firmly established by the system. Ancient Rome can be named as being polytheistic, its Pantheon being abundant with many gods, the majority of which were not even of Roman origin as they were adopted from other nations, mainly from ancient Greeks.

Consequently, Rome not only showed respect to foreign gods, but exhibited extraordinary religious tolerance. In essence, it appeared as a religious nation inasmuch as the meaning is applied within the confines of a pagan point of view of that era. However, though far from all, some of the Caesars demanded that their subjects venerate them as gods. Christians that were strong in spirit, categorically refused to deify the Roman emperors and were unafraid to be subjected to torture and death: “Christianos ad leonis” – “Christians – to the lions!”. During these 3 centuries, some 350,000 Christians were tortured to death.

The blood of these martyrs produced a plethora of harvests. Because of them, Christianity strengthened spiritually and received wide dissemination throughout the then known world. This Christian blood became that resolute foundation upon which our insuperable Christ’s Church rests to this day: “…and the gates of Hades shall not prevail against it”.

The aim of the Bolsheviks – these 20th century Satanists – is the total uncompromising annihilation of Christ’s Church and all her faithful children.

Communism is founded on Marxism, which in turn is rooted in theomachy.

The Bolshevik fury that descended upon Tsarist Russia, was especially effusive on the last Tsar – pious Saint Emperor Nicholas the Second, upholder of Russia’s glory and honour, who gave his life – and the lives of his August Family – for Christ and the Russian people: “There is no sacrifice that I wouldn’t give for the sake of Russia”.

Just as Leontiev and Dostoevsky predicted, the 73 year yoke of theomachist rule steeped in blood - the “socialist paradise” in the name of “liberty, equality and fraternity” that cost Russia 100 million souls - was being built on the blood and bones of many lives. Of the 100 million that had perished, 40 million accepted the martyr’s crown for the sake of Christ. Thus, over a relatively short period of time, the number of martyrs for the sake of their faith in the National Church, exceeded the number of those killed by the Romans over 3 centuries by a hundredfold!

God’s Anointed Emperor Nicholas the Second; this forsaken by all contemporary Job the Longsuffering who changed his Tsar’s purple mantle and crown for a sackcloth and crown of thorns, and was handed over to his executioners to be humiliated, punished and finally receive a terrible death – broadly and authoritatively opens the heavy purple gates, from which the Russian martyrs for Christ begin their path that is covered with thorns, tears and blood of the sufferers. The grand and triumphant procession headed by the Tsar and His Family along the way of the Cross, ascending to Golgotha, is a panorama of astonishing spiritual beauty – it is Ix Via Dolorosa, just as it is for the whole of Christ-loving Russia.

How precisely the Tsar’s Family was killed, and where Her remains are to be found are shrouded  in mystery. It’s quite possible that the investigator Sokolov was steered along a false trail. The unearthing of the “Tsar’s remains” and their re-internment in the St.Petersburg fortress in 1998, does not deserve any credence.

The Lord God will reveal them to the world, and they shall be glorified in a miraculous manner by non other than Saint Seraphim himself, and as he prophesied: “there will be a Tsar that will glorify him, while he – Venerable Seraphim – will glorify that Tsar”. And then that summer, the exclamation “Christ has Risen” shall be heard, which will be the awakening of Russia from its lethargic sleep, in which she currently finds herself.

Only the New Martyrs, headed by the Royal Family, will rid Russia of her theomachists, who have fabricated a sacrilegious “re-internment” (what a word!) of the remains of the Royal Family. How could it be that with the unearthing of such holy relics as the remains of the Holy Family, there isn’t one miraculous cure, no odoriferous emission, no flow of any chrism – it’s unthinkable!

It would seem as though the bones themselves, these dehydrated accusers, are giving witness with their sepulchral silence to the ongoing fabrications by the ungodly post-Soviet authorities, whose aim is to completely hide the circumstances of the regicide.

In 1914, Russia required another 2 years to complete the re-armament of Her military forces. However, World War One broke out. So how can our failures at the front be explained? Unpreparedness, while on the other hand Germany was fully prepared, as she was preparing for aggression for 40 years. At the close of 1916, the Russian army was ready to deliver a decisive blow against Germany, earmarked for Spring. And this was attributed to the Emperor personally, as he had dismissed the army chief, Grand Duke Nikolai Nikolaevich , who played a dishonest role during the February revolution.

In the person of the Tsar, God bestowed to Russia a meek, full of love, just and wise monarch. Notwithstanding such rare and high quality Christian virtues, there is an emergence of grotesque lies, slander and livid animosity toward the Tsar that have reached ultimate extremes.

Little wonder that the Holy Church invokes God through one of the Psalms: “Deliver us from the slander of man”.

Despite the reign of Emperor Nicholas proceeding under an ill-fated sign and terrible commotions – internal as well as external – it appears as one of the most brilliant pages in Russian history through its achievements. Introduction of gold currency, the completion of the Great Siberian Route, liquidation of collective land ownership, colonization of Siberia, accelerated growth of literacy, numerous openings of secondary and higher schools of learning, museums and libraries, and finally, the blossoming of the Arts.

The Tsar’s major concern was for the peasantry, who he loved dearly and for whom he laboured much. One has to marvel at the superhuman bearing, composure, control and indomitable spirit of the Tsar, who did not lose his spiritual balance in that terrible, plainly demonic environment in which he had to labour.

In spite of the less than normal situation of the country gripped by mutiny and fermenting revolution, She was on the path of quite remarkable progress, being ahead of Western nations in branches of Science and Economics due primarily to the Tsar.

The Tsar’s reign is likewise noted for having greatly lifted the spiritual-religious level of the nation. Many churches were built and there were 7 canonisations of Saints. This upsurge reached its apogee with the glorification of Saint Seraphim of Sarov, Miracle Worker of all Russia. During the canonization, the piety and reaching out to God by the Royal Pair was revealed in all its beauty to the astonished people.

Because of the Tsar’s insistence, the Venerable Saint Seraphim of Sarov was inducted into the Community of Saints; the reliquary with the holy relics was carried in procession around the cathedral 3 times, the Tsar being one of the bearers, remaining as such to circle the church three times without being replaced while the other bearers took turns… The reliquary was ordered at the Tsar’s personal expense.

The Tsar was a true son of the Orthodox Church, Her staunch defender and champion, and it’s this fidelity that left his imprint with his martyr’s death.

The death and martyrdom of the Tsar was seven-fold, because he had to pass through the oven of torture and death seven times, by the number of the members of his Family.

“There is no God, we need no Tsar” – these words are part of a ditty, which was sung before the revolution and inscribed on the banners of the Russian revolution, which sacrilegiously destroyed with unprecedented savagery the Tsar’s Authority. This act ran contrary to the Teachings of the Church that states: “Do not touch My Anointed”. For this murder, anguish and punishment visited Russia.

In betraying the Tsar, we blasphemed at the Mystery of Chrismation and acted like apostates trampling on God’s grace, which dwelt in the Tsar – and through him, in us. “For who can stretch forth his hand against the Lord’s anointed, and be guiltless?” (1 Samuel 26:9).

Having betrayed the Tsar, we have fallen under a truly demonic authority.

The Tsar was forced to abdicate. He abdicated when he saw that everyone had betrayed him, beginning with the high command – generals headed by the Grand Duke Nikolai Nikolaevich. And this was happening during the arduous war, which was devouring resources and strength of the nation!

At the moment of his abdication, the Tsar announced: “I was preserving not autocracy, but Russia”. The act itself of abdication from the throne in favour of his brother - so as to avoid bloodshed of a civil war - contains the Tsar’s boundless love of Russia, for whose sake he was willing to sacrifice everything; which he demonstrated when he “laid down his life for his friend”.

During the days of abdication, the Tsar said: “I would not want to leave Russia as I love her too much. It would be too difficult for me to live overseas”. While the Empress, who was then in Tobolsk, articulated that: “I would be a floor-cleaner, but I would be in Russia. I would prefer to die in Russia than be saved by the Germans. I feel that I am the mother of this country, and I suffer for her as I would over my own child. I love my country, despite all the horrors and all the sins. It’s impossible to rip out this love from my heart, nor Russia, regardless of the black ingratitude toward the Tsar, which is tearing my heart apart – but it’s not from all the country. It’s a sickness, after which She will become stronger. Lord! Have mercy and save Russia! Let us continuously pray for our Motherland. Christ, have mercy upon me, a sinner and save Russia”.

This is how the Tsarina spoke and prayed during her incarceration. She was morally supporting the Tsar in all his undertakings, and turned out to be the only faithful person - his staunch companion on the scabrous path – that paid with a martyr’s death for her fidelity to the Orthodox Faith, The Tsar and Russia.

The Tsarina Alexanrda Feodorovna, a former German princess and daughter of an Englishwoman – who was the daughter of Queen Victoria – was educated in England. Having converted to Orthodoxy and having become the Tsar’s wife, she became totally Russian. Imbued with the true spirit of Orthodoxy, she became very pious. In Tsarskoe Selo, the Tsarina erected the Feodor Cathedral, where she used to love praying within its dim side-altars. During week days, the Tsarina loved visiting churches and participating in prayer as an ordinary and unnoticed faithful. She always had image-lamps burning in her room.

She prayed fervently before God’s icons, devoutly prostrating herself before them. The Tsarina never passed an opportunity to visit revered Russian halidoms.

In the person of Alexandra Feodorovna, the Tsar had not only a gentle, loving wife and mother of his children, but a faithful friend that shared his frightening destiny. The Royal spouses complimented one another, forming an absolute harmony through a spiritual confluence, which by its very nature excluded even the slightest shadow of dominance of one personality over the other.

Aside from other claims, the Tsarina was accused of her alleged influencing of the Tsar and of her interference in government affairs, conveniently bypassing the fact that notwithstanding the Tsar’s softness in dealing with people and his extraordinary politeness, he was implacable in his determinations and intentions that he brought to life.

The Tsarina loved Russia and the Russians, regarding the ordinary people as being closer to God because they were untouched by pseudo-cultures. As with the Tsar, the Tsarina had a great deal of love for the common people and a great desire to help them.

Both created good deeds according to the gospel: the left hand didn’t know what the right was doing. This is how a former governess, Deedee Olongren, characterized the Tsars generosity: “The Tsar didn’t accept the idea that you cannot spoil people. He is asked for 500, and he writes out 5000, saying ‘maybe the people will need it’”.

Brought up in a Spartan-Victorian spirit, accustomed to work and fulfilling responsibilities from an early age and being timid by nature, the Tsarina was weighed down in the worthless St.Petersburg “fine style”, which thrived on scandal, gossip and intrigues. Only in the family circle did her soul relax, away from the human din and chaos. The glamour of St.Petersburg Court did not captivate the Tsarina, while the empty secular life was of no attraction to her.

The outward detachment of Her Highness; a somewhat cool beauty that was strict with herself as with others; reserved and official in her dealings with  people; a serious character make up and especially her devoutness – all these features didn’t appeal to the morals of the empty secular society: “Englishwoman!”. This is how the Russian high society started to call the Tsarina. This antagonistic attitude grew with the years, and at the beginning of World War One - intensified by the powers of evil – it erupted into open hatred. Her nickname (“Cold Englishwoman”) was maintained until the war when, at the moment of its eruption, they started to call the Tsarina “German”. This label was utilized by the revolutionaries of every shades and persuasions, because the historical moment of WW1 suited their purposes. They raised absurd accusations against the Tsarina of espionage and government betrayal!

Russia’s fundamental buttress, Her spiritual and moral beauty – Orthodoxy, Autocracy and fascination of the Tsar’s name. The model family life of the Tsar and the Tsarina sparkled with snow white purity – and therefore needed to be blackened and sullied. Because of the Heir’s illness, the Tsarina continually suffered. The revolutionaries took advantage of this and began to disseminate unconscionable, abominable slander throughout Russia, interweaving it with the name Rasputin. The “mouthpiece” for the revolutionaries was the Duma – this ineffectual, criminal “public blabbermouth” that spread slander. It was not concerned for the welfare of the people. It had a different objective – that of undermining the foundations of government, the sowing of discontent and riots in all the strata of the populace.

Setbacks in the war against Germany, “Rasputiniada” and formation of a plot by the high command – these were the results of the undermining efforts of the Government Duma, which widely opened the door to the February revolution. Fully conversant with the history of the French Revolution, our Februarists acted by that model. The only difference between the two was that in France a Napoleon was discovered who eventually crushed the Revolution, while in Russia, Kerensky intensified it and opened the path for the entry of Lenin and Trotsky.

The French queen Marie Antoinette – daughter of the Austrian Empress Marie Theresa – was a buttress, moral support and the sole person that the king fully trusted. Possessing a sober mind and brought up on the principles of Christian Faith and inviolability of the king, she – like our Tsarina – incurred the hatred and slander of the Jacobites.

In order to turn the people against her, the French revolutionaries accused her of being an “Austrian”. The same thing happened with our revolutionaries, who accused our Tsarina of being a “German”. The method is one and the same.

“I have learned from my mother not to fear death. Let them kill me at the feet of my husband – that is my place.” This is what queen Marie Antoinette uttered on the threshold of her execution. Fearlessly mounting the scaffold, and with true royal dignity, placing her formerly blond – now grey – head under the guillotine…

Apart from being prudent, our Tsarina possessed a truly monarchal mind, which helped her to analyse politics superbly. Mastering the Teachings of the Orthodox Church, the Tsarina recognized in the Tsar as being God’s Anointed and believed in the eternalness of Russian autocracy, which she felt she was called upon to stand in its defence. Akin to the French queen, the Tsarina remained in this consciousness to the last days of her life.

She regarded constitutional form of authority as being anti-Church. And this is the root of the loathsome hatred levelled at the persona of the Tsarina. All the rest of the accusations on the part of the “Februarists” are soapy froth and bubbles!

In 1916, the Tsarina visited the “Desiatinni” monastery in Vovgorode where clairvoyant mother Maria resided. When the Tsarina entered her tiny cell, the venerable elderly woman stretched out her emaciated arms towards her and uttered: “Here comes the martyr Tsarina Alexandra”.

To a certain degree, the French Revolution has a similitude with our February one; while their magnitude may be different, there are many points of similarity. Both revolutions didn’t come about instantly, as both were arranged with perseverance over a long period of time. It wasn’t external circumstances – although they were exploited – that proved to be fatal, but those hidden forces, which emerged from within to become the reason for both revolutions.

Powers in the French revolution – as with the Russian revolution – were brought to life from three sources: from Masonry, from the “encyclopedists” and the bourgeosie.

Not long before the revolution, at the universal Masonic Congress in Frankfurt, the fate of France’s King was sealed. At this same congress, the death sentence was also pronounced on the Swedish king Gustav the Third, who was subsequently slain at the height of the revolution, during a masquerade ball that he attended. He was the initiator of the “Northern Alliance”, directed against revolutionary France. Empress Catherine the Second was part of this alliance. After the death of Gustav, the alliance dissolved.

Mirabeau, one of the leading activists of the revolution, considered Masonry as the main reason for the French revolution.

The second power – the encyclopedists were needed to justify the “philosophy” of the revolution. Centuries old foundations and traditions – government as well as Church – were subjected to malicious criticism and ridicule. Christianity was being supplanted by a “new religion” of bastardly humanism, which rejected Divine Providence.

The encyclopedists declared open war against the Altar and the Throne. As Didero, one of their more prominent members wrote: “Humanity will only become free when the last king is strangled with the intestines of the last servant of the Altar”. In echoing these sentiments, Voltaire – the man who popularized political ideas – wrote: “The Church has to be crushed”.

The third power of the revolution was the bourgeosie – the middle class. Having become wealthy and attaining economic independence, they now desired something bigger – power. Composition of the deputies of the “National Assembly” was predominantly made up of representatives of the bourgeosie, as there was not one member of the peasantry.

The Russian Provisional Government was made up exclusively of Free-masons – the creators of the February revolution, while the godless plebeian intelligentsia aspired to establish a parliamentary republic in Russia, and simultaneously appropriate the glory of the anticipated victory over Germany by wrenching it away from the Tsar. This intelligentsia, which contained all strata of the Russian people, was hatched from a rotten egg. The conspiracy was successful. The Grand Dukes were in the forefront of it, headed by the Grand Duke Nikolai Nikolaevich. They and the morally decayed high command betrayed the Tsar, and with him – Russia, plunging Her into a vale of tears and blood. In the Russian revolution, all the classes of society are guilty without exception, commencing with the palaces of the Grand Dukes and ending with the lowliest peasant’s hut. And the higher the standing, the greater the crime!

As Napoleon declared: “Vanity created the French Revolution – freedom was only an excuse”. To us, Napoleon’s words regarding the revolution and its creators appear too lenient. Our monstrous experience shows that revolutions are instigated by government criminals, or “thieves” as they were formerly called in Moscow, while professional killers take advantage of it.

“All around me is betrayal, cowardice and treachery”.

Let these words – bitter as wormwood – written in blood of the Martyr Tsar, burn into the conscience of every Russian. Let him lament at what was done, akin to the glorious Apostle Peter, who every morning at daybreak, when he heard the rooster crow, remembered his thrice denial of Christ – and sobbed bitterly!

THE TSAR DID NOT RENOUNCE RUSSIA – RUSSIA RENOUNCED THE TSAR

* * *

A REPLY OF VLADIMIR MOSS TO FR. SPYRIDON SCHNEIDER ON BISHOP AGATHANGELUS

(Note: Since this dialogue took place, Fr. Spyridon Schneider has left Bishop Agathangelus and joined the sergianist-ecumenist Moscow Patriarchate)

     Fr. Spyridon: “Mr. Moss immediately tries to drive the stake of his theological innuendo and slander into the magnanimous heart of Bishop Agafangel, by stating that Bishop Agafangel “is not purely Orthodox”.

     Vladimir Moss: No innuendo. As for slander, you have to prove that, otherwise the slanderer is you…

     Fr. Spyridon: In paragraph 1.1 Mr. Moss immediately reveals the basis of his attack against Bishop Agafangel through a question he asked “Bishop Ambrose” via email. Mr. Moss asked: “Can we take it that Bishop Agathangelus shares your ecclesiology in all respects? In particular, does he, like your Synod, regard the Moscow Patriarchate as having grace?” Bishop Ambrose, after explaining that he was not speaking for the Synod of Metropolitan Cyprian but was only speaking about his personal understanding of Bishop Agafangel’s opinion, replied:  So far as I know, and so far as I have discussed [it] with him, yes.”

From this we can clearly see that Mr. Moss believes, that in order to be “purely Orthodox”, absolutely every Orthodox Christian must believe that (Par. 4.) ”the Moscow Patriarchate and the whole of World Orthodoxy” are devoid of grace.

     Vladimir Moss: Yes, I believe this is the confession of the truly Orthodox Church. More liberal views may have been tolerable (although still incorrect) in, say, the 60s or 70s, but since ROCOR’s anathema against ecumenism in 1983, and especially since the struggle against the false teaching of Cyprianism became more intense after 1994, I think it is obligatory on all thinking Orthodox Christians to confess that there is no grace of sacraments in World Orthodoxy or the Moscow Patriarchate.

     And that is what you yourself believed, Fr. Spyridon, not so long ago. It would have been useful for us to know why you changed your mind. Can you not answer that question now: why did you change your mind?

     Fr. Spyridon: First of all, we all know that Mr. Moss is the author of A History of the Orthodox Church in the Twentieth Century, and as such, he presents himself as an authoritative historian and scholar.

     Vladimir Moss: A little rich… I have never claimed to be a historian in the professional sense. I simply write about recent Church history, first because I myself need to understand what is happening in the Church, and secondly, because other people seem to profit from what I write. Even you, who have such a low opinion of me, seem to have spent a lot of time delving into my writings. In your case, however, it seems that no profit has been derived…

     Fr. Spyridon: Therefore, if Mr. Moss chooses to attack a living person who has email, a telephone and a personal blog, Mr. Moss should speak directly to the person he is attacking to find out exactly what he believes, first hand. This expectation is dictated by simple Christian propriety and good will.

     Vladimir Moss: “Therefore…” I don’t see the consequentiality of this idea. I should have thought that whether or not I was “an authoritative historian and scholar”, I should check my sources before attacking a living person like Bishop Agathangelus. And that is what I have done. I have studied his views as expressed in official statements, and I have also taken the trouble to speak to people, like Bishop Ambrose, who know him. I have also studied the blogs of Agathangelites, such as Professor E.L. Magerovsky.

     Fr. Spyridon: Second, in paragraph 1.2 , without any proof or references to documents, whatsoever, Mr. Moss attributes “the fall of Metropolitan Laurus”, who reunited ROCOR with the MP on May 17, 2007, to the “Cyprianites’ understanding” of ecclesiology which was introduced “when ROCOR entered into communion with the Cyprianites in 1994”.

     Vladimir Moss: I have written extensively on the fall of ROCOR (L), and have never said that their acceptance of the Cyprianite ecclesiology in 1994 was the one and only cause of their fall. It certainly contributed to it. But it could not have been the one and only cause of their fall for the simple reason that we then have to ask: why did they accept the Cyprianite ecclesiology? And that immediately takes us into the moral and spiritual condition of ROCOR before 1994.

     Fr. Spyridon: So what should we say to Mr. Moss about his unproven claim? Let us respond with two questions:

1. How does Mr. Moss know that the alliance with the Cyprianites in 1994 led to ROCOR’s reunion with the MP in 2007?

2. Is this Mr. Moss’ opinion, or, does he have empirical evidence in the form of documents?

The hard truth is that the hypothesis that Cyprianism led to the downfall of ROCOR is simply that, an unproven, unsubstantiated hypothesis that has no weight or authority other than the fact that this hypothesis has been continuously repeated as though it were a fact without any proof from documents and without being credibly challenged. As is the case in all instances of malicious slander, repetition is the vehicle of choice. Sadly, most slanderers are relentless and driven people with an agenda, while their victims and their audiences are preoccupied with the all consuming tasks of Christian life and family obligations in a demanding world. In the case at hand, Mr. Moss has spent years repeating his opinions in the hope that they will go unchallenged and eventually be accepted as “historical” facts.

     Vladimir Moss: I believe that the acceptance of Cyprianism in 1994 was a contributing factor to ROCOR (L)’s union with the MP (not “reunion” – ROCOR was never united with the sergianist MP) for the following reasons:

1.                                                                It is obvious that if you change from believing the MP is graceless to believing it has grace, which was the effect of accepting the Cyprianite ecclesiology, then you are less likely to view union with the MP as something to be feared and avoided at all cost.

2.                                                                The initiators of the union with the Cyprianites – Mark and Laurus – were the same people who later led ROCOR (L) into union with the MP. On the other hand, those who hesitated about it or openly condemned the union with Cyprian, such as Metropolitan Vitaly, Archbishop Anthony of Los Angeles and Bishop Gregory Grabbe, remained opponents of the union with the MP until their deaths.

3.                                                                The movement towards union with the MP suddenly accelerated immediately after the union with the Cyprianites. Thus already at the Lesna Sobor in November, 1994, just four months after that union, it was decided to initiate negotiations with the MP.

     Fr. Spyridon: In this case, where Mr. Moss asserts that Cyprianism led to the downfall of ROCOR, one simple question causes this delusion to vanish like fog before the morning sun: “If Mr. Moss is certain that union with the Cyprianites led to the fall of Metropolitan Laurus and the reunion of ROCOR with the MP and world Orthodoxy, then why has the “Cyprianism” of the Cyprianites, themselves, not led them into communion with the Ecumenical Patriarchate, or, any other New Calendarist jurisdiction?” As you can see, what appears self evident about this hypothesis to Mr. Moss, is not self evident to everyone else!

     Vladimir Moss: Actually, quite a lot of people agree with my hypothesis. And to answer your question about why the Cyprianites have not (yet) joined the new calendarists, I would say three things.

     First, whether the Cyprianites join World Orthodoxy tomorrow, or in a few years time, or never, this is entirely irrelevant to the truth of their teaching. Are the Roman Catholics any the less heretical because they have remained in heresy for nearly one thousand years?

     Secondly, in my opinion the Cyprianites have paid more attention than ROCOR to building up a theological support for their position, quoting the Holy Fathers and Canons of the Church and in general trying to give the impression of being “scholarly” (see especially Archbishop Chrysostomos’ constant harping on how “scholarly” he is and how ignorant and uneducated all his opponents are). Although this theological support is illusory, it has deceived many people. Moreover, the Cyprianites have always balanced their arguments in favour of their false ecclesiology with detailed and correct exposures of the activities of the World Orthodox (see especially their video presentations). And they have not neglected other important areas, such as missionary and charitable work, which has impressed bystanders. In other words, they have done a thorough, professional job of presenting their point of view. That does not make their ecclesiology any truer or less dangerous, but it goes part of the way to explaining why they have been relatively stable and successful.

     Thirdly, the Cyprianites have not neglected to seek partners in other Orthodox nations, such as the Old Calendarists of Romania. This has meant that they have been less tempted by the phyletist argument that has been so successful in undermining ROCOR (“we’re all Russians, so we must get together, whatever our differences”). Moreover, the Romanians actually have a stricter ecclesiology than the Cyprianites (they chrismate new calendarists), so they have acted as a kind of restraining power on the Cyprianites. Of course, it could be argued that the Cyprianites have corrupted the Romanians by their communion with them. But it is striking to me that the Romanians have never officially endorsed the Cyprianite ecclesiology, and have told me that they remain in communion with Cyprian purely for reasons of gratitude to him for the help he gave them in the communist period.

     Fourthly, the Cyprianites have not had to suffer, as ROCOR has suffered, from a vast influx of pseudo-Orthodox from Russia. This influx of people who do not understand the struggle for the truth in the Russian Church has undoubtedly undermined and diluted ROCOR’s confession of faith, and was one of the major causes of ROCOR (L)’s fall.

     Fr. Spyridon: In short: 1. Mr. Moss cannot document his accusation, and, 2. historical fact proves that “so called” Cyprianism does not necessarily lead to reunion with the MP or World Orthodox in any form whatsoever. In fact, the “slippery slope of Cyprianism” is just a manipulative ploy of people who desperately try to preserve the exclusivity of their sectarian jurisdictions by fear mongering under the guise that others are not “purely Orthodox”.

     Vladimir Moss:  I never said that “Cyprianism” necessarily leads to reunion with the MP or World Orthodoxy. I do believe that it weakens the resistance to World Orthodoxy of those who accept it. And if it can be demonstrated that Cyprianism is not the teaching of the Holy Fathers – which demonstration was provided, among others, by you yourself in ROCiE’s December 16/29, 2001 statement on Cyprianism, which you helped compose – then it must lead to a spiritual weakening and eventual fall. For as the confessor Fr. Nicholas Planas said: “That which is against the Holy Canons cannot stand.”

     Eventually, Cyprianism will fall. The fact that it has not done so yet – in the sense of a visible collapse of its jurisdiction – is by no means a proof that it will not do so at some time in the future.

     Fr. Spyridon: For the record, the reason that ROCOR reunited with the MP is because the Russian Church Abroad under Metropolitan Laurus broke covenant with the essential principles articulated by Metropolitan Anastassy in his last will and testament and later by the Holy Synod in which they said:

As regards the Moscow Patriarchate and its hierarchs, then, so long as they continue in close, active and benevolent cooperation with the Soviet Government, which openly professes its complete godlessness and strives to implant atheism in the entire Russian nation, then the Church Abroad, maintaining Her purity, must not have any canonical, liturgical or even simply external communion with them whatsoever, leaving each one of them at the same time to the final judgment of the Sobor of the future free Russian Church. Glory be to our God unto the ages of ages!”

As we know, the obedience to; not have any canonical, liturgical or even simply external communion with them whatsoever,” was extended to the ecumenists of “World Orthodoxy” under the tenure of Blessed Metropolitan Philaret.

     Vladimir Moss: I fully agree, Fr. Spyridon. This disobedience was another contributory factor. But only one factor. Every important historical event has roots going deep into history. You cannot point to one single factor and say: “That, and that alone, caused it.”

     Fr. Spyridon: In addition, it is imperative for proper historical understanding to note that the Hierarchical Sobors of the Russian Church Abroad never declared that the MP or the Ecumenists were devoid of grace. Instead, at the time of Metropolitan Anastassy the Synod said then, and they continued to say: “the Church Abroad, maintaining Her purity, must not have any canonical, liturgical or even simply external communion with them whatsoever, leaving each one of them at the same time to the final judgment of the Sobor of the future free Russian Church.”(Metropolitan Anastassy in his last will and testament) In fact, the Hierarchical Sobors of the Russian Church Abroad were determined not to make a declaration that the MP or any other jurisdiction of “World Orthodoxy” was devoid of grace even under pressure from the Greek Old Calendar Auxentius/Chrysostom Synod in 1974 as we shall see below. This is exactly what the words quoted above mean: “leaving” this matter “to the final judgment of the Sobor of the future free Russian Church.”

     Vladimir Moss: ROCOR’s official position in relation to the MP wavered from very strong at the beginning (see Metropolitan Anthony Khrapovitsky’s epistle of August, 1928, which in the name of the whole Synod, declared the MP to be like the “libellatici” schismatics of old, who were received into communion with the Church only after a penance of fifteen years), to comparatively weak for Metropolitan Anastasy’s reign and the beginning of Metropolitan Philaret’s, to strong towards the end of Metropolitan Philaret’s (the time of the 1983 anathema), to weak at the beginning of Metropolitan Vitaly’s (the time of the 1994 union with Cyprian), to strong again towards his end (the reiteration of the 1983 anathema in 1998 and the rejection of the false 2000 Council). To derive a single consistent position through all the Hierarchical Sobors and official statements of ROCOR is, in my view, impossible. Both liberals and zealots can derive some support for their views from different parts of the “historical heritage” of ROCOR.

     In such a situation, we must look to a higher authority for the truth. You seem to think that we have to wait until the future Council of the free Russian Church before we can say anything definite. You forget that we can know the truth at any time because the Church is always in possession of the truth, being the very “pillar and ground of the truth”. And we know the truth from the consensus of the saints. In the case of the MP, the consensus of the saints – the mighty choir of the Holy New Martyrs and Confessors of Russia – gave its verdict long ago: the MP is outside the Church. Since the Catacomb Church is, and always has been the “Mother Church” of ROCOR, its witness is even more important and definitive than ROCOR’s.

     Of course, the future Council of the free Russian Church will be enormously important. It will confirm the witness of the New Martyrs, and, as the prophecies say, it will remove almost all the MP hierarchs from their sees and replace them with new, truly Orthodox ones.

     Fr. Spyridon: In other words, in order to preserve the purity of the Russian Church Abroad, the line in the sand which cannot be crossed is defined by the instruction that there must be no communion whatsoever with unrepented Sergianism and World Ecumenism. On the contrary, by Synodal decision, the line in the sand is not defined by declaring the Moscow Patriarchate and all of World Orthodoxy to be devoid of grace.

     Vladimir Moss: I disagree. If we look at the practice of the Ecumenical Councils, and of the most important Councils of recent times, you will see that the Church does at least three things in relation to heresy: it (i) declares that there can be no communion with the heretics, (ii) defines and anathematizes the heresy itself, as well as those who adhere to it, and (iii) declares the leaders of the heresy to be no longer clergy of the One, Holy, Catholic and Apostolic Church. In 1983 ROCOR’s Hierarchical Sobor did not simply say that it was not permitted to have communion with the ecumenists: it anathematized them.

     Fr. Spyridon: Let us now return to Mr. Moss’ article at paragraph 1.3a. In this paragraph Mr. Moss immediately discredits the notion that Bishop Agafangel and his Synod continue to preserve the historical heritage of ROCOR and immediately redirects the reader’s attention to “confession of faith”. At this point Mr. Moss launches into an historical-theological commentary in which he asserts that because “ROCOR under Metropolitan Philaret anathematized ecumenism” in 1983, they therefore made the blanket declaration that there is no grace in World Orthodoxy.”

This is an amazing statement that must not go unnoticed. Absolutely, without question, when the 1983 Anathema against Ecumenism was proclaimed, not one bishop in ROCOR believed that this anathema applied to any particular Orthodox Church, never mind, as Mr.  Moss actually believes and has stated, that the anathema rendered all of World Orthodoxy devoid of grace”. This assertion by Mr. Moss is literally “wild eyed”, anti-historical and unproven, and, it depends on Mr. Moss’ hope that none of his readers have actually read the Resolutions of the Hierarchical Sobors, or, that they personally knew the bishops involved and remembered what they said and believed.

     Vladimir Moss: If a person is under anathema, he is outside the Church and without grace. That is a basic principle of ecclesiology. The 1983 anathema anathematized all ecumenists. That must include, at the very least, the MP and the Ecumenical Patriarchate, because they have been participating in the World Council of Churches and signing its heretical resolutions for generations.

     I simply do not believe that “not one bishop in ROCOR believed that this anathema applied to any particular Orthodox Church”. Metropolitan Philaret, Archbishop Anthony of Los Angeles and Bishop Gregory Grabbe certainly believed it.

     Fr. Spyridon: Apparently Mr. Moss does not know about the defining debate that ensued between Holy Transfiguration Monastery in Boston, Massachusetts and Bishop Gregory Grabbe who spoke in concert with Blessed Metropolitan Philaret. The Holy Metropolitan Philaret and Bishop Gregory Grabbe were adamant; the anathema only anathematized Ecumenism declaring it to be an heresy. They were equally adamant that the anathema had not been applied to any specific Orthodox Churches who are part of “World Orthodoxy”. In fact, the position articulated in 1974, by the whole Hierarchical Sobor of ROCOR which included Metropolitan Philaret and the Chancellor Protopresbyter George Grabbe (later Bishop Gregory), was never nullified or altered: Relative to the question concerning the presence or absence of grace among the New Calendarists; the Russian Orthodox Church Abroad does not consider itself or any other local church as having the authority to make a final decision, since a categorical appraisal of this question can be made only after a competent Oecumenical Council is necessarily convened, with the required participation of the Free Russia Church. +Metropolitan Philaret,   September 12/25, 1974.”

     Vladimir Moss: I repeat: I simply do not believe that “not one bishop in ROCOR believed that this anathema applied to any particular Orthodox Church”. Metropolitan Philaret, Archbishop Anthony of Los Angeles and Bishop Gregory Grabbe certainly believed it. And I say that on the basis, not only of the anathema itself, which they all signed and whose sense is perfectly clear to any unprejudiced observor, but from my personal discussions with them. You attempt to prove that they did not accept the clear sense of the anathema from a conciliar document dated to 1974. But how can a document dated 1974 prove what a bishop thought after 1983?! Is it not possible that the position of at least some bishops changed in those nine years, and that the passing of the anathema itself changed the situation? In fact, there is ample proof (cited in my book) that even before 1983 Metropolitan Philaret believed that the question of whether the MP and the new calendarists had grace had already been decided  - in the negative.

     If you read my book more carefully, you will see that in 1974 a struggle between the liberals and zealots was taking place within ROCOR, which the liberals won – temporarily. Metropolitan Philaret was very unhappy with that situation, and even contemplated retiring. However, from around 1980 the pendulum swung in the opposite direction. And the appalling betrayal, not simply of Orthodoxy but of any kind of Christianity at the General Assembly of the WCC in Vancouver in 1983, compelled the bishops to take a stronger stand than they had taken heretofore. Hence the anathema against ecumenism.

     Fr. Spyridon: In addition, Mr. Moss certainly remembers that Metropolitan Vitaly, First Hierarch of the Russian Orthodox Church Abroad, was one of the most conservative bishops of the Holy Synod and in his 1986 Nativity Epistle, three years after the 1983 Anathema Against Ecumenism was pronounced, Metropolitan Vitaly also reaffirmed the decision of 1974 and wrote: "At the present time the majority of local churches have been shaken throughout by a dreadful two-fold blow: the new calendar and the heresy of ecumenism. Despite this lamentable situation, however, we dare not assert - and may God preserve us from this, for such is the duty of an Oecumenical Council! - that they are devoid of the Grace of God.”

     Vladimir Moss: Actually, in my opinion, Metropolitan Vitaly was not one of the most conservative bishops of ROCOR in the 1970s and 80s. His position was definitely weaker than that of Metropolitan Philaret and Archbishop Anthony of Los Angeles. However, in the late 1990s his position, thankfully, became stronger.

     Fr. Spyridon: The final proof that the 1983 anathema did not anathematize any particular Orthodox Church is analytic of the anathema itself. Simply, not one Orthodox Church or jurisdiction was named as falling under the anathema. Obviously, if the intention of the anathema was that it applies to particular churches, then churches would have been named by these God inspired and erudite Holy Hierarchs and all ambiguity would have been avoided.

Apparently, however, Mr. Moss knows better than the Holy Hierarchs of the Russian Church Abroad.

     Vladimir Moss: I know what an anathema is, and I know that “the Holy Hierarchs of the Russian Church Abroad” would not have passed an anathema which actually fell on nobody at all! I grant you that it would have been better if specific names of individual heretics had been mentioned. However, if you look at the service for the Sunday of Orthodoxy, you will see that many of the anathemas do not name specific individuals. But does that mean that those anathemas fall on nobody? Of course not! When the Russian Council of 1917-18 anathematized the Bolsheviks, it did not name Lenin or anyone else in particular. But does that mean that Lenin was not anathematized? Of course not! When Patriarch Tikhon anathematized the renovationists in 1923, he did not name names. But does that mean that Vvedensky and Krasnitsky were not anathematized? Of course not!

     Fr. Spyridon: Next, in paragraph 1.3a, Mr. Moss says that the Russian Church Abroad took a fatal step “by petitioning to be received into the Moscow Patriarchate via the Serbian patriarch”. As a first response let me say that Mr. Moss must be quoting from a memory that has failed him. The letter written by the Hierarchical Sobor of the Russian Church Abroad on October 13/26, 2000, was not a petition “to be received into the Moscow Patriarchate via the Serbian patriarch”. (See this letter below.) In fact, this letter did three things: 1. This letter appealed to the Patriarch of Serbia for a continuation of Eucharistic communion saying: “we have always valued the Eucharistic communion between our sister Churches, and desire to preserve this communion to the end of time.” 2. The letter memorialized the momentary view (though perhaps erroneous) of the Synod that “Now we see with joy and hope how the process of spiritual regeneration foretold by our saints has begun, and parallel with it - a gradual return to health of the Church administration in Russia.” And, 3. It correctly states that “There still remain other serious wounds in the leadership of the Russian Church which hinder our spiritual rapprochement. Nevertheless, we pray God that He may heal them, too, by the all-powerful grace of the Holy Spirit.”

Clearly, this is not a petition in which ROCOR is asking “to be received into the Moscow Patriarchate via the Serbian patriarch.”, and Mr. Moss is wrong in this assertion.

     Vladimir Moss: No, I am right, and you are wrong here, Fr. Spyridon. I quote from the epistle: “There still remain other serious wounds in the leadership of the Russian Church which hinder our spiritual rapprochement. Nevertheless, we pray God that He may heal them, too, by the all-powerful grace of the Holy Spirit. Then the desired rapprochement must take place, and, pray God, the Spiritual union between the two torn-apart parts of the Russian Church - that which is in the Homeland and that which has found itself abroad.

“We beseech your Holiness to provide your help in this.”

     You “forgot” to quote that last, rather important sentence, Fr. Spyridon, didn’t you? And that sentence explodes your whole argument. ROCOR did ask the help of Patriarch Pavle in bringing about a rapprochement between ROCOR and the MP. They asked the help of an ecumenist heretic in bringing about a rapprochement with another group of ecumenist heretics! And that only a year after the Serbs had definitively declared that ROCOR were schismatics!

     Fr. Spyridon: After incorrectly quoting this letter from the Hierarchical Sobor of ROCOR to Patriarch Pavel, Mr. Moss says, from this moment forward “ROCOR must be considered to have fallen in faith, and only those bishops who unambiguously separated themselves from the false council of 2000 can be considered to be Orthodox.”

While all of us can agree that this letter was a mistake, and, that it should not have been written because it implies a turn toward World Orthodoxy and Ecumenism, to declare that this letter represents the moment when ROCOR fell in faith and therefore, in Mr. Moss’ ecclesiology, fell from grace, is hyperbole in the extreme. To add that “only those bishops who separated themselves from the false council of 2000 could be considered to be Orthodox” is without merit and slander.

I say that this is without merit because, by reading and understanding the statements of the Hierarchical Sobors of the Russian Church Abroad, we see that the layman Mr. Moss has arrogated to himself the role and authority of an Oecumenical Council, and, with the stroke of his pen, he has accused, investigated, tried and convicted the whole of the Russian Church Abroad and all of her bishops under Metropolitan Laurus declaring that they are outside the Church and graceless. Mr. Moss, being the well read man that he is, should know that Saint Nicodemus the Hagorite (late 18th, early 19th c.) who first compiled the Rudder says: “if the synod does not actually effect the deposition of the priests, or the excommunication, or the anathematization of laymen, these priests and laymen, are neither actually deposed, nor excommunicated, nor anathematized.” And, the Saint continues: “So those mindless men commit a great error, who say that …. all those in Holy Orders who have been ordained contrary to canons are actually deposed. It is a priest-accusing tongue that mindlessly speaks foolishness, not understanding that the command of the canons, without the practical activity of the …. Synod, remains without any effect.” (The Rudder, Orthodox Christian Educational Society, Chicago, Illinois, 1957, trans. John Nicolaides, pg. 5, footnote 1)

That is, they are not devoid of grace.

     Vladimir Moss: You have misinterpreted my position. I believe that the council of 2000 was a false council, and that those bishops who did not remove their signatures from its decisions fell from the faith. But I accept St. Nicodemus’ teaching (as you know, I quote it in my articles), and therefore I do not say – and never have said – that those bishops immediately ceased to be bishops, or lost the grace of sacraments. We can say such a thing only when a representative synod of living bishops passes judgement on them, and defrocks or anathematizes them.

     In this respect the Lavrite bishops in the period 2001-2007 were in a different position from World Orthodoxy. Unlike the leaders of World Orthodoxy, they were not already condemned and therefore graceless.

     For there is a difference between crime and punishment. This distinction was well explained by the Greek Old Calendarist Stavros Markou. He said that Adam and Eve fell when they ate of the forbidden fruit. But they were expelled from the garden (i.e. the Church) a little later, after God had tried but failed to bring them to repentance.

     The same thing happens in Church life. A heretic pronounces a heresy – and that is the moment he ceases to be Orthodox, and falls. But he is not expelled from the Church until a Council of bishops has expelled him.

     ROCOR fell in October, 2000, when its hierarchs signed the false council. But God gave them a period in which to repent. And many of the bishops did repent. The period given for repentance came to an end in May, 2007, when the Lavrites were united with the MP, a church already subject to multiple anathemas, and lost grace.

     Fr. Spyridon: In addition, Mr. Moss deliberately forgets that the Chrysostom Synod, to which he belongs, was without bishops from 1924 until 1935. And, when they received bishops in 1935, the bishops they received came out of the New Calendar Church which, according to the Chrysostom Synod’s official confession of faith, had fallen in faith and already been graceless since 1924.  By Mr. Moss’ reckoning, this historical fact raises very serious questions about the canonical status and mysteriological validity of these bishops, who were graceless from 1924 until 1935, and, suddenly restored themselves without the action of a Synod of Bishops by leaving the New Calendar and joining the Old Calendar in 1935.

     Vladimir Moss: No. The acceptance of the new calendar was a fall from True Orthodoxy. But the final expulsion of the Greek new calendarists from the Church took place eleven years later, in 1935, when a council convened and expelled them. So I do not believe that the bishops who left the new calendar before May, 1935 were graceless. Once again, the distinction between crime and punishment must be borne in mind. In this case, the crime took place in 1924, but the punishment did not come until 1935. (In 1935 also, by an interesting coincidence, Ataturk ordered all Orthodox clergy in Turkey to remove their rassas.) “I gave her space to repent of her fornication,” says the Lord of heretics and schismatics before their expulsion for His Church. But then comes the moment of punishment: “I will kill her children with death” (Revelation 2.21, 23).

     Fr. Spyridon: Moreover, Mr. Moss also chooses to forget that when the Greek Old Calendar Church to which he belongs lost their last bishop in 1955, their episcopate was restored in 1960 by Archbishop Seraphim of Chicago and the New Calendar Romanian Bishop Theophilus of Detroit who, by Mr. Moss’ reckoning, was a New Calendarist and therefore graceless. In addition, these consecrations were “uncanonical” because they were performed without the consent of the Synod of Bishops of the Russian Church Abroad.

     Vladimir Moss: Why don’t you take the trouble of actually finding out what I think before condemning me, Fr. Spyridon? With regard to Bishop Theophilus, he was a new calendarist bishop who had been given permission to keep the new calendar temporarily, by extreme oikonomia, by an Old Calendar, truly confessing Synod, of which he was a member. Therefore he was not graceless. Whether or not the consecration he performed with Archbishop Seraphim was canonical, the fact is that the ROCOR Synod under Metropolitan Philaret chose to accept it officially in 1969.

     Fr. Spyridon: All of Mr. Moss’ scrutiny of others is, of course, hypocrisy on his part.

     Vladimir Moss: “Of course…” “All” of it… I would never deliver such a blanket condemnation even of my worst enemy – not even of Bishop Agathangelus! But you, who manifestly do not know my thinking on many subjects and many people, have seen fit to issue such a blanket condemnation. God forgive you, Fr. Spyridon…

     Fr. Spyridon: He simply does not apply the same standards to his own Synod which, to his shame, actually protects the crypto-Cyprianite Metropolitan Pavlos of Astoria and his Suffragan, Bishop Christodoulos, who believe that the New Calendar Greek Archdiocese of North American is “canonical” and who commune New Calendarists indiscriminately in their parishes.

     Vladimir Moss: Metropolitan Pavlos’ official confession of faith is completely Orthodox. As for the giving of communion to new calendarists, I hear conflicting reports, so, not being able to determine the truth from first-hand experience, I refrain from judgement. I do know, however, that our Church is making great efforts to uproot any bad habits that may still exist.

     Fr. Spyridon: In addition, Mr. Moss chooses not to remember that certain “young bishops” in Greece also give communion to New Calendarists, who, by Mr. Moss’ standards should consequently be rendered graceless, and, that such transgressions would, according to the logic he applies to others, render the whole Greek Synod graceless.

     Vladimir Moss: When did I ever say that single act (or even multiple) acts of giving communion to new calendarist renders the sinner graceless? Never! So please stop being “economical with the truth”, Fr. Spyridon.

     As for our “young bishops”, I know nothing about any of them except my own hierarch, Bishop Photius of Marathon. About him I can assert with great confidence and from direct experience, having seen him serve many times and in many places: he does not give communion to new calendarists.

     Fr. Spyridon: In fact, Mr. Moss shudders to admit to himself that more than half of the Bishops and the majority of the clergy of the Chrysostom Synod to which he belongs do not believe the confession of faith of their Synod which declares that the New Calendarists have been devoid of grace since 1924. Furthermore, Mr. Moss does not take into account that because the Chrysostom Synod receives and protects bishops and clergy who do not uphold and agree with the Synod’s confession of faith, this confession of faith has become a spiritual crime against the conscience of those bishops and clergy who are required to outwardly accept by their oath and signature this radical confession of faith, but, inwardly and spiritually do not believe it.

     Vladimir Moss: Oh what a great searcher of the reins and the heart you are, Fr. Spyridon! You know precisely nothing about the “inward and spiritual” beliefs of our bishops! And I am pretty sure you have nowhere near the knowledge to assert anything reliable about “more than half the Bishops and the majority of the clergy” of our Church. I first joined the Chrysostomite Church in 1985, and lived in Greece for a year, as well as making many visits; and I would not dare to say that I know much about more than a small handful of the clergy of our Church. Your godlike claims to knowledge simply astonish me!

     Fr. Spyridon: Let us continue by commenting on paragraph 1.d. Mr. Moss continues on with his misrepresentations and says: Metropolitan Philaret was indeed an illustrious anti-ecumenist – and he rejected the Cyprianite ecclesiology.” About the first part of this statement Mr. Moss is correct, however, about the second, he is engaging in deceit. Yes, Blessed Metropolitan Philaret “was indeed an illustrious anti-ecumenist”.  In fact, Blessed Metropolitan Philaret, through his God-inspired “Sorrowful Epistles” established himself as the conscience of Orthodoxy. However, with this illustrious truth Mr. Moss intertwines a bold falsehood. He says: “and he rejected the Cyprianite ecclesiology.”

This is a bold falsehood” because Mr. Moss knows and struggles in his conscience against the fact that the central tenet of what he has euphemistically labeled “Cyprianite ecclesiology” is exactly what the Russian Church Abroad believed and taught in its Hierarchical Sobor of 1974 under the presidency of Blessed Metropolitan Philaret. To repeat, both the Cyprian Synod and the Russian Church Abroad under the presidency of Blessed Metropolitan Philaret believed that Relative to the question concerning the presence or absence of grace among the New Calendarists”, the Russian Church Abroad “does not consider itself or any other local church as having the authority to make a final decision, since a categorical appraisal of this question can be made only after a competent Oecumenical Council (or Unifying Council of the Confessing Orthodox) is  necessarily convened”. Moreover, if this is not enough documented evidence to convince, let us remind ourselves and Mr. Moss that this is exactly what St. Nicodemos the Hagorite, who compiled the Rudder, taught in the late 18th and early 19th century. (Below see the complete text of the 1974 ROCOR Resolution and more extensive quotes from St. Nicodemus.)

For further clarification it is important to note that Mr. Moss has tried to obscure the truth about what Blessed Metropolitan Philaret actually believed by intertwining the Blessed Metropolitan’s personal opinions expressed in private letters as they applied to very specific circumstances, with the decisions of the Hierarchical Sobors over which he presided. In order to maintain this false impression of canonical exactitude and ecclesiastical purity relative to Blessed Metropolitan Philaret, Mr. Moss does not tell us is that Blessed Metropolitan Philaret was a Hieromonk in the Moscow Patriarchate until he was received by Metropolitan Anastassy in 1962. Furthermore, Mr. Moss does not tell us that Blessed Metropolitan Philaret did not think that the mysteries he administered were null and void during that very difficult period in his life under the Moscow Patriarchate.

In addition, Mr. Moss does not mention that Blessed Metropolitan Philaret also expressed the private opinion that, under certain circumstances, there indeed could be grace in the Moscow Patriarchate. This opposite opinion was expressed when Blessed Metropolitan Philaret introduced Fr. Seraphim Rose and Orthodox Word to the “Wise Elder Tavrion” who came out of the catacombs and entered the Moscow Patriarchate in order to minister to the spiritual needs of confessing nuns who were without a pastor and spiritual Father. What we see in these examples, is that real history, which is lived out by real people, who are always struggling to be faithful to Christ and his holy flock in ever changing circumstances, does not easily submit to the pseudo-theology of a rationalist that manipulates and forces every detail of church life to be contained within a system of Jesuitical formulas that hide his personal lack of Faith that Christ can save souls even in circumstances of ecclesiastical ambiguity.

     Vladimir Moss: As a matter of fact I have written an extensive biography of Metropolitan Philaret (see my website, www.orthodoxchristianbooks.com), in which I say a lot about his time in the MP, about how oppressed in soul he felt when belonging to it, how joyfully and sincerely he repented of his membership in it, how frustrated he was by most of the other bishops’ liberalism in relation to the MP and other jurisdictions, how he regarded the fall of the MP priest Dmitri Dudko as caused by his being outside the True Church, how in private letters (and to me personally) he made it quite clear that he regarded the MP as being under two anathemas and graceless. Also, in a letter to Metropolitan Epiphanios of Kition dated 1975 he said that he agreed that the new calendarists were graceless (see my book). And then to crown it all he anathematized all the ecumenists in 1983.

     Did he ever say things not strictly consistent with that zealot position? Yes – mainly when he had to sign a common document with bishops of a liberal tendency. But about his sincere and profound adherence to the zealot position there can be no doubt whatever to anyone who has studied his life dispassionately – which you, Fr. Spyridon, evidently have not.

     Fr. Spyridon: First, in paragraph 2.1, Mr. Moss tries to discredit the Apostolic Succession of Bishop Agafangel’s Synod because it is associated with Metropolitan Cyprian’s Synod. In response, let me first quote exactly what Mr. Moss himself said in his paper “Can Heretics have the Grace of Sacraments?”: “I do not consider Metropolitan Cyprian and his followers to be heretics themselves (The Orthodoxy of Metropolitan Cyprian's position in relation to the Catholics and Protestants, and to Ecumenism as such, is clear from the many publications of his monastery.)”

Now, let me point out the true meaning of Mr. Moss’ words. If, as Mr. Moss says, Metropolitan Cyprian and his Synod are not heretics, then it is a logical necessity that the basis of Mr. Moss’ disagreement with Metropolitan Cyprian is not doctrinal. And, if it is not doctrinal, then it is not a valid basis for division between Confessing Orthodox Christians who uncompromisingly renounce World Ecumenism and un-repented Sergianism.

     Vladimir Moss: Having been told by you, who hardly know me, what the true meaning of my own words is, what is the point of my saying anything at all? How can I know better than the knower of all hearts, Fr. Spyridon Schneider?! Still, I doubt whether anyone outside your inner circle believes in your omniscience, Fr. Spyridon, so allow me to speak about what I am more qualified to speak than anyone on this planet – my own thoughts.

     I said that I do not consider Metropolitan Cyprian and his followers to be heretics because at the time of writing, no Synod, including my own, which defrocked Cyprian in 1986, had defined a specific “heresy of Cyprianism”. In fact, it is not until the December, 2001 statement of M. Vitaly’s Synod, which you signed, that we find any conciliar discussion of the specific teaching of Cyprian (as opposed to his creating a schism and giving communion to new calendarists). And even that was neither extensive nor definitive. It spoke only of “his unorthodox teaching concerning the Church (regarding ailing and healthy members of the Church in the realm of ‘the correct understanding of the faith’) and the recognition of the Mysteries of the new-calendarists as being valid”. Now I do not believe that recognition of the Mysteries of the newcalendarists is a heresy – that is a Matthewite teaching, and I am not a Matthewite. It is rather a violation of Apostolic Canon 46. As for the doctrine that some members of the Church are healthier than others in the realm of faith, this is obviously true in a general sense.

     For there are two kinds of heretics: those detected and condemned in this life, and those who escape condemnation in this life but have to answer for their false beliefs in the next. Arius, Nestorius, Pope Gregory VII, Luther, Sergius Stragorodsky, Alexis Ridiger and the other heresiarchs of World Orthodoxy have already been detected and condemned - they are not “sick” members of the True Church, but already condemned members of false churches. But of course there are still many people who, while confessing one or another heresy to a greater or lesser degree, die in formal communion with the True Church. You as a priest must have met many of them. These could be called sick members of the True Church. In this sense I can agree with the Cyprianite idea.

     What is dubious, however, is the Cyprianites’ use of this generally true statement to justify obviously apostate hierarchs. Take the case of Patriarch Parthenius of Alexandria. He was already a new calendarist and ecumenist, and therefore under multiple anathemas. But more than that: he publicly declared that Mohammed was an apostle of God! So he said what hundreds of thousands of new martyrs refused to say even under terrible tortures. He renounced Christianity. I could produce other, equally shocking examples from other leading hierarchs of World Orthodoxy. And yet the Cyprianites think that the patriarch remains a member of the True Church until he is defrocked in an Ecumenical Council. This is obviously absurd. The Church does not need to convene an Ecumenical Council in order to declare an obvious apostate from Christianity apostate. In any case, there has been no Ecumenical Council since the year 787. Does that mean that the Church has not been able to expel any heretics from her bosom for the last 1221 years?! This is also absurd. Does it mean that Patriarch Tikhon’s anathematizing of the renovationists in 1923, since it did not take place in an Ecumenical or even Local Council, is invalid? No Russian Christian, even in the MP, would accept that. But the Cyprianites show no sign of withdrawing this teaching. In 1998 they issued an “Informatory Epistle” which clearly implied that at the present time the Church is unable to issue valid and binding anathemas. So what are we to conclude: that the Church has (temporarily) lost the power to bind and to loose?!

     I reject that teaching, and perhaps one day it will be formally defined as heresy and anathematized. But there has been no such formal, conciliar examination of that teaching yet. That is why I refrain from calling the Cyprianites heretics and graceless – for the moment.

     Besides, if I called the Cyprianites heretics and graceless, I would have to call ROCOR heretics and graceless since their union with the Cyprianites, and official acceptance of their ecclesiology, in 1994. And nobody to my knowledge, with the single exception of “Archbishop” Gregory of Colorado and possibly also the Matthewites, affirms that.

     Fr. Spyridon: Second, let me once again refer to the statement of St. Nicodemos the Hagorite who said: if the synod does not actually effect the deposition of the priests, or the excommunication, or the anathematization of laymen, these priests and laymen, are neither actually deposed, nor excommunicated, nor anathematized.” (The Rudder, Orthodox Christian Educational Society, Chicago, Illinois, 1957, trans. John Nicolaides, pg. 5, footnote 1)

In conclusion, we can confidently assert that if St. Nicodemos the Hagorite were here, the Saint would instruct Mr. Moss that without the action of a competent Synod, the Bishops of the Russian Church Abroad who remained after the 2000 Sobor were in fact not deprived of Apostolic Succession.

     Vladimir Moss: I am glad to accept the teaching of St. Nicodemos, and I have already explained that I do not regard ROCOR to have automatically and immediately become graceless in October, 2000. However, ROCOR did fall at that time, and the fall was not a minor mistake, but a major transgression against the Orthodox Faith which had to be corrected as soon as possible. As I said earlier, the Lord gave ROCOR six and a half years in which to correct that mistake. Then, in May, 2007, the sword descended, and the candlestick was removed…

     Fr. Spyridon: Finally, in section 3, paragraph 1, Mr. Moss asserts that There are other Synods having an equal, or greater claim to be the “continuer of ROCOR””, that is, ROAC, ROCiE and RTOC.

First, this is a particularly interesting statement because in the year 2000 or 2001, thereabout, Mr. Moss left ROAC after accusing the synod of the heresy of “Name Worshipping” and accusing the First Hierarch, Metropolitan Valentin, of “immorality”. Remarkably and incomprehensibly, Mr. Moss is now recommending ROAC as an alternative Russian Jurisdiction. I wonder what the Bishops of the Chrysostom Synod, to which he belongs, would think of this recommendation. We shall see below: they disagree with Mr. Moss.

     Vladimir Moss: You should check your sources, Fr. Spyridon. You are quite wrong here. Our parish left ROAC officially in December, 2002. The reasons for which we left are clearly set out in the letter we wrote in that month to the ROAC Synod. Clearly you have not read that letter, because nowhere do we accuse Metropolitan Valentine of immorality.

     Nowhere, and at no time since leaving ROAC have I recommended people to join ROAC. I would not recommend anybody to join ROAC until Metropolitan Valentine is removed from power or dies. However, that is not to say that ROAC is graceless. Its official confession of faith is Orthodox (the ROAC Synod has, however clumsily, rejected the heresy of name-worshipping). It has four catacomb bishops and many catacomb communities. If Metropolitan Valentine were removed by God or by men, ROAC would again come very definitely into the reckoning “as an alternative Russian Jurisdiction”.

     Fr. Spyridon: However, before moving on with our critique we should first note that Mr. Moss has never accepted the fact that ROCOR’s Hierarchical Sobor under Metropolitan Vitaly of blessed memory declared ROAC schismatic, and, by Mr. Moss’ standards, therefore, devoid of grace. In fact, Mr. Moss wrote a small book allegedly proving that the actions of the ROCOR Synod against ROAC were, in his judgment, uncanonical.

     Vladimir Moss: Yes, that is true. The expulsion of five ROAC bishops in 1995/96 by the Mark-Laurus clique did not have even the semblance of canonicity, and was clearly motivated by a desire to clear away opponents to the process of rapprochement with the MP.

     Fr. Spyridon: Let us ask this question: After all of this, can we take seriously Mr. Moss’ suggestion that ROAC is a viable alternative to Bishop Agafangel and his Synod?

     Vladimir Moss: ROAC is certainly, for the reasons stated above, an alternative to Bishop Agathangelus. But it is not, in my opinion, the best. As I said before, in my opinion ROAC is not a viable alternative until Metropolitan Valentine is removed from power.

     Fr. Spyridon: Second, let us consider the Synod of the RTOC under the Omphorion of Archbishop Tikhon which Mr. Moss also recommends. In the year 2002, at a Diocesan Meeting of the RTOC, headed by the now deceased Archbishop Lazarus, all forty two participants (now under the Omophorion of Archbishop Tikhon) expressed their unanimous agreement by appending their signatures to resolutions which included the statement: “we cannot accept the ideology and practice of some Greek jurisdictions such as the Matthewites and the Chrysostomites and the Russian dissenters analogous to them, who cover their passions with the schismatic ideas and methods of the Novatians and the Donatists about “the church of the pure”. This extremely radical ideology crushes many of the Orthodox who are opposed to ecumenism and to the new world order, and multiplies the number of sectarian non-canonical jurisdictions, and carries their participants down to the depths of ruin.” (Document in Russia on the website www.Russia-talk.com) Isn’t this interesting! In light of this statement we are obligated to further ask Mr. Moss when the RTOC repented of their Cyprianite ecclesiology, which, of course, by Mr. Moss’ standards, must have rendered them “devoid of grace”. Once again, let us remind Mr. Moss that the RTOC had good fraternal relations with the Synod of Metropolitan Cyprian up until the summer of 2007. In fact, in June of 2007, Archbishop Tikhon and his Synod appealed to the Synod of Metropolitan Cyprian and insisted that they not assist Bishop Agafangel with Episcopal consecrations. The basis of this appeal was that the RTOC had had a long standing fraternal relationship with Metropolitan Cyprian through Bishop Ambrose of that Synod. Therefore, we know for a fact that the RTOC had not repented of their Cyprianite ecclesiology as of June, 2007 and only did so later after they realized that they could not force the Metropolitan Cyprian’s Synod to shun Bishop Agafangel. I am sure Mr. Moss knows from experience that the expediency of circumstances causes people to change their confession of faith in order to develop alliances.

     Vladimir Moss: Certainly, you would know all about changing confessions and alliances, Fr. Spyridon…      Have you read the resolutions of the recent Voronezh conference of RTOC of December, 2007? This is the best guide to the present confession of faith of the Tikhonites and it contains hardly a trace of Cyprianism. There has truly been a marked change in the confession of the Tikhonites since 2002, a change that I wholeheartedly welcome. In fact, if we are talking about the writings of Archbishop Tikhon himself, they all seem to me to exude the True Orthodox spirit. And this is not surprising. He is, after all, a catacombnik, and grew up in the parish of Hieroconfessor Alexander Orlov (+1977).

     Archbishop Tikhon inherited the leadership of a Synod which, as a result of the unia of 1994, was in communion with the Cyprianites. And some members of the Synod, such as Bishop Dionysius, are very likely sincere in their sympathies for the Cyprianites. But a few months ago Bishop Dionysius wrote an article for “Nasha Strana” which trashed all the Greek Old Calendarists, and made a number of mistakes that indicated his ignorance of Greek Old Calendarist history. So even he is not a conventional Cyprianite…

     The Tikhonites’ appeal to the Cyprianites not to go ahead with the consecration of bishops for Agathangelus was natural and right. Since, as you say, the break with the Cyprianites was not complete, it was only right to try and stop the latter from making such a disastrous mistake. And it is also only natural that, now that the Cyprianites have ignored the Tikhonites’ wise and well-intentioned advice, the latter should be rethinking their relationship with the former.

     Perhaps you don’t know that a few weeks ago Archbishop Tikhon had a good conversation on the phone with our Bishop Photius, in which the two bishops found themselves in agreement on ecclesiology. Moreover, the Tikhonites have asked our Chrysostomite Synod for their opinion on how to receive clergy from the MP. I welcome this rapprochement between our two Synods. I hope and believe that the union between our two Churches that took place under Metropolitan Philaret and Archbishop Auxentius can be renewed on a firmer basis under Archbishop Tikhon and Archbishop Chrysostom (Kiousis).

     Fr. Spyridon: Third, perhaps Mr. Moss is not aware that the Chrysostom Synod to which he belongs wrote a congratulatory letter to Bishop Agafangel on May 25, 2007. What can we learn from this letter about the difference of opinion between Mr. Moss’ slanderous attacks against Bishop Agafangel and the Synodical opinion of the Chrysostom Synod to which Mr. Moss belongs?

     Vladimir Moss: I am very well aware of that letter, and find nothing reprehensible in it or contrary to my own beliefs. Our Synod congratulated Bishop Agathangelus for refusing to follow the Lavrites into a graceless union with the MP. That was only right and proper – it was perhaps the one good thing that Bishop Agathangelus has done in recent times. Beyond that, it is more striking what our Synod did not say rather than what it did say. It did not seek communion with Bishop Agathangelus. It did not offer, like the Cyprianites, to offer to help in the consecration of bishops for Agathangelus. And, most importantly, it ended with a warning not to commit any uncanonical actions. Evidently you missed the subtext to this warning, Fr. Spyridon. Our Synod was hinting – not too loudly, but still clearly: don’t join any uncanonical groups, such as the Cyprianites.

     Fr. Spyridon: 1. Certainly Archbishop Chrysostom and the Sacred Synod knew that ROCOR had been in communion with Metropolitan Cyprian since 1994, and yet, they addressed Bishop Agafangel and those with him as “brothers in Christ”.

     Vladimir Moss: A permissible oikonomia. After all, the Chrysostomite Synod has never declared that ROCOR is graceless. Moreover, Agathangelus had just done something good – he had halted just in front of the abyss that contains all the truly graceless heretics.

     Fr. Spyridon: 2. In addition the Synod of Archbishop Chrysostom recognized and approved of the fact that Bishop Agafangel and those with him had walled themselves off from the false shepherds under the Omophorion of Metropolitan Laurus.

     Vladimir Moss: Of course!

     Fr. Spyridon: 3. Furthermore, Archbishop Chrysostom applauds Bishop Agafangel for “continuing to be true to the Holy Traditions of the Church.”

     Vladimir Moss: Again, I see nothing wrong with that. He had followed the Holy Traditions of the Church in refusing to follow the Lavrites into apostasy. If only he had continued to follow Holy Tradition!

     Fr. Spyridon: When reading these excerpts from the letter below, we see that the Sacred Synod of Archbishop Chrysostom, unlike Mr. Moss, thinks that Bishop Agafangel is still a canonical bishop of the Russian Church Abroad and that he did not apostatize by remaining with Metropolitan Laurus until May 17, 2007.“To His Grace Agafangel of Odessa, And The Clergy And Laity Of ROCOR!” (Excerpts) “Beloved Brothers in Christ Jesus. I wish you much joy in Jesus Christ our Lord. The Church of Christ being solicitous of the salvation of its flock, teaches true believers to wall themselves off from false shepherds who lead the sheep of Jesus Christ from the field of the True Faith. The Greek Church of Genuine Orthodox Christians deeply sorrows to see a part of the ROCOR joining with the Moscow Patriarchate in Moscow on the Feast of the Ascension 2007 ….. Nevertheless, it brings great joy to us to see the sensible part of the clergy and faithful of the ROCOR resisting the forces of Sergianism and Ecumenism, and uniting under the Omophorion of His Grace, Bishop Agafangel, thus continuing to be true to the Holy Traditions of The Church. Thus we congratulate all of you for standing firmly in the Truth, and we stand with you as fellow soldiers fighting for the Truth and striving together in our mutual holy struggle to keep the Traditions of our Holy Fathers.”
Signature: Archbishop Chrysostom II, President of the GOC
Signature: Member Bishops of the GOC Synod.Now that this difference of opinion has been pointed out, it will be interesting to see how Mr. Moss will demonstrate to the Bishops of the Chrysostom Synod that they were wrong when they wrote their letter to Bishop Agafangel and that those who left ROCOR on May 17th, 2007 were graceless apostates in spite of the fact that they confessed the Holy Faith and rejected communion with unrepented Sergianism and World Ecumenism.

     Vladimir Moss: You’re not very good with dates, are you, Fr. Spyridon! That letter was written in May, 2007, when our Greek Synod, like the Tikhonites, still entertained hopes that Bishop Agathangelus would follow up his rejection of the Lavrites by joining a canonical Synod. Unfortunately, those hopes were not realized. Now, in 2008, our Synod clearly sees who Agathangelus is. If you do not believe me, ask it.

     Fr. Spyridon: Please understand that I want to know the truth about all of these issues as much as anyone else.

     Vladimir Moss: Oh, I understand, Fr. Spyridon, I understand… But he who seeks the truth must speak the truth, or else he will find himself in falsehood…

     Fr. Spyridon: However, neither Mr. Moss, nor, the Old Calendar Synod of Metropolitan Chrysostom, whose authority Mr. Moss recommends, have brought us, or, those in need of conversion, to the Truth and into the Light of Christ, by their sectarian theology and by their lack of missionary outreach in complete disregard of our Savior’s commandments and the Holy Canons of the Orthodox Church.

     Vladimir Moss: A large and very categorical statement for which you will have to answer at the Last and Most Terrible Judgement…

     Fr. Spyridon: Matthew 28:18-20. And Jesus came and spake unto them, saying, All power is given unto me in heaven and in earth. 19 Go ye therefore, and teach all nations, baptizing them in the name of the Father, and of the Son, and of the Holy Ghost: 20 Teaching them to observe all things whatsoever I have commanded you: and, lo, I am with you always, even unto the end of the world. Amen.

     Regional Synod of Carthage (418 AD). Canon 131. “It has pleased the Synod to decree that if any Bishops whatsoever neglect the regions belonging to their see, and fail to exert themselves with a view to inducing them to unite with the Catholic Church, and are indicted by the diligent Bishops neighboring them, they must not delay doing so. For, unless within a space of six months, from the day a synod was held in regard thereto they accomplish something in this direction, the regions in question shall be turned over to whomsoever is able to convert them”. (The Rudder, Orthodox Christian Educational Society, Chicago, Illinois, 1957, trans. John Nicolaides.)

     Vladimir Moss: And so? You will have to be more specific and less “wild-eyed” in your accusations before you can expect me to answer them.

     What I will do, however, is give you an example from the life of one parish in our Chrysostomite Church – my own in Guildford, England. In the last year, we have established one missionary parish in the North of England and a skete two hours from here. In the last few years our priests (one of whom is from Singapore, the other from Nigeria) have baptized converts from England, Ireland, Singapore, Mauritius, South Africa, Estonia, Japan, Poland, Ukraine and elsewhere. Our bishop visits us from Greece several times a year.

     So our Church is not lacking in missions. Of course, I don’t pretend that we come anywhere close to the amazing work of Bishop Ambrose in Central Africa. But your very general accusation against our Church is simply false.

     Fr. Spyridon: What we Confessing Orthodox Christians have received from the Greek Old Calendarists espousing the Matthewite/Chrysostom ecclesiology, recommended by Mr. Moss, is the disease of multiple schisms, sectarianism and ecclesiastical chaos among the Greek Old Calendarists and those who come under their influence. In addition we have witnessed more than eighty years of failure on behalf of the Greek Old Calendarists in fulfilling the commandments of Christ and the injunctions of the Holy Canons exhorting Bishops to convert the unbelievers and restore heretics.  This tragic and sorrowful reality, which is promoted by Mr. Moss as a solution to our ecclesiastical problems, requires us to carefully compare the fruits of the rigorist Matthewite/Chrysostom ecclesiology to the fruits of the more traditional ecclesiology of the Russian Church Abroad and the Synod of Metropolitan Cyprian of Oropos and Fili. This is important because the polemics against Metropolitan Cyprian are extensive and vicious, regardless of the fact that the struggle of Metropolitan Cyprian’s Synod against Ecumenism totally eclipses the efforts of all the other Greek Old Calendar Synods put together. In addition, in faithfulness to the commandments of Christ and the holy Canons, Metropolitan Cyprian vigorously struggles to unite the confessing Old Calendar Orthodox Churches while he also labors tirelessly to missionize un-baptized people throughout the world.

     Vladimir Moss: I’m getting very tired of this slanderous ranting and pompous self-glorification.

     What you call the “Matthewite/Chrysostom ecclesiology” is the ecclesiology of the True Orthodox Church as expressed: in Greece in 1935 (the council of all the Old Calendarist Bishops), in 1950 (by Metropolitan Chrysostom of Florina), in 1974 (by Archbishop Auxentius and his Synod) and in 1991 (by Archbishop Chrysostom and his Synod); in Russia in several catacomb councils and in the witness of the great majority of the Holy New Martyrs and Confessors of Russia; and outside Russia in the anathema against ecumenism of 1983 and its renewal in 1998. It was the ecclesiology that you adhered to until recently, and which you have now betrayed. If you now believe this is a false ecclesiology, and the confessing Church to which you belonged is in fact sectarian, then it is your duty now to repent publicly of your previous membership of an unorthodox sect. I notice that you are not doing that…

     Now to the question of polemics. There have been polemics by the True Orthodox against the Cyprianites, and by the Cyprianites against us. This is normal and to be expected. If you are trying to say that all the polemics has been on one side, then you are being, once again, “economical with the truth”. Not all your bishops are as quiet and gentlemanly in public as, say, Bishop Ambrose. Archbishop Chrysostomos of Etna, for example, is constantly whining about us in a most supercilious manner. As for the Agathangelites, they have some real bounders. Take Eugene Magerovsky. Look at his website, and you will see that his polemics against the True Orthodox Churches are truly vicious…

     I’m not going to answer the rest of your letter. It’s just more of the same, and I’m tired. I will leave you with one last thought. You have chosen Agathangelus as the one and only true bishop of ROCOR (until the recent consecrations in Odessa) in spite of the fact that he is the only bishop who supported all the false Lavrite decisions of 2001-May, 2007, and the only bishop who considers that he, and he alone, is the true remnant of ROCOR. Is that megalomania? Or just sectarianism? Or just an idiosyncratic mixture of Matthewite sectarianism in relation to the true Orthodoxy and Lavrite cowardice in relation to the world and World Orthodoxy? I leave you to figure that out. Meanwhile, I will continue to wonder what your real motivation is. Are you just tired of Orthodoxy, as one recent commentator has suggested? Or are you fleeing the exposure of certain personal sins, as another has suggested? Or have you abandoned the true confession “lest”, as the Holy Apostle says, “[you] should suffer persecution for the Church of Christ” (Galatians 6.12)? I don’t know. But one thing I know: the shamelessness of your letter, its continual lying and ranting, make me even more convinced than I was before that you have chosen the wrong path. For, as the true Knower of hearts said: “By their fruits ye shall know them…”

            Vladimir Moss.

* * *

                                                ПСАЛОМ

                                                                П. Котлов-Бондаренко

                                                            К Тебе я, Господи, взываю –

                                                            Тебе единому молюсь,

                                                            Твое я имя прославляю,

                                                            Спаситель мой Иисус!

                                                                        Дай сил идти мне за Тобою

                                                                        И Твою волю исполнять,

                                                            Любить Тебя всем сердцем и душою

                                                                        И в Тебе лишь пребывать!

                                                            Уста мои наполни Ты хвалою

                                                            И радость дай душе моей,

                                                            Дабы я жил всегда с Тобою,

                                                            Мой Спаситель дорогой!

* * *

AND  THE  SUN  STOPPED……

Seraphim Larin

Some many years ago, I was challenged by an atheist to produce any scientific evidence that would support any event recorded in the Bible, something that could be proven to have taken place by scientific facts. Happily, and much to his consternation, I obliged. I also decided to share this significant and scientifically irrefutable reality with others, by sending it to Fr.Gregory Williams for its dissemination among the faithful, through his publication “Living Orthodoxy” (SL).

This is how it appeared in print.

The following article, submitted by a subscriber in Australia, struck our interest… but also reminded us that there are a vast number of what could best be described as “pious fables” in circulation… and that these do more harm than good to the propagation of the Gospel. We therefore undertook to locate the original source of the story – Mr.Harold Hill (then president of Curtis Engineering, now retired) Our search met with success, and “Living Orthodoxy” has received from Mr.Hill a note in which he characterizes the account “all O.K., as I reported it more than twenty years ago.” We therefore with joy and wonder bring to your attention this remarkable event.

In our contemporary world where previously regarded science fiction situations are fast becoming life’s realities, it is difficult to find individuals who truly believe in the teachings contained in the Bible.

Our age of frozen corpses awaiting resurrection in the future by man; of frozen embryos, suspended in animation for future implantations, and heart transplants… these are some of the “miracles” performed by man.

Together with man’s walk on the moon, the “enlightened” age is upon us. Therefore, why strain one’s imagination by reading the Bible and believe in “unsubstantiated myths” and occurrences when such man-made miracles are all around us for everyone to behold!

Notwithstanding the fact that the Bible is still the best-seller in the world, little is publicized concerning the established, substantive, scientific facts which prove the veracity of many events recorded in it. It was with sheer joy that I recently unearthed an account of one such scientific proof. This event occurred a few years ago in Baltimore, Maryland, USA, during a meeting between scientists, astronauts and engineers at Curtis Engineering. The purpose of the gathering was to determine flight paths for future space shots. With this in mind, the members with the help of computers set about plotting routes and orbits for the probes.

However, in order to decide upon specific flight avenues, they had to determine the position of the sun, moon, and other planets, over the next 100 and 1000 years, so that no collision would occur with the orbiting rockets and satellites. Furthermore, they had to go back hundreds of years in time so that the past movements of the sun and surrounding planets could facilitate future accuracy. Having fed all this information into the computer, they awaited its calculations.

Unfortunately, very shortly after, the computer stopped, flashing a red light indicating a malfunction. After double checking this failure, they found the computer in perfect working order, suggesting that the information (relating to time) fed into it must be incorrect. After exhaustive calculations, the scientists came to the conclusion that the number of days fed into the computer was amiss. But how could this be? Surely mathematical calculations, properly carried through, cannot be in error. Everybody was completely flummoxed.

At this point of time, one of the individuals present who was a practicing Christian recollected that when he was a boy and went to Sunday school, he had once heard the teacher state that many centuries ago the sun stood still and did not move for a day. Although the other members ridiculed such a suggestion, they were forced to ask him to find the passage in the Bible, for they themselves had no explanation. A few hours later he found and read out the pertinent section: “And the Lord said unto Joshua, ‘Fear them not: for I have delivered them into thine hand; there shall not a man of them stand before thee’. Joshua therefore came upon them suddenly, and went up from Gigal all night. And the Lord discomfited them before Israel, and slew them with a great slaughter at Gibeon, and chased them along the way that goeth up to Beth-boron and smote them to Azekah and unto Makedah. And it came to pass as they fled from before Israel and were in the going down to Beth-boron that the Lord cast down great stones from Heaven upon them unto Azekah and they died; they were more which died with hailstones than they whom the children of Israel slew with the sword. Then spake Joshua to the Lord in the day when the Lord delivered up the Amorites before the children of Israel, and He said in the sight of Israel: ‘Sun, stand thou still upon Gibeon; and thou, Moon, in the valley of ajalon’. And the sun stood still and the moon stayed until the people had avenged themselves upon their enemies. Is this not written in the book of Jasher? So the sun stood still in the midst of Heaven and lasted not to go down about a whole day” (Josh 10:8-13).

Having heard this, the scientists concluded that this must be the one day that was missing from their computations. As they worked backwards to the day that this miracle occurred, they realized that the sun stopped for approximately and not specifically 24 hours. Actually, it stopped for 23 hours and 20 minutes, leaving them 40 minutes short.

Although to a layman this may seem trivial, 40 minutes to these scientists were vital, because if the error existed today, it would still be there a hundred or a thousand years from now, making accurate calculations impossible. After some thought, the individual who had alerted them to the missing day recalled that in the Bible there was another miracle in which the sun went backwards!

Amid incredulous and disbelieving cries from the scientists, he leafed through the Bible, stopping in the second book of Kings, and commenced to read aloud: “And Isaiah said: ‘This sign shalt thou have of the Lord that the Lord will do the thing that He hath spoken: shall the shadow go forward ten degrees, or go back ten degrees?’ And Hezekiah answered: ‘It is a light thing for a shadow to go down ten degrees; nay, but let the shadow return backwards ten degrees’. And Isaiah the prophet cried unto the Lord; and He brought the shadow ten degrees backward by which it had gone down in the dial of Ather” (2 Kings 20;9-11).

These were the 40 minutes missing from their calculations.

This event was revealed publicly by Mr.Harold Hill, President of Curtis Engineering.

It is very easy to disbelieve and ridicule something which one has not adequately read or studied… and so deprive oneself of vital information. But when a patient hears a doctor pronounce his ailment in Latin, he doesn’t respond by saying that he doesn’t understand and therefore doesn’t believe him. Rather, he quakingly asks for an explanation in layman’s terms, and unequivocally accepts the doctor’s remedies.

Likewise, read the Bible with an open mind and a sincere heart, and many things will become crystal clear in your life. If you don’t understand some passages, turn to a “specialist” – your priest. He is there to explain in layman’s terms, and to prescribe a remedy. And whenever you are in doubt about anything stated in the Bible, step outside at night and look up at the stars and ask yourself: “How does this God-given panorama compare to man-made “miracles”?

Hopefully, it will be at this moment that you will recall the words –

                                                                                    “Seek and ye shall find”

May God’s mercy be with us forever, Amen.

* * *

                                                  ВЕСНОЙ

Внимая весеннему шуму,

Иду я лесною тропой,

Глубоко взволнованна думой.

С смятенной и скорбной душой.....

                                          Сквозь ветви лучь солнца сверкает,

                                          И птички щебечут кругом...

                                          Внизу под оврагом играет

                                          Поток серебристым ключем.

Как слёзы, росинки искрятся

На нежных весенних цветах,-

Полянки, как будто дымятся

В ласкающих солнца лучах.

                                          В лазуревой выши бездонной,

                                          Как тени скользят облака....

                                          Из чащи лесной безконечной

                                          Доноситься вздох ветерка...

Вокруг столько счастья и света,

Так жизнью исполнено всё!

Ужели одно не согрето

Бесплодно лишь сердце моё?...

                                          Ужели всё нет пробужденья

                                          Ему от беспечности сна?...

                                          О, еслиб путём возрожденья

                                          И нём расцвела бы весна!

Омылось бы сердце слезами,

Как тёплым весенним дождём,

И доброе семя плодами

Дало бы расточки и  в нём.

                                         И с ласточкой вместе крылатой,

                                        Парящею в высь на заре,-

                                        Молитвенным жаром объятый

                                        Мой дух бы вознесся Горе!

Воскресни жу, сердце, воскресни

С природой, с чудесной весной!

И Богу хвалебные песни

Воспой словословья восной!

                                                                                          Харбин, Китай

                                                `                            Журнал “Хлеб Небесный”

                                                                                                  * * *

АНГЕЛЫ  ГОСПОДНИ

Рассказы Штабс-капитана Бабкина

Свой сахарный завод помещик Басаргин отстоять не сумел. Налетела красная банда, вытащили старика Басаргина и его управляющего из конторы, проволокли по грязной площади. Тут же зарубили, не вняв ни мольбам управляющего, ни крикам Басаргина, что он за советскую власть, что он даже вагон сахара отослал в Москву.

- Мы того вагона не видели, - объявил главарь банды. - А всем буржуям смерть! 

Мне рассказал об этом бывший земский чиновник Матюхин, в доме которого я квартировался.

Мешки с дробленым сахаром, ящики с сахарными головами перетаскали на подводы и брички, с какой-то завистью и обидой даже говорил Матюхин. Тоже и банки с халвой, что варил на басаргинском заводе нарочно выписанный татарин. Потом гикнули, крикнули и дальше поскакали. Чаны с патокой они допрежь опрокинули на землю. Паровую машину бомбой взорвали, прямо под котел кинули бомбу. Контору огню предали.

Потекла сладкая патока по землице, смешиваясь с кровью казненных. Огнем от пожара вспузырилась, потом застыла. Два дня была полная тишина. Только гарью сильно тянуло. Трупы кто-то увез. Завод был остановлен, так как некому было больше давать распоряжений. Через два дня заводские работники набежали. Как очнулись от обморока. Расхватали что осталось от басаргинских запасов. Старику-сторожу строго наказали, чтоб молчал. А не то...

За рабочими и обыватель глушковский явился, еще и тем досталось. Кто мешок желатина утащил, кто потерянную сахарную голову, кто железные части от паровой машины отвинтил...

Наш Офицерский батальон вошел в заштатный Глушков в ходе «маневра». Так это теперь стали называть по штабам и тылам.

- У них в Харькове банкеты да приветствия, а у нас сплошные маневры, - язвительно выговаривал полковник Волховской.

Деревни вокруг Глушкова были довольно опустошены. Кое-где еще можно было видеть тощих, облезлых коров, однако в любой избе, кроме таганка картошки да миски квашеной капусты, хозяевам нечего было и предложить. От капусты пучило животы.

Сахарный завод располагался в северном предместье городка. Вокруг росли густые кусты. Башибузуки Крестовского проскочили до завода, по-видимому, полагая, что им что-нибудь перепадет. Ага, лови, гимназист, пескарей, после как мужики бредешком все выбрали. Даже жестяные желоба вырезали и утянули по хозяйствам. Мало ли, на что-нибудь пригодится!

- Хорош сторож! - тыкали наши охотники плетками в сторону старика.

Тот же, выставляя два желтых зуба, шамкал:

- Мне все едино, что вы, господа офицеры, что комиссары с красными звездами.

Что тут ответить? Порошков от худоумия до сих пор не придумано.

Разведка повернула коней, чтобы успеть к квартирьерам. Да тут спугнули стайку мальчишек. Оборванные, они копошились в земле, отламывая куски застывшей патоки. Тут же совали в рот и торопливо сосали, пока сторож не видел.

Старик закричал на них, но Вика осадил своего белого жеребца и погрозил сторожу плетью:

-  Дед, угомонись.

Ребятишки все-таки разбежались, попрятались по кустам. Никакими уговорами их не удалось выманить оттуда.

Глушков предстал унылым местом. Раньше здесь было рабочее село, но с постройкой железной дороги в семи верстах село приняло обличье городка. Была возведена земская управа, построена больница, а также прогимназия.

Со временем городок разросся, и все-таки налет временности не пропадал. Чувствовалось, что народ здесь пришлый, без устоев и традиций. На станции Дубовой и то больше осмысленного люда было: там были паровозные бригады, были рабочие железно-дорожной мастерской, был телеграфист, были крестьяне, вывозившие на станцию кое-какие съестные продукты для мешочников. Они меняли эти продукты на упряжь, на сапоги, одежду и белье.

Дивизионное начальство долго думало, куда нас отправить, какую брешь нами закрыть. Пока думало, думки их разлетелись. Есть у думок такое свойство. Особенно когда штабисты больше заботятся о «приветствиях», банкетах, закуске и танцах с барышнями.

Нам это было даже на руку. Меньше приказов сверху, больше размеренности в войсках. Полковник Волховской приводил батальон в порядок. Раненых и хворых устроили в земской больнице, там им было удобно. Медперсоналу Василий Сергеевич сухо наказал:

- Хоть одна жалоба от моих раненых - даже разбираться не буду. Осину видите?

Медперсонал, второй врач, икающий самогонным перегаром, а с ним небритый фельдшер и две фельдшерицы, посмотрели на осину. Она была огромная, с двумя толстыми, крепкими сучьями.

Они перевели глаза на полковника Волховского. В глазах плескался жидкий ужас.

- Все сделаем, как надо, господин начальник! - икнув и поперхнувшись, ответил второй врач, длинный, как жердь.

- Я - командир Офицерского батальона полковник Волховской. Это - мой начальник штаба, штабс-капитан Бабкин. Любые вопросы - ко мне или к Ивану Аристарховичу. Ясно?

- Так точно, господин полковник, - ответил тот же второй врач и снова икнул.

Роты, артдивизион с пулеметными командами и обозные были размещены по домам и квартирам. С домохозяевами особенно не курлыкались. Батальонные квартирьеры заходили, назначали постой, предупреждали, чтобы горячая еда была каждый день. А по вечерам самовар чтоб грелся - без напоминания!

Потянулись дымы к холодному осеннему небу. Чины батальона отскребали грязь, отпаривали мозоли. После баньки да сытных ужинов спали подолгу.

Были наняты прачки, наше обмундирование требовало стирки и починки. Прачкам мы платили. Стоял октябрь, вода на реке свинцово двигалась к зимнему покою. Женщины высыпали на мостки, целыми днями стучали вальками и визгливо перебрасывались бранными словечками.

Еще, конечно, мы полагали, что сможем пополнить роты за счет городского населения. Однако за десять дней постоя, Глушков не дал нам ни одного добровольца. Не сказать, чтобы никого не было. Имелись молодые люди с бумаго-прядильной фабрики, которую отчего-то никто не грабил. Они сидели по чайным да на завалинках, все с дурацкими челками, по революционной моде тех лет. Забросив ногу на ногу, курили махорку, а при виде патруля скрывались в калитки или подворотни.

Были рабочие с сахарного завода. По словам того же Матюхина, числилось там не меньше шестидесяти человек. Еще была городская мельница и мучные лабазы. Лабазы тянулись по двум улочкам. Все на железных запорах. Когда мы сбили замки с запоров, то внутри нас встретили ряды дощатых насыпных ларей, каждый пудов на сто-двести. Лари были пусты. Запах плесени - липок и неприятен.

Все четыре церкви Глушкова были тоже закрыты. Даже по воскресным дням не слышно было колокольного звона, не шел народ к заутренней или обедне. Чем они занимались? Пили самогон, который варили, почитай, в каждом доме.

Чины батальона тоже приобщились было к этому делу. Но полковник Волховской был, как говорится, на-стороже. В третий день вызвал всех ротных, начальников служб и подразделений, устроил разнос, приказал чистить орудия и смазывать пулеметы, начать обучение, усилить боевое охранение, проводить круглосуточные патрульные обходы.

На ежевечернем чаепитии у Василия Сергеевича мы докладывали об обстановке в батальоне.

- Объявил на-завтра сбор “отцов города”, - сообщал подполковник Сергиевский. - Если не пополним роты, господин полковник, то...

«А где взять, когда некого грабить?» - как говaривал хромоногий кузнец, меняя колесо на бричке моего отца.

Наступление стоило нам больших потерь. С июля убыло сто тридцать семь чинов. Кто по ранению, кто по болезни, сорок три души голубиной отошли-отлетели на легких крыльях к Господу нашему.

- Думал устроить сапожную мастерскую, - тем временем докладывал полковник Саввич. - На весь город три сапожника. Один не встает с постели, дочка его уверяет, что старый совсем плох, другой скрылся, кем-то уведомленный, а третий проколол руку шилом...

- У меня батальон наполовину разут, - сказал Василий Сергеевич. - Починка обуви, Даниил Порфирьевич, нам важнее, чем взятие Бастилии.

- Да знаю, знаю я, Василий Сергеевич, - высоким голосом закричал наш добрейший Саввич. - Ума не приложу, где мне сапожников добыть.

- Будут бои, постаскиваем сапоги с красных, - успокоил командир третьей роты Лихонос. - У них обувь еще из царских складов.

Нам не привыкать, согласно подумал я. Потому еще так яростно дерется Офицерский батальон - нам нужны трофеи. Прежде всего сапоги. Не гребуем и шинелями, и бушлатами, и шапками.

- Что у нас с пополнением огнезапаса? - это уже вопрос мне.

- Из штаба обещали пятьдесят тысяч патрон, господин полковник.

- Тереби их безпрестанно, Иван Аристархович. Банкеты банкетами, а патроны у нас быть должны. Лучше телеграфируй даже не в снабжение, а прямо генералу В-скому.

Что нас неприятно удивило, это закукоженность жителей. После марша на север, после искреннего радостного приема нас Харьковом, после колокольного звона в десятках сел и городков, оказались мы в безприютной и смурной местности. Горожане не то чтобы враждебны, но неразговорчивы, глядят искоса, лица безкровные, угасшие, замкнутые.

- Мертвизна здесь, - закурив папироску, сказал капитан Шишков. - Будто не родные совсем.

Это я заметил тоже. Добровольческая армия вступила на территорию, где большевики царили уже полтора года. В Глушкове, как и повсюду, ими были устроены несколько коммун. Правда, все устроительство их заключалось в доедании прежних запасов, в развешивании лозунгов вроде «Коммуна - светлый путь в революцию!» и в попойках самогона. Однако что-то сделали они с этими людьми, что-то страшное, в чем не хотелось даже себе признаваться.

- Душу из них вынули, что ли? - вдруг задумчиво спросил капитан Белов, наш начальник команды связи.

Сбор “отцов города”, на который возлагал надежды подполковник Сергиевский, мало что дал. Точнее, не дал ничего. Явилось два десятка обывателей: бывший директор попечительского совета прогимназии, два инженера-технолога, бывший мировой судья, а с ним четыре земца, все четверо буро-зеленоватого цвета, будто только что из морга их извлекли. Пришел также главный врач, маленький, согнутый, морщинистый, похожий на сильно состарившегося Чехова.

Оказалось в наличии трое квартальных, хотя посылали за всеми сорока по списку. Еще владельцы лавок и лабазов. Посмотреть на них - их сторожа, поди, лучше одевались во время оно. В таком тряпье только бродяги покусочные под окнами просят. Начальник пожарной команды тоже прибыл. Сел поодаль, глазками морг-морг, щетинку по сивой щеке трет да трет.

Полковник Волховской взял слово. Говорил он, как всегда, кратко.

Красные сломлены и отступают. Наш Офицерский батальон на своем пути разгромил отборные части латышей, матросов, московских курсантов, банды зеленых, советские полки мобилизованных. Через месяц мы будем в Москве. Имя России, нашей прекрасной, богатой, щедрой, боголюбивой родины, снова воссияет. Мы пришли, чтобы восстановить законную власть. Городская управа, земский суд, казна - все в вашей воле...

Потом выступил подполковник Сергиевский. От его резкого петербургского прононса все насупились и потупились.

- Мы можем объявить мобилизацию, но мы - Добровольная Армия. Этим мы отличаемся от красных мародеров. Офицеры, молодежь, старые кадровые солдаты идут к нам по убеждениям, а не по приказу военных властей. От имени командования обращаюсь к вам, господа, помочь нам доукомплектовать батальон. Каждый доброволец получает разовое денежное воспомоществование, становится на денежное и вещевое довольствие...

Он говорил, а они молчали.

У них не было вопросов. Они пришли сюда, в здание прогимназии, потому что их вызвали. И на постой они нас пустили, потому что как же не пустить? У солдата ружье, у казака - шашка. Попробуй заартачься!

Я смотрел на них со стороны, и неожиданно чувство стыда пронизало всего меня: это были запуганные рабы, холопы. За них мы шли умирать чуть не каждый день. И умирали. Падали под пулеметным огнем. Гибли под снарядами. Метались в тифозном бреду.

Они же... ждали, когда мы умрем. Или уйдем. Они отводили глаза, теребили чеховские бородки, вздыхали, смотрели за окно. Наших слов они не слышали. Они были далеко.

И тряпье на торгашах было маскерадом. Может, таким же образом они комиссаров объегоривали. Но мы-то не комиссары. И путанность в ответных речах - напоказ дуринка. Де, ничего не видим, ничего не знаем, да что с нас взять, с нищих да недоумков?

Вечером я спросил полковника Саввича, как идет заготовка провианта.

- Худо, Иван Аристархович, - ответил тот. - Овес для лошадей и тот невозможно укупить. Жалуются, дескать, нет ничего. Да цены дерут, ох!..

Через день я отдал распоряжение по ротам: допустимо самоснабжение, но без эксцессов. За продовольствие платить твердую цену. Жалобы от населения принимаю лично я, командира батальона не беспокоить.

На следующее утро перед домом Матюхина, где я остановился, была толпа человек в сто.

- Грабят! Бочонок масла забрал ваш охфицер, - дребезжал старик в купеческой поддевке.

- Двум курям головы свернули... - это уже мужичок лет сорока.

- Порося закололи. А я разве им позволяла? - верещала какая-то бабенка в цветастом платке. - Господин офицер, да что это делается?

Среди толпы я заметил давешних «отцов города». Углядел двух земцев, одного технолога, худого, с орлиным носом, еще нескольких торгашей. Тряпье их было сменено на добротное полукафтанье. Дурости в лицах никакой, как рукой сняло. Глазки недобро сощурены. Друг на друга посматривают, под бока локтями подталкивают.

Что ж, я был готов к такому повороту дела. Посмотрим, сказал я себе, готовы ли они?

С высокого крылечка я громко обратился к ним:

- Сукины дети!

Они опешили.

- Значит, за матушку-Расею, офицер, иди-умирай, - рявкал я, будто командуя в строю, - а куска свинины тебе не полагается?

Одновременно с началом моего спича, во двор быстро, по команде стали вбегать чины третьего взвода третьей роты. Штабс-капитан Кулебякин был предупрежден еще с вечера. Офицеры и юнкера рассредоточились цепью полукругом, винтовки о примкнутых штыках, лица серьезные, непроницаемые.

- Значит, сгорай юнкер в тифу, а мне, глушковскому купчишке, моих простыней жалко? - продолжал я. - Вашего сахарозаводчика красные шашками порубили. Не посмотрели, что он им сахар вагонами отсылал. Кто из вас хотя бы помолился за его душу? Никто. Пошли грабить, что еще недограблено.

Появление офицеров, их слаженные действия, а пуще всего их молчание и суровая готовность на толпу подействовало, наверное, не меньше, чем мои слова. Правда, слов я больше не подбирал.

- Шкуры, о себе, о своих желудках забота превыше всего, так что ли? Никак по нраву вам советская власть, что нас вы встретили, как сычи на навозной куче?

Позади толпы, привлеченные событием, подъехали наши казаки. Их лохматые папахи, их справные кони, шашки в ножнах, карабины за плечами, нагайки в руках - все заставило толпу содрогнуться. Холопы! Только власть силы вам понятна!

Толпа поникла. Опустили головы. Нет, они не понимали больше нас. Но они боялись. Их приучили к страху, и это всего за полтора года!

-  Как начальник штаба батальона, я распорядился платить твердую цену за продукты. Но вы сочли, что цены дешевы. Сейчас вам все будет доплачено, - продолжал я четко и громко. - Вот ты, старик, говори цену своим курам.

- Да я что? Я ничего, ваше благородие... я это так...

- Назови цену. Недоплаченное получишь плетями. Сколько рублей, столько плетей! Давай свою цену!

Старик побледнел, враз осунулся, нижняя губа отвисла, глазки в испуге забегали. Быть поротым на старости лет да еще перед всем честным народом?

- Ты... Ты!.. И ты! - указывал я пальцем. - Называйте вашу цену.

Первой заголосила баба, у которой закололи порося. Повалилась в ноги:

- Господи, Боже! Прости нас, отец родной!

Толпа подалась сначала назад, потом вперед, потом вся опустилась на колени.

Это меня взорвало.

- Я вам что, сукино отребье, алтарь в церкви? Всем подняться.

Толпа тихо выла, в страхе, ожидая расправы. Мужики ломали картузы и мяли шапки, кто-то крестился. Я перехватил взгляд Кулебякина. В нем было презрение. С таким презрением мы ходили в штыковые атаки.

На десятый день нам уведомление из штаба соседей: они грузятся в эшелоны и направляются неизвестно куда.

- Иван Аристархович, пошли за Крестовским. Не нравится мне это амбре, - сказал полковник Волховской свою знаменитую фразу.

Разъезды охотников были высланы на пятнадцать-двадцать верст вокруг городка. Капитан Белов постоянно был у аппарата на станции. Телеграфом он связывался со штабом дивизии. Раза два-три это ему удалось. Штабные убеждали нас, что причин для беспокойства нет. Что даже возможно подкрепление. Ага, ворожила бабка на кофейной гуще!..

Между Беловым и нами каждый час телефонный разговор. Соседи, батальон белозерцев с гаубичной батареей, погрузились и уехали. Движение по железной дороге замерло. Ни туда, ни оттуда, ни в четверг по заутрени. Это был дурной признак.

К полудню от Белова вызов к телефону. Его встревоженный голос: красный бронепоезд на подходе!

- Передайте связистам приказ: незамедлительно назад, в город, - сказал полковник Волховской. - По батальону - тревога. Обоз высылаем вдоль реки, к броду у деревни Боровухи. Роты походным маршем за ним. Больных и раненых не оставлять. Прикрытием арьегард из трех взводов, взять одно орудие и две тачанки.

Выскочил наш горнист-трубач Жора Федонин на высокое штабное крылечко. Заиграл: «Слушай!». Затем: «Сбор!» Отозвались ему свистки да крики ротных и взводных.

Что мы научились делать за войну, это сниматься с места. Батальон легок на подъем. Не проходит и получаса, а обоз наш вытягивается по проселочной дороге. Катят кашевары и санитары, бредет стадо нашего порционного скота, коноводы ведут лошадей, в бричках, на двуколках и тарантасах увозится наше хозяйство, мешки с крупой и овсом, бочата с маслом и медом, тюки с одеждой, патронные ящики, личное имущество офицеров. Чаще это кованые металлом рундучки, в них сменная пара белья, парадные сапоги, награды - кроме Георгиевских крестов и медалей. Георгиевские крестики положено носить постоянно.

Полковник Саввич дает распоряжения из легкой двуколки. Он опытен, наш добрый старик. Когда мы в наступлении, обоз почти всегда рядом, как он говорит, «репьем на хвосте». Если же мы «маневрируем», то обоз всегда впереди.

Разъезды казаков и охотников возвращаются. Их донесения не радуют. Похоже, что красные прорвали фронт и ринулись в прореху. Видели издалека их крупные разъезды. За двенадцать верст от Глушкова. Но что такое для кавалерии двенадцать верст? А вместе с бронепоездом к станции подошел эшелон с красной пехотой.

Роты, выделив по взводу для прикрытия, быстро строятся. Походным порядком идут по улицам городка. Штаб батальона, собственно говоря, уже отправлен, как и  лазаретные фуры. Сняты телефоны, погружены на телеги и тарантасы вся канцелярия и наши жалкие пожитки. Вместе с обозом и порционным скотом укатили наши писаря, деньщики, ординарцы, связисты.

Полковнику Волховскому подводят его Соню. Это небольшая, но послушная и выносливая степная кобыла. Он садится в седло, фуражка глубоко надета на голову, глаза из-под козырька белой сталью.

- Виктор Георгиевич, - обращается он к Крестовскому. - Фланговым  рейдом попридержи красных. Не азартничай только. Наша задача - уйти за реку. Мы на той стороне артиллерией их остановим.

- Слушаюсь, господин полковник.

Крестовский с двумя десятками башибузуков уносится прочь. Он знает свое дело. Ему с полусотней остановить кавалерийский полк ничего не стоит.

- Иван Аристархович, присмотри за арьегардом. Догоняй нас!

- Хорошо, Василий Сергеевич.

Слышен треск пулеметов. Тэк-с, отмечаю я, вступила в дело команда Лунина. У него два пулемета и достаточно патронов. За пулеметами бухают поочередно пушки: бум! бум! Это Соловьев, наш «генерал-бомбардир», как мы его в шутку величаем.

Потом все затихает. Значит, красные откатились или залегли. Помирать им не хочется. Воюют они плохо. Однако отряды огневой завесы - вот что их подстегивает. Стоят позади боевых частей, как только красные стрелки драпнули - свои же по ним из пулеметов. Выбирай, красный стрелок, чью пулю тебе получить!

Несколько мещан испуганно наблюдают за нами. Они укрыты кирпичной кладкой подворотен. Им хочется, чтобы мы поскорее оставили город, так как в противном случае красные будут бить по нему из артиллерии. Дуроплясы! Мы-то оставим, да как у вас потом с этим отребьем сложится?

Я скачу в сторону сахарного завода. Там сейчас арьергард.

По улице, разбрызгивая жидкую грязь, идет на рысях конная разведка. Не вся, человек тридцать. Алеша Беме во главе. Он весь в грязных брызгах, бушлат заляпан, лицо темное. Он отделяется от своих, крутится на своем жеребце, останавливая его.

- Господин штабс-капитан, - бросает он мне, - мы к мельнице. Туда сейчас отойдут пушкари.

- Добро! - сразу понимаю я, в чем дело. - Потери в прикрытии?

- Не-то двое раненых...

- Хорошо. Я с ними пойду...

Двое раненых - это почти что никого. На бричке вывезем. Самое паршивое на этой войне, это когда нет их возможности вывезти. В других полках и батальонах такое случается. Тогда офицеры принимают свое последнее решение. Наган к сердцу - и...

Выкатывают четверки цугом. Тянут наши трехдюймовки. Капитан Соловьев на пегой кобыле. Поручик Фролов рядом с возницей на передке.

- Пулеметчики? - кричу я им.

- Позади. Мы к мельнице. Там дождемся, если что, то вас поддержим.

Я подъезжаю к сахарному заводу. Густые кусты скрывают дорогу. Низкие толстые кирпичные стены могли бы стать крепостью. И тогда мы устроили бы красным второй Азов-город. Однако приказ - оставить Глушков, увести батальон.

Еще через пять минут, на шарабанах катят пулеметчики Лунина. В одном шарабане я замечаю раненого. Это юнкер. У него что-то с ногой. Нога вытянута и перемотана белой тряпкой.

Тут же идут стрелки. Идут взразнобой, тем сторожким, упругим шагом, который может тотчас обратиться в бег. Офицеры оглядываются. Их серые лица замкнуты. Не любят чины батальона отступать. Не выносят приказы об отходе.

- Ваше благородие, господин офицер...

Тонкий звонкий голосок.

Я смотрю вниз.

Двое мальчиков, старшему лет двенадцать, младшему едва ли десять. Вышли из кустов, стоят бледными тенями. Старший держит что-то обмотанное тряпьем.

- Вы откуда?

- Мы с вами хотим, - это старший.

- Что?

- У нас и оружие есть...

Он разматывает тряпье. В руках у него карабин. Грязная вязаная бабья кофта, явно стащенная где-то, тонкое горлышко с синими прожилками, красные от цыпок и закопченные костром руки - и карабин.

Младший, в старом, потертом и прожженном детском зипунишке, подпоясанный веревочкой, смотрит то на меня, то на брата. У него большие синие глаза. Худенькое личико измазано. Разводы грязи вокруг рта. «Да, это же ребятишки, о которых башибузуки рассказывали, - догадываюсь я, - едят землю из-за сладкой патоки...»

- Где же остальные? - спрашиваю их.

- У них родственники есть, - отвечает старший. - У нас - никого.

- Возьмите нас, - просит младший. - Пожалуйста...

- Взять? Куда?

- Мы воевать хотим, - отважно говорит старший.

У меня горечь в сердце. Вот кто теперь просится в наш Офицерский батальон. Дети! Брошеные бездомные дети...

Последний шарабан с пулеметом «Максим» замыкает отход взводов. Он выкатывает из-за поворота. За пулеметом поручик Иванов. Его второй номер, унтер Бирюков, тревожно всматривается назад. На облучке возница из недавнего пополнения. Бывший красный пленный.

- Господин штабс-капитан, наседают большевики, - кричит Иванов. - Скачите, мы последние!

В этот самый момент из кустов раздается треск винтовочных и револьверных выстрелов. Потом крики. Слышу посвист пулек над головой. И стук, словно баба кулаком по тесту. Моя лошадь храпит и начинает заваливаться. Сволочи, попали! Лошадь-то чем виновата? Я стараюсь соскочить с нее. Она бьется, выставляя передние ноги. Потом падает, придавливая мою правую ногу в стремени.

Все так неожиданно, так быстро. Вот они, красные конники. Сначала их пять или шесть. Но за ними видны другие. Они с карабинами и шашками. У кого-то длинные казачьи пики. Подобрались скрытно за кустами. Бьют из карабинов. Унтер Бирюков отстреливается. Из винтовки. Кажется, сбивает кого-то.

- Господин штабс-капитан, сюда!- кричит поручик Иванов, пытаясь повернуть пулемет. - Сюда! К нам!

Я дергаю и дергаю ногу. Лошадь бьется.

Бах! Ба-бах!

Унтер сгибается на тачанке.

В сознании проносится мысль: «Почему не по мне?» В тот же миг вижу, как унтер пытается встать. Однако снова падает, сраженный еще одной пулей. Вижу, как поручик тщетно выкручивает пулемет на угол обстрела.

И другая мысль: «Где башибузуки?» Они должны поддержать отход пулеметов.

Я выхватываю свой наган из кобуры, а сам продолжаю дергать ногу из-под кобылы, толкаю ее руками. Ну! Еще, еще, милая! Я-то еще жив. Хотя бы одного бандита уложу! Словно почувствовав что-то в предсмертной агонии, лошадь последний раз взвивается. Я, наконец, выдергиваю ступню из сапога. Кобыла окончательно падает на бок.

Тем временем красные чуть не в упор расстреливают Иванова и унтера. Нет, не успели они развернуть свой пулемет. Их возница бросается на землю и закрывает голову руками. Теперь моя очередь. Весела будет смерть штабс-капитана - в одном сапоге.

Ступней сразу чувствую мокрое. Это последнее ощущение. Я встаю во весь рост, расставив для прочности ноги. Что ж, с нашим удовольствием! Тюк да тюк! Я бью прицельным огнем в крайнего всадника. Он слетает с лошади.

Я стреляю в другого. Два раза. Он роняет пику и обхватывает шею своего коня. Я перевожу наган на третьего. Это огромный бородатый детина. В руке у него шашка. Он разворачивает своего коня и мчится прямо на меня.

Я нажимаю на спусковой крючок. Выстрел. Промах! Я нажимаю снова. Тихий металлический щелчок в ответ.

В барабане больше нет патронов.

Детина разевает свою пасть и скачет, слегка отклоняясь. Это чтобы удобнее рубить меня, - догадываюсь я.

Отчаяние охватывает меня, но тут же сменяется каким-то удивительным покоем. Да, Иван Бабкин, принял ты свою смертушку. В бою, как и ожидал.

Тем не менее я жму и жму на крючок. Щелк, щелк, щелк!..

Это нервическое, спокойно оцениваю я. Потому что патронов в револьвере больше нет и быть не может. А также нет времени их достать из патронной сумки, чтобы перезарядить наган.

Детина зверино хохочет во всю пасть. Огромное сильное животное. Сейчас он рассечет меня.

Я подставляю лицо под удар шашки.

Русский офицер умеет встречать смерть с поднятой головой. Господи, прими...

Гулкий выстрел!

Ни разу в своей жизни я не видел полета пули. Но эта пуля, вращаясь, проходит над моим плечом, я вижу ее медный бочок, ее свинцовую заливку. Она медленно входит прямо в широкую грудь моего убийцы. Я слышу как рвется ткань, лопается кожа, крошится кость от удара пули. И дальше глухой шлепок - это пуля входит в его сердце. Сердце хлюпает порванной калошей.

- И-ссы! И-ссы!

Бородатый откидывается назад. Его руки вскинуты, будто призывает своих злобных божков в свидетели. Шашка летит на землю. Его конь еще несется на меня. Но это уже не смерть. Красный соскальзывает с седла, папаха сваливается, бритая голова его гулко бьется о землю. Звон шашки его - уже бессильной, ненужной.

Я отскакиваю в сторону. И тут вижу мальчика. От толчка при выстреле он выронил карабин. Он смотрит на меня и на коня, что пробегает мимо нас. В его глазах страх и растерянность. Он сам не понимает, что он сделал.

Я к нему - в два прыжка. Подхватываю карабин.

Что ж, краснозадые, посчитаемся!

Каждый мой выстрел - это попадание. В лошадь, в кавалериста, в еще одного. Карабины наши метки, верен глаз, тверда рука, как поется в батальонной песне. Три точных выстрела, и весь разъезд гонит прочь. Позади них бьется и кричит лошадь. Корчится красный конник. Кажется, я пробил ему живот.

Я расстреливаю пачку и бегу к тачанке. Возница по-прежнему лежит в грязи, все так же закрывая голову ладонями. Мне не до него! Отваливаю тело поручика. Лента в пулемете потрачена наполовину. Я прикладываюсь к рукояткам. Даю две длинных череды по разъезду. Срезаю трех задних. Они сваливаются с коней...

Пулемет пуст. Я выдергиваю новую ленту из ящика. Мой взгляд улавливает две фигурки. Они так и стоят, едва колышутся бесплотными тенями.

- Мальчики, бегом ко мне!

Они, кажется, не слышат меня. Или не понимают.

- Быстро! Я что говорю?!

Вдруг с стороны снова треск кустов. Я судорожно вцепляюсь в пулемет. Однако это оказываются наши. Вика Крестовский на своем белом жеребце, за ним его охотники.

- Иван, ты что это, своих не признаешь? - кричит он мне и тут же скалится. - Набил чертову кучу красноты, так остановиться не можешь?

Потом мы едем. Я - за ездового, правлю лошадьми. Непонятно, как в этой кровавой мясорубке они уцелели, даже не задело ни одну. Убитых Иванова и Бирюкова мы с охотниками уложили тут же, у пулемета. Башибузуки молча сопровождают нас. У поручика брат в нашем батальоне, вольноопределяющимся служит. Как ему теперь это пережить?

Шарабан от тяжести присел. Едем мы медленно. Скрипят пружины на колдобинах. Как это у Михаила Юрьевича:

Проселочным путем люблю скакать в телеге...

Мальчишек я тоже забрал. Они сидят рядом со мной, на облучке. Оба жмутся ко мне. Я чувствую через сукно шинели, как они дрожжат.

У Вики сатирический талант. Он раз за разом пересказывает свою историю. Как решили они с ребятами проскакать через сахарный завод. Оттуда как раз выстрелы. Сначала ружейные да револьверные, затем пулеметные трели. Выскочили - и ах!

«Сидит на шарабане за пулеметом начальник штаба батальона. В одном сапоге! Вокруг него навалены трупы, трупы, трупы. А Иван Аристархович стрекочет да стрекочет из «Максима». Да подкрикивает:

- Детей не отдам, сукино племя! Лошадь убили, сапог сняли. Хрен с сапогом, но детей не трогать!

Красным уже не до сапогов, не до детей. Нахлестывают своих лошадей. Драпают от детолюбивого штабс-капитана, как от самого черта из преисподней. Но куда там? Пулька быстра, коня обгонит, красного конника в затылок чмокнет. Тот - с коня да в грязь!»

- Да сколько же вы их там уложили, господин штабс-капитан? - спрашивает Лепешинский.

- Вы, поручик, больше Крестовского слушайте. Особенно после его пятой чарочки...

В последующие дни мой Матвеич, не дать ни взять, клушка-пеструха. То он у кашеваров, требует мяса побольше в щах, добывает голову сыра, куски сахара. То сам варит кашу, да не просто варит, а потом еще томит ее в войлочной кошме, сдобряя непомерным ломтем масла. Он кормит мальчиков до отвала. Пока они не засыпают прямо за столом. Тогда он несет их на мягкий сенник.

Того, что побольше, зовут Василек. Младшего - Санечка. Они двоюродные братья. Мать Санечки везла их на юг. Какой-то дезертир ударил ее ножом и убил. Сам скрылся. Детей взяли окрестные селяне. Они думали, из добрых побуждений, а оказалось, что только ради пожиток. Забрали баул с носильными вещами да чемодан. Самих выбросили на какой-то станции. Неизвестно, как Василек да Санечка добрались до Глушкова. Это они обитали на разграбленном сахарном заводе. И оказались двумя единственными добровольцами, которых дал нам тот затхлый городишко.

Мы останаливаемся на постой в большом селе Богородском. Красные нас не преследуют. Со штабом связи нет. Скоро выяснилось, что при большевиках Богородское было переназвано в «Красно-революционное»!

А вот кукиш вам! Было Богородское и останется Богородским. Обозные сбивают большевицкую деревяшку. На ее место, тоже на широкой доске, приколачивают: «Богородская земская управа».

Матвеич требует истопить баню. Хозяин, заросший сивым волосом мужик, отвечает, что не топил баню с самой зимы. Нечем топить, вишь-ко! Дров едва на зиму запасся. На мужике старая рубаха, не мытая, поди, с того дня, как была куплена. Всклокоченные волосы слиплись от грязи и сала. Он вдовец, и этим все объясняется. Такой же у него сухорукий сын, грязный, неопрятный, с ускользающим взглядом.

Не знал я, как Матвеич может цукнуть!

- Цто, али руки отсохнут ишо наколоть? - вдруг изподлобья глянул на хозяина он. - Церез цяс баня цтоб готова была! Не то мотри, паря!

Еще бы, Матвеич мой не только с самоваром, он и с ружьем неплохо управляется. А еще гонял хунхузов по манчжурским степям. Крепко гонял.

Баня через часа полтора жарко натоплена. Мой деньщик сам идет с мальчиками, парит их веничками, моет их душистым мылом, выпрошенным у полковника Саввича. Одевает их в свежие белые сорочки. Потом долго и вкусно, в приговорочку, с блюдечек пьет чай. Мальчики сидят чистые, ясные, с блестящим глазками, причесанные на деревенский лад. Давно, видать, не было такого обращения с ними.

- Ты, паря, сходи, сходи в банькю-то! - советует Матвеич хозяину. - Цево ж пару-ту пропадать?

Разомлев от бани и чаю, подмигивает:

- Не то опять банник одноглазай туда заскоцит. Гони-ко его потом!

Вдовец собирает какое-то тряпье с собой, потом вместе с сухоруким сыном отправляются. В самом деле, к чему жар-пар праздно расходовать?

У моего деньщика все порядком поставлено.

Два вечера подряд он занят тем, что подшивает френчики. Достал у того же Саввича самого малого размера. Ловко с иглой управляется мой деньщик. Любо-дорого поглядеть!

- Знамо дело, воину Христову без справной одежи - никак! - говорит он, оглаживая френчик на младшеньком, Санечке.

Потом у цыгана выгадывает сапожки для обоих - конокрадские, легкой козьей кожи, удобные. Цыган долго упорствует, но Матвеич наклоняется и что-то тихо говорит ему на ухо. Цыган, тряхнув медной серьгой, отдает сапожки.

-  Что ты сказал ему, Матвеич?

- Ницево особенна. Штоб, значитца, не гневил Бога...

Одетые по всем правилам, мальчики выглядят молодцевато. Быстро перенимают привычки чинов. Четко отдают честь при встрече со старшими. Так как старшие в батальоне для них - все, то отдают честь они и юнкерам, и санитарам, и ездовым.

Наши офицеры, встречая их, расплываются в улыбках. Василька треплют по плечу. Экий молодец, краснопузого снял из карабина!

Сергиевский вроде бы в шутку заявляет:

- Ты, Иван Аристархович, теперь шоколадом должен Василька всякий день кормить.

- Всякому делу свой приспех. Возьмем какой-нибудь красный обоз, у них всегда  и шоколад, и сахар, и леденцы...

Живут они со мной и моим деньщиком. Даже не подозревал, как мне хочется отцовства. Так тоже случается на войне: сходятся волею случая совершенно различные люди, и составляется у них семья. Хоть на время, хоть на какую-то неделю-две.

Василек и Санечка наполняют нашу жизнь неожиданным, новым смыслом. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло! Меня они называют «ваше благородие» да «Иван Аристархович», заботливого Матвеича - «дядя Емельян». Живые такие, любопытные мальчишки. Все им интересно. И наган в кобуре, и командирская сумка с картами, и работа телефона.

А исполнительные! Чуть какая нужда у Матвеича, со всех ног спешат. Нащепить лучину, покачать старым сапогом самовар, начистить картошки в чугунок, сбегать к другому деньщику за чем-либо необходимым, там, за спичками, за нитками, за жестянкой керосина, так как свой весь вышел...

Без вечернего чтения Псалтыри - никак. Сидят около Матвеича, внимают. С ним крестятся. Читают навечернюю молитву. Потом глаза их слипаются. Тихий голос Матвеича убаюкивает.

- Ну, пойдем-ко, стрелки, пойдем до чарствию Морфея-батюшки, - говорит, наконец, Матвеич и легонько подталкивает их к сенникам. А то и переносит.

По ночам только, в полной тишине, вдруг младшенький, Санечка, вскрикивает. Тогда я слышу, как подымается мой Матвеич со своей лежанки. Лежанка у него скрипучая, она резко вздрагивает и стучит. 

Утром коротко обговариваем с Матвеичем.

- Никак Санечка мать опять во сне видел?

- Знамо дело, ваш благородие. Робятенку мать родненькаа завсегда потребна.

- Ты не давай им задумываться, Матвеич. Свистульки какие повырезай. Или карабин почисть еще раз.

- Не извольте беспокоиться. Займу цем придетца. Да хоть оладьев вам седни напекем... С маслитчем оне, оладушки, ой как скусны!

Я киваю и ухожу по служебным делам. Но и посреди дня нет-нет да вспомню. То Василька, старательно разбирающего и смазывающего затвор карабина. То Санечку, подкладывающего щепки в самовар.

Потому что если по правде, то ради кого, если не ради них, этих детей, мы идем в атаки, мерзнем на морозах и мокнем под дождями, жуем черствый сухарь, сбиваем до крови ноги в изнуряющих переходах, вытряхиваем гимнастерки, полные вшей, тягаем орудия, валяемся в лазаретах, а часто и погибаем? Мы - вчерашний день, они - наша светлая Россия!

Полковник Волховской принимает мой рапорт о последнем бое. Канцелярский писарь записывает, как погиб поручик Иванов и унтер-офицер Бирюков. Василий Сергеевич отдает распоряжение полковнику Саввичу: личные вещи погибших переправить родным. Да приложить по месячному окладу. Это все, что в его возможностях. Батальонная казна опять пуста.

Возницу он приказывает было судить.

- И повесить на первом же суку! - жестко добавляет он.

Мы сидим в штабном доме, лучшем на все село. Когда-то дом, кирпичный низ, деревянный верх, принадлежал местному зерноторговцу Чунькину. Но отдал Чунькин его под сельский совет. Сам отдал. Пришел к большевикам и униженно молил их: извольте, дом просторный, теплый, с двумя печами, печи тянут, я те скажу, будет вам в моем доме, как персидским шахам и сиамским королям... Ничего, снизошли, осмотрели дом, поплевали на выскребленные полы и согласились. Чунькин с семейством, сам-восьмой, переселился в сарай. Когда мы пришли да прознали у местных сплетников обо всем, мы Чунькина в том сарае оставили.

Василий Сергеевич снова над трехверсткой. Это в его обыкновении - усердно, будто юнкер первого года, рассматривает каждую деталь на карте. Возница для него больше не существует. Есть батальон, есть противник, есть задачи поважнее.

Я заступаюсь за парня. Он сидел на облучке. Винтовки при нем не было. Поручик Иванов приказал ему остановиться, чтобы меня подобрать. Вот как все произошло.

- Подо мной убило лошадь. Пока я выбирался, красные расстреляли пулеметчиков... Ездовой не мог ничем помочь, господин полковник.

Василий Сергеевич еще раз читает мой рапорт. Я пишу, что благодаря находчивости и героизму 13-летнего В.Медникова, «который метким выстрелом убил красного кавалериста, чем была спасена жизнь начальнику штаба батальона И. Бабкину. Прошу считать В.Медникова и его брата А.Саломатина стрелками Офицерского батальона, а также внести вышеуказанного В. Медникова в список для представления к награде».

- А что, Васильку тринадцать есть?

- Тринадцатый пошел, - поправляюсь я.

- Иван Аристархович, мы - боевая часть, - говорит, подумав, Василий Сергеевич. - Нам детей под ружье ставить?..

- Вася Медников добровольно просился в наш батальон. Со своим оружием, кстати, господин полковник, - напоминаю я. - Если б не он, Василий Сергеевич... Не было у меня в нагане ни одного патрона.

Склонил я голову, вдруг вспомнив все до мельчайших звуков: стрельбу, крики, ржание лошадей, пустое клацанье нагана, а главное, хохот бородатого краснюка с шашкой. Хохотал ведь!..

- Я совсем с жизнью прощался, - говорю. - Сам Господь послал мне этих мальчиков. Да с карабином...

Наш командир долго молчит. Ерошит свой ежик ладонью. Входит вестовой, привез донесение из штаба. Василий Сергеевич читает донесение, но я вижу, что мысли его о другом. Входит капитан Белов, пытается что-то докладывать. Полковник Волховской останавливает его. Штабной ординарец Крюков вносит самовар.

- Чаю, ваше высокоблагородие?..

- Налей господам офицерам. Принеси сухарей, сушек, меду. Остался еще мед-то?

- Так точно.

Вестовой переминается с ноги на ногу у дверей. Это молодой кавалерист с нашивками унтера. Полковник Волховской взглядывает на него.

- А вы что, унтер, особого приглашения ожидаете? Двадцать верст отмахали, не так ли?

- Двадцать с гаком, господин полковник.

- Что ж, раз с гаком, вот вам и крендель с маком, - говорит Василий Сергеевич.

Крюков как раз вносит в платке навалом сухарей да зачерствевших баранок.

Мы все пьем чай. Пьем усердно, как будто от этого зависит будущее нашего батальона. Зачем-то заходят штабс-ротмистр Сомов и капитан Шишков. Они также усажены за самовар. Кивком спрашивают меня, можно ли? Я пожимаю плечами: отчего же? Они подливают себе из плоских австрийских фляжек чего-то в чай. Подливают и Белову, и вестовому. Последний смущается поначалу.

- Ничего, ничего, соседушка, - говорит ему Шишков. - Нынче вы у нас чайком балуетесь, завтра мы к вам наедем посумерничать.

Полковник Волховской углублен в себя. На лбу у него крупные капли пота. Он пьет чай без приправы из фляжек. Пьет и думает о чем-то. После четвертой чашки Василий Сергеевич вдруг говорит:

- Генерал Г-кий, начальник кадетского корпуса, мой бывший однополчанин. Я напишу ему о наших героях, попрошу принять их.

Я оторвал губы от своей кружки.

- Дети должны вырастать в мужчин, - договорил полковник, обращаясь ко мне, словно бы предвосхищая мои возражения.

Я не возражал.

Потом были долгие проводы. Не без слез, конечно. Санечка вцепился в рукав моего френча:

- Ваше благородие... Иван Аристархович...

Василек поджал губы, а я давал наставления.

- Приедете в корпус, скажите, что начальник штаба Офицерского батальона внес тебя в наградной лист. Кадеты должны знать, что среди них настоящие фронтовые чины батальона.

Василек не выдержал тоже, соскочил с табурета, подбежал, прижался ко мне:

- Иван Аристархович, не нужно мне награды... Можно, мы с Санечкой останемся?

Глаза на мокром месте. Губы пляшут, подбородок дрожит.

- Это приказ, стрелки, - строго ответил я. - Вы остаетесь в составе чинов. Это ваша учебная командировка, понятно? Закончите обучение - сразу назад, к нам в батальон.

- Вы правду говорите? - поднял свое заплаканное лицо Василек.

- Слово офицера!

Василек старался улыбнуться.

Так и застал нас Матвеич: я сижу за столом, глажу по голове Санечку, а Василек прильнул ко мне. Мирная картина времен русской смуты.

Много лет прошло с той поры. Была у меня служба в других краях и странах, были трудные дни и безсонные ночи. Тех мальчиков, прибившихся к нам на дорогах гражданской войны в России, я больше не встречал. Жаль! Каждому из нас хоть раз в жизни Господь посылает свою милость. Иногда это два мальчика, одетые в чужие обноски, отощалые, в чем только дух держится, со ртами, испачканными землей, которую они жевали, чтобы хоть как-то насытить свои худенькие тельца. В руках одного - заряженный карабин.

                      Белград 1929, Нью-Йорк 1970

                                                                  * * *

НАДЕЖДА.   

                                            В. Соколов                                                

    Проехал вчера на кирпич». Сам не знаю как. Много раз здесь въезжал со стороны бывшего Хитрова рынка вверх по переулку к храму. По причине Вербного воскресенья в центре много милиции. Остановили. Высадил семью – они пошли в храм. Я остался на растерзание сурового милиционера. Пытался оправдаться – не заметил знака. Он настойчиво решил мне его показать. Сел в машину. Поехали по переулку под его «важные» наставления. Спорить было бесполезно. Объяснил товарищу, что – художник, полгода без работы, уповаю на его человечность. И тут случилось чудо! Без комментариев, попросил довезти обратно к месту,  где меня остановил. Поговорили даже о превратности безработицы.

   Нет, на наших дорогах стоят не только разбойники в погонах. Они тоже люди, русские люди, у которых есть сердце, хоть и служат они сомнительной власти.

P.S. Вспомнился рассказ Н.Урусовой про отступление советских войск из Можайска – ее должны были расстрелять, и об этом предупредил гебешник.

 

* * *

БОРЬБА  ПРАВИТЕЛЬСТВА  СССР- РФ   И  МП  ПРОТИВ РУССКОЙ  МОНАРХИИ.

Г.М. Солдатов

Нарушения Кирилловичами церковных и государственных законов Российской Империи начались уже более 150 лет тому назад. С каждым новым поколением в этой ветви семьи Романовых появлялись добавочные порочащие их и русский народ  скандалы.

Вереница недопустимых браков вынудила Св. Императора Николая II,  у которого источилось терпение после делавшихся им предупреждений об недозволенных браках  поднять этот вопрос в Государственной Думе и 15 Января 1907 г. в журнале была записана царская резолюция: «Признать брак Великого Кн. Кирилла Владимировича не могу. Великого Кн. могущее произойти от него потомство лишается прав на престолонаследие». Резолюцией Св. Императора дети Великого Кн. Кирилла должны именоваться «князьями Кирилловскими» с титулом «светлости».

Когда среди военного командования и в Государственной Думе произошла измена Императору, то Великий Кн. Кирилл Владимирович  стал на сторону Думы и как писал С. Мельгунов,  Князь вел разговоры на темы заговора и даже об убийстве императрицы, т.е. он стал виновен в государственной измене.

Будучи заграницей, члены этой ветви Романовых самовнушили  об своих особых от других родственников правах. Сам Великий Князь Кирилл объявил себя «Императором» а своего сына князя Владимира наследником престола.

В 1946 году князь Владимир приехав в Испанию, поселился в доме своей тетки по материнской линии – испанской Инфанты Доньи Беатрисы – супруге Дона Фернандо, члена Дома Орлеанских Бурбонов, где его старались приобщить к испанским традициям.

В 1947 г. в Зарубежной Руси распространились слухи о возможном создании Русского Зарубежного Правительства. Это было время развития Холодной Войны против СССР,  и в среде русской эмиграции действовали многочисленные военные и политические организации. Организации русских эмигрантов были в состоянии призвать к борьбе против СССР и этим нейтрализовать советскую пропаганду и подрывную деятельность в Свободных странах. Еще живы были свидетели «Трестов» с похищениями и убийствами белых генералов Кутепова  и Миллера. Еще были живы воины прошлой антикоммунистической борьбы,  против которых Советский Союз продолжал вести  беспощадную борьбу. Поэтому слухи о возможном Зарубежном Правительстве, несомненно, взволновали правителей Кремля.

Жителям Зарубежной Руси стало известно о сочувствии к русским и о получении заверений о финансовой поддержке от желавших на Западе  аристократических семейств свержения советского правительства. Стало также известно о том,  что получено согласие на брак одной из Европейских принцесс  с Князем Владимиром.  По плану Князь Владимир должен был организовать с одобрения Испанского правительства Франко  Российское Национальное Правительство и обратиться с воззванием,  ко всему миру,  поддержать борьбу против поработителей русского народа.  Как стало известно,  некоторые государства были готовы признать законным Русское Заграничное Правительство,  и назначить при нем своих представителей. К российской молодежи в эмиграции должно было сделано обращение о создании «фаланги» - личной «гвардии» князя.

В подготовительной работе Князь переселился в Мадрид, где велись приготовления для его возглавления Русской Эмиграции.  Во многих центрах Зарубежной Руси  происходило большое волнение и составление планов на будущее. В Париже, Лондоне, Мюнхене и в других городах  с нетерпением ожидалось обращение Князя к Зарубежной Руси, которое должно было состояться по радио в День Св. Князя Владимира – 28 июля. 

Но неожиданно для всех как русских,  так и иностранцев,  именно 28 июля 1948 г. Князь Владимир при таинственных обстоятельствах исчез из Мадрида,  а после нескольких дней,  стало известно, что он в Женеве повенчался в греческой церкви  с Леонидой, вдовой мистера Кирби,  сестрой Ираклия Багратиона назвавшего себя «грузинским царем».

Для тех, кто был вместе с Князем еще за день до исчезновения, происшествие было большой неожиданностью. Еще вечером он удалился с собрания,  объяснив необходимостью пойти к дантисту,  так как у него была зубная боль.  Если у него была рассеянность во время разговора, то это объясняли важностью предстоящего дня.

Планы на Организацию Русского Правительства и призыв к борьбе против коммунизма рухнули.

                                                                                                         II

Среди русской эмиграции составилось мнение что бегство или похищение князя, как и его женитьба, состоялись при участии советских агентов и тех, кто на Западе не был заинтересован в создании Национального Русского Правительства: тех, кто поддерживал русскую революцию, тех, кто участвовал в гибели Царя. 

Новое окружение  Князя вызывало в среде русской эмиграции большие подозрения своими связями с СССР и с  различными интернациональными организациями.  Были ли подозрения обоснованы? К сожалению можно утверждать утвердительно.

Георгий Багратион скончался в Мадриде в 1957 г. и в живых осталась его мать – еврейка их дети:  сын Ираклий, дочери Мария и Леонида (Лидия). Мария осталась в СССР после отъезда заграницу других членов семейства.  Отец Георгия – дед Леониды был генералом в Русской Армии, командуя лейб-гвардии конным полком. Сына Ираклия он выгнал из дома ввиду его порочащей семью женитьбы. Георгий уехал на Кавказ где получил наследство от умершей тетки княгини Шервашидзе. Во время революции Георгий был в Тифлисской губернии уездным предводителем дворянства.  Эта ветвь Багратионов  была в отдаленном материнском родстве с потомками Багратидов, царствовавших в Грузии до ее добровольного присоединения в 1801 г. к Российской Империи. Они не имели никаких прав именоваться Мухрани или Мухранскими, так как единственным законным потомком Грузинских Царей являлся Князь Теймураз, сын князя Татьяны Константиновны от ее брака с убитым в 1914 г. в битве против немцев  Князем Багратионом -Мухранским.

Князь Теймураз эмигрировав, стал офицером Королевской Армии в Югославии, бывши  личным адъютантом убитого масонами Короля Александра. После Второй мировой войны он эмигрировал в США и не заявлял претензий на грузинский престол. Этим обстоятельством воспользовался Ираклий Багратион, объявив себя, отправившись во время войны  в Рим «Грузинским царем».

Семья Ираклия выехала из Грузии, после того как она вошла как республика в СССР и осела в Париже. Там Леонида встретилась с американским евреем-миллионером Кирби и вышла за него замуж.  От этого брака родилась «Княжна Кирби». Князь Георгий в 1927 г. вернулся в СССР, поселившись в своем прежнем имении, возвращенном ему советскими властями. В 1934 г. он, получив разрешение властей, выехал за границу, вызвав своим появлением, вопросы среди русских эмигрантов о причине, почему члены семьи Багратионов могут въезжать и выезжать из СССР.

В воспоминаниях бывшего посла П. Кварони объяснены причины связи властей СССР с грузинской аристократией. Оказалось, что до революции они в имениях скрывали  Сталина и других революционеров.

Ираклий Багратион, поехав в столицу Египта Каир, выдал себя за «царевича» и познакомился с матерью короля Фарука. Он часто ездил в Париж где, встретив русскую балерину Марию Гурилеву,  на ней женился.

В 1939 г. вспыхнула мировая война, и германские войска заняли Париж,   мистер Кирби был арестован Гестапо, но американские дипломаты добились его освобождения. Не успев вернуться в США,  он умер,  а его вдова – Леонида ставши миллионершей и опекуншей дочери,  поселилась на Французской Ривьере.  В это время Ираклию удалось познакомиться и завести тесные взаимоотношения с Гимлером с разрешения, которого он начал формирование «грузинской бригады» для Вермахта. Однако ему не удалось собрать добровольцев, и он отправился в Рим, где объявил себя «Грузинским Царем». Вскоре он женился на дочери известного магната Скалери. У них родился сын Георгий,  которому быстро присвоили титул «царевича и наследника». Жена Ираклия умерла при родах,  и Ираклий вернувшись в Германию, занял при Розенберге пост советника по «грузинским делам». После разгрома фашистской Германии Ираклий переехал в Италию, а затем в Испанию, куда переехала бежавшая от французских властей его сестра Леонида. В Испании Ираклию удалось познакомиться с Инфантой Мерседес – одной из самых богатых невест Европы, племянницы короля Альфонса 13-го на которой вскоре  он  женился.

После брака на Мерседес у Ираклия воскресли надежды на грузинский трон, и он начал в Париже и Мадриде издание  журнала, подчеркивая  свои права, требуя,   что «Грузия должна быть свободной от русского угнетения,..»

                                                                                                              III

В начале 1948 года Князь Владимир Кириллович в доме  греческого консула Лившуца познакомился с Ираклием и Леонидой Багратион.  Леонида предоставила в его распоряжение свой автомобиль, а Ираклий занялся введением Кн. Владимира в дома своих именитых знакомых, у которых ежедневно были приемы или празднества. Консул Лившуц  устроил Князя на фиктивную, но высоко оплачиваемую  должность директора в одном из крупных предприятий. Выезжая на автомобиле с красивой дамой,  Князь скоро забыл о своих обязанностях и возлагаемых на него надеждах жителей Зарубежной Руси.  По случаю именин Князя в доме Лившуса был устроен вечером прием,  и  состоялась встреча с  руководителем программы дня объявления об Образовании Зарубежного Правительства с призывом к русским объединиться и начать деятельную борьбу против коммунизма. 

Князь приказал руководителю ждать его распоряжений на следующий день в отеле, а сам, жалуясь на зубную боль,  удалился. Удалилась также и Леонида.  На следующий день, однако, в отеле была получена визитная карточка Князя с сообщением, что он уезжает в Италию «венчаться» с княжной Леонидой Багратион. Как выяснилось,  паспорта для выезда,  и формальности,  были заранее устроены Ираклием.  

Ее Королевское Высочество Инфанта Беатриса и ЕИВ Великая Княгиня Елена Владимировна (родная тетка Владимира Кирилловича) узнав о совершившемся отъезде,  и причине Князя приняли меры, чтобы не допустить брак. 

Скрываясь в Испании, Князь и Леонида уехали только после нескольких дней в Швейцарию, где повенчались в Женеве в греческой церкви, так как русские священники не соглашались их венчать ввиду получения сообщений от Митрополита Анастасия и Великой Княгини Елены Владимировны.  Испанские власти не посчитали себя в праве вмешиваться в частную жизнь Князя.  Протесты русских в Мадриде не привели к результатам.

После  брака Владимир Кирилловича с Леонидой шансы на организацию Заграничного Правительства рухнули,  а Князь лишился поддержки многих монархических организаций на возглавление в Зарубежной Руси.  Связь с Князем фактически прекратилась, так как Леонида контролировала телефонные звонки к нему и присутствовала при всех встречах. Она решала, кого допускать к Князю,  и кого нет.  Даже письменная связь с Князем была нарушена.

Таким образом, русские враги через романтическое увлечение Князя и его морганатический брак разрушили надежды на организацию зарубежной русской борьбы с коммунизмом .

                                                                                                              IV

Зарубежная Русь вскоре была поражена дальнейшими похождениями семьи Багратионов. Ираклий в надежде на большие доходы занялся торговыми операциями,  скомпрометировав не только свое имя,  но и Князя Владимира, вследствие чего их перестали принимать в аристократических домах. Когда же умерла Инфанта Мерседес,  ее родственники, беспокоясь образом жизни Ираклия, опасаясь,  что он может вывести детей из Испании  и добиться контроля над имуществом Бурбонов,  возбудили против него судебное дело с целью ограничения его отцовских прав. Суд ограничил права Ираклия и, добиваясь нового решения суда в его пользу, он перешел в 1957 г. в католичество

В это же время стали известны некоторые подробности из прежней жизни Леониды в Париже и Мадриде в частности  о смерти ее двух поклонников в этих городах.  Выяснилось также, что грузинка жена Берии, преемника по обязанностям палача Дзержинского, Ягоды и других была родной сестрой Леониды.  Об этом сообщил  в итальянских газетах бывший консул Кварони, с добавлением, что брак Берии был гражданским, и он не был повенчан. 

Таким образом, стали ясными причины захвата под свой контроль Князя Владимир Кирилловича семьей Багратионов  накануне дня, когда он должен был сделать свое воззвание к Зарубежной Руси. Так же как генералы Кутепов и Миллер стали жертвами темных сил,  так же ей стал и Князь Владимир.

Как написал  известный журналист А. Боцарис  в Мадридской  газете «АБЦ» от 24 ноября 1951 г.  в это же время А. Керенский выступил с заявлением на права возглавлять Зарубежную Русь.  Корреспондент указал на связь Керенского с банком Кун, Леб и компанией которые: являясь колыбелью русской революции,  предоставили в 1917 г. денежные средства Ленину и Троцкому...  Предъявляя свои права Керенский начал объезжать главные центры русской эмиграции, встречаясь с руководителями левых организаций,  выступая с докладами.  Как мне помнится в Мюнхене,   после доклада отвечая на вопросы, Керенский, когда ему задали вопрос о том, почему он допускал Ленина делать антиправительственные выступления,  ответил что он как демократ, считается с правом каждого на свободное выступление.

С помощью семьи Багратионов Князь Владимир был удален с династической и политической точки зрения на все права претендента на русский престол и возглавления русской эмиграции.  Сознательно ли он или несознательно связал родственно себя с Багратионами не важно, но он  своим браком показал на ненадежность его слов и дел, несостоятельность вести дела и неумение защитить как себя, так и интересы русского народа.

Видно, что как он, так и члены его семьи,  не сознавали, что прилично делать,  и что нет родственникам Императорской семьи. Если для приличного человека недопустимо находиться в обществе преступников, то тем более для людей, которые должны являться примером для других.  Своим поведением семья Князей Кирилловских потеряла доверие русских людей  и  опозорилась.

                                                                                           (продолжение следует)

* * *

                                        УЖЕЛЬ ТО РОДИНА МОЯ?

                                                                                            С. С. Аникин

                                                                                Ужель то Родина моя?

                                                                                Россия. Мрачная картина.

                                                                                Ужель то Родина моя?

                                                                                Где раньше колосилась нива

                                                                                Теперь бесплодная земля.

                                                                                Где рос овес, цвела пшеница

                                                                                Текла жемчужная водица

                                                                                Теперь – репейные поля.

                                                                                Ужель то родина моя?

                                                                                Был труженик всегда в почете

                                                                                Пахал и сеял целину

                                                                                Он на войне и на работе

                                                                                Собою (умело) защищал страну.

                                                                                Распалась крепкая семья.

                                                                                Ужель, то Родина моя?

                                                                                Нас убивают алкоголем,

                                                                                Как мухи мрем от табака.

                                                                                Довольно! Хватит! Не позволим

                                                                                Себя держать за дурака!

                                                                                Ужель не защитим страну?

                                                                                Вставай приятель на войну

* * *

                                    БЫТЬ ИНЫМИ НАМ НЕ СМЕТЬ           

                                                                                        «Нашей Стране»

                                                                                       Антон Васильев

                                                                                Наступает время пусто,

                                                                                Заменяя льдом тепло,

                                                                                Идеалы давит с хрустом,

                                                                                Беспощадно, тяжело.

                                                                                Вражью рать наслало снова

                                                                                И клевет смертельный газ…

                                                                                Но живёт Господне слово,

                                                                                В полутьме питая нас.

                                                                                Как в броню, в Него одеты

                                                                                В Филадельфии, в Перми

                                                                                Ваши спец-корреспонденты

                                                                                Меж светильников семи.

                                                                                Может небо голубое

                                                                                Свиться в свиток, стать, как медь,

                                                                                Но не вымолвим иное,

                                                                                Быть иными нам не сметь.

                                                                                Средь бессовестного мира,

                                                                                Ради Царского венца

                                                                                Пишем вам из Фиатиры,

                                                                                Из Пергама и Ельца,

                                                                                Что живём мы там, где жили:

                                                                                У престола сатаны,

                                                                                Но фундамент заложили

                                                                                Нашей будущей страны;

                                                                                И в сожжённом ложью веке

                                                                                Так же пишем и поём

                                                                                Ангелу Ефесской церкви

                                                                                О терпении своём.

                                                                                            Моск