№ 14  2005.


The Editorial Board is glad to inform our Readers that this issue of “Fidelity” has articles in English, Russian and Spanish Languages.


С удовлетворением сообщаем, что в этом номере журнала “Верность” помещены статьи на английском, испанском  и русском языках..


Contents -  Оглавление

1.    We need to return to ROCOR ideology. Bishop Dionysius of  Novgorod and Tver, Russia

2.    Thoughts on Archbishop Mark's Latest Interview.

3.    Commentary on the Statements of the Committees of the MP and ROCOR. Dimitry Gontscharow.

4.    Remarks on an interview with Archbishop Kirill. 

5.    Обновленчество. Ипод. Н. Шевельчинский

6.    Esta es una charla que fue invitada y programada para el 28 nov / 11 dic 2003 en la Conferencia Pastoral de la Iglesia Ortodoxa Rusa en el Extranjero, Nayack, Nueva York.     Timothy J. Clader, MD                                              

7.  Экуменизм. Ипод. Н. Шевельчинский




           Скорбное сообщение

             Кончина Схи-Архиепископа Лазаря                                                                                                                                                  

На узле Западно-Европейского Вестника  www.karlovtchanin.com была статья о. Протодиакона Германа Иванова—Тринадцатого, о кончине Председателя Архиерейского Синода Русской Катакомбной Церкви (Истинно Православной Церкви), Схи-Архиепископа Лазаря (Журбенко). Об этом также сообщено и в статьях на узле www.Portal-Credo.ru .

* * * 

Редакция  Верность приносит глубокое соболезнование духовенству и всем членам Русской Катакомбной Церкви, по воле Божией, утерявших своего долголетнего и глубоко-почитаемого Архипастыря, Схи-Архиепископа Лазаря - неустанного защитника Истинно Православной Церкви в России от коммунистических властей и от преследований со стороны духовенства Московского Патриархата. Да утешит всех вас всемилостивый Господь Бог и да укрепит Он вас в исповедническом, твердом стоянии на защите Святого Православия.  

                                                                  * * *

                               We need to return to ROCOR ideology

                                          Bishop Dionysius of   Novgorod and Tver, Russia

  It was with a great sense of satisfaction that I read in “Nasha Strana” of the creation of the “Blessed Metropolitan Anthony Society”.  The study of the legacy of Metropolitan Anthony and furthermore, of the founders of the ROCOR, is extremely important today to resist unification with the MP. The ideology of the Fathers of the ROCOR was wholesome and spiritually deep, and could not in the least be summarized as the denial of administrative servitude to the Soviet Patriarchate.  It included also resistance to the theomachist communism and other anti-Christian powers, and the preservation of the purity of Orthodox teaching and of the ideals of the Russian national statehood—that which Archimandrite Konstantin (Zaitsev) called “the great deed of Russism in the face of Apostasy”.   Therefore she guaranteed the vitality of the Church in Exile, guarding her, pushing away from the Soviet Church and from sliding down into Sergianism.  Without resurrecting the wholeness of this ideology, resistance to the MP is impossible.

            The decisions of the Sobors of ROCOR of 2000 and 2001 were first and foremost a “new direction” in the sphere of ideology.  Without a rejection of them, it is impossible to validate validity an independent existence.  Once the MP had been acknowledged as a church equally-endowed with Grace, (“an elder sister” or even “Mother-church”), and since she saved Orthodoxy and is now resurrecting it – with the aid of Sergianism, ecumenism and corruption – then why repent of those aspects which brought it to its eventual success?  And if it is accepted that Sergianism is a political phenomenon, then the “deviation” of the ROCOR from the MP for this reason would be “a schism for political reasons” as the adherents of the MP have frequently repeated.  At any rate, this false dilemma (or the unification with the MP, or the non-canonical schism for political reasons) can be avoided by returning to the ROCOR’s thoughtful original spiritual ideology in all its fullness.

            For this, it is imperative to reject the decisions of the Sobors of 2000 and 2001, which in their ideology create a necessity to unify with the MP.

            Delays with the dialogs, procrastination of decisions on property issues and other issues remind us of the tactics used by Penelope, who, in order to gain some time, would unravel the garment she had woven during the previous day, but this was eventually found out.  This is the path of political crooks, unworthy of the descendants of Russia’s white émigrés.  Time is presently against the ROCOR – her strength is waning, the spirit of her children is weakening.  The MP is therefore not in a hurry to shake the tree, knowing that the fruit will fall on its own to its feet. 

            It is important now to wake people up, to gather up even a few of our believers—those zealots of the previous ROCOR church.  And we’ll see what the future will be.

Nasha Strana No. 2774                                           Translated by M.N. Nekludoff


                          Thoughts on Archbishop Mark’s Latest Interview


The following are reflections upon an interview Archbishop Mark gave on July 13, 2005, which appeared on the website Portal Credo.ru. 

Archbishop Mark is a very well-educated hierarch, born in East Germany, and who came of age in West Germany during the tumultuous, post-war years.  It was a time of social upheaval in the country and the entire spectrum of political beliefs from Left to Right were represented, expounded and aggressively pushed forth.  Caught between the US and the Soviet Union during the Cold War, many German politicians advocated the concept of Realpolitik (German for “politics of reality”).  This was foreign politics based on practical concerns rather than theory or ethics.  It enabled Germany to negotiate with all sides with the hope that it would benefit the country.  It is no surprise that Archbishop Mark’s approach in negotiating union with the Moscow Patriarchate shares common traits with this concept.  It is well evidenced in this latest interview. 

In it, Archbishop Mark speaks with great feeling and Christian love about the hardships endured by the other side during all the years of atheistic rule in the Soviet Union.  He speaks of looking into the eyes of the negotiating partners and trying to sympathize with their experiences.  It is the common, popular idea of not judging a person until you have walked a mile in their shoes.  These sentiments are commendable and perfectly reasonable for an archbishop who has devoted most of his life to serving God, but they distract one from the real point of the talks between the two churches.

The Russian Orthodox Church Abroad fully realizes the difficulties experienced by the faithful during all those years.  Prayers for the emancipation of Russia and its people were said at every liturgy.  Its members are eager for a religious revival to spread throughout the country and are ready to facilitate this goal.  But we cannot hand over the scores of devoted clergy, church members, churches, monasteries, etc. to the Moscow Patriarchate based solely on sentiment.  There are serious differences that commissions from both sides have attempted to resolve.  They produced the documents currently available on the websites, but they provide little comfort to those uneasy about this union and the future.  Instead of categorical statements on the issues at hand, we get legalistic language indicative of a negotiating partner who wants to have it both ways.  Just enough concessions to keep up appearances, while providing cover for the continuation of business as usual.  It is, as they say in Russian, “napisano milom po vode” – written in soap on water.

Archbishop Mark is fond of citing the “Social Concept” passed by the Moscow Synod in 2000 as an example of the repudiation of the past and a promise for the future.  He does so again in this interview.  Archbishop Mark is heartened by the document, but for those more cynical among us, the document can be distilled to the proposition that if a Soviet-style government comes to power, the church will not subordinate itself to it.  That is very reassuring, but it does not excuse the Moscow Patriarchate’s current, continued heavy involvement with a government that just stops short of being a continuation of Soviet rule.

Archbishop Mark goes on to explain, in a matter of fact way, how the overseas parishes of both churches will be blended together and subject to the same administrative and hierarchical oversight.  The same will occur with parishes of the Russian Orthodox Church Abroad within Russia.  They will be incorporated into the existing dioceses of the Moscow Patriarchate.  To decide the fate of hundreds of faithful followers in such a bureaucratic manner evokes chilling memories of how people were handed over to the Soviets throughout the decades.  This is all while Archbishop Mark admits in the interview that the very issues that divide the churches (sergianism and ecumenism) may live on for some time, kept alive “by inertia.”  Where are we rushing to, when the hierarchs themselves reveal that the conditions for a proper union do not yet exist?  Their answer is always that there is no rush, that it will take time, but then their actions and other statements say just the opposite.  This is why people are uneasy with the whole matter. 

Archbishop Mark adds that this is not meant to be “criticism from within.”  (One wonders, how this is “criticism from within,” if we are not yet part of the Patriarchate.  A Freudian slip, perhaps?)  That even Patriarch Alexy has pointed out irregularities in the practices of the Moscow Church that need to be corrected.  Archbishop Mark is hopeful that together the two churches can work on these challenges and resolve them.  Again, the impression that union must be pushed forward, and then later, the wrinkles will be ironed out.  There is an alternative, though.  The Russian Orthodox Church Abroad could retain its sovereignty, continue to nurture its flocks and allow the passage of time to heal the wounds in Russia.  Then, when the church there is in a healthier state, consider joining together.  A woman who marries an alcoholic in the hope of helping him to stop is usually disappointed to find her husband is still an alcoholic many years later.

Asked about priests in Russia who left the Patriarchate to join the Church Abroad, Archbishop Mark does not show any great sympathy.  If the priest violated any of the canons, then regardless of which church he finds himself in, he will brought before the church court.  If the priest did not violate any of the canons, the answer is vaguer.  He will be dealt with in a “pastoral” way and not subject to “administrative-bureaucratic” procedures.  If a priest who did come over to the Church Abroad was looking for a defender of his interests, these are not very reassuring words.

The interview concludes with Archbishop Mark being asked about those who oppose union and would consider splitting off from the Church Abroad.  He states that anyone considering a schism is already outside of the catholic tradition of the church.  So much for allowing church members to have a differing point of view.

Then Archbishop Mark ends with these words:  Certainly, we should make every effort to avoid people feeling that way.  That is why we should strive for everyone to understand and accept the course that the church members will choose together as one.  What that course will be, will be determined after the pan-orthodox conference, when our communal meeting will be concluded.

If only those open-minded words could be believed in.  If only the Synod of Bishops would abide by the decision of the conference, whether that is to accept the proposition, or postpone union or even reject the idea.  That they will not override the misgivings of the faithful and choose the course of imminent union.  For, unfortunately, the general impression is that the course has been decided, the bishops look forward to the conference to support it and then the Synod of Bishops will make it official. 


               Commentary on the Statements of the Committees of the Moscow Patriarchate and Russian Church Abroad

– as posted on the official website of the Russian Orthodox Church Outside of Russia

Dimitri Gontscharow July 2005

The official Russian Orthodox Church Outside of Russia (ROCOR) website has posted a series of position papers that resulted from the efforts of the ROCOR and Moscow Patriarchate (MP) committees working on union of the two jurisdictions. The committees have had quite a few meetings, but the resultant documents are thin in specifics and full of broad statements that provide mostly general information. What is most alarming is there seems to be little to no input from the ROCOR side. Despite several uses of the word “joint” to describe the work or the positions, the documents repeat the views that the MP has held from the very beginning of the process. There is also scant evidence of the MP yielding on any of the points that separated the two churches; sergianism and ecumenism, or any other issue for that matter. It is apparent this union will occur with the MP holding fast to all its positions and ROCOR conceding all of its terms.

The general impression is one of a white-wash of the past. An optimist might say it is beneficial to start from a clean slate and work together for the good of all Orthodox in Russia and Abroad. A realist would say this is just another example of historical revisionism, so popular in the Soviet Union, where photographs were altered to remove public figures no longer acceptable to the regime. The documents selectively cite ROCOR statements vaguely conciliatory, while ignoring the many statements by ROCOR hierarchs critical of the Moscow church and which recommended caution in any dealings with Moscow.

It is also distressing that the tone of the documents indicates a complete capitulation to the Moscow church. To surrender can sometimes leave the hope to fight another day or at least retain some dignity. To capitulate poses the danger of losing one’s identity completely and refuting all that one stands for. The Russian Orthodox Church Outside of Russia will cease to exist after union is completed. There will be a thin veneer of autonomy, but without autocephaly we will simply be the North American, S. American, Australian, etc. diocese/division of the Moscow Patriarchate, subject to its slightest whims.

The following is a review of the highlights of the documents:

“Editor’s Foreword:”

The tone of revisionism in the documents is set from the beginning here. The editor points out that an analysis of the historical past of the Russian Church was not conducted by the committees, nor were individuals discussed in particular. Thus sweeping all the past actions of the MP under the rug and leaving the matter of Metropolitan Sergey alone.

It also prepares the ROCOR laity for the disappointment of not even being able to remain an autocephalous church. It repeats the assertion that ROCOR was always considered part of the Russian Orthodox Church and therefore could not be eligible for autocephaly.

“On the Work of the Committees of the Moscow Patriarchate and Russian Church Abroad:”

- the proposed union would confirm the canonical legitimacy and supremacy of the Russian Orthodox Church, headed by the Moscow Patriarch.

- ROCOR would have self-rule as pertaining to priests, education, administrative, budgetary, property and lay church matters, but any decisions outside of the ROCOR hierarchy’s authority would be resolved by the Patriarch and the Moscow Synod. (One can imagine how elastic that definition will be, to suit the MP’s needs in any given situation.)

- ROCOR bishops are considered part of this Moscow Synod, but receive their legitimacy and voice from the Patriarch.

- the many statements, positions, edicts, documents, etc. made by both churches while separated during the decades of communist rule in Russia will be considered no longer in force after the union. (Thus nullifying all the principled statements made by the ROCOR metropolitans in their defense of the faith and critical of the MP and its hierarchy.)

- the statement of the “Social Concept” of the church’s relation to the state put forth in 2000 by the MP will be considered the official position of the Russian Orthodox Church and any other view will be considered no longer in force or invalid.

- the request in 2004 by ROCOR to the Greek churches “in opposition” [to the Orthodox churches involved in ecumenism, etc.] to establish official relations, with all parties having canonical status, will be considered null and void when union with MP is achieved.

- the canonical status of priests who went over to MP or vice versa will be decided by a subcommittee. (The MP has already alluded that priests ordained in Russia by ROCOR will have to be demoted and ordained again by the MP. Explaining this now, along with all the other information, would be too dangerous. That bitter pill will have to be saved for a later date, probably after the all-ROCOR conference in San Francisco next year. By then official union will be declared and the priests will have no choice, if they wish to remain in the church.)

- ROCOR dioceses and parishes within Russia will fall under the auspices of the MP, since it will be considered the sole Russian Orthodox Church.

“On Relations between the Orthodox Church and other non-Orthodox Faiths and Interdenominational Organizations:”

- the Russian Orthodox Church must bear witness to Orthodoxy wherever it can, in whatever type of setting.

- even the Church Abroad was involved in interdenominational meetings to profess its faith.

- membership in any organization that is clearly antithetical to Christianity must be reviewed.

- attempts at making all faiths equal to each other must be resisted.

- participation in services with non-Orthodox clergy is prohibited.

- having said all of this, working together with non-Orthodox faiths when involved in social causes, etc. is encouraged. Participation in events for the common good, which include representatives of other faiths is permitted. Though fervent belief in Orthodoxy must be maintained and professed.

(This last paragraph provides an escape clause for the MP to remain a member of the World Council of Churches (WCC). In fact, a meeting between the Patriarch and WCC leaders recently took place in Moscow.)

“On the Relationship Between Church and State:”

- (This document discusses the general principle of maintaining some level of communication and cooperation between church and state, though it condemns cooperation that brings harm to the church. Here, a quote from a conference of bishops from the Church Abroad is provided to show that they considered it necessary, though it is taken out of context. Then the MP’s “social concept” from 2000 is also quoted as it pertains to the faithful resisting the government when their beliefs are threatened. That one must remain loyal to one’s country, but serve God above all else. The document is general in nature and is largely an attempt to show that the MP is not beholden to the government, though its actions and other statements say otherwise. The next document, “Commentary on the document ‘On Relations…’”, is more specific and discusses the actions taken by Met. Sergey Stragorodskiy.)

“Commentary on the Joint Statement of the Committees of the Moscow Patriarchate and Russian Church Abroad – ‘On the Relationship Between Church and State’”

- this document admits that Metropolitan Sergey’s “Declaration” was one of the major reasons for the separation of the two churches. (A small but significant detail – the document states the separation occurred between the Russian Orthodox Church and its component part abroad, thus cementing the assertion that the church abroad was never an independent part of the Church. Though true perhaps in the beginning, there have been arguments made that the Church Abroad evolved into an independent entity later. Attempts from both sides have been made to delineate the exact status of the churches, but all such discussions will be swept away in the rush to union.)

- a quote from the Patriarch is repeated in which he admits there were some wrong elements in the “Declaration.” (But his statements always stop from complete condemnation.)

- that Met. Sergey’s policies were directed towards the preservation of the church from the atheistic regime. Some of those clerics/people who did not understand this did come to their senses later and joined the MP, others were faced with the danger of becoming a sect. (Again, the rehabilitation of Met. Sergey’s reputation continues, while classifying all naysayers as fringe sect members.)

- Met. Sergey’s policies allowed the church to rebuild itself during and after World War II. (The opposite opinion is that the soviet government allowed the church to exist for its own purposes and Met. Sergey’s policies facilitated those purposes.)

- there is a glowing tribute to the patriotic duty of the MP bishops and priests during the war. (And a crass mention that even Archbishop John of Shanghai prayed for the defeat of the enemy and collected money for the “homeland.” A dubious inclusion, when given without context and a mention of his other views on church matters.)

- it ends by saying that this critical analysis of the “Declaration” should not be construed as a condemnation of Met. Sergey and his actions during the difficult years for the church in the Soviet Union. (Thus, leaving the possibility for future positive statements on his “valiant” efforts and leaving open the possibility of some level of sainthood for Met. Sergey, which has already been mentioned by the Patriarch.)

After reading the documents, one is left with an empty feeling. There is little that is spiritually uplifting in the words. There is no joy in this legalistic hair-splitting. Rather than truly starting from a clean slate, asking forgiveness for the past and being hopeful for the future, we have shallow justifications for despicable acts. There is only self-serving, self-centered mendacities that absolve the Moscow church from all responsibility. There is little mention of the part played abroad by the Russian Orthodox Church Outside of Russia. No gratitude, no welcoming words, no brotherly love in Christ, just something akin to a hostile corporate takeover. The ramifications of which, we have not yet even begun to fully understand.


The following is a commentary on an interview recently given by Archbishop Kirill on the website pravoslavie.ru.  The interview starts with a short introduction:

Archbishop Kyrill has been a regular member of the Synod of Bishops of the Russian Orthodox Church Outside of Russia and Ruling Bishop of the Dioceseof San Francisco and Western America since 2000.  In November 2003, he was a member of the ROCOR delegation making the first official visit to meet with His Holiness Patriarch Alexy and the members of the Holy Synod of the ROC/MP.

It is surprising to read the comments made below by a senior cleric, and see how infused they are with moral relativism.  There are no absolute truths in that philosophy, only the endless compromise of principles.  It is one of the leading causes for the apostasy so widespread in the world today.  It has no place in matters of the Church.

His comments in the interview gloss over so many important points, all in a desire to please.  It is interesting that they come so soon after an interview with Bishop Gabriel, in which he offered some mild criticisms of the Documents.  Apparently, the public relations campaign to make these documents palatable to the flock goes on.

Q.:       Are you satisfied, Your Eminence, with the published documents of the joint Commissions approved by the Holy Synods of the Russian Church Abroad andthe Moscow Patriarchate? What in Your Eminence's opinion do these documents need to achieve in order to move towards unity?

A.:        I am happy with the results of the work of both the joint Commissions and with the meetings of our Synod of Bishops, which examined these materialsseveral times, then approved and confirmed them. 

Q.:       Who could have imagined in the recent past that the two parts of the Russian Church could come to a joint Orthodox view of matters of principle regarding church-state relations, the "Declaration" of Metropolitan Sergius in 1927 and the participation of Orthodox in the ecumenical movement, that is, those questions which have divided the Russian Church for so many years?

The “joint” statement acknowledges some “errors” in the “Declaration,” but considers it a well-intentioned act meant to “preserve” the church.  That was not the position of the Russian Church Abroad in the past.  As to ecumenism, the “joint” statement provides some general guidelines of when to avoid serving together, but also leaves plenty of room for the church to remain a member in ecumenical organizations.  That was never condoned by the Russian Church Abroad.  Hard to call that a joint view that has overcome the division between the churches.  More like abandoning your principles.

Looking back, I regret only that in the document "On the Relationship Between the Church and State" the mistakes of the Synodal period of our history were not noted: when Peter the Great, disposing of the patriarchate and forming the "Holy Ruling Synod" with an ober-procurator, in fact placed the Russian Church into an extremely strange, and, strictly speaking, uncanonical situation, turning it into a government institution. At times, under Peter the Great's successors, the state's "care" for the Church turned into open and torturous persecution. Sometimes the civil authorities illegally and unfairly involved themselves in church matters, appointment bishops and violated the rules of the Church. One tsar, for example, issued an order to shorten the Gospel readings performed during all-night vigil services on the holidays of the Mother of God, because he "did not care for" the words spoken by the Mother of God: "He hath put down the mighty from their seats, and exalted them of low degree" (Luke 1:52). Other errors and sins were committed by monarchs who had a negative view of the Church, but they did not cause the bitter division which occurred in the 20th century, when the atheists seized power. That is probably why these moments in our history were not touched upon.

The reason these “moments in our history” were not touched upon in the documents was because even the propagandists in Moscow know better than to include such dubious statements in an official document.  Though that does not stop them from being uttered later to provide spin on the documents.

It is an interesting turn of events when a bishop of the Russian Church Abroad serves the new masters in Moscow by making such comments.  In order to soften somehow the treatment of the church by the Soviet regime, we now have to point out the misdeeds of the tsars.  As wrong and misguided the tsars may have been in their treatment of the church, it is inconceivable to compare this to what was perpetrated by the Soviet regime.  It is a prime example of moral relativism to say that all governments are guilty of missteps, therefore all are equally to blame and all must ask for forgiveness. 

Still, this document says what this relationship ought to be, and what must be avoided if­God forbid­persecutions of the faithful resume. If they do, both parts of the Russian Church agreed that the faithful must be called upon to "openly confess the truth and be prepared to follow the path of witness and martyrdom for Christ," following the example of our beloved New Martyrs and Confessors of Russia. Besides that, the famous "Declaration" of 1927 is evaluated, which, as the document states, served as the beginning of the administrative rift between the Church in the Fatherland and the part of the Church abroad. The relationship between the Church and the Soviet state resulting from the "Declaration" were deemed incorrect and not corresponding to the norms of church-state relations and church law, and the "Declaration" itself is called "a temptation for many children of the Russian Orthodox Church" and a "morbid, tragic compromise" which was considered by many not to be the free voice of the Church. Rejected also was any attempt to justify the unnatural relationship between the Church and the God-battling state through use of Holy Scripture.

It was crucial to achieve all this in order to approach unity, for, as it is emphasized in the joint document, only "[t]he rejection of the course ofthe Russian Church in her relations with the state as reflected in the 'Declaration' opens the path to the fullness of brotherly communion," which the reposed fathers of the Russian Church Abroad spoke of. I think that, as successors of the founding fathers of the Russian Orthodox Church Outside of Russia, we can say with complete confidence that this document completely agrees with the positions held to by our Church in her official documents, and that it reflects the correct ecclesiastical evaluation of the course chosen by Metropolitan Sergius.

That is a convenient statement to make to inform the uninformed, but it is far from the truth of the situation.  It is once again in line with the new approach of selectively citing statements by the Church Abroad that can be twisted into an expression of acceptance of the Moscow church, while ignoring the vast amount of statements made by clerics and laypeople alike critical of it.

Don't the representatives of the Russian Church Abroad demand the condemnation of Patriarch Sergius himself?

For us the most important thing is to condemn the course of church-state relations that he chose, which has already been accomplished. Orthodox Christians cannot condemn an individual. For the Holy Fathers and the teachers of the Church always said that one can condemn sin and untruth, but not the sinner. The Lord Jesus Christ Himself said this in His Gospel. That is why we cannot judge Patriarch Sergius, for he has already appeared before God.

A condemnation of the person is not required, but elevating him to martyr status is an insult to all believers who remained faithful to the Church and especially the New Martyrs.  A judgment on his actions and the “Declaration” could be made and he could be relegated to the past.  Instead, the Moscow Patriarchate has named a monastery after Met. Sergey, complete with his statue in the courtyard.

Are there any analogous cases in the history of the Orthodox Church by which we can judge the actions of Patriarch Sergius?

I personally feel that the situation of Metropolitan Sergius in 1927 is similar to the situation in which Patriarch Gregory V of Constantinople found himself in 1821, when the Greeks, seeking the overthrow of the Muslim yoke and the reestablishment of an independent Orthodox state, rose up against the Turks. Right after the Greek revolt, the Turks destroyed the Church of the Live-Bearing Wellspring in Constantinople, desecrating holy icons, looting churches and monasteries, wandering through the streets during Passion Week and killing Orthodox people. In his "decree of excommunication," issued by order of the Muslims, Gregory V invoked "eternal anathema" to those who revolted, and defrocked the clergymen and monks of Mt Athos who supported them, and deemed them "worthy of the fires of Gehenna." This patriarchal damnation frightened no one. Still, the Greeks, including the clergy, did not condemn their patriarch, seeing that his terrible decree was coerced.

In the Western American Diocese, where St John (Maximovich, +1966) labored, we have a complete set of minutes of the Councils of Bishops of the Russian Orthodox Church Outside of Russia. In the Minutes of the Council of Bishops of 1953, in which the question of our relationship towards the ROC/MP is discussed, we find the story of the late Archbishop Panteleimon of Canada, who, while still in the ROC/MP, saw Metropolitan Sergius and Metropolitan Nikolai (Yarushevich). At the time (this was sometime in the 1930's), the patriarchate itself was located in a small house on Bauman Lane. Metropolitan Sergius occupied 4 small rooms. At night, everyone would disperse, fearing arrest. While he was alone with him, Vladyka asked Metropolitan Sergius about his "Declaration." Metropolitan Sergius replied that he signed the "Declaration" in the belief that his relatives would be freed, along with all the bishops and clergymen who were imprisoned, but that he was deceived. When he asked how he was doing, Metropolitan Sergius replied: "our lives are difficult, so difficult that it is difficult to express." Meanwhile, Archbishop Leonty of Chile (+1971), who was able to travel to Moscow in 1935, said at the same Council that Metropolitan Sergius intentionally did not work for the Bolsheviks. He was isolated. His beloved cell-attendant, Hierodeacon Afanassy, was sent to prison camp, and his closest people were removed from him. So he was left alone and lived asthough in an enemy camp.

No one can forget the horror experienced by the representatives of the Church during the godless repressions of the 20th century. Some things were done only after lengthy, brutal persecutions, and not from free will. That is why I think that Patriarch Sergius himself should not be condemned, although we did condemn the "Declaration" so that this mistake would not be repeated in the future.

Again, moral relativism in full force.  One can always find seemingly analogous instances in the past, but one can also just as easily find examples of individuals not compromising their integrity and suffering whatever hardships occur as a result.  There have also been reports that Met. Sergey willingly cooperated with the regime and helped in the persecution of the bishops that opposed his candidacy as head of the church. 

The comments also exhibit the modern-day trend to over-sentimentalize people and events to forestall any real assessment of them.  “The criminal can’t be so bad, he loved his mother after all.” 

In his recent interview, Bishop Gabriel, Secretary of the Synod of Bishops of the Russian Orthodox Church Outside of Russia, said that the majority of the flock of the ROCOR is against the process of reconciliation, and in general does not consider the ROC/MP to be "a part of the Russian Church." What can you say in this regard? I recall the words of Archbishop Anthony (Medvedev), my late predecessor on the Western American cathedra, who during the Council of Bishops of 1994 said that "almost all our clergymen desire and await an attempt to communicate with the Moscow Patriarchate." At the time, I did not share his opinion. Other bishops said that many in the Russian Church Abroad complained about the fact that we undertook no steps towards healing the wounds of division. This was more than ten years ago! Thank God, the events of the last several years and the positive processes in the life of the Church in Russia helped both parts of the Russian Church to overcome all sorts of obstacles and begin a frank and constructive dialog, which we hope will lead to the resolution of all questions and problems that divide us.

Yes, to “communicate” with the Moscow Patriarchate, but not allow them to swallow us whole without changing any of their views.  Also, not only did Bishop Kirill not share his opinion, but wrote a strong statement condemning contact with Moscow.  To go from that extreme to the one evidenced by the comments in this interview is very peculiar indeed. 

How does your flock now view dialog with the ROC/MP?

I think that most of our clergymen and parishioners support the position of the Synod of Bishops and accept this process with complete calm, which is evidence by the fact that all the petitions that were once sent to the Synod of Bishops by the enemies of reconciliation did not gain the support of our clergymen and flock. Literally all of our priests and parishioners who were able to visit Russia in recent years and became acquainted with church life feel that it is necessary to continue the dialog already begun with the Church in Russia. Many of them say that the renascent Russian Church needs the spiritual support of her sons and daughters scattered throughout the world. And I feel that we are obligated to participate in this rebirth, through which we can enrich ourselves spiritually and intellectually.

Playing on the nationalistic sentiments of the flock is an old trick.  Also, if those that oppose immediate union were so inconsequential, the conference in San Francisco in the Spring of 2006 would not have been called.  It is exactly because the dissatisfaction among the clergymen and flock is so great, that the Synod of Bishops felt obliged to convene the conference. 

Again, no one argues that there is a significant religious revival in Russia and we must do everything to support it, but that does not mean we rush into union with the current Moscow hierarchy .

Do your parishioners consider the ROC/MP a Church?

At one time some individual bishops and clergymen here in the diaspora said that the Church in Russia is "without grace," that She was "not a Church," but this does not correlate with the actual position of the entire fullness of the Russian Church Abroad. This was not said by our previous First Hierarchs: Metropolitan Anthony (Khrapovitsky), Metropolitan Anastassy (Gribanovsky). This was never stated by a single Council of Bishops of the Russian Orthodox Church Outside of Russia. We do not have the right to say this­this would be canonically and ecclesiastically ignorant. In general, the question of "grace" belongs to God, and mortals cannot judge this. 

B. Kirill is very selective in his choice of prelates.  He mentions only the first two hierarchs, because the next two, Metropolitans Philaret and Vitaliy, were more critical of the Moscow church. 

It is true that “mortals” cannot judge a church to be without Grace, but “mortals” can decide when a church is in error, not true to Orthodoxy and break off relations with that church, lest it lead it into further sin.

At the Council of 1953, our own St John, speaking of the acceptance by ROCOR of clergymen from the ROC/MP, reminded everyone that the Council of Bishops of 1938 discussed the possibility of concelebrating with the clergymen of the ROC/MP who were located abroad, and it was admitted that only Metropolitan Sergius himself is excluded from communion with the ROCOR and that his sin does not extend to his successors, which Holy New Martyr Metropolitan Kiril of Kazan said also. This shows that the ROCOR always recognized the ROC/MP as a Church truly possessing grace.

In 1938, there was still hope that the Soviet regime would crumble and contact had to be maintained in order to be ready to return to the homeland.  That is the problem with all the quotes from the early hierarchs that are used by these commissions.  The Church Abroad prayed that Russia would be freed from the atheistic regime and could not believe it would last for 70 years.  The comments made by the two later hierarchs are more applicable exactly because they witnessed more of the history of the Soviet regime.  They also observed the behavior of the Moscow church throughout all those decades.

Are you not troubled that on the day that the materials of the joint Commissions were published, a report appeared in the media about a meeting between His Holiness Patriarch Alexy and the General Secretary of the World Council of Churches? Doesn't the visit of a delegation of the WCC to Russia prove that the ROC/MP is involved in the ecumenical movement, which is a heresy in the opinion of the ROCOR?

This doesn't concern me at all. For at this meeting, the representatives of the ROC/MP were able to achieve the goal of persuading the WCC to abandon joint prayers between Orthodox and the heterodox. From now on, at meetings and assemblies of the WCC, the Orthodox will pray and hold services separately from representatives of other confessions. Did members of the WCC's delegation pray with representatives of the ROC/MP? No. Did they participate in divine services in Moscow? Again, no. True, they attended services at Dormition Cathedral of Moscow's Kremlin, and at Holy Trinity Lavra and other places, but they did not directly participate in the divine services. There were also no joint prayers.

But our bishops always spoke out against all sorts of ecumenical services, stressing that this contradicts church law. When an Orthodox clergyman,side by side with Protestant "bishops," blesses the people during some joint prayers, we felt that this was unnecessary theater and that it does no one any good at all. Also, our bishops spoke out against the so-called "branch theory," the teaching of the WCC that different confessions offer the same salvation. In particular, Metropolitan Philaret (Vozenesensky), during the Cold War often spoke of such things in his "sorrowful epistles" addressed to the bishops of the Local Orthodox Churches. In 1983, the ROCOR anathematized the "branch theory." In the document entitled "On the Attitude of the Orthodox Church Towards the Heterodox and Towards Inter-Confessional Organizations," both sides condemn the "branch theory" as a heresy, and reject prayerful communion with those of other faiths.

A few clarifications were made in the document on how we must carry on our witness in the heterodox world. Both parts of the Russian Church recognized the permissibility of benevolent cooperation with the heterodox in various areas. For example, we have priests who fight against abortion, drug abuse and same-sex marriage alongside people of other religions, they participate in humanitarian projects, etc. Dialog with the heterodox is not condemned either. For such people as St Tikhon, Patriarch of All Russia the Confessor, St Nikolai (Kasatkin), Archbishop of Japan, and his fellow-laborer in Christ, St Agafangel (Preobrazhensky), Metropolitan Anthony (Vadkovsky, +1912), Metropolitan Anthony (Khrapovitsky) and Metropolitan Anastassy (Gribanovsky) of blessed memory, VV Bolotov and many others did not shun meetings and conversations with representatives of other Christian confessions, witnessing the truth of Orthodoxy. For us this is a real problem, for we live in direct juxtaposition with the heterodox world, that is why we need clarity in these matters. 

This is all well and good, on the surface.  In order for Moscow to continue being involved in ecumenical organizations, they concede the ability to serve with clergy from other faiths.  But being present during gatherings where shamans bless the event or other such manifestations occur, whether you are officially serving with them or not, is not conducive to defending Orthodoxy.  Instead, it adds to the modern-day belief that all faiths are equal and acceptable.  Should we share the stage with Wiccans and other such questionable groups?

Also, no one would deny the Moscow church if it were involved in international organizations of a benevolent nature.  It is a different matter when they participate in organizations/meetings with a clear anti-Western/anti-American bent, to assist the Russian government in expanding its sphere of influence.

Your Eminence, why did ROCOR, which always considered itself only a part of the Russian Church, perform the consecration of Myrrh in 1950? Is this not the prerogative of the independent Local Orthodox Churches?

Yes, but the fact of the matter is that the norm of receiving holy Myrrh by an autonomous part of the Church from the central administration of its own Local Church became impossible since 1917. Until 1950, the Synod of Bishops received its Myrrh from the Church of Constantinople or Serbia, who had always been ready and willing to provide it without delay. After 1950, our bishops, already in America, decided that the consecration of holy Myrrh by the central administration of ROCOR was the closest approximation of the ecclesiastical-canonical norm, though there was no unanimity on this question at the Council of Bishops in 1950. Still, the consecration of holy Myrrh was performed by Metropolitan Anastassy and St John (Maximovich) at Holy Trinity Monastery in Jordanville. 

Receiving holy Myrrh from the central administration of a Local Church is one of the fundamental canonical principles of broad autonomy, and so if the process of reconciliation with the ROC/MP is concluded successfully, we will reestablish the proper ecclesiastical order and tradition.

The “proper ecclesiastical order and tradition” will be that we will receive the myrrh from the Moscow church, which after the union, will be correct canonically.  It is just sad to consider how many values and principles that have been pushed aside to make that union happen.  Where are the statements from the Moscow church hailing the great efforts made by the Church Abroad to preserve the faith in the diaspora?  Where are the statements respectful of our traditions and history?  Nowhere to be found. 

What do you wish for our Orthodox readers in Russia and abroad?

I would like to express the wish that we always remember that in this world we are all students and not teachers, and that religious education never ends. That is why we must study the history of our Church, the essence of ecclesiastical laws, we must read the Gospel and the works of the Holy Fathers and the teachers of the Orthodox Church. Here we will find the answers to many questions and we will see the remarkable wisdom of the Church, and in the life of faith we will find consolation, peace and genuine joy.

All true, but we cannot ignore current facts in the hope that things will change in the future.  We need to make a sober appraisal of the facts and stand up for the truth.  Be a force for change, not an apologist for the behavior of others.  It is hopelessly optimistic to think our goodwill will be appreciated and we will be allowed to influence the greater body, once we are a part of the Moscow church.  It brings to mind the Russian fable of Slon i Moska (The Elephant and Moska) by the famous Ivan Krylov.  The elephant walks through the streets of the city with a dog, named Moska, nipping at its heels, barking all the while.  As it goes off into the distance, Moska feels happy with itself for driving the elephant away, not realizing that the elephant never noticed the dog and paid it no mind.



                                      Ипод. Н. Шевельчинский (см. начало в № 13) 

     В ответ на книгу проф. С.В. Троицкого «О неправде карловацкого раскола» прот. Г. Граббе писал:

«Трудно судить лиц, которые в такой сложной церковной обстановке, созданной Советской властью, совершили роковые ошибки. Никто из нас не может считать митрополита, впоследствии Патр. Сергия сознательным предателем Церкви. Он, конечно, искал путей для обеспечения физического существования ее. Но Церковь не является ни политической, ни общественной организацией. Она есть Тело Христово, и жизнь Ее определяется совсем иными законами. Она победила мир не компромиссами с язычеством, а исповеданием истины и кровью мучеников. Церковь, прежде всего, призвана свидетельствовать в мире истину. И когда она сталкивается с принципиальными врагами этой истины составившим заговор для полного искоренения веры, то надо иметь в виду, что всякая готовность их к соглашению с Церковью не может не иметь за собою какого-то враждебного для Церкви плана.

К большевикам не в меньшей степени, чем к фарисеям, можно отнести слова Спасителя: «Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего. Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины. Когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи». (Ио. 8:44).31

Выше мы привели мнения и рассуждения церковных людей. Теперь же вслушаемся к тому человеку, который сможет нам разъяснить причины, в силу которых декларация была «принята» власть имущими и легализация смогла быть осуществлена, ибо все, как будто, сходятся во мнении, что декларация явилась в результате давления большевиков.

«Пересмотр обновленцами социально-этических воззрений традиционного русского православия, - читаем у Гордиенко, - подрывал престиж Русской православной церкви в целом, поскольку значительная часть ее духовенства и прихожан продолжали декларировать свою приверженность «вере отцов» в полном ее объеме, не задумываясь над тем, что они остаются тем самым приверженцами реакционных общественных идей и нравственных требований. (выд. нами) Обличения обновленцами реакционной социальной позиции церкви заставили некоторых из них задуматься, проникнуться сомнениями в правильности их ориентации на русское православие. Иные под влиянием таких сомнений уходили из патриаршей церкви, справедливо дискредитированной обновленцами, но не к обновленцам, а к неверующим…» (стр. 204)

Здесь указывается настоящая цель советской власти в навязывании Церкви курса обновленцев – «к неверующим»!

 «Следовательно, - продолжает Гордиенко, - в тех конкретных исторических условиях идеи «коммунистического христианства» «работали» только на обновленцев, оставляя староцерковникам одни издержки. Если бы обновленцы вышли победителями, разработанные ими новые социально-этические воззрения подняли бы в глазах верующих трудящихся престиж всего русского православия, модернизированного в обновленческом духе…» (стр.203)

Но, к сожалению, для «научного» атеиста, победили «староцерковники». Однако, каким, интересно, образом этим «староцерковникам» удалось снискать себе «благопочтение», - прекратить быть в глазах богоборцев – «приверженцами реакционных общественных идей и нравственных требований» и сделать, чтобы идеи «коммунистического христианства» «заработали» бы и на них? Ответ этому содержится в дальнейшем изложении госатеиста:

«Лишь много лет спустя, когда ушли из жизни активные участники обновленческого движения,  и само обновленчество,  стало достоянием далекого прошлого, Московская патриархия стала использовать многие элементы этого наследия, преподнося их своим приверженцам как плоды собственной интенсивной богословской деятельности.» (там же)

«…Поднимая на щит свой традиционализм, помогший ей одолеть обновленцев, Московская патриархия представала и перед прихожанами своих храмов (особенно теми, кто возвратился в патриаршую церковь из обновленчества, униатства или карловацкого раскола) (а почему Гордиенко умалчивает здесь об Американской и Парижской юрисдикциях, вернувшихся тогда на некоторое время в лоно Московской Патриархии?) и перед другими поместными церквами в качестве ревностного охранителя православной веры и незыблемости православной обрядности, всего уклада церковной жизни». (стр. 76)

После такого использования «староцерковниками» «многих элементов обновленческого наследия» большевикам, разумеется, не было более надобности поддерживать обновленцев, за которыми народ и так не пошел. Ибо с декларацией был внесен в православную Церковь основной стержень обновленчества (не бороды, посты или второбрачие), - а служба интересам советского (богоборческого) государства!)

 Лев Регельсон писал:

«Курс на уничтожение Церкви, как и вообще всякой религии, неуклонно проводился с ноября 1917 года вплоть до Великой Отечественной войны.32  При этом, однако, задача властей заключалась в том, чтобы уничтожаемая Церковь не только не взывала к сопротивлению со стороны верующей народной массы, но в процессе своего уничтожения помогла перевоспитать эту массу в духе преданности советской власти и идеалам коммунизма. Другой, не менее важной задачей, которую недооценивают многие исследователи этого вопроса, была борьба за международный престиж советской власти, необходимый для ее выживания и экспансии ее идеологии.

Этим задачам и служило советское законодательство о Церкви.»33

Иерарх, способствовавший этому законодательству,  в книге Гордиенко характеризуется так: «Политический и церковный опыт митр. Сергия, его гибкость, и, наконец, авторитет – он был одним из старейших иерархов, пользовавшийся до революции репутацией либерала34 – помогли ему одолеть своих  противников и овладеть инициативой. Однако решающую роль сыграло то обстоятельство, что митр. Сергий зарекомендовал себя давним и стойким приверженцем курса на признание законности Советской власти и оказание последней всесторонней поддержки со стороны духовенства и верующих. Еще в 1922 году он высказался за лояльность по отношению к Советскому правительству, а в 1923 году призвал к такой лояльности духовенство и прихожан своей епархии. Взяв на себя церковное руководство, он не только объявил себя сторонником Советской власти и приверженцем нормализации церковно-государственных взаимоотношений, но и предпринял ряд практических мер по укреплению новой социальной-политической ориентации церкви». (стр. 43)

В книге «Патриарх Сергий и его духовное наследство» Москва, 1947 г.) высказано то же самое, только без некоторых подробностей: « (встав во главе Церкви) Митрополит Сергий обратился с просьбой зарегистрировать патриаршую Церковь в Советском государстве, а его, Митрополита Сергия, - во главе Священного Синода и Патриаршей Церкви, как заместителя Патриаршего Местоблюстителя. Просьба Митрополита Сергия (в то самое время, когда оба законных Местоблюстителя мучились в ссылках! – РИС) была исполнен7а.»35

Если сложить обе вышеприведенные выдержки, то у нас и получится то самое, о чем нам так настойчиво и непрестанно утверждают – «мудрейшая великомудрость» митр. Сергия, которая побудила, по словам (послевоенного) проф. С.В. Троицкого – Советскую власть прекратить гонения на Церковь.36

Здесь просим читателя задуматься: что подразумевается под «Церковью»? – Соборная Русская Православная Церковь или же административный центр? Где мученичество, а где мучение?..

Однако с новой социально-политической ориентацией церкви не все согласились, о чем и повествует далее Гордиенко:

«… Не приняли декларацию и те консервативно настроенные служители культа, которые делали ставку на еще не ликвидированные буржуазно-кулацкие элементы, интересы которых они выражали. Эта часть епископата и духовенства считала, что к новой власти надо относиться лояльно, но активной поддержки ей оказывать не следует, оставаясь на позициях формальной (?) аполитичности. Они интриговали против митр. Сергия и оказывали поддержку тем иерархам, которые пытались отстранить местоблюстителя патриаршего престола от управления Русской православной церкви.» (стр. 46)

«Патриарху Сергию, - писалось уже после его смерти в вышеупомянутой книге – выпало на долю «обеление церковных одежд»: - перевоспитание (выд. нами)  понятий церковных всей его паствы на основе истинно христианских начал: собирание воедино рассыпавшихся частей Церкви, скрепление их цементом подлинной, а не «бытовой» только веры. И он этого достиг».37

Едва ли можно было сказать точнее.

«Сергию потребовалось немало времени и усилий, - продолжает Гордиенко, - чтобы преодолеть опасный для целостности церкви сепаратизма «автокефалистов» вернуть отколовшиеся епархии в лоно Московской патриархии. (стр. 47)

(Одобрение курса митр. Сергия) основной массой клира и рядовыми верующими… сделало социально-политическую переориентацию Русской православной церкви, начатую обновленцами, продолженную патр. Тихоном (здесь имеется в виду только лишь «Завещание»  Патриарха (см. Регельсон стр. 576 (370) стр. 41 – РИС) и завершенную митр. Сергием, необратимым процессом определило все последующее развитие данной конфессии... Стараниями митр. Сергия новая социально-политическая ориентация стала для русского православия послереволюционной поры общецерковной позицией, на которой Русская православная церковь находится и поныне: считая ее единственно правильной». (стр. 46-47)

- Теперь-то уж невозможно не согласиться со словами Гордиенко – «необратимым процессом», ибо, даже в нынешний период столь значительных послаблений, вместо чего-то существенного и правдивого мы продолжаем слышать странные глаголы из уст такого человека как архим. Евлогий – настоятель Оптины:

«В благотворном процессе демократизации мы находим созвучие нашим евангельским идеалам.»38

                                                      (Продолжение следует)


31 Правда о Карловацкой Церкви, прот. Г. Граббе, Джорданвилль 1962, стр. 91

32  Книга  Регельсона не разбирает дальнейший период Церкви – от войны до 70-х годов. Поэтому его слова никак не означают, что курс по уничтожению Церкви изменился; - он лишь приостановился…

33  Регельсон стр. 88

34  Ради сравнения сказанного Гордиенко о митр. Сергии, уместно будет привести характеристику данную тем же автором митр. Антонию (Храповицкому): «традиционалист и догматический консерватор» («Обреченные» стр. 19)

35  Патриарх Сергий и его духовное наследство,  Москва, 1947 стр. 37

36  Троицкий стр. 81

37  Патриарх Сергий и его духовное наследство, Москва 1947, стр. 262

38   Выбор, Москва № 8, стр.47


Esta es una charla que fue invitada y programada para el 28 nov / 11 dic 2003 en la Conferencia Pastoral de la Iglesia Ortodoxa Rusa en el Extranjero, Nayack, Nueva York. Sin embargo la misma fue cancelada.

Amados Metropolitano, Jerarcas y pastores: Les pido su bendición y sus oraciones por mi familia y por mí. Gracias por pedirme que participe de esta conferencia. Yo soy un americano converso a la Ortodoxia, y fui invitado a dar la perspectiva neófita sobre el evento de hoy.

El tema de discusión principal no es el hecho de normalizar las relaciones con el Patriarcado de Moscú (PM); sino más precisamente si podemos categóricamente y con la autoridad de Dios decir que el PM tiene gracia.

El viaje de mi familia hacia la Iglesia Ortodoxa comenzó a fines de 1970. Nosotros comenzamos a darnos cuenta que el Protestantismo de nuestra juventud estaba perdiendo algo. Cuando comenzamos a buscar ese algo, no teníamos idea que eso nos llevaría a la Iglesia Ortodoxa. En efecto, nosotros pasamos algún tiempo visitando una variedad de denominaciones protestantes, descubriendo en cada visita que a ellas les faltaba ese “algo” que estábamos buscando. Ambos comenzamos a pensar que ese “algo” quizás ni siquiera existiría. Después de haber estado en la búsqueda por algún tiempo, un amigo nos envió una copia de una carta escrita por el obispo Hilarión en el siglo 19. Esta carta era una respuesta a la invitación a la Iglesia Ortodoxa Rusa a unirse al Concilio Mundial de Iglesias. (Incluso como protestantes, comprendíamos que el concepto del C.M.I. estaba inspirado en forma demoníaca y sabía a una iglesia mundial) Esta misma carta declaraba llanamente que “nosotros” (la Iglesia Ortodoxa) teníamos la verdad, y no había razón para unirse con el C.M.I., ya que la Iglesia Ortodoxa Rusa encarna la Verdad. Monseñor Hilarión invitaba a esas iglesias (del C.M.I.) a unirse a la Iglesia Ortodoxa. Como él hizo tal exposición enfática sobre la Verdad, comprendimos que nuestra demanda estaba ante nosotros: decidir si esta iglesia, en efecto, contenía la Verdad.

          Luego compramos una copia del libro Timothy Ware, La Iglesia Ortodoxa, y lo devoramos una y otra vez. Después de meses de oración, y con gran anticipación y temor (de que una vez más fuéramos desilusionados), en el verano de 1980 decidimos visitar una iglesia ortodoxa. Lo que encontramos fue una misión en inglés de la Iglesia Ortodoxa Rusa en el Extranjero anexa a la Catedral de la Santa Transfiguración, en Los Ángeles, California. Esta misión funcionaba en una pequeña aula de una escuela, tenía un Iconostasio de madera plegable e íconos de papel. A pesar de su pequeño espacio, había unas 30 personas reunidas en su interior, paradas hombro a hombro, incluyendo piadosas familias griegas antiguas calendaristas que se unieron a la Iglesia Rusa debido al tema del calendario. El canto era desafinado y alternaba entre melodías bizantinas y rusas. Era agosto y la temperatura era mayor a 30° C. No había aire acondicionado. En la habitación había tanta gente que apenas entrábamos (nosotros teníamos dos niños pequeños que estaban en pañales) Cuando empezó la letanía de los Catecúmenos, fuimos conducidos afuera hacia el vestíbulo. Mientras estábamos allí durante la letanía de los Fieles y el progreso del resto de la Divina Liturgia (a pesar de los espartanos circundantes) fuimos sacudidos con el ambiguo descubrimiento de que estábamos parados afuera, y que Dios estaba adentro, y que nosotros nos encontrábamos, en ese momento, separados de Él – no sólo físicamente – sino espiritualmente.

          A pesar del calor, del canto, de la madera plegable y del papel, y del llanto de los niños, fuimos sacudidos ambos por el hecho inmutable de que: esta Iglesia tenía ese “algo”. No fue hasta más tarde que comenzamos a entender que ese “algo” era Dios y Su Gracia. Desde que nos convertimos en ortodoxos, hemos leído y escuchado lo que ustedes, amados Obispos, nos han enseñado.

          Aprendimos del obispo Averkio que la Iglesia Rusa en el Exilio tiene amor por la Verdad, y que la Iglesia Ortodoxa es “el pilar y el fundamento de la Verdad” (1 Tim 3: 15), además, que nosotros estamos mandados por el Apóstol a “caminar en la Verdad” (2 Juan 1: 4), y siguiendo la advertencia del gran Padre de la Iglesia, san Gregorio el Teólogo, nosotros no queremos “convertirnos en traidores de la enseñanza de la fe y la Verdad, comulgando con la levadura del maligno y uniéndonos a los jinetes plaguicidas... apostatas de la Verdad.”  El arzobispo Averkio nos advierte que “ la Iglesia Rusa en el Exilio es querida por nosotros por sobre todo precio, pero solo en cuanto a que actualmente permanece como la heredera fiel a la previa Iglesia Ortodoxa Rusa”. Monseñor nos recuerda las palabras de San Atanasio, arzobispo  de Alejandría: “No debemos servir a la época, sino a Dios”.

          Monseñor Averkio nos advierte que no habrá un grito que dirá: “¡Adelante! ¡Adelante! ¡Hacia el anticristo!” No, él nos enseña que será más sutil; en algunos casos incluso parecerá bueno; él nos enseña, sin embargo, que como miembros de la Iglesia Ortodoxa en el Exilio, el antiguo lema de la Iglesia de Cristo permanece con plena fuerza: “ ¡Quédense... Permanezcan inmóviles!”

          Aunque estos tiempos nos llamen a “avanzar hacia delante” y a “ignorar nuestras diferencias” monseñor Averkio testifica llanamente: “Para nosotros, ‘hacia delante’ es la constante propagación, como lo predijo el Verbo de Dios y los santos Padres de la Iglesia, de la ‘Apostasía’ y su corona: el anticristo, de cuya próxima llegada tantos hablan ya abiertamente”. Monseñor nos alerta a no convertirnos en la “sal que ha perdido su sabor”. Concluye diciendo: “Quien piensa de otro modo, quien tiene inclinación a ‘marchar al paso del tiempo’, consecuentemente, ha entrado en cierto compromiso con el ‘mal de este mundo’, guiándolo hacia el anticristo, y no es un miembro de la Iglesia Ortodoxa en el Exilio, aunque formalmente continúe perteneciendo a ella.”

          El obispo Averkio nos enseñó que – más que nada en la tierra – debemos valorar la libertad  de nuestra Iglesia. Como americano converso, estoy eternamente agradecido a la Iglesia Rusa en el Exilio por aceptar a mi familia a tomar parte de los Misterios de la verdadera Fe.  También me sonrío ante la comprensión que – a pesar de su propia debilidad y defectos – mi propio país, los Estados Unidos de América, fue confiado por Dios Todopoderoso para preservar este grano de Verdadera Fe cuando el Sínodo se localizó aquí. Parte de esa decisión, sin duda, vino de los jerarcas del Sínodo comprendiendo que la libertad espiritual de la Iglesia podría, en efecto, ser preservada en este país.

          Como converso a la Ortodoxia, también aprendí que lo importante en una iglesia es una iglesia “jerárquica”. No sólo leí sobre las dificultades con la Diócesis Griega y el tema del calendario, sino también la historia de la Metropolia. Finalmente, luego de mi entrada en la Iglesia, fue la crisis que centró al monasterio de Boston.  A través de estos tiempos problemáticos, fuimos guiados por nuestros jerarcas, como hemos visto. Fui sacudido por las fuertes palabras de Dosideo: “ La dignidad del obispo es tan necesaria en la Iglesia que sin él ni la Iglesia ni el nombre cristiano podría existir o hablar de ello... Él es la imagen viviente de Dios sobre la tierra... la fuente de los Sacramentos.”

           Además ustedes nos enseñaron que los obispos de la Iglesia eran las únicas fuentes de autoridad para los presbíteros: Ningún sacerdote tiene el “derecho”  de celebrar los Misterios excepto por la expresa orden y autorización de su obispo. Así, la Iglesia Ortodoxa y Su Fe están definidas por su jerarquía. Los jerarcas de la Iglesia son los guardianes de la Fe, y a través de ellos la gracia y la autoridad para realizar los Santos Misterios fluyen. Una vez que uno se convierte en obispo, las Sagradas Escrituras advierten: De ahora en más tomen cuidado de ustedes mismos y de todo el rebaño, sobre los cuales el Espíritu Santo los ha hecho sus cuidadores, para alimentar la Iglesia de Dios.”  (Hechos 20: 28)

          Además las Escrituras mandan que: Un obispo debe ser intachable como administrador de Dios... manteniendo firme la palabra fiel la cual está acorde con la enseñanza, de que él será capaz de..... Porque hay también muchos desobedientes,... e impostores”. (Tito 1: 5, 7, 9-10)

           Como converso a la Ortodoxia, me horroricé por las últimas fuerzas crueles y demoníacas del estado comunista en Rusia. Durante estos años iniciales de incertidumbre, los soviéticos intimidaban a los fieles en varias formas atroces. Uno de los medios favoritos empleados por la KGB para horrorizar a los feligreses era recibir a los parroquianos que arribaban a la iglesia con su sacerdote crucificado colgando, desnudo, cabeza abajo sobre un águila desplegada sobre el centro de la Puertas Reales. El estado soviético le preguntaba a los niños pequeños si sus padres decían oraciones en la casa, o tenían íconos. Si los inocentes decían que “Sí”, sus padres desaparecían rápidamente luego de esto, y nunca más aparecían. Estos mismos niños eran luego educados  y adoctrinados por el estado. Otros padres eran intimidados a someterse y a no hablar a sus propios hijos sobre la Fe. Podría seguir más y más, pero la narración de atrocidades, asesinatos, terrorismo y baños de sangre parecían interminables. Mucho de esto no era dirigido a enemigos políticos, mas bien, específicamente a cristianos ortodoxos. Además de los muchos inocentes del clero durante esos años, el mismo Zar, habiendo abdicado del trono, era un laico sin poder, pero fue, junto a su familia, de todas formas asesinado porque él era Ortodoxo.

          Todas estas atrocidades fueron llevadas a cabo por el estado soviético comunista: el mismo estado al cual el metropolitano Sergio depositó filial lealtad (mientras diez mil de sus compañeros del clero fueron a morir). ¿Por qué fue la capitulación de Sergio tan importante? ¿Qué diferencia marcó?

          Ustedes, queridos obispos, nos enseñaron que nuestra Iglesia es una Iglesia definida por la Fe de sus obispos. Si Sergio definió la fe de su iglesia, entonces ¿cómo eligió la iglesia de Sergio el reemplazo de sus obispos una vez que muchos huyeron de Rusia o fueron asesinados?

          No hay duda que la herramienta principal por la cual el estado comunista implementó su terrorismo y endureció su política fue con la KGB. Esta eligió sus miembros entre aquellas personas que eran frías y rudas. Uno debía “probar” su dignidad de ser un miembro del paraje sagrado de la KGB. Esta prueba podía ser de varias formas: Asesinatos y torturas de los fieles, horribles actos de terrorismo, destrucción de iglesias y lugares santos, intimidación de los fieles, etc. Esta misma KGB se convirtió en el campo criador y fuente de muchos, si no de todos, los obispos del PM. Estos obispos eran elegidos por la KGB por apariencia, actitudes de piadosos pastores, pero ellos eran, de hecho, agentes de la KGB, seleccionados por su depravación y crueldad. Los Archivos Mitrojin incluso nombra los sobrenombres de la KGB para sus agentes que se convirtieron en obispos en el PM. El actual “Patriarca” del PM, Alexis II, ascendió por medio de los grados de la KGB. Como agente era conocido como “agente Drozdov”.

          Luego de la aniquilación de la jerarquía por Stalin, ella fue sistemáticamente reemplazada por obispos aprobados por el estado comunista. Estos “obispos” entonces, siguiendo todos los rituales “externos” de la Iglesia Ortodoxa, designó sistemáticamente muchos obispos adicionales. Se puede decir con toda seguridad que todos los obispos corrientes del PM son operativos de la KGB o fueron personalmente elegidos por ellos.

          La KGB también orquestó la unión de la iglesia de Moscú al Concilio Mundial de Iglesias. Esta fue útil como herramienta política de la KGB: sus jerarcas fieles y representantes de este Concilio negaron, varias veces indignados, todo reporte de persecución de la Iglesia por el estado soviético. Cuentos de engaños, mentiras y propaganda, todo para ayudar al estado soviético, estaban al orden del día con los agentes de la KGB en el Concilio Mundial de Iglesias.

          Este método de infiltración de varias organizaciones de la KGB, con la aspiración de tomarlo todo, fue su modus operandi  por muchos años. Fue usado por la KGB para apoderarse de países de Oriente , otros países en América central y alrededor del mundo sin disparar un solo tiro. Ellos simplemente infiltraban a sus agentes dentro del cuerpo del gobierno, organización o iglesia, y luego comenzaban a tomar el  control con el tiempo. Es un método altamente satisfactorio que ellos han usado una y otra vez.

           Cuando satanás desplegó su desenfrenada furia en la tierra rusa en 1917, los fieles siempre asumieron que una de las metas del maligno fue aniquilar la religión. Este hecho era obvio por los millones de clérigos y píos laicos que fueron hechos prisioneros, torturados y asesinados, y las diez mil iglesias y monasterios que fueron físicamente destruidos. Sin embargo, es curioso, que el maligno aparentó, nunca terminar su trabajo. Había todavía algunas iglesias en pie; algunos servicios dispersos se oficiaban aquí y allí; había algunos obispos sueltos. El estado soviético estaba simplemente preparando la iglesia – el Patriarcado de Moscú – para ser recreada a su propia imagen. Con la cantidad diezmada y la feligresía intimidada, el Comité Central reconoció que el control fundamental se basaba en el manejo de los rangos episcopales. El maligno sabía que la Fe de la Iglesia estaba definida por Sus obispos.

           El gobierno soviético ateo tuvo 80 años para reemplazar los rangos de la jerarquía con los suyos. ¿Cómo puedo yo creer que alguno de los jerarcas actuales son incluso cristianos? Basado simplemente en su verdadera selección y su trasfondo, sólo puedo concluir que todos ellos deben ser agentes del anticristo. No me han presentado ningún otro dato para apoyar otra conclusión.

          Como conversos a la Fe, ustedes, santos padres, nos han enseñado, que la Iglesia Ortodoxa es una iglesia definida y sostenida por sus obispos. ¿Cómo puedo encontrar gracia en una iglesia que ha admitido a enemigos de Cristo no sólo dentro de ella sino para guiarla? Algunos nos han comentado que los laicos han mantenido la fe, y aunque los jerarcas sean corruptos, el PM aun mantiene su gracia por la profunda fe de ellos.

          Lo siento, pero este testimonio esta en contraste con todo lo que me han enseñado ustedes y lo que aprendí sobre la Ortodoxia.

          También me enseñaron ustedes, queridos obispos, que el día de reconciliación con el PM vendría cuando fueran cumplidas varias condiciones. Estas incluían la glorificación de los Nuevos Mártires; el rechazo del Sergianismo y del ecumenismo. Estas también incluían el mandato Apostólico que cualquier clérigo que fuera traidor de Cristo (apóstata) le debe ser quitado los hábitos y sólo puede entrar a la Iglesia como un laico.

          Si los rumores que he oído son ciertos, parece que nosotros, como fieles de la Iglesia Ortodoxa Rusa en el Exilio, no estamos demandando el arrepentimiento ni estamos sacando los hábitos de estos obispos apostatas; en cambio, hay algunos que incluso consideran al patriarca ser lleno de gracia o someterse a sus “obispos”. La glorificación de los Nuevos Mártires fue hecho con poco entusiasmo y con regateo; Sergio es ahora tema de un libro que lo llama “Hombre de Dios”, el PM aun participa del Concilio Mundial de Iglesias y está expandiendo sus interacciones con el Vaticano. Mucho para el cumplimiento de las condiciones.

          En una carta a Sergio, el metropolitano Antonio afirmó a la infame declaración de ser no menos que un acto de traición contra la Iglesia. Desde que el objetivo fundamental de la KGB es erradicar la religión, la conducta de los jerarcas del PM que son agentes de la KGB deberían ser considerados peores que traidores.

          ¿Cómo puedo yo, un converso a la Fe Ortodoxa, negociar con todo esto?

          Yo estoy eternamente agradecido a la Iglesia en el Exilio por mostrarme la completa Santidad de la Ortodoxia. A pesar de presiones mundanas, pobreza y la cantidad menguante, la Fe ha sido preservada por la Iglesia en el Exilio tal como el  patriarca Tíjon previó, y como nuestro Señor lo prometió: “Sobre esta roca edificaré Mi Iglesia, y las puertas del infierno no prevalecerán en contra de Ella”. (San Mateo 16:18)

Yo no estoy molesto por nuestra falta de gloriosas catedrales o abultadas cifras de fieles. Estos son después de todo los últimos tiempos. Quizás este raro asunto de la “unificación” con la iglesia patriarcal es solo un rumor salvaje y depravado. Esta es mi más sincera esperanza. Desgraciadamente, también escuché, que el patriarca le ofreció al Sínodo autocefalia si sólo éste reconoce la gracia del PM. No sólo me recuerda el mismo tipo de acción tomadas por el Papa con los uniatas, sino más punzante, me recuerda la gran tentación de satanás cuando se le presentó a Cristo: Nuevamente le llevó el diablo a un monte muy alto, y le mostró todos los reinos del mundo, y la gloria de los hombres; y le dijo, `todas estas cosas te daré si postrado me adorares`. Entonces Jesús le dijo: Vete, satanás, porque está escrito: Al Señor tu Dios, adorarás, y sólo a El servirás. Entonces el diablo lo dejó, y he aquí ángeles vinieron y le sirvieron.” (San Mateo 4: 8- 11)

          Yo espero que sepan que aquellos de nosotros que abandonamos nuestras raíces étnicas y familiares para ser ortodoxos son particularmente desalentados con estas noticias, y desean que la información en Internet sean falsas. Colocando los valores familiares y espirituales en un nivel más alto que los principios básicos de la Fe negarán completamente las razones a las cuales di la espalda en mi pasado étnico y cultural – y mucho de mi familia – para ser ortodoxo     

          No os unáis en yugo desigual con los incrédulos; porque ¿qué compañerismo tiene la rectitud con la irrectitud? ¿Y qué comunión la luz con las tinieblas? ¿Y qué concordancia Cristo con belial? (2 Cor. 6; 14-15)

            Bienaventurado el varón que no anduvo en consejo de impíos… (Sal 1:1)

          Es mi sincero deseo que estas conversaciones de “reconciliación”, “unificación”  e “ignorancia de nuestras pequeñas diferencias” sean sólo conversaciones. Desde mi perspectiva como converso a la Fe, no es ciertamente fácil alejarse de su pasado étnico y cultural. Aun cuando están realizando ese viaje desde la oscuridad hacia la Luz de la Verdad, esto es precisamente porque están buscando la Verdad, y no algún equivalente cultural. Yo estoy feliz de haber hecho ese viaje, y espero y ruego que me de los medios de salvación, indigno como soy. También espero que aquellos a quienes conozco y amo no caminen hacia la dirección opuesta.        

          Y seré Su Dios y ellos serán mi pueblo. Por lo cual salid de en medio de ellos, y apartaos, dice el Señor, y no toquéis lo impuro y Yo os recibiré. Y seré para vosotros Su Padre y vosotros me seréis hijos e hijas, dice el Señor Todopoderoso.” (2 Cor. 6: 16-18)

          Así como los soviéticos – a través de sus persecuciones, programas y propagandas durante las pasadas 8 décadas – han creado una Iglesia Ortodoxa Rusa marioneta para servir al estado, y ahora la han soltado declarándola a ella y a la Patria libres, así en forma descuidada nos han provisto la libertad de establecer nuestras iglesias en Rusia para la resurrección de la Santa Fe. Esta es la misma Santa Fe que nos fue confiada a nosotros – la Iglesia Rusa en el Exilio – para mantenerla en su totalidad durante ese mismo periodo de tiempo. Levantémonos para encontrarnos con el desafío como Iglesia Militante en la tierra. Nuestro paso es claro: no puede haber unión de Cristo con belial. Traigamos nuevamente a la verdadera feligresía ortodoxa en Rusia la Iglesia como Ella floreció y se preservó en libertad del cautiverio del maligno y su estado soviético. Traigámosle a ellos lo que la iglesia soviética no puede:

Una iglesia gloriosa, que no tuviese mancha, ni arruga, ni cosa semejante, sino que fuese santa y sin mancha. (Ef. 5: 27)

          Apartémonos de los lazos externos de la iglesia: así como la Divina Liturgia era oficiada en pequeña aula de escuela 23 años atrás, y como fue oficiada sobre el pecho de un santo en prisión, y como ha sido oficiada en cualquier lugar donde se reunieron los fieles, así puede ser celebrada sin las hermosas iglesias ortodoxas ocupadas por los soviéticos y sus agentes. Dios no necesita de nuestros edificios de piedra o de madera. El necesita los corazones de los fieles: No temáis, pequeño rebaño, porque a vuestro Padre le ha placido daros el Reino. (San Lucas 12: 32)

          Mirando atrás 2000 años en el Imperio Romano, uno puede ver cómo el mundo fue preparado para el advenimiento del anticristo. Mirando hoy, uno puede ver cómo el mundo fue preparado por los soviéticos y sus relaciones con la Naciones Unidas, y el Concilio Mundial de Iglesias con su objetivo mutuo de establecer la paz mundial a través de un solo gobierno y una sola iglesia ambos mundiales. Usando las herramientas de la televisión satelital y el Internet, su mutuo objetivo es más listo e instantáneamente disponible a través de comunicaciones en masa para todas las personas alrededor del mundo.

          ¿Es posible que incluso nuestros más estimados y piadosos líderes puedan ser conducidos hacia ese engaño? Yo espero y ruego a Dios que no sea así. Hay un santo piadoso y deseo de corazón de parte de todos los fieles de la diáspora rusa que algún día Rusia pueda resucitar (espiritualmente). Desde el alba de la revolución Comunista nuestra premisa fue siempre que satanás buscó destruir completamente la Iglesia; esto es, obliterarla de la tierra. Es muy claro, de todos modos, que no fue el objetivo del maligno, sino que tenía en mente recrear la iglesia ortodoxa a su propia imagen: Presentarse él mismo como “un ángel de luz”. San Pablo nos advierte de esta posibilidad en su segunda epístola a los Corintios, y habla directamente del tema del rango de los obispos (apóstoles) en la Iglesia: Porque éstos son falsos apóstoles, obreros fraudulentos, que se disfrazan como apóstoles de Cristo. Y no es maravilla, porque el mismo satanás e disfraza como ángel de luz. (2 Cor. 11: 13-14)

          ¿Entonces, qué pasó con la resurrección de Rusia? ¿Debemos concluir que la sangre de los Nuevos Mártires y Confesores de la tierra rusa no tienen voz ante el trono de Dios? Yo referiría que esa resurrección ha sucedido justo frente a nosotros. Los Nuevos Mártires fueron glorificados. Los Mártires Reales han asumido rectamente su lugar a la diestra del Trono. La Santa Ortodoxia se desparramó  por todos los confines del mundo. Estos son los frutos de la Iglesia Ortodoxa Rusa fuera de Rusia y eso está ocurriendo ahora, y ¡ha estado ocurriendo todo alrededor nuestro!

          “Pero… pero…” ustedes dicen “¿eso es todo?” ¿Qué de la gloria del patriarca? ¿Qué hay de las grandes iglesias, adornadas con oro, con auge de diáconos; qué de la gloria de la Patria? Este mismo pensamiento es el que ha usado el maligno con algunos de los piadosos fieles. Como converso a la ortodoxia, mirando esto con ojos no rusos, es sencillo y claro para mi que satanás ha recreado al PM a su propia imagen para dar esa ilusión a los fieles, y en cambio, arrastrarlos descuidados al borde del abismo.

          Yo digo: ¡despierta, gigante dormido! Es tiempo que la Iglesia en el Exilio tome su justo lugar en la historia y luche contra esta “abominación de desolación” (San Mateo 24: 15, San Marcos 14:14) que ha ocupado el lugar de Cristo. Me recuerdo las palabras de nuestro Salvador referentes a los últimos días, y espero que no sea a nosotros:

          Entonces si alguno os dijere: Mirad aquí está el Cristo; o mirad, allí está, no le creáis. Porque se levantarán falsos profetas, y harán señales y prodigios, para seducir, si fuese posible, aun a los escogidos. (San Marcos 13: 21-22)

          Finalmente, recuerdo la respuesta del obispo Hilarión a la invitación al Concilio Mundial de Iglesias la cual era para rechazar unirse a ellos, pero a su vez para invitarlas a unirse a la Iglesia Ortodoxa. Esto me parece que es tiempo de nuevamente rehusarse a disertar con el PM sobre unirse o reconocer su gracia; y a su vez, es tiempo de invitarlo a arrepentirse y unirse a la Verdadera Iglesia.

          Mis oraciones están con ustedes nuestro pequeño remanente de la Verdadera Iglesia.

           En Cristo-

Timothy J. Clader, MD

Director del coro y parroquiano de la iglesia ortodoxa rusa

Del Manto Protector de la Madre de Dios

Rochester, Nueva York Estados Unidos



Ипод. Н. Шевельчинский (продолжение см. № 13)

Что же действительно происходило с Церковью в России в 50-е годы, когда «намечались сближения» с инославными братьями? Для этого будет показательно послушать, как этот период описывают сами гонители-богоборцы.-

«Повысился теоретический уровень критики религиозной идеологии, - повествует сам «критик-теоретик» Гордиенко, - в том числе и воззрений Русской православной церкви, активизировалась пропаганда научно-атеистических знаний, расширилась индивидуальная работа с верующими.

В этих условиях традиционные формы защиты религии, применявшиеся богословско-церковными кругами Московской патриархией, оказались неэффективными. Церковь стала терять своих приверженцев. С православием порывали не только миряне, но и некоторые служители культа. Так, в конце 1959 года из церкви ушел бывший инспектор (проректор) Ленинградской духовной семинарии и академии магистр богословия, профессор-протоиерей А.А. Осипов. Его примеру последовали десятки священнослужителей, преподавателей церковных школ. Из-за сокращения числа учащихся и преподавателей перестали функционировать несколько духовных семинарий Русской православной церкви. Уменьшилось количество прихожан, и закрывались все новые и новые храмы.

Перед Русской православной церковью со всей остротой вставала проблема более убедительной защиты своих мировоззренческих позиций, а традиционное богословие, сформировавшееся в иных социальных условиях для этой цели,  не годилось. Нужна была новая аргументация, более убедительная для современных верующих – граждан социалистического общества и менее уязвимая для традиционных форм научно-атеистической критики. А такую аргументацию можно было разработать только на основе новаторского подхода ко всей системе православного вероучения, обрядности и уклада церковной жизни, то есть, став на путь религиозного модернизма. (стр. 80)

… Прошло всего лишь несколько лет, - заключает Гордиенко, - как богословы и церковные деятели Московской патриархии начали отстаивать те идеи и принципы, которые сами еще недавно отвергали и осуждали как неправославные»  (стр. 87) «… дословно повторяя программные установки обновленческих групп». (стр. 89)

Иначе говоря, МП была вынуждена пойти еще на большие уступки и компромиссы: приспосабливаясь к новым условиям.

В это же время,  впавший,  в немилость митр. Николай Крутицкий (Ярушевич), при загадочных обстоятельствах умирает. Его должность начальника по внешним отношениях МП занимает митр. Никодим (Ротов) необыкновенно быстрыми шагами, - тем более, если учитывать время гонений, - достигший важнейшего положения в Патриархии после престарелого Патр. Алексия.

Митр. Никодим оказался таким архиереем, о котором митр. Ювеналий на погребении первого заявил, что:

«благодаря деятельности митр. Никодима Церковь сейчас находится не только в нормальных, но и сердечных отношениях с государством».9

     И в это самое время, когда, по выражению Гордиенко, - МП встала на «путь религиозного модернизма», - т.е., когда власти вновь объявили войну Самому Богу и Его Святой Церкви; - эти же самые власти – проповедавшие «классовую борьбу» и, пролившие целые потоки крови, истребив миллионы людей, - «благословляют» митр. Никодиму с целой делегацией идеологов, «имущих образ благочестивый», и распустивших воскрилия одежд своих, отправиться в Нью-Дели на всемирный экуменический съезд (1961 г.) свидетельствовать «истину» и ратовать за мир во всем мире. И, даже, позволяют вступить и активно участвовать в этом движении, цели которого, как писал Н. Струве:

«братские отношения, взаимопонимание, укрепление и конечное единение всех христианских конфессий».10

Архим. Иустин Попович в письме о московских делегациях отозвался следующим образом:

«… действительно-ли сегодняшняя делегация МП является представительницей святой и мученической великой Русской Церкви и ее Одному Богу известных миллионов мучеников и исповедников! Судя по тому, что эти «делегации» заявляют и что они защищают, когда выезжают из Советского Союза, они не являются носительницами и выражением истинного духа и взгляда Русской Православной Церкви и ее верной православной паствы, ибо чаще всего эти «делегации» кесарево ставят выше Божьего. Однако существует слово Писания и заповедь: «Должно повиноваться больше Богу, нежели человекам». (Дн.5:24)11

      Короче говоря, МП ложью свидетельствует о своем рабстве, «и мир слушает их»..., по мудрой римской поговорке: «мир всегда хочет быть обманутым».

Одновременно с МП к экуменическому движению присоединяются и все остальные Поместные Православные Церкви, кроме Сербской, вступившей в 1968 году.

Можно предположить, что теперь, при наличии такого большого контингента православных на съездах и конференциях православный голос (истины?) усилится и зазвучит более дерзновенно,… Однако, на деле получилось, что движение увлеклось левой политикой, - частично, почему и заинтересовались им безбожники.

     В чисто же религиозном смысле, с этим вступлением всех Поместных Православных Церквей, мы считаем, произошла величайшая измена Истине за всю историю Христовой Церкви! Ибо главная ересь Запада, и экуменического движения в особенности, - это отрицание догмата о Церкви. Поэтому цели экуменизма могут быть – только использование церковной организации в своих, сугубо мирских целях. Поскольку движение родилось не для того, чтобы воспринять истинную Христову Апостольскую Церковь и Ее Истину, но, чтобы привести все бесчисленное сонмище (имя, которому – « легион» (Архим. Иустин Попович) к единству на основе признания того, что сейчас нет Истинной Христовой Церкви, что Она вся рассыпалась в бесчисленных церковных делениях, и, что обрести ее можно только при сведении к единству всех этих дроблений: в каждом деление есть какая-то крошка истины, но ни одна часть не обладает полнотой Церковной Истины. Проще: Церкви Христовой нет.

     И если еще при начальных этапах с полной достоверностью,  нельзя было определить,  в какую именно сторону обернется движение, и можно было спорить об участии православных, то сейчас бесспорно можно заявить, что вся эта затея нездоровая, порочная и просто кощунственная; поскольку помышлять о ВОССОЕДИНЕНИИ – значит отрицать Христа и Его Церковь, т.е. сомневаться, что твоя вера истинная.

     Каким же образом экуменисты пытаются обрести истину? – Отнюдь не от каких либо других участников, а через общую молитву:

«Помоги нам искать Истину, которую мы не познали».12

     Читая такие слова, становится понятным – почему нам запрещено молиться с еретиками. Епископ Никодим Далматский в толковании на 45-е Апостольское правило объясняет, что участие в такой молитве с неправославными «означает, что мы не только не стремимся об их обращении в православие, но и сами в нем колеблемся».

     Св. Отцы всегда признавали совместную церковную молитву завершением дела присоединения заблудших к истинной вере – завершением, но не путем к нему. Церковная молитва есть проявление уже существующего единства веры и духа, поэтому с еретиками молитва есть пренебрежение к истине.

     Со стороны же отказавшихся от свидетелей Христовых – (ново)-мучеников, может последовать одно только лжесвидетельство.13

     Разве смог когда-либо митр. Никодим, даже, будучи постоянно избираемым, в председатели съездов засвидетельствовать об истинном положении верующих у себя на родине? Скорее он осуждал апартеид – расизм и колонизацию в Южной Африке, а не рабство и колонизацию у себя дома. То есть, прежде чем высвободиться от целого леса бревен в своих глазах (рабства и гнета на своей родине), орденоносные иерархи ратуют за очищение сучков в очах инородцев… ради… «спасения Церкви»…

      И нарекается это – «борьба за мир». (Читателю, таким образом, не трудно понять о какой именно «борьбе» и «защите» (т.е. вовсе не о молении) мира идет речь. Ибо ошибочно предполагать, что московские иерархи молятся в церкви и борются вне церкви за один и тот же мир. Не такого ли «мира» нас предупреждал св. Григорий Богослов оберегаться, поучая, что:

     «Не всяким миром надобно дорожить, ибо есть прекрасное разногласие, и самое пагубное единомыслие, но должно любить только добрый мир, имеющий добрую цель и соединяющий с Богом.»14

     О «мире» же, за который со всех концов мира собирается столько «борцов» и «защитников», и расходуются баснословные суммы денег, 15 еще предсказывал св. Апостол, - как раз в том самом месте, где он говорит, что: «О временах и сроках нет нужды писать к вам, братия… Ибо, когда будут говорить: «мир и безопасность», тогда внезапно постигнет их пагуба». (1 Фес. 5:1,3) Следует обратить внимание, что не сказал Апостол – «когда будет мир», но – «когда будут говорить «мир»… (Это касается каждого в отдельности и общества в целом)16

     И те, кто говорят о таком «мире» доказывают «успехи» своего ратоборства получением наград… - орденов: «Трудового Красного Знамени» и «Дружбы народов» (См. Гордиенко стр. 125) Как и Патриарх Алексий I, в самый разгар гонений, когда «повысился теоретический уровень критики религиозной идеологии» и «расширилась индивидуальная работа с верующими», тоже сподобился мирских отличий, вероятно потому, что в это же самое время «закрывались все новые и новые храмы», ибо каждое закрытие храмов санкционировалось архиерейской подписью!..17

      Тем не менее, нам убедительно заявляли, что все идет к лучшему; человечество «прогрессирует», становится лучше, умнее… На словах все уже помирились, полюбились, побратались… На деле же,  мы наблюдаем, нечто обратное – т.е. все то, что и было предсказано Господом: «от умножения беззакония» (а не уменьшения) «охладает любовь» (а не возгорится) (Мф. 24:12).

     Прославленный ныне МП святитель Игнатий Брянчанинов еще в прошлом столетии, взирая на окружающий «прогресс» восклицал:

     «О, бедственное время! О, бедственное состояние! О, бедствие нравственное большее всех вещественных громких бедствий! О, бедствие начинающееся во времени, но переходящее в вечность! О, бедствие из бедствий, понимаемое только одними иноками, неведомое для тех, которых оно объемлет и губит!

     … Не от кого ожидать восстановления христианства. Сосуды Святого духа иссякли окончательно повсюду, даже в монастырях, этих сокровищницах благочестия и благодати, а Тело Духа Божия может быть поддерживаемо и восстановлено только Его орудиями. Милосердное долготерпение Бога длит и отсрочивает решительную развязку для небольшого остатка спасающихся, между тем гниющие и сгнившие достигают полноты тления. Спасающиеся должны понимать это и пользоваться временем, данным для спасения, «яко время сокращено есть», и от всякого из нас переход в вечность недалек…

     Старец Исаия мне говорил: «Пойми время. Не жди благоустройства в общем, церковном составе, а будь доволен тем, что предоставлено в частности,  спасаться людям, желающим спастись».

     Нам теперь прекрасно видно, что положение не улучшилось, т.к. можно надеяться на какое-то «светлое будущее».

     Итак, одновременно с этим явным всемирным лжесвидетельством экуменисты неукоснительно продолжают свои «богословские диалоги любви».

     Прежде чем переходить к обсуждению участия в движении православных и, в частности, русских в эмиграции, необходимо уточнить, в чем заключается смысл и цель экуменизма. Приведем объяснение самого основателя движения немецкого пастора Христофа Блюмгардта, относительно одного из стержневых «догматов» экуменического «учения», высказанное еще в 1895 году:

     «Мы должны, наконец, отрешиться от мысли, что Господь Иисус Христос позволил бы Себя замкнуть в какой нибудь из многих во времени появившихся церквей или сект и этою одной хотел бы осчастливить мир…

     Для Всемогущего Бога в Иисусе нам должно расчистить гораздо больше свободного пространства, чем может дать любая церковь…

     В споры церквей Христос не станет вмешиваться. Его царство гораздо выше… Теперь, в нашем столетии, не должен ставиться вопрос о символах веры и о церквах: это время прошло, это имело смысл сорок лет назад. Это все далеко от меня, это уже руины!»18

(Продолжение следует)

9   ЖМП 1979, № 4, стр. 34 (англ. перевод)

11      Владыка Виталий в своем докладе отмечает тот факт, что на Конференции в Эванстоне (1954 г.): «Впервые был, подвергнут критике коммунизм с точки зрения христианства, но и это, казалось бы, положительное явление, скорее было тонкой политикой руководителей Конференции, которые умело, бросили эту кость московским коммунистам. Маневр вполне удался,  и на следующую конференцию,  МСЦ коммунисты заставили несчастную МП принять участие в этой конференции, чтобы устами своих иерархов, если не защитить коммунизм, то, во всяком случае, хоть и не дать возможности всем там собравшимся христианам поднимать вопрос о гонении на христианство». (Экуменизм,  стр. 7)

… Солженицын не был допущен на конференцию в Найроби. А обращение дьякона В. Русака не было прочитано в Ванкувере. За такую-то «миротворческую деятельность (носящую) патриотический характер» Гордиенко «высоко оценивает епископат, духовенство и верующих Русской православной церкви». (стр. 125) Однако, нам не известно, чтобы рядовые верующие участвовали в «миротворческой деятельности».

12 Экуменизм, Архиеп. Виталий стр. 10

13  Еще Всероссийским Поместным Собором 1917-18 гг. было установлено поминовение новых мучеников Российских. В последствии легализованная Патриархия отменила это постановление, из чего можно заключить, что МП отказалась от мучеников Христовых. Но ведь мученики – это означает свидетели. Это слово Ап. Павел употребляет, называя первомученика Стефана: «… И, когда проливалась кровь Стефана свидетеля Твоего…» (Дея.22:20). И Сам Господь говорил апостолам: «… А вы также, и вы будете свидетелями, потому что вы сначала со Мною». (Ио. 15:27)

Итак, мученики были проповедниками христианства и явились продолжателями апостольского служения в мире, свидетельствуя о Христе, т.е. – Истине. «Я есть Истина». (Ио. 14:6) «На то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать об Истине». (Ио. 18:37)

Поэтому, отказ от мучеников-свидетелей словами и кровью запечатлевших свою верность Христу Богу – есть прямой отказ от Истины Христовой. Следовательно, хотелось бы спросить: какую же это истину способны свидетельствовать нынешние церковные руководители МП на экуменических конференциях, отказавшиеся от свидетелей Христовых? Впрочем, не имели бы греха, но «теперь и видели; и возненавидели…» (Ио. 15:24)

14 Том I, стр. 192

15  Высочайший предел безумия – расточать миллионы и сутками празднословить о «мире» (который, к тому же, от тебя не зависит)..., а воз и ныне там»! А отремонтировать изуродованный и попранный изуверами, а теперь ими же возвращенный храм, в котором бы возносились горячие молитвы о мире во всем мире, а наипаче, мольбы к мученикам Христовым, как читаем в службе: «Прехвальные мученицы, имуще дерзновение к человеколюбцу Богу мiру мир просити и душам нашим велию милость», - итак, для сего денег совсем нет. Последние копейки верующих идут на «борьбу» и «защиту» (на подобие советской армии, которая существовала  исключительно ради «обороны») – т.е. то, что невыразимо опаснее любой войны! Ибо сей «мир» явится в результате не победы над злом, но поражении!

16      Вот как суммирует Гордиенко участие МП в экуменическом движении:

«Более чем двадцатилетнее участие Русской Православной церкви в экуменическом движении существенно повысило уровень социальной и богословской активности ее представителей на межцерковных и обще-христианских форумах. Как граждане социалистического общества они стали энергичнее отстаивать богословские осмысленные и интерпретированные идеалы социализма, противопоставляя их буржуазным моделям общественного развития, пропагандируемым западными участниками экуменического движения. А как приверженцы русского православия, находящегося в состоянии «умеренного динамизма» (т.е. обновления – РИС), представители МП приобрели опыт ведения дискуссий на богослужебные и вероисповедные темы, овладели искусством поиска взаимоприемлемых решений на базе пересмотра и обновления явно устаревших положений». (стр. 122)

17 Русак, (глава «Епископы»)

18  Прот. М. Помазанский т. I, стр. 63



Представители Общества Ревнителей Памяти Блаженнейшего Митрополита Антония.             

Representatives of The Blessed Metropolitan Anthony (Khrapovitsky) Memorial Society :

Switzerland M-me Catharina Raevsky/ 6, Chemin du Champ d'Anier, 1209 Geneve

France:  T.R. Protodiacre, G.Ivanoff-Trinadzaty,  152 rue Joliot-Curie, Tassin la Demi Lune,  69160

Australia:  Mr. K.N. Souprounovich, 23 Farquharson St., Mount Waverley,Victoria 3149. 

Argentina: Sr. Jorge Rakitin, Fray Justo Sarmiento 2173/ 1636 Olivos Pcia. Bs. As.

Chile Sr. Oleg Minaeff,  Felix de Amesti 731,  Les Condes,  Santiago

Canada: Mr. Boris S. Dimitrov, 720 Montpellier, Apt 708, v. St. Laurent, PG H4L 5B5

US Central States: Mr. Valentin W. Scheglovsky, 6 Saratoga Ln. Invanhoe Woods,  Plymouth, MN 55441

The Blessed Metropolitan Anthony Society published in the past, and will do so again in the future, the reasons why we can not accept at the present time a "unia" with the MP. Other publications are doing the same, for example the Russian language newspaper "Nasha Strana"(N.L. Kasanzew, Ed.)  and on the Internet "Sapadno-Evropeyskyy Viestnik" ( Rev.Protodeacon Herman-Ivanoff Trinadtzaty, Ed.). There is a considerably large group of supporters against a union with the MP; and even though our Society is new - only a few months old - it  already has representatives in many countries around the world including the RF and the Ukraine with membership of several hundred members. We are grateful for the correspondence and donations from many people that arrive daily.  With this support, we can continue to demand that the Church leadership follow  the Holy Canons and Teachings of the Orthodox Church. 


ВЕРНОСТЬ (FIDELITY)  Церковно-общественное издание    

 “Общества Ревнителей Памяти Блаженнейшего Митрополита Антония (Храповицкого)”.

Председатель “Общества” и главный редактор: проф. Г.М. Солдатов. 

President of The Blessed Metropolitan Anthony (Khrapovitsky) Memorial Society and  Editor in-Chief: Prof. G.M. Soldatow  

Acting secretary: Mr. Valentin  Wladimirovich Scheglovsky

Please send your membership application to: Просьба посылать заявления о вступлении в Общество: Treasurer/ Казначей: Dr. Tatiana Alexeevna Rodzianko, 252 Rockland Lake Rd. Valley Cottage, NY 10989

При перепечатке ссылка на “Верность” ОБЯЗАТЕЛЬНА © FIDELITY    

Пожалуйста, присылайте ваши материалы. Не принятые к печати материалы не возвращаются. 

Нам необходимо найти людей желающих делать для Верности переводы  с русского  на  английский,  испанский, французский,  немецкий   и  португальский  языки.  

Мнения авторов не обязательно выражают мнение редакции.   Редакция оставляет за собой право редактировать, сокращать публикуемые материалы.   Мы нуждаемся в вашей духовной и финансовой поддержке.     


Сайт на интернете Общества Ревнителей Памяти Блаженнейшего Митрополита Антония: http://metanthonymemorial.org/

Сноситься с редакцией можно по е-почте:  GeorgeSoldatow@Yahoo.com  или

The Metropolitan Anthony Society, 

3217-32nd Ave. NE, St. Anthony Village,  MN 55418, USA