ВЕРНОСТЬ - FIDELITY № 168 - 2012

JANUARY /  ЯНВАРЬ 6

CONTENTS - ОГЛАВЛЕНИЕ

1.  РОЖДЕСТВЕНСКОЕ ПОСЛАНИЕ ПРЕОСВЯЩЕННОГО ЕПИСКОПА ВАШИНГТОНСКОГО ИОСИФА

2.  В ХРАМЕ. Елена Семёнова

3. РОЖДЕСТВЕНСКОЕ ПОСЛАНИЕ ХРИСТОЛЮБИВОЙ ПАСТВЕ ЕПИСКОПА ПАВЛОВСКОГО АНДРЕЯ     (МАКЛАКОВА)

4.   РОЖДЕСТВЕНСКОЕ ПРИВЕТСТВИЕ. Епископ Антоний Граббе (Председатель ППО в Св. Земле 2000 г.)

5.   ПСАЛОМ. П. Котлов-Бондаренко

6.   BLESSED MATRONUSHKA THE BARE-FOOTED. Dr. Vladimir Moss

7.  ПУТИ  РУССКОЙ  ЦЕРКВИ  В  ВЕК БОГОБОРЧЕСТВА. Е. Федорова. (Окончание см. No. 165,166,167 )

6.  WILL YOU MEET THE LORD  IN THE "RAPTURE" OR IN REALITY? Mother SuperiorAgapia, St. Nicholas Convent

7.  ДУХОВНОЕ РАЗЛОЖЕНИЕ. Епископ Иосиф Вашингтонский

8.   ВОСПОМИНАНИЯ О ВЛАДЫКЕ ГРИГОРИИ. Протоиерей Михаил Ардов

9.   ДА СБУДЕТСЯ ВОЛЯ ТВОЯ. Елена Семёнова. "Стихи капитана Арсентьева".

10. ОДИН СПИСОК. Епископ Новгородский Дионисий

11.  ВДРУГ  НАМ  ТЕРКИН  ПОВСТРЕЧАЛСЯ!

12.  ЭМИГРАЦИЯ РУССКИХ: ОТ ИДЕИ К ОСУЩЕСТВЛЕНИЮ. Николай Смоленцев-Соболь

13.  БЕЛЫЕ ВОИНЫ. Федор Шубин

14. КТО СТОИТ ЗА ИНЫМИ «БЕЛЫМИ»? Сергей Веревкин

15. С НОВЫМ ГОДОМ! П. Донсков

16. РОДОВОЙ ДОМ В ДВА ОКОШКА. Валентина Сологуб

17НАМ СООБЩИЛИ – WE WERE INFORMED:

	Нападки МП на общину 

               Избиение в Псково-Печерском монастыре МП. Невольный свидетель.

               В России могут ликвидировать все религиозные группы

 

 

В электроной  библиотеке Верности помещена новая книга:  "ПРЕОСВЯЩЕННЫЙ ЕПИСКОП ИННОКЕНТИЙ (Пустынский) и Аляскинское Викариатство" 1902-1909, Подвижник Православия в Америке. Сборник писем, статей, отчетов и документов.  Часть 1.(1902-1905).  Под редакцией проф. Г.М. Солдатова, Миннеаполис -  США, 2012 (Епископ Иннокентий был Викарным Епископом Св. Тихона в будущем Патриарха России)

 

* * *   

Съ Рождествомъ Христовымъ!

ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕННЕЙШИМ  ВЛАДЫКАМ  РУССКОЙ ЦЕРКВИ,  ДУХОВЕНСТВУ,  МИРЯНАМ,  ВСЕМ ЧИТАТЕЛЯМ  И  ЖЕРТОВАТЕЛЯМ НА РОДИНЕ И В ЗАРУБЕЖНОЙ РУСИ, ОСНОВАТЕЛИ И  ПРАВЛЕНИЕ  "Общества Ревнителей Памяти Блаженнейшего Митрополита Антония" И  РЕДАКЦИЯ  “ВЕРНОСТЬ” С ДУХОВНОЙ РАДОСТЬЮ ВОЗВЕЩАЕТ:

«ХРИСТОС РАЖДАЕТСЯ, СЛАВИТЕ!»

 

* * *

To the Son Who was begotten of the Father before the ages without change, and in these last days was without seed made flesh of the Virgin, to Christ our God let us cry aloud. Holy art Thou, O Lord!                          (Katavasia of Christ's Nativity, Ode Thre)

CHRIST IS BORN! LET US GLORIFY HIM!

May God grant you a Blessed and Holy Feast of the Nativity and may our Good and Man Befriending God grant us the Light of true Knowledge and the Mind of Christ so that all who categorically reject unrepented Sergianism, World Ecumenism and Neo-Sergianist Globalism may soon unite in the common cup of Christ.

**************************************************************************************************

                    Досточтимые наши читатели!

         Редакция «Верности» опять напоминает, что Общество памяти Блаженного Митрополита Антония, с момента своего основания следуя доброму примеру первого Первоиерарха РПЦЗ, поставило своей целью сделать все возможное для объединения вокруг Св. Церкви всех верующих православных россиян, разбросанных по всем краям Зарубежной Руси. Таким образом, «Верность» --  электронный вестник «Общества» -- никогда не являлся сторонником какого-то одного т.н. “осколка” из многих образовавшихся  «осколков»  еще недавней Зарубежной Церкви.

         «Смутное время» нашего поистине страшного века совершенно отчетливо наступило всего за пару лет после позорного предательства четвертого предстоятеля Зарубежной Церкви, приснопамятного старца – Митрополита Виталия. Как бы предчувствуя наступление трагедии, как часто и трепетно приснопамятный Старец всех нас призывал быть верными Святой Церкви. И вот, когда «удерживающего» не стало, не стало и прежнего единства, и предательская лавина тогда понеслась уже беспрепятственно. Завершилось предательство Зарубежной Церкви после лже-собора 2006 года, когда часть духовенства Зарубежной Церкви отпала и постыдно примкнула к Московской Патриархии и растворилась в ней. Ведь действительная трагедия МП в том, что она пропитана ересью сергианства и продолжает все глубже погрязать в страшнейшую из ересей – экуменизм. На глазах видим: ересь эта – предшественница пришествия Антихриста.

         И когда мы говорим о прискорбной сущности Московской Патриархии, мы  полностью отдаем себе отчет, что речь не идет о русском, многострадальном народе. Верующий русский народ долгие годы испытывал и даже поныне испытает все новые и новые сатанинские ухищрения. Не идет речь также и об отдельных, вполне достойных, пастырях в рядах клира МП. Поистине, Бог им в помощь!

        По существу, в данный момент  в первую очередь  речь идет о той части духовенства прежней РПЦЗ, которая вполне знала, где Истина, однако добровольно приняла сатанинский соблазн и пошла по духовным стопам лжеучителей в МП, не отдавая уже себе отчета в том, что «многие последуют их разврату, и через них путь истины будет в поношении» (2Пет. 2,2).

         Дорогие наши читатели! «Верность» неизменно стоит на страже против процветания общих наших душе-губительных ересей – сергианства и экуменизма. Редакция «Верности» полагает, что эта главная установка, которая должна была бы объединить православных архипастырей и пастырей, которые не пошли на постыдную унию с МП. А вместо этого приходится с глубоким прискорбием наблюдать повторение губительных явлений, которые препятствовали некоторым группировкам греческих зелотов объединиться против вероломных новостильных реформ в греческой церкви с 20-тых годов прошлого века. Стоить вспомнить, как они постепенно духовно губили друг друга через дрязги, склоки, ложные нарекания и, нередко,  мелочные обвинения брата во Христе против брата во Христе! И, как известно, рьяное соперничество дошло до того, что официальная новостильная греческая церковь сочла благоразумным прекратить репрессии против старостильных группировок, поскольку они сами совершенно эффективно и систематически занимались самоуничтожением. А верующая паства, как помним, страдала. Так и теперь, вместо единения и борьбы против общего врага нашего спасения, раздробляются последние остатки. И ныне, верующая паства страдает.

         Какой ответ даст горсточка архипастырей и пастырей из остатка прежней РПЦЗ? Ради чего не сочла возможным пойти под омофор МП? Не обличают ли слова: «Ибо если между вами зависть, споры и разногласия, то не плотские ли вы? и не по человеческому ли обычаю поступаете? Ибо когда один говорит: «я Павлов», а другой: «я Апполосов», то не плотские ли вы?» (1Кор. 3.3—4).

         Не стоит ли вспомнить,  какой действительно духовно—губительной опасности остерегались наши добрые архипастыри – Первоиерархи РПЦЗ – блаженные митрополиты Антоний, Анастасий, Филарет и Виталий? Ведь при них корабль Зарубежной Церкви шел по пути ко спасению в Истине, до скончания века указанной и утвержденной Христом-Спасителем, Святыми Апостолами и Отцами Церкви, и за которую кровью свидетельствовали сонмы наших святых исповедников и мучеников.

********************************************************************************************************* 

       

РОЖДЕСТВЕНСКОЕ ПОСЛАНИЕ ПРЕОСВЯЩЕННОГО ЕПИСКОПА ВАШИНГТОНСКОГО ИОСИФА

 

Всем невольно чувствуется, что нами переживаемое время – тяжелое, опасное для веры и тем более опасное для Церкви Христовой. Никогда еще в нашем мире зловерие и неверие не поднимали так своей головы и никогда еще враждебные суждения о вере и о Церкви не произносились так открыто и с такой дерзостью.

И в тоже время ангельское песнопение вещает «Слава в вышних Богу, и на земле мир в человецех благоволение». В этих словах вложена вся сущность Праздника Рождества Христова: духовная и нравственная, и весь его смысл.

Как можно совместить тревожное наше время с ангельским пением о мире?

Если мы будем подходить к этому вопросу чисто по человечески, по земному, то ответа не получим, потому что войны и кровопролития на нашей грешной земле никогда не переставали, но мир, который родившийся Христос принес на землю,  не есть земной, но духовный который, в не зависимо каких обстоятельствах человек не находился б – может его иметь!

Этот мир, о котором ангелы пели, имели все мученики и исповедники всех времен и всех стран. Мир,  посланный Богом со своей совестью Богом данною. Нужно только истинно, не лукавить собою перед Богом – его принять. И вот тогда, где б мы не находились, что бы мы не делали, в какое б окружение мы не попали – он будет с нами. Его никто не сможет отнять у нас, потому что Божия Благодать будет с нами. Единственное условие – быть истинным с Богом и с самим собою: не принимать свое желание за реальность.

Итак, наше рождественское пожелание всем – найти свое настоящее духовное место или состояние, очистив себя от всякия скверны плоти и духа.

В наш век такого увлечения социальными и общественными заботами, мы забываем самое главное: нашу душу и нашу духовную жизнь.

И еще пожелание всем найти свой настоящий путь в Вечность, ибо таким искателям Бог обещает приложить все остальное, необходимое в жизни.

Христос Рождается! Славьте Его!

        Иосиф, Епископ Вашингтонский

            2012

 

                                    В ХРАМЕ

                                                                             Елена Семёнова


                                                            Убелилась душа, точно снегом,
                                                            И рождественский близится пост.
                                                            Возвратившись из прежнего века,
                                                            Снова в церковь иду через мост.

                                                            Хлеба горсть в реку бросила птицам,
                                                            Тяжела ледяная вода.
                                                            Вы сегодня мне будете сниться,
                                                            Не встречавший меня никогда.

                                                            Я, как тень, на крыльцо поднимаюсь.
                                                            В тёмном храме лампады дрожат.
                                                            В самом дальнем углу растворяюсь,
                                                            И взмывает, яснея, душа.

                                                            Бьются чётки в ладонях холодных,
                                                            И святые слова льются с уст,
                                                            И внимает молитве Угодник,
                                                            И отходит на время то грусть.

                                                            Льётся в сердце мне тихое пенье.
                                                            Для себя ничего не прошу.
                                                            Осеняяся крестным знаменьем,
                                                            Ваше имя родное твержу.

 
 

 

                                                                                                                                                     

РОЖДЕСТВЕНСКОЕ  ПОСЛАНИЕ ХРИСТОЛЮБИВОЙ  ПАСТВЕ  ЕПИСКОПА ПАВЛОВСКОГО  АНДРЕЯ  (МАКЛАКОВА)

    Христос раждается, славите!

Более двух тысяч лет назад к людям явился Младенец, своей земной жизнью и своим Божественным воплощением повернувший весь человеческий мир к Богу.

С самого начала человечества, с Адама и Евы, нарушивших заповедь Господа, люди утеряли свет, которым они прежде были одеты. Они стали убивать животных, чтобы одеваться в их шкуры, стали проливать кровь – животных и людей – чтобы насытиться, захватить чужое, обогатиться. Они погрузились во мрак греха.

Младенец, названный по завету Иисусом, родился для жертвы в очищение рода людского от грехов. Тем самым Всемогущий Господь, создатель неба и земли и всего, что есть во вселенной, даровал им до тех пор незнаемое ими чувство – Свою Любовь. Господь родился для самопожертвования ради любви к нам. Он пришел, чтобы очистить плоть, вернуть нас к изначальному состоянию, каковое было и есть в единении с Богом.

Предание гласит, что однажды в Вифлееме блаженному Иерониму, жившему в 4-5 веках по Рождеству Христову, исключительному молитвеннику, аскету и подвижнику, который перевел Библию на латынь и тем самым донес Слово Божие до западных окраин империи, явился сам Иисус Христос.

Изумленный Иероним пал пред Господом и в мольбах стал говорить, что хочет отдать Господу самое дорогое, что у него есть. Иисус ответил: что ты можешь мне дать, если все вокруг, земля, воды, леса – мое. Иероним, по-видимому не осознав сказанного, настаивал: я хочу отдать Тебе всю свою любовь, все свое служение Тебе, все силы души, а также все, что мне даруют богатые.

Господь на это ответил: Иероним, ты сделаешь это, если будешь отдавать бедным людям – это все Я буду принимать, как Себе.

Блаженный Иероним настаивал: но Господи, я все отдам бедным людям, но что останется Тебе? И тогда Иисус сказал: ты можешь отдать Мне то, что у Меня нет – это твои грехи. Принеси их Мне, Я знаю, что с ними делать, Я очищу тебя от них, приду и буду жить в твоем сердце.

Если мы вдумаемся, то в предании этом мы найдем ответ на вопрос: что же такое для нас Рождество Христово? Приход к нам Господа – это исполнение пророчеств, это возвращение нам чувство Бога, это восстановление упования на спасение.

Но что мы можем отдать Господу? Оглядываясь вокруг, мы не можем не заметить, что большие и славные храмы, которые радуют глаз верующих, построены не нами – они построены нашими предками, которые жили в материальном отношении гораздо беднее нас сегодня. Наше же поколение храмов не строит.

Люди в наше время живут лучше, богаче, без повседневных забот прошлого: в домах больше не пекут хлеб, нигде больше не слышно стрекота швейной машинки, и стирает, и моет посуду за нас машина, ездим мы на автомобилях, обогревают и освещают наши дома различные электрические приборы. Казалось бы столько времени и материальных средств освобождено. Однако отдаем ли мы Богу и Церкви хотя бы малую толику этого времени и средств? Нет, мы забыли об этом. Потому что сама любовь в сердцах людей иссякла. Не строим больше храмов, забыли поверять Господу наши грехи, встали на пути неверные. И эти пути ведут нас к духовной погибели.

В этот радостный праздник я обращаюсь ко всем православным христианам, к людям, сохранившим Господа в своих сердцах: по Вере – спасение, вот о чем надо помнить. Господь приходом Своим к нам предлагает вечную жизнь через покаяние, через очищение плоти и души, через отречение от земного, низменного, но нам выбирать: откликнемся или нет.

Младенец, явившийся в мир, принес нам радость избавления от тьмы грехов. Бог стал человеком, чтобы человек мог вернуться к Богу. С Ним пришла в нашу жизнь Святая Церковь, указующая верный путь ко спасению. Мы должны обратить свои взоры к Богу и Церкви, подобно блаженному Иерониму отдать свою любовь ближнему, вернуть свою долг Господу, очиститься, просветлиться, возрадоваться грядущему спасению.

Аминь!

2012

 
        
 

РОЖДЕСТВЕНСКОЕ ПРИВЕТСТВИЕ

Епископ Антоний Граббе (Председатель ППО в Св. Земле 2000 г.)

Со времени сотворения первого человека, и после его грехопадения, изгнания его из рая прошли тысячелетия. Но Бог обещал для спасения человека и возвращения его в рай, послать Сына Своего – Мессию (Быт. 3, 15; 12, 3; 18, 18; 22, 18). Столетия шли за столетиями, после этого обетования, а человечество все больше и больше погружалось в глубокие воды греха и последующих ему несчастий (потоп, Содом и Гомора и др.). Чтобы люди одумались, Господь послал избранных из их среды пророков, обличавших людей за их отступление от правды и заповедей, Божиих и указывавших им путь спасения. А для укрепления в людях веры и сил духовных, пророки предсказывали время и обстоятельства приближающегося пришествия Мессии (Ис. 9, 6; Мих. 5, 2 и др.).

Вместе с тем, Господь избрал Себе из всего человечества наиболее способных к истинной вере людей, и назвал их Своим народом, заботясь о нем как Отец о своих детях, то, благословляя их, то, наказывая, только бы они сохраняли истинную веру, и донесли бы огонь ее ко времени, когда найдет Он возможным послать Сына Своего, Мессию, в этот мир для завершения Своего плана, спасения человечества от сил поработившего его зла.

Шли века и годы, и вот, в год властвования царя Ирода, этот столь долгожданный момент наступил. – Согласно пророчеству (Михея 5, 2) рождается в малом Вифлееме, и даже не в самом городе, а в его пригороде, в поле, и не в богатых палатах царских, а в скромной землянке, вертепе, Он обетованный Мессия, Сын Божий.

Бог превечный, становится человеком, приобретая человеческую плотскую природу, «кроме греха», от пресвятой Девы Марии (Исаии 7, 14) по сошествии на Нее благодати Святого Духа и «силы Вышнего» (Мф. 1, 18 и Лк. 1, 35).

Казалось бы, что после стольких тысячелетий ожидания, все человечество, и в первую очередь избранный Богом народ Его, должны были бы возликовать и устремиться к месту Рождества Христова, чтобы поклониться Богомладенцу и прославить Бога. Однако, всего этого, чего следовало бы ожидать, не случилось. Все человечество, включая и народ избранный, в эту ночь, погружено было в глубокий физически и духовный сон. Великое, величайшее чудо Боговоплощения совершилось, и вместо служителей храма и вождей народных, пришли поклониться Богомладенцу только бывшие в поле простые пастухи. Лишившись в эту ночь возможности сна, они, зато удостоились великой духовной радости, и затем, уже более 2000-летнего ублажения, повсюду, где только проповедуется в мире Святое Евангелие (Согласно Евангелию, 2000-ти летие было в 1996-м году).

Вторые участники этого события воссоединения Бога с человеком, были умудренные знанием волхвы (Матф. 2, 1), прибывшие с востока, и принесшие Богомладенцу дары, как Богу и Царю.

Так совершилось это величайшее чудо любви Божией к человеку – «Бог явися во плоти» (II Тим. 3, 16), для спасения созданного Им по образу Его и по подобию (Быт. 1, 26) человека, но обезобразившего это свое подобие Божие, своей привязанностью ко греху и страстям. Совершилось это чудо, пришел Бог «к своим и свои Его не приняли» (Иоанн 1, 11).

И как было тогда, в эту памятную ночь, так и по сей день, только «малое стадо» (Лука 12, 32) истинно верных Богу людей, верит и идет к Нему, чтобы радоваться своим духовным единением с Ним, и наслаждаться Его Божественной Отеческой любовью. Правда, есть много называющих себя верующими, христианами, и даже православными, но как много из этих «верующих», ничего не знают о христианстве, о православии…  Таких «верующих» сейчас принимает в свои объятия экуменизм. И здесь оказываются, в этом разъединенном единстве, не только христиане, но и всевозможные объединения, ничего общего с христианством не имеющие… От такого «объединения» да сохранит нас Бог!

Может быть, как никогда еще до сих пор, бушуют волны мировых событий, то, опускаясь и как бы затихая, то снова с рокотом вздымаясь, обрушиваясь на все что, имеет в себе принципы божественной Правды и в первую очередь на истинную Церковь Христову.

Как никогда раньше, все шире растут не только слухи, но уже и явные военные действия мирового масштаба, и все чаще, даже и в неверующей среде, раздаются голоса о наступающих последних временах, об «Армагеддоне» (Откр. 16, 16)… о вот-вот пришествии человека отступления – антихриста. Еще Апостол Иоанн Богослов, в своем Первом послании предупреждает нас, говоря «дети! Последнее время. И как вы слышали, что придет антихрист, и теперь появилось много антихристов, то мы и познаем из того, что последнее время» (1 Иоанна 2, 18). Ночь греха и глубокого морального разложения, в небывалых размерах, окутывает сейчас собой мир, все человечество, и кажется, что нет сейчас такого места на земле, где жизнь проходит в условиях закона Божия и Его божественной Правды.

Но должны ли мы смущаться всем этим развитием сил зла? Нет, конечно. «Не бойся малое стадо» (Лука 12, 32), убеждает нас апостол. А Господь, ободряя нас, говорит «когда начнет это сбываться, тогда восклонитесь и поднимите головы ваши, потому что приближается избивание ваше» (Лука 21, 28). «Пусть не смущается сердце ваше, веруйте в Бога и в Меня веруйте» (Иоанна 14, 1), говорит нам пришедший спасти человека Господь наш Иисус Христос. А блаженнейший Владыка Митрополит Антоний, в своем слове в этот день Праздника, говорит, что «как в дни Рождества Христова, радость эта не могла омрачаться закипавшей вокруг великого события злобой, так и во все последующие дни, годы и столетия. Там где есть вера в Бога и любовь к Нему, там есть мир и радость, о которых некогда пели ангелы в Святую Рождественскую Ночь, радость в сознании, что «с нами Бог» (Исаия 8, 10).

Да благословит же Господь, Своею бесконечною благостью и этот наступающий Новый Год, поспешествуя нам в добрых делах наших и сохраняя нас на пути истинной веры и Правды, в духе мира, любви взаимной и единомыслия.

 

 

                                ПСАЛОМ

                                                                П. Котлов-Бондаренко

                                                            Сегодня весть звучит благая

                                                            О Спасителе Христе.

                                                            Он всех грешных призывает

                                                            К Тому, Кто умер на кресте.

                                                        Зачем блуждать вам по пустыне?

                                                        О, люди, внемлите Христу!

                                                        В Своей любви и благостыне,

                                                        Он жаждет всех людей спасти.

                                                            Его любовь не прекратилась,

                                                            Он и теперь еще зовет,

                                                            И дверь Его не затворилась

                                                            Для тех, кто с верою придет.

                                                        Приди же, друг, пока не поздно,

                                                        К своему Господу Христу,

                                                        С тебя Он снимет твое бремя

                                                        И приведет тебя к Его Отцу.

 

 

 

BLESSED MATRONUSHKA THE BARE-FOOTED

Dr. Vladimir Moss

 In the nineteenth century, in the village of Vanino, Kostroma province, there was born into the peasant family of the Scherbinins a girl, who was called Matrona. Beside Matrona, Peter and Agatha Scherbinin had three sons: Macarius, Alexander and Ivan, all of whom worked in the fields.

     Nothing is known about her childhood years. She married a merchant of the city of Kostroma, Yegor Mylnikov. The family had a little house and a grocer’s stall. During the Russo-Turkish war of 1877-78 her husband was enrolled in the army. Matronushka set off with him to the front. She was a nurse. It was then that her humble soul, which received from God the great gift of compassion, was revealed in full measure. She helped everyone as far as she could, and gave all her pitiful salary to the poor soldiers.

     After the death of her husband in the war, Matrona decided to devote the whole of the rest of her life to God. At the end of the war she returned to Kostroma, sold her property, gave the money to the poor and set off to live as a wanderer. She laid upon herself a vow of foolishness for Christ’s sake, and from that moment until her death (in the course of 33 years) she walked only barefoot. Even in winter Matronushka wore only light clothing – always white. She visited the wonderworkers of Solovki, wandered around the holy places of Russia and four times walked barefoot to Jerusalem. On one of her visits to Jerusalem she took the schema with the name Maria, having vowed to God to conceal this fact from everyone.

     Matonushka spent the last thirty years of her life in St. Petersburg. At first she lived on the Petersburg side, and then for sixteen years by a chapel in the name of the Mother of God “the Joy of All Who Sorrow”. Barefoot in winter and summer, in her light white clothing, with a staff in her hand, she often prayed at this chapel.

     Every year Matronushka was visited by several thousand people. They asked for her prayers in illnesses, in the sorrows of life and in the most various needs. She radiated love and warmth. She was clairvoyant, and her prayers, through the will of God, had great power.

     She accepted everyone, gave comfort and advice and prayed together with the sufferers. By her prayers people were delivered from the terrible infirmity of alcoholism, and many cases off miraculous healings have been recorded. If people had a serious need, they received what was necessary after they had prayed together with her to the Lord. Matronushka warned many of impending dangers. People listened attentively to her advice. The clairvoyant eldress helped people through her prayers, saved them from coming misfortunes, and to many she revealed the Providence of God. Many highly-placed subjects of the Tsar who had been sent to places that were afflicted by wars and epidemics came to her. The eldress sprinkled holy water on everyone, blessed them with an icon, and they remained unharmed amidst the mortal danger. But sometimes the blessed eldress refused to pray for health, and unerringly indicated the day of the death of the sick person.

     Having received much money in gifts, Matronushka immediately distributed it to the homeless beggars. She sent contributions to poor parishes and monasteries, and also bought Gospels and icons with which she blessed the people who came to her.

     From the beginning of 1909 Matronushka began to prepare herself for death. Every Sunday for the last two years of her life she received Holy Communion and several times received Holy Unction. At the beginning of March, 1911 she felt very weak. By the end of the month the eldress said: “I will leave you together with water and ice.” She reposed peacefully on March 30 / April 12, 1911 when the ice on the Neva was beginning to break up. The day of her burial coincided with Palm Sunday. It is noteworthy that the liturgy on the day of her funeral was carried out by Fr. Peter Skipetrov, who in a few years’ time would become the first of the New Martyrs of Petrograd.

     Matronushka greatly venerated by the Royal Family, and when the Empress Alexandra Fyodorovna heard of her repose she wept for a long time. On her orders a wreath was sent to her grave.

     The blessed one was buried in the yard of the chapel where the icon of the Mother of God the Joy of All Who Sorrow was situated. During the revolution the church and the grave were destroyed. The covering of the grave was restored only in 1999. Today the podvorye of the Zelenetsky monastery is in the church.

                Blessed Mother Matrona, pray to God for us!

 

 

 
 

ПУТИ  РУССКОЙ  ЦЕРКВИ  В  ВЕК БОГОБОРЧЕСТВА

Е. Федорова

(Продолжение см. No. 165,166,167 )

        Глава 8.

«Одни пошли на мученичество. Другие скрылись в эмиграцию или подполье, — в леса и овраги. Третьи ушли в подполье, — личной души: научились безмолвной, наружно невидной, потайной молитве, молитве сокровенного огня.

Но нашлись — четвертые. Эти решились сказать большевикам: «да, мы с вами», и не только сказать, а говорить и подтверждать поступками; помогать им, служить их делу, исполнять все их требования, лгать вместе с ними, участвовать в их обманах, работать рука об руку с их политической полицией, поднимать их авторитет в глазах народа, публично молиться за них и за их успехи, вместе с ними провоцировать и поднимать национальную русскую эмиграцию и превратить таким образом Православную Церковь в действительное и послушное орудие мiровой революции и мiрового безбожья...

Мы видели этих людей. Они все с типичными, каменно-маскированными лицами и хитрыми глазами. Они не стесняясь, открыто лгут, и притом в самом важном и священном, — о положении Церкви и о замученных большевиками исповедниках. Они договорились частным образом с советской властью и, не заботясь нисколько о соблюдении церковных канонов, «выделили» из своей среды угодного большевикам «патриарха» и официально возглавили новую религиозно парадоксальную, неслыханную «советскую церковь» ...

Вот смысл происшедшего.

Зачем они это сделали? Оставим в стороне их личные побуждения. За них они ответят перед Богом и перед историей. Спросим об их «церковных» соображениях. Для чего они это сделали?

1. Для того, чтобы покорностью антихристу погасить или, по крайней мере, смягчить гонения на верующих, на духовенство и на храмы: — «купить» передышку ценою содействия большевизму в России и заграницей.

2. Из опасения, как бы антихрист не договорился с Ватиканом об окончательном искоренении Православия; — чтобы в борьбе с католиками иметь Антихриста за себя...

История покажет, чего этой группе удастся в действительности достигнуть, что она потеряет и что приобретет, и какова будет ее личная судьба. Не подлежит, однако, никакому сомнению, что будущее Православия определится не компромиссами с антихристом, а именно тем героическими стоянием и исповедничеством, от которого эти «четвертые» так вызывающе, так предательски отреклись... Мы ни минуты не можем сомневаться в том, что вся эта группа будет «своевременно», т.е. в подходящей момент казнена большевиками; но уйдут они из жизни не в качестве верных Православию исповедников и священномучеников, на подобие Митрополиту Вениамину, Петру Крутицкому и другим, их же имена Ты, Господи, веси, а в качестве не угодивших антихристу, хотя по мере сил и угождавших ему, рабов его... Ибо, — установим это теперь же, — в сделке с советской властью они вынуждены расплачиваться и уже расплачиваются реальными услугами и безоговорочным содействием». (И.А. Ильин. О советской церкви)

7 ноября 1943г., по случаю 26-й годовщины Октябрьского большевицкого переворота, когда тысячи истинно верующих священников и рядовых прихожан, кто в лагерях или катакомбах, а кто на чужбине, совершали траурные панихиды и молебны по невинно убиенным жертвам коммунистического режима, в московском Богоявленском кафедральном соборе шла торжественная литургия. В отличие от подавляющего большинства православных храмов мiра, в этом соборе совершалось служба о "богохранимой стране нашей и правительстве ея, возглавляемом Богом дарованным вождем", коему воглашалось многолетие. Возглавлял кощунственную службу, невиданную прежде в истории, первый советский патриарх – Сергий Страгородский…

Накануне войны казалось, что теория «спасения церкви» в её административном понимании провалилась. Расправившись при помощи сергиан с Катакомбной церковью, власти перешли к уничтожению их самих, в очередной раз показав, что союз с Антихристом рано или поздно обернётся гибелью марионеток, полагавших себя союзниками, которых не тронут. Большинство духовенства или уничтожено, или находится в ссылках и лагерях. Храмы взорваны, либо закрыты. Уже взорван Храм Христа Спасителя и на его месте возводится подлинно сатанинская постройка, называемая иностранцами новой Вавилонской башней, и о которой признающий это сравнение Сталин говорит, что в отличие от Вавилонской его башня не разрушится… Уже, уничтожив большую часть кладбищ, намечают уничтожить – Ваганьковское. А на его месте вырыть… озеро… Для спортивных катаний… Уже готовятся взорвать Елоховский собор и храм Спаса на Крови, святыню иосифлян.

Всему этому невообразимому варварству «богоданного вождя» и его подручных положила конец – война…

Сегодня тиражируется немало рассказов о том, как война заставила «великого учителя» прозреть и обратиться к Церкви. Что же это было за «прозрение» на самом деле?

В начале войны немцы вели достаточно умную и тонкую политику на оккупированных территориях, предоставляя населению то, чего оно было лишено. В частности, открывались закрытые большевиками церкви. Это привлекало многих людей на сторону захватчиков, выступавших в роли освободителей от коммунистического гнёта. Неслучайно в первые месяцы войны наблюдается массовая сдача в плен, которой никогда не бывало в России. Во многих местах жители встречают немцев цветами. Это происходит от того, что люди не ощущают государство под аббревиатурой СССР своей Родиной. Не ощущают Родиной государство, уничтожающее их более двух десятилетий, ввергнувшее их в нищету и вечный страх, глумящееся над святынями. Государство, управляемое, наконец, инородческой, антихристианской властью. Коммунистический режим воспринимается, как оккупационный. Причём крайне жестокий. Поэтому сила, имеющая целью его сокрушение, видится освободительной.

Продолжайся всё таким же образом, обрати население оружие против советской власти, и дни Сталина и его приближённых были бы сочтены. Сам Сталин не мог этого не сознавать и не бояться.

Вдобавок зависимость от поставок со стороны союзников вынуждала «богоданного вождя» считаться с их мнением. Как пишет историк С. Шумило в работе «Советский режим и советская церковь», «еще в конце сентября 1941 года Уильям Эверелл — уполномоченный представитель Президента США Ф. Рузвельта в Москве — во время переговоров с Молотовым и Сталиным по поводу привлечения США на сторону СССР в войне с нацистской Германией, поднял вопрос о политике в отношении религии в СССР. Для Рузвельта это был один из ключевых вопросов, от которого зависел окончательный результат переговоров и возможность оказания военной помощи СССР. В связи с этим уже 4 октября 1941г. заместитель советского министра иностранных дел Соломон Лозовский заверил делегацию США, что религия как в СССР, так и вне его имеет большое значение для повышения патриотического духа в стране, а посему, если и были в прошлом допущены какие-то просчеты и ошибки, то они будут исправлены. Чтобы сымитировать т.н. "свободу совести" в СССР и этим подкупить страны Запада, Сталин начинает осторожные заигрывания с религией. Но изначально не с Московской патриархией, как это ошибочно принято считать, а с Ватиканом. (…) Оба лидера, как Сталин, так и Рузвельт, заинтересованы были склонить Пия XII, имевшего большое влияние на верующие массы в Европе и Америке, на сторону создающейся антигитлеровской коалиции. (…) Позже в "Правде" появилась необычная фотография, изображавшая Сталина и Молотова вместе с католическим священником из США о. Станиславом Орлеманьским. Вечером того же дня Орлеманьский заявил, что в Сталине он нашел не только своего друга, но и — как покажет будущее — друга Римско-Католической Церкви. Орлеманьский дважды вел переговоры со Сталиным лично, причем каждый раз переговоры длились около двух часов. 12 мая 1944г. в Чикаго он дал первую после своего возвращения пресс-конференцию. Он говорил о Сталине как об очень демократичном и открытом человеке. "Я сказал Сталину, что наиболее важным является вопрос религии. Он ответил, задав мне следующие вопросы: Что Вы думаете об этом? Что бы Вы посоветовали сделать?" После этого Орлеманьский спросил: "Считаете ли Вы возможным сотрудничество с папой Пием XII?", на что Сталин ответил: "Я считаю, что это возможно." Орлеманьский: "Считаете ли вы правильным то, что Советское правительство продолжает свою политику преследования и подавления Католической Церкви?" — Сталин: "Как поборник свободы совести и свободы вероисповедания я считаю политику подобного рода недопустимой, даже немыслимой". Сталин, по словам Орлеманьского, обещал начать плодотворное сотрудничество с Католической Церковью и даже сделать ее привилегированной в СССР религией. Одновременно в "Правде" появились статьи о том, что с Ватиканом действительно можно и нужно сотрудничать. Результатом этих первых шагов к заключению конкордата в СССР было разрешено польским детям получать уроки Закона Божьего у католических священников. На средства правительства была отпечатана партия Библий и католических молитвословов, а в Западной Украине, Белоруссии и Прибалтике были вновь открыты церкви для верующих латинского обряда».

Дружбы с Ватиканом у Сталина, однако же, не вышло. Зато вышло создать собственную карманную «церковь». Известно, что митрополит Сергий первым выступил с обращением в связи с началом войны, опередив самого «вождя». В нём он объявил «прямой изменой пастырскому долгу» даже сами размышления духовенства о «возможных выгодах по другую сторону фронта». Вскоре Сергий выпустил Послание, в котором осуждались православные иерархи и священнослужители, установившие на оккупированных территориях контакты с местной немецкой администрацией. Фактически под отлучение митрополита Сергия подпадали все иерархи и духовенство, в том числе и оставшиеся в юрисдикции Московской патриархии, оказавшиеся на оккупированных немцами территориях. В последующих воззваниях звучали призывы  к «священной войне за христианскую цивилизацию, за свободу совести и веру». Неоднократно призывал к «священной войне» и митрополит Николай (Ярушевич), чьи обращения к партизанам и народу в качестве листовок советская военная авиация в огромном количестве забрасывала на занятые германскими войсками территории. Он же передал Красной Армии построенную на пожертвования верующих танковую колонну им. Дмитрия Донского. Церемония передачи выглядела так: митрополит подходил к каждому танку, вручал командиру т.н. формуляр (своего рода паспорт танка), говорил краткое напутствие, и заканчивал его верноподданнической здравницей на честь «богопоставленного Верховного Вождя наших воинских сил Иосифа Виссарионовича».

В 1942г. в типографии Союза воинствующих безбожников, временно переданной для пользования советской церкви, на нескольких иностранных языках выходит солидно изданная книга «Правда о религии в России», предисловие к которой составлено Сергием Страгородским. Об этой книге читаем у И.А. Ильина: «Это — сборник статей, «заявлений» и «свидетельских показаний». Участниками были — сам Сергий, его ближайшие церковные помощники и длинный ряд «духовных» и светских лиц. Тезис у всех был один: советская власть никогда не вела гонений на Церковь, на веру и на верующих, гонения начались только в момент вторженья германских фашистов и ведутся только ими. Каждая статья сопровождалась портретом ее названого автора или, во всяком случае, факсимиле его подписи.

Кто читал эту книгу, — зная историческую правду, — того охватывало чувство головокружения и ужаса. Это был поток заведомой, вызывающей, безстыдной лжи; все было написано одним и тем же, одинаковым стилем и произносилось тоном аффектированнаго, наигранного негодования, с эдакими раскатами «истинно – коммунистического пафоса», и с этою, за пятьдесят лет всем осточертевшею подхалимской «лояльностью» ... — Что было — того «не было». Церковь «цветет», народ «свободно молится», храмы — «открыты», никаких утеснений сроду не бывало.

Когда же волна злодейского умысла, ненависти и свирепости действительно надвигалась из Германии — по обычаю советской пропаганды — к очевидно-безспорной правде пристегивалась заведомая ложь... И произносилось все это распаленным тоном заведомого лжеца, знающего, что ему никто не верит и не поверит».

В начале осени 1943г. руководители стран - союзниц по антигитлеровской коалиции готовились к первой личной встрече в Тегеране. Иерархи Англиканской церкви, имевшие большое влияние на объединенный Комитет помощи СССР в Англии, ратовали за скорейшее предоставление этой помощи. При этом англиканское руководство обратилось к советскому правительству с просьбой разрешить визит их делегации в Москву. Накануне Тегеранской конференции визит делегации был признан Сталиным полезным. В этой ситуации крайне выигрышно было бы, чтобы главу делегации — архиепископа Йоркского — приняло высшее руководство РПЦ во главе с патриархом.

Дело осталось за небольшим… В пожарном порядке на правительственных самолётах из эвакуации в Москву доставляются митрополиты Сергий (Страгородский), Алексий (Симанский) и Николай (Ярушевич). В Кремле происходит, по позднейшему выражению Симанского, «совершенно непринужденная беседа отца с детьми». В ходе встречи принимается решение о срочном созыве собора. Было решено, что митр. Сергий (Страгородский) из политических соображений будет провозглашен «патриархом всея Руси», а не «всей России», а сама Церковь будет называться «русской», а не «российской», как это было при Патриархе Тихоне. Обратившись к митрополитам, Сталин сказал, что правительство для поддержания международного имиджа Московской патриархии готово выделить ей необходимые денежные средства, а также сообщил, что для размещения канцелярии МП передает трехэтажный особняк со всей мебелью — бывшую резиденцию германского посла Шуленберга. Под конец встречи Сталин объявил, что собирается создать специальный орган по контролю над Церковью — Совет по делам Русской православной церкви (СД РПЦ) под руководством генерал-майора НКВД Карпова.

Через 4 дня лже-собор был созван. Участие в нем приняло всего 19 архиереев, шесть из которых бывшие обновленцы, в спешном порядке рукоположенные незадолго до «собора», а также несколько лояльных епископов, специально освобожденных из заключения и доставленных на самолетах в Москву. На данном собрании не было ни епископов с оккупированных территорий, ни из эмиграции, ни, тем более, несогласных с Сергием и его церковной политикой архиереев, так и продолжавших томиться в советских концлагерях. Несмотря на всю антиканоничность данного мероприятия, митрополит Сергий, ставший единственным кандидатом, был объявлен патриархом. «Я думаю, что этот вопрос бесконечно облегчается для нас тем, что у нас имеется уже носитель патриарших полномочий, поэтому я полагаю, что избрание со всеми подробностями, которые обычно сопровождают его, для нас является как будто ненужным», — заявил «выдвинувший» кандидатуру Сергия Алексий Симанский. На ироничный вопрос самого Сергия: «нет ли у кого-либо иного мнения», члены «собора» ответили: «нет, единодушно».

Данные выборы стали прямым нарушением 30-го правила св. Апостол и 3-го правила 7-го Вселенского собора: «аще который епископ мирских начальников употребив, чрез них получит епископскую в Церкви власть, да будет извержен и отлучен, и все сообщающиеся с ним». Знаменитый толкователь канонов епископ Никодим Милаш дает следующее пояснение к 30-му Апостольскому правилу: «Если Церковь осуждала незаконное влияние светской власти при поставлении епископа в то время, когда государи были христианами, тем более, следовательно, она должна была осуждать это, когда последние были язычниками, и тем более тяжкие наказания она должна была налагать на виновных, которые не стыдились обращаться за помощью к языческим государям и подчиненным им властям, чтобы только получить епископство. Настоящее (30-е) правило и имеет в виду подобные случаи».

«Почему Церковь так строго относится к получению епископского положения с помощью гражданской власти? - писал епископ Григорий (Граббе). - Конечно потому, что в этом случае есть основание подозревать у епископа свои, посторонние для Церкви мотивы, и потому, что поставленный таким путем иерарх, обязанный своим поставлением не епископам, а лицам, ищущим "своего", могущим быть даже совсем чуждыми или враждебными Церкви, несомненно, будет вынужден служить "двум господам" (Мате. 6, 24). К такому епископу приложимы слова Спасителя: "Истинно, истинно говорю вам: кто не дверью входит во двор овчий, но перелазит инде, тот вор и разбойник" (Иоан. 10, 1).

Если Церковь так строго осудила занятие епископского положения с помощью гражданской власти, которая не была враждебной к Христианской Церкви, и не была ее гонительницей, то что же можно сказать о занятий епископской кафедры с помощью той власти, которая поставила своею целью уничтожение всякой религии?

Можно ли сказать, что Патриарх, поставленный с помощью антихриста, будет иметь каноническое право на свою власть? Думаю, что никто не решится дать положительный ответ на такой вопрос. А между тем советская власть сама заявляет себя атеистической и является властью апостасийной, то есть одного рода с властью антихристовой. Таким образом Сергий, как поставленный ею, был не Патриархом, а лжепатриархом».

Первый советский патриарх умер через 8 месяцев после своего "избрания". Его место занял Алексий Симанский, перво-наперво в несчётный раз выказавший верноподданнические чувства «вождю»: «Дорогой Иосиф Виссарионович! Нашу православную церковь внезапно постигло тяжелое испытание. Скончался патриарх Сергий, 18 лет управлявший русской церковью. Вам хорошо известно, с какой щедростью он нес это послушание. Вам известна и его любовь к Родине, его патриотизм, который воодушевлял его в переживаемую эпоху военных испытаний. А нам, ближайшим ученикам, близко известно и его чувство самой искренней любви к Вам и преданности Вам, как мудрому богопоставленному вождю (это его постоянное выражение) народов нашего великого Союза... По завещанию почившего патриарха мне судил Бог принять на себя должность патриаршего местоблюстителя. В этот ответственейший для меня момент жизни и служения церкви я ощущаю потребность выразить Вам, дорогой Иосиф Виссарионович, - мои личные чувства.

В предстоящей мне деятельности я буду неизменно и неуклонно руководствоваться теми пунктами, которыми была отмечена церковная деятельность почившего патриарха: следовать канонам и установлениям церковным, с одной стороны, и неизменная верность Родине и возглавляемому Вами правительству нашему - с другой.

Действуя в полном единении с Советом по делам РПЦ, я, вместе с учрежденным покойным патриархом св. Синодом, буду гарантирован от ошибок и неверных шагов. Прошу Вас, глубокочтимый и дорогой Иосиф Виссарионович, принять мои заверения с такою же достоверностью, с какой они от меня исходят, и верить чувствам глубокой к Вам любви и благодарности, какими одушевлены все отныне мною руководимые церковные работники».

На новый «собор», приуроченный к Ялтинской конференции, властью была сделана большая ставка. В конце ноября 1944г. в Москве было проведено собрание епископов, на котором им были даны специальные указания и инструкции о порядке проведения собора и роли каждого на нем. Здесь же были приняты проекты соборных документов, перечёркивающие все соборно-канонические принципы управления Церковью, принятые на Соборе 1917 г., и определен порядок избрания нового советского патриарха. Для упрочения легитимности собора в средствах, как водится, не стеснялись. Заключённым иерархам, не признававшим Сергия, предлагалось освобождение в обмен на поддержку Симанского. Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий), освобожденный из лагеря во время войны, напомнил собравшимся постановление Поместного Собора 1917-1918 гг. о том, что патриарх должен избираться тайным голосованием из нескольких кандидатов. Но никто из сергианских епископов это требование поддержать не решился, и единственным кандидатом, как и планировалось, остался митр. Алексий (Симанский). Архиепископ Лука, не согласившийся с нарушением канонических норм, не был допущен на собор и участия в нем не принимал.

Собор проводили с размахом, не жалея средств. На него были приглашены представители зарубежных церквей, дабы намеченной акции придать международное значение. За участие в соборе и признание его «легитимности» и «каноничности» восточные иерархи и другие иностранные гости были щедро вознаграждены. Наркомпросу лично Сталиным было дано поручение выдать 42 предмета из фондов московских музеев и 28 из Загорского государственного музея, главным образом расшитые золотом церковные облачения и драгоценная богослужебная утварь, которые были использованы в качестве подарков восточным патриархам.

Так, например, патриарху Александрийскому Христофору досталась старинная золотая панагия с драгоценными камнями, золотой крест с драгоценными камнями, полное архиерейское облачение из золотой парчи, старинная митра с драгоценными камнями и другое. Патриарх Антиохийский Александр в подарок получил золотую панагию с драгоценными камнями, митру бархатную, шитую золотом, полное архиерейское облачение и т. д. Не остались без дорогих подарков и другие гости. В числе подаренных вещей были икона Спасителя в драгоценной ризе, икона свв. Кирилла и Мефодия в драгоценной оправе и многое другое. Их стоимость на то время была определена в полмиллиона рублей. «...Маршал Сталин является одним из величайших людей нашей эпохи, питает доверие к Церкви и благосклонно к ней относится... – восхищённо говорил на банкете в гостинице "Метрополь" заявил Александрийский патриарх Христофор. - Маршал Сталин, Верховный Главнокомандующий, под руководством которого ведутся военные операции в невиданном масштабе, имеет на то обилие божественной благодати и благословения, и русский народ под гениальным руководством своего великого вождя с непревзойденным самоотвержением наносит сокрушительные удары своим вековым врагам».

Использование карманной церкви в политических и внешнеполитических целях оказалось весьма продуктивным. В 60-е годы именно по указанию властей МП вступит во всемирный совет церквей, дотоле ею же в силу политического положения именовавшийся новым «Вавилоном». А тогда, в самом начале «возрождения Церкви», заверения советских иерархов о свободе совести в СССР стали великим соблазном для многих. Некоторые катакомбные священнослужители, поверив патриархии, обнаружили себя и поплатились за это длинными сроками. Та же участь постигла многих вернувшихся эмигрантов. А когда по окончании войны союзники стали массово насильственно депортировать в СССР русских беженцев, которых ожидали там лишь пытки, лагеря и смерть, власти, чтобы заблокировать протесты зарубежных и эмигрантских религиозных лидеров, использовали МП, руководство которой объявило подобные заявления «грязной клеветой, направленной на срыв мирных переговоров» между СССР и союзниками. Поддаваясь лживой советской пропаганде и оправдывая ею собственное преступление, руководители западных государств старались неукоснительно выполнять Ялтинские договоренности по насильственной депортации военнопленных, рабочих «остов», эмигрантов и беженцев обратно в СССР. Кровь всех этих людей пала на белые клобуки, бесстыдно сеявшие ложь…

И.А. Ильин писал, что Алексий Симанский «помог обмануть мiр, чтобы поднять в его глазах и свой авторитет (как же? - «независимый Патриарх всея Руси»...), и авторитет советской власти (как же? - «отныне церковь в советском государстве на свободе и в почете... и сама же отрицает в прошлом всякие гонения, как небывшие»).

С этим заведомо ложным известием Алексей, а потом и его эмиссары поехали заграницу. Они лучше чем кто-нибудь знали, что церковь стала покорным учреждением советского строя: что они обязаны и смеют говорить только ту ложь, которая им предписана; они знали, что лгут и лгали о мнимой свободе церкви». Каждый прием Алексея на ближнем востоке давался «втроем»: он сам и два, стенографирующих каждое слово агента «внутренних дел» (для взаимного контроля). Стенографировались его собственные слова и слова посетителя. При этом Алексий уверял посетителя, что «православная церковь вполне свободна» и тем провоцировал посетителя выдавать себя с головой большевицкой тайной полиции. Он, конечно, понимал, что его выступления имеют смысл политической провокации— и провоцировал. «Патриарх всея Руси» в роли сознательного политического провокатора у Антихриста ...

Таковы же были и выступления его политических эмиссаров в Париже, этих т.н. «митрополитов» и «епископов». То же самое происходило и в Америке. ВСЕ они лгали и провоцировали; и знали, что лгут и провоцируют. И видели, что им верят — или одни «свои же агенты», или сверх того еще и отменные эмигрантские глупцы, и без того желающие быть обманутыми. А про эмигрантских не глупцов они твердо знали, что эти — только притворяются, будто верят, а на самом деле сознательно помогают им обмануть эмигрантское и мiровое общественное мнение в пользу большевизма — и при том по международной директиве, данной из мiровой кулисы. Они понимали все это — и лгали дальше. А если под шумок «провирались правдою» — то бывали за это немедленно увозимы в Москву на аэроплане (так было в Париже).

Удивительно легко, привычно и ловко катились они по этой линии лжи. Это, впрочем, понятно: главная ложь была у них уже за плечами: у них хватило духа объявить устно и печатно, что все мученики и священномученики Православной Церкви за последние пятьдесят лет страдали не за веру и не за Церковь, а за «политические преступления» против советской власти: у них хватило духа, — еще у Местоблюстителя митрополита Серия, — заявить, что никаких гонений на веру, на верующих, на Церковь, на храмы и на святыни Православия в советской стране никогда не было. После этой вопиющей лжи — все остальное лганье пошло легко и гладко».

Тем временем, в СССР шли усиленные приготовления к широкомасштабному празднованию 800-летия Москвы, которая виделась власти как новая мiровая столица. По случаю торжеств из кремлевского Успенского собора-музея в Богоявленский патриарший собор были перенесены мощи св. митрополита Алексия Московского и положены в новоизготовленную на правительственные средства раку с золоченой сенью, а также проведен ряд других торжественных церковных мероприятий. По приглашению Сталина в числе иностранных официальных делегаций на празднование были приглашены и многие религиозные деятели. Среди них и влиятельный на Ближнем Востоке митрополит Илья Ливанский, впоследствии патриарх Антиохийский. Именно митрополит Илья обосновал обновленную идею «всеправославного» провозглашения Москвы — «Третьим Римом» и «всемiрной столицей», а Иосифа Сталина — «новым Константином Великим» с вытекающими из этого международными политическими выгодами для СССР, после чего «за особые заслуги перед Советским Союзом» был награжден Сталинской премией, а также по распоряжению Сталина ему подарили старинную икону Казанской Богоматери в дорогой оправе, старинные крест и панагию, украшенные драгоценными камнями, и многое другое.

Используя церковь, Сталин умело обрядил идею «мiрового интернационала» в державные формы вселенскости «Третьего Рима». К разработке обновленной теории «Москва — Третий Рим» незадолго до своей кончины приступил еще Сергий Страгородский. Журнал Московской Патриархии пестрел славословиями «вождю»: «Иосиф Виссарионович Сталин — любимейший вождь нашего народа, гениальный Верховный Главнокомандующий нашего воинства, Богом поставленный на свой подвиг служения нашей Родине в эту годину испытаний... Русские верующие видят в лице Верховного Вождя нашей страны Богом ей данного отца своего народа, и горячи их молитвы Господу Богу о его здравии на долгие годы. В нашем вожде верующие вместе со всей страной знают величайшего из людей, каких рождала наша страна, соединившего в своем лице все качества упомянутых выше наших русских богатырей и великих полководцев прошлого (святой князь Александр Невский, князь Дмитрий Донской, князь Пожарский, генералиссимус князь Суворов, фельдмаршал князь Кутузов), видят воплощение всего лучшего и светлого, что составляет священное духовное наследство русского народа, завещанное предками; в нем неразрывно сочетались в единый образ пламенная любовь к Родине и народу, глубочайшая мудрость, сила мужественного, непоколебимого духа и отеческое сердце. Как в военном вожде в нем слилось гениальное военное мастерство с крепчайшей волей к победе...»

Псевдонациональная бутафория и подделка под державность, столь дорогую русским патриотам, подкупила многих. В том числе, и ряд эмигрантов, чей тоскующий взор углядел в Сталине своего рода «царя», в СССР – возрождённую Российскую Империю, а в МП – истинную русскую церковь… «А за рубежом сейчас же нашлись такие, которым эти люди показались носителями «истиннаго и свободнаго Православия», и которые увидели в Алексее (страшно сказать) «хранителя канонов» и «великаго водителя церкви», - писал И.А. Ильин. - И поспешили «уверовать» в него и подчиниться ему... И конечно принять «советскую церковь»...

А «советская церковь» есть на самом деле — учреждение советского противохристианского, тоталитарного государства, исполняющее его поручения, служащее его целям, не могущее ни свободно судить, ни свободно молиться, ни свободно блюсти тайну исповеди. По истине, только тот, кто все забыл и ничему не научился, может воображать, что тоталитарный коммунизм способен и склонен чтить тайну исповеди; что священник «алексеевской, советской церкви» посмеет блюсти эту тайну и, приняв исповедь честного патриота, (т. е., «контр- революционера» или идейного антикоммуниста) не довести ее по линии НКВД или МВД... По истине, только тот, кто устал бороться с советскими рабовладельцами и поддался их пропаганде, может думать, что «патриарх» Алексей хранит и строит истинное Православие. Только тот может считать Алексея «хранителем канонов», кто никогда не читал их и не вникал в их глубокий христианский смысл. Этот смысл — прежде всего в свободе от человеческого давления на «изволение Духа Святого» и во вдохновенном повиновении Его внушениям. И потому то, что Алексей на самом деле может «хранить», конечно в пределах угодных и удобных советской политической полиции, — это традиционная внешность исторического Православия, а каноны он уже попрал, взбираясь на запустевший престол Патриарха всея Руси.

В ответ таким забывчивым и утомленным мы выдвигаем тезис: православие, подчинившееся советам, и ставшее орудием мiрового антихристианскаго соблазна — есть не православие, а соблазнительная ересь антихристианства, облекшаяся в растерзанные ризы исторического Православия».

Война заставила власть надеть маску патриотизма. Вспомнить славные страницы истории, вернуть дорогие русскому сердцу имена и символы… Смешав их с символами противоположными, с идеями обратными. Великая Отечественная Война фактически закрепила ту роковую подмену, которая совершалась в течение всех лет господства Советской власти. Антихристианские пентаграммы стали почитаться, подобно кресту, так как их от подлинного их содержания якобы отмыла кровь советских солдат. Коммунистическая, интернациональная, антирусская идеология оказалась породнена с имперской, державной идеей. Богоборческая, антирусская, беззаконная власть, погрязшая в преступлениях, оказалась вдруг покровительницей Церкви, радетельницей о народе, подлинной якобы русской властью. Московская Патриархия, антиканоническая структура, предавшая сонм исповедников, явилась в образе матери-Церкви… Круг замкнулся. Ложь стала фундаментом всего дальнейшего развития советского общества. И эта ложь, это пожизненное двойничество, внутренняя расколотость повлекла за собой ту тяжелейшую духовную болезнь, приведшую нашу страну и наш народ на грань выживания.

    Глава 9.

«Борьба, которую ведёт Советская власть с Истинной Православной Церковью, есть борьба не с нами, а с Ним, Богом, Которого никто не победит, и наше поражение, ссылка, заточение в тюрьмы и тому подобное не может быть Его, Бога, поражением. Смерть мучеников за Церковь есть победа над насилием, а не поражение», - так писал митрополит Иосиф Петроградский о. Викторину Добронравову.

Сергиане полагали, что, вступая в сговор с богоборческой властью, они «спасают церковь». На самом деле Церковь, ту, которая не в брёвнах, а в рёбрах, не в административном аппарате, а в душах, Церковь не материальную, а надмирную, спасали те, кто остался верен Христову завету, верен даже до смерти. Писатель Леонид Бородин, отбывавший срок уже в хрущовские времена, встречал в лагере представителей ИПЦ. По его свидетельству, эти люди редко выходили на свободу, а, если и выходили, то моментально получали новые сроки за твёрдое стояние в своей вере, и так десятилетие за десятилетием длилось их заключение.

Оказавшиеся на свободе вынуждены были таиться, соблюдая строжайшие предосторожности. Служили тайно, в домах и квартирах верующих. Одну из таких служб описал в одной из своих проповедей первоиерарх РПЦЗ Святитель Филарет (Вознесенский): «Один человек, живущий в Штатах, очень верующий, по делам службы бывал в Советском Союзе. Когда он туда ездил, то всё время пытался получить контакт не с официальной церковью, советской, а с катакомбной. Но нет, не удавалось никак. Потому что после всех репрессий катакомбники скрывались так, что найти их совсем непросто. Но, вот, наконец, как-то он контакт получил. Ему поверили и доверились ему. И молодёжь пригласила его на вечерню. Он пришёл, куда его пригласили. Большая комната, мирный стол, много молодёжи. Он сразу обратил внимание на то, какие светлые, спокойные лица у этой молодёжи. Совсем не то, что у этих несчастных советских обывателей. Молодёжь его приветствовала. Он видит: на столе лежат какие-то тетрадочки. В уголке стоит граммофон. Пока поговорили, входит человек в рабочей форме. Ему говорят: «Это наш батюшка». Все подошли под благословение. Его тоже пригласили. Священнику сказали: «Батюшка, будьте спокойны, это человек, которому можно довериться, это наш по духу». Все уселись, взяли тетрадочки. Одна барышня подошла к граммофону и запустила танец. Весёлый. Не очень громко, но и не очень тихо. Чтоб было слышно там, снаружи, что здесь молодёжь танцы играет. А священник сказал: «Благословен Бог наш всегда, ныне и присно и вовеки веков!» Ответили они, и под эти танцы прослужили вечерню. Ему потом сказали: «Милости просим к нам на Божественную Литургию. Но это уже, конечно, не здесь. Это завтра на рассвете. Вы можете прийти туда-то, и вас проведут в нашу церковь». Его повели на самый край города, где находились только развалины, ни к чему не годные. Оказалось, что в одной из этих развалин, в развалившемся сарае, внутри – небольшая, но устроенная церковь. И, вот он говорит: «Я такой молитвы ещё не видал, как эта молодёжь молилась. И сам никогда ещё так не молился». «Потом я их спрашиваю, - он говорит. - А вы не боитесь, что вас обнаружат? – Обнаружить могут, - они отвечают совершенно спокойно. – Но мы не боимся. Имейте ввиду, что таких ячеек, как наша, разбросано много по всей России. Были случаи – обнаруживали. Следовали жесточайшие репрессии, концлагеря и т.д. Но нас это не пугает. Мы нашли наше сокровище – Православную веру. И за неё мы готовы хотя бы на смерть»».

Причастие подчас пересылали почтой. Тайные священники, многие из которых были рукоположены в заключении, нередко странствовали по стране под видом печников, плотников и иных разнорабочих… Немало образов чудных исповедников сохранили нам записки уцелевших, но многих имён не узнать нам никогда. Имена их ты, Господи, веси!

«Был случай, - рассказывал святитель Филарет (Вознесенский). - В самый страшный лагерь Соловецкий пригнали группу монахинь. Из Катакомбной Церкви. Им сказали: сейчас располагайтесь, а завтра утром пойдёте туда-то, и будете делать то-то. На что получили ответ:

- Не пойдём и не будем.

- Да вы знаете, что с вами будет?

- С нами будет то, что угодно не вам, палачам, а Господу Богу. Вот, что с нами будет. А делать с нами можете, что хотите. Вешайте, расстреливайте, на огне жгите, замораживайте. Что хотите. Раз и навсегда говорим: мы вас законной властью не считаем, вы антихристовы слуги, поэтому никаких ваших распоряжений мы исполнять не будем.

Разъярённые чекисты утром погнали их на так называемый холм смерти. Там есть такой. Когда там ледяной ветер, то человек в 25 минут замерзает в ледышку. Красноармейцы их повели. Они идут радостные, весёлые, поют псалмы и молитвы. Поставили их на этот холм. Красноармейцы спустили вниз. Слышат, те всё молятся, поют. Четверть часа прошло, полчаса прошло, час прошёл, два часа прошло и т.д. До самого вечера они слышат там молитвы. В недоумении поднимаются туда и смотрят – те, весёлые, радостные молятся. Растерявшиеся красноармейцы их повели домой. А когда на следующее утро то же самое повторилось, то и власти испугались. И их оставили в покое. Потому что почувствовали, что столкнулись с силой, которую им не преодолеть».

Воспоминания княгини Урусовой среди прочих исповедников сохранили для нас дивный образ катакомбного старца Серафима. Когда-то Сергей Нилус писал в своём Оптинском дневнике:  

«25-го Мая стояли мы с женой у обедни. Перед Херувимской мимо нашего места прошла какая-то дама, скромно одетая, и вела за руку мальчика лет пяти. Мы с женой почему-то обратили на нее внимание. По окончании Литургии, перед началом Царскаго молебна (…), мы ее вновь увидели, когда она мимо нас прошла к свечному ящику. Было заметно, что она «в интересном положении», как говорили в старину люди прежняго воспитания. (…)

Эта и была Вера с пятилетним сыном, Сережей, которых мы сегодня провожали из Оптиной.

На этой христолюбивой парочке стоит остановить свое внимание, воздать за любовь любовью, сохранить благодарной памятью их чистый образ, отсвечивающий зарями иного нездешнего света... (…)

В тот же день, когда у иконы «Споручницы грешных» мы познакомились с Верой, мы проходили с женой мимо заветных могил великих Оптинских старцев и, по обычаю, зашли им поклониться. Входим в часовеньку над могилкой старца Амвросия и застаем Веру и её Сережу: Сережа выставил свои рученки вперед, ладошками кверху, и говорит:

—  «Батюшка Амвросий, благослови!»

В эту минуту мать ребенка нас заметила...

— «Это тут мы с моим Сержиком так привыкли: ведь, батюшка-то Амвросий жив и невидимо здесь с нами присутствует, — так надо же и благословения у него испросить, как у иеромонаха!»

Я едва удержал слезы ...

На другой день я заходил к батюшке о. Анатолию в то время, когда он соборовал Веру с её мальчиком. Кроме них, соборовалось еще душ двенадцать Божьих рабов разного звания и состояния, собравшихся в Оптину с разных концов России. Надо было видеть, с какой серьезной сосредоточенной важностью пятилетний ребенок относился к совершаемому над ним таинству Елеосвящения! (…)

Пошел я провожать Веру с её Сержиком через наш сад по направлению к монастырской больнице. Это было в день их отъезда из Оптиной. Смотрю: идет к нам навстречу один из наиболее почетных наших старцев, отец А., живущий на покое в больнице. Подошли мы под его благословение; протянул и Сержик свои рученки...

—  «Благослови», — говорит, — «батюшка!».

А тот сам взял да низехонько, касаясь старческой своей рукой земли, и поклонился в пояс Сержику...

—  «Нет», - возразил старец, — «ты сам сперва — благослови!»

И к общему удивлению, ребенок начал складывать свою ручку в именословное перстосложение и иерейским благословением благословил старца.

Что-то выйдет из этого мальчика?»

Мальчик этот сделался впоследствии прозорливым старцем Серафимом, особенно почитаемым верующими. В сопровождении двух монахинь он кочевал по стране и непостижимым образом всегда знал, когда чекисты приближались к его временному жилищу, и успевал уйти оттуда с каких-нибудь полчаса до их появления…

Война, которая остановила террор против легальной церкви, не снизила его накала в отношении катакомбников. Бывали, однако же, и чудесные избавления. Так, например, подлинным чудом избежал расстрела о. Михаил Рождественский. Рукоположенный ещё митр. Иосифом, до 27-го года он вместе с братом о. Измаилом служил в бывшей придворной Преображенской церкви подстоличной дворцовой мызы Стрельна. Протоиерей Измаил Рождественский у противников иосифлян снискал прозвание «стрельнинского фанатика» за его вдохновенные проповеди, обличающие «Сергиевскую церковь», которую он называл не иначе, как «вавилонскою блудницей», а служение сергиан и обновленцев, между которыми он не делал никакой разницы, именовал служением сатане. Он был арестован в 1928г., а в 37-м - расстрелян.

Отец же Михаил скрывался до конца 1929г., после чего был отправлен на строительство Беломоро-Балтийского канала. Освобождённый в 38-м, он, несмотря на запрет проживания в крупных городах, нелегально вернулся в Петербург, где продолжил тайное служение.

С началом Второй мировой войны о. Михаил остался в осаждённом городе, продолжал служить на квартире, не имея права на получение даже тех ста двадцати пяти граммов хлеба с опилками, что были положены неработающим обывателям. Поистине чудом он выжил в страшную зиму 1941-1942 гг. Но в 1943г. на самый день праздника Крещения Господня во время Божественной литургии, но еще до Херувимской песни, раздался звонок в дверь, и на глазах испуганных богомольцев священник был арестован... По пути в тюрьму, в «воронке», следователь вдруг сказал арестованному:

— Михаил Васильевич, какой вы счастливый...

— Большое счастье — в тюрьму везут, — отвечал ему о. Михаил.

Оказалось же, что накануне, 5/18 января, произошел прорыв блокады, и смертная казнь по этому поводу была отменена.

— Если бы вас успели арестовать ещё вчера утром, то непременно расстреляли, — пояснил следователь.

После этого о. Михаил провёл в заключении 12 лет, но, едва живым выйдя на свободу, вновь продолжил тайное служение, продолжавшееся до самой кончины батюшки в 1988г.

За год до войны в Минеральных Водах местный старец, слывущий юродивым, предрёк: «Будет война, такая страшная, как Страшный Суд: люди будут гибнуть, они отошли от Господа, забыли Бога, и разнесет их ветер войны, как пепел, и признака не останется, а кто будет призывать Бога, того Господь спасет от бедствия».

Этим старцем был преподобный Феодосий Кавказский, в миру – Фёдор Кашин. Он родился ещё в 1800г. и, подобно величайшим святым, уже с младенческих лет отличался необычайными духовными дарами. В трёхлетнем возрасте Фёдор, уйдя из дома, вместе с паломниками добрался до Афона и, придя в монастырь Положения Пояса Богоматери, поклонился игумену и сказал: «Примите меня к себе, я буду Боженьке молиться, и буду вам все делать». Когда ему исполнилось 14 лет, Афон посетил один русский генерал, чья жена болела и увидела во сне, что получит исцеление на Афоне от некого юного монаха. Этим монахом оказался послушник Фёдор.

Уже приняв постриг, Феодосий отправился в Иерусалим и, имея дар говорить на многих языках, 60 лет служил у Гроба Господня. Сохранилась фотография тех лет, где из благословляющей руки отца Феодосия исходит сияние.

В 1907г. он принял схиму, а через год вернулся в Россию, где поселился на Кавказе в пустыни Темные Буки. Здесь, на большом камне старец Феодосий молился, не сходя с него, 7 дней и ночей, чтобы Господь указал ему, где должно построить церковь. Ему явилась Матерь Божия и указала место, где должен быть храм и просфорня. На указанном Богородицей месте, на склоне двух горных возвышенностей, на небольшой поляне отец Феодосий с помощью близ живущих крестьян построил небольшую церковь и просфорню, а также кельи в виде куреней из жердей и соломы. Много чудес было сотворено здесь преподобным. Молва о нём распространилась по России, и в маленькую обитель потянулась чреда паломников.

Первое время при советской власти маленький монастырь жил спокойно. Но в середине 20-х гг., освящая воду на Крещенье, отец Феодосий вдруг грустно сказал, глядя в воду: «Столько здесь рыбок, а останутся только четыре». Что это значило, стало ясно, когда старца арестовали, а его духовные дети разошлись кто куда, и в пустыньке остались только четыре женщины.

Когда старец получил Декларацию митрополита Сергия, то сжег ее при всем народе. Вскоре он был арестован и заключен в концлагерь сроком на три года. О пребывании в лагерях и заключениях преподобный практически никогда ничего не рассказывал. Говорят, его отправили в лагерь на Соловки. В 1932г. его освободили, и он приехал в Минводы.

Поселившись в неприметной хатке, старец принял подвиг юродства Христа ради: ходил по улицам разодетый в цветную рубашку, играл с детьми, бегал и скакал с ними, за что дети называли его “дедушка Кузюка”. Вероятно, это было единственное верное для того времени и того положения, в котором оказался старец Феодосий, решение - и единственно возможное, чтобы продолжать служить Господу. Такой подвиг принял на себя в те годы и катакомбный Епископ Варнава (Беляев), знаменитый сейчас духовный писатель, да и вообще очень многие исповедники Православия.

При этом в домике старца одна комната была жилая, а в другой помещалась тайная домовая церковь. В своей церкви дедушка Кузюка превращался в строгого старца и благостного отца. Тайно каждый день он служил Божественную Литургию, причащался сам и причащал своих духовных чад – катакомбных истинно-православных христиан.

В Минводах старец продолжал совершать многие чудеса. Через несколько дворов от батюшки жила женщина. Она несколько лет отбывала тюремное заключение, а ее дочь была в приюте. Возвратившись из заключения, она забрала дочь, но жить было нечем, а по соседству на квартире стояли военные, и вот она замыслила свести туда свою дочь, чтобы та блудом добывала им пропитание.

Поздно вечером эта женщина брала воду из колодца, и вдруг увидела, что дед Кузюка что-то бросил ей в дверь, какой-то узелок. В узелке оказалось много денег. Утром она пошла к нему с этим узелком и сказала:

- Дедушка, вы вчера по ошибке принесли мне узелок с деньгами, вот возьмите.

- Когда диавол вложит в ум нехорошие мысли, то Господь говорит моему дяденьке и посылает в тот дом отвратить зло и погибель души, - ответил ей батюшка.

- А я никакого дяденьку не видела, а вас, дедушка, видела, как вы в мои сенцы бросили этот узелок.

- Бери эти деньги, Господь послал тебе помощь, чтобы ты дочь не ввергла в зло.

Тогда женщина поняла, что старцу ведомы ее мысли, и, зарыдав, упала на колени, в ноги батюшке, со слезами благодаря Бога. Преподобный Феодосий поднял ее и сказал:

- Благодари Господа и Его Пречистую Мамочку за Их бесконечное милосердие к нам, грешным, молись Богу и расти свою дочь в благочестии.

Дочь этой женщины действительно выросла благочестивой и смиренной, вышла замуж за хорошего человека, родились у них трое детей, которых они воспитали честными, добропорядочными людьми.

Старец Феодосий категорически не признавал советской власти, считал ее предтечею антихриста, но когда в 1941г. пришли гитлеровцы, он не признал и их, сказав: «Другой антихрист».

Когда немцы подступили к Минводам, случилось очередное из бесчисленных чудес святого. Свидетели рассказывали: быстро-быстро подбегает дед Кузюка в своей цветной сорочке к детскому саду и кричит: «Гулю-гулю, деточки, бегите за мной, бегите» - и побежал в сторону, высоко и смешно задирая ноги. Дети со смехом бросились за ним; чтобы вернуть их, выбежали воспитатели. Через минуту раздался взрыв: в здание детского сада угодил снаряд и разрушил его, но никто не пострадал, все убежали за чудачливым старичком, всех спас прозорливый старец. Много таких случаев хранит народная память. Некоторые из свидетельств записаны, другие передаются из уст в уста, а о многих знает только Бог и те люди, которым в тяжкую годину пришел на помощь старец.

В последний год жизни старца Феодосия пригласили в легальную сергианскую Покровскую церковь посмотреть, как там все красиво устроили. Стояла зима, старец был очень слаб, но пошел, зачем-то взяв с собою саночки. Около храма на глазах у всех он поскользнулся и сильно разбился - на его же саночках старца Феодосия отвезли обратно домой. Не было воли Божией на посещение сергианского храма... Тогда многие так и поняли: нельзя посещать красную церковь, можно духовно сильно разбиться.

Вскоре преподобный сказал, что через три дня наступит конец света. Все подумали о Страшном Суде, а он говорил о своей кончине. Перед самой кончиной о. Феодосий сказал: «Вы не знаете, кто я такой, а когда Господь придет во славе во время Второго Своего славного Пришествия, глазам не поверите, где я буду». И еще говорил: «Кто будет меня призывать, с тем я всегда рядом буду».

 Перед выносом на кладбище люди захотели в последний раз сфотографироваться со старцем, но от гроба шло такое сияние, что снимать было трудно. Даже фотограф спросил: «Кто был этот человек, что вокруг него столько света?»

Когда похоронная процессия приближалась к кладбищу, с полевых работ возвращалась супружеская пара. Изумлённая женщина сказала: «Никак солнце из гроба сияет?»

К концу 50-х гг. канонический епископат ИПЦ был практически полностью уничтожен большевиками. Последним каноническим Архиереем и фактически Первоиерархом ИПЦ был Схиепископ Петр (Ладыгин), после смерти которого законная иерархия в Катакомбной Церкви пресеклась.  

К тому времени в СССР еще были живы многие канонические катакомбные священники старого тихоновско-иосифлянского поставления, оставшиеся в результате гонений без архипастырского окормления. В лице этих катакомбных пастырей-исповедников, поддерживавших между собою тайное общение, а также верной им паствы и сохранялась подлинная потаенная Истинно-Православная Церковь в России.

Если до II Мiровой войны центром ИПЦ являлся Петроград, то после войны он переместился в Воронеж. С 1935г. воронежских катакомбников возглавлял иеромонах Иларион (протоиерей Иоанн Андреевский), назначенный еще в 1925г. духовником кающихся клириков-обновленцев с правом их присоединения к Церкви. В 1928г. он был одним из инициаторов присоединения духовенства Воронежской епархии к митрополиту Иосифу Петроградскому. В 1929г. архиепископ Димитрий (Любимов) выдвигал его кандидатом в тайные епископы ИПЦ, но хиротония так и не состоялась.

За неделю до кончины старец Иларион призвал к себе схииеромонаха Амвросия (Капинус) – бывшего полковника Белой армии, тайно рукоположененного в  1929г. в Петрограде архиепископом Димитрием, и, надев на него свой крест, сказал: «Со дня раскола в Церкви каноническое Православие не было прервано, эта золотая ниточка жива, все церковные дела передаю Вам до появления православного епископа. А искать такового надо!»

Поиском епископа займётся уже последующий руководитель катакомбного духовенства схиеромонах Серафим Марков, около 30 лет проведший в лагерях. Через иеромонаха Лазаря (Журбенко) он подал прошение архиепископу Леонтию Чилийскому о принятии под его омофор, и был принят. Пытаясь выйти из кризиса, уцелевшее катакомбное духовенство ИПЦ стало налаживать связи с РПЦЗ, в духовном единстве с которой пребывало всё это время. РПЦЗ и её Первоиерархи относились к Катакомбной Церкви как к самостоятельной части Русской Поместной Церкви. В своем историческом Послании от 1/14 ноября 1965г. Святитель Филарет (Вознесенский) прямо называет Катакомбную Истинно-Православную Церковь на Родине «Церковью-Сестрой». Оказание ей всесторонней братской помощи всегда считалось одной из главных миссий РПЦЗ. 

Епископ Григорий (Граббе) писал: «С конца 70-х и начала 80-х годов появилась некоторая возможность связи между СССР и Западом. В таком порядке, в начале 80-х годов к Синоду обратилась группа в 14 священнослужителей Катакомбной Церкви, которые от имени о. Лазаря (Журбенко) сообщили Митpополиту Филарету, что их Епископ умер, а они не смогли нигде найти ему заместителя и поэтому просят принять их в свое ведение. Связь с ними велась через покойного Аpхиепископа Антония Женевского и Западно-Европейского и одного из его клириков, часто бывавшего в СССР.

После суждения об этом на Архиерейском Собоpе, было постановлено тайно постричь в монашество и хиротонисать  во Епископы клирика Западно-Европейской  епархии,  у  которого  в  СССР  жила  сестра,  благодаря чему он мог легче получить визу для проезда туда. Этому, тайно рукоположенному Епископу было поручено Собоpом тайно же хиротонисать во Епископы о. Лазаря, для возглавления им катакомбных клириков и их общин…» 

Упомянутый Архиерейский Собор РПЦЗ состоялся 1 ноября/10 октября 1981 г. под председательством митрополита Филарета (Вознесенского). Именно на нём было совершено прославление Святых Царственных Мучеников и всех Новомучеников и Исповедников Российских, пострадавших от богоборческой советской власти. На нём же было исповедано полное духовное единство РПЦЗ с гонимой катакомбной Истинно-Православной Русской Церковью на Родине.

По постановлению Собора было решено оказать помощь ИПЦ в Ее возрождении и восстановлении утраченного в годы гонений канонического епископата и церковного управления. Соборная миссия РПЦЗ была успешно исполнена через полгода, 27 апреля/10 мая 1982г., когда в Москве на квартире катакомбной монахини Феодоры была совершена тайная хиротония во Епископы ИПЦ о. Лазаря (Журбенко). 

Таким образом, каноническое преемство в Катакомбной Церкви начало восстанавливаться и восстановилось полностью. По благословению последнего законного первоиерарха РПЦЗ митрополита Виталия (Устинова) Русская Истинно-Православная Церковь перешла на самоуправление и на сегодняшний день существует в России уже легально. Так исполнилось пророчество Святителя Иосифа Петроградского: «Никакими репрессиями со стороны Советской власти наше течение не может быть уничтожено. Наши идеи, стойкость в чистоте Православия пустили глубокие корни».

 

        Краткий перечень использованной лит-ры:

Княгиня Н.В. Урусова. Материнский плач Святой Руси

Священномученик Иосиф, Митрополит Петроградский. Жизнеописания и труды. (Сост. М.С. Сахаров и Л.Е. Сикорская)

СВЯЩЕННОИСПОВЕДНИК ДИМИТРИЙ, АРХИЕПИСКОП ГДОВСКИЙ. СПОДВИЖНИКИ ЕГО И СОСТРАДАЛЬЦЫ. Жизнеописания и документы (Составитель Л. Е. Сикорская)

СВЯЩЕННОМУЧЕНИКИ СЕРГИЙ, ЕПИСКОП НАРВСКИЙ ВАСИЛИЙ, ЕПИСКОП КАРГОПОЛЬСКИЙ. ИЛАРИОН, ЕПИСКОП ПОРЕЧСКИЙ. ТАЙНОЕ СЛУЖЕНИЕ ИОСИФЛЯН. Жизнеописания и документы (Составитель Л. Е. Сикорская)

Вятский исповедник. Святитель Виктор (Островидов). Жизнеописания и труды (Составитель Л. Е. Сикорская)

««О, ПРЕМИЛОСЕРДЫЙ… БУДИ С НАМИ НЕОТСТУПНО…». Воспоминания верующих Истинно-Православной (Катакомбной) Церкви. Конец 1920-х — начало 1970-х годов (Составитель И. И. Осипова)

Еп. Григорий (Граббе). Русская Церковь перед лицом господствующего зла

Еп. Григорий (Граббе). Завет Святого Патриарха

Лев Регельсон. Трагедия Русской Церкви

Михаил Вострышев. Патриарх Тихон

Архиеп. Иларион Троицкий. Грех сергианства

И.А. Ильин. О «богоустановленности» советской власти

И.А. Ильин. О советской церкви

Прот. Лев Лебедев. Почему я перешел в Зарубежную часть Русской Православной Церкви

Архиеп. Аверкий Таушев. Соль обуевает

М.А. Новосёлов. Письма ближним

Иером. Серафим Роуз. Что такое сергианство

Житие катакомбного мученика Евгения Погожева

Житие преподобного Феодосия Кавказского

И.А. Андреев. Катакомбные богослужения в Соловецком лагере

Катакомбный Священномученик о. Владимир Амбарцумов

Катакомбный Священномученик протоиерей Сергий (Мечёв) «Вы мой путь ко Христу…» Проповеди, письма к общине, воспоминания чад священномученика Сергия Мечёва

Краткая история Русской Истинно-Православной Церкви

А. Паряев. Митрополит Сергий (Страгородский): неизвестная биография

К.В. Глазков. Новосвященномученик Максим (Жижиленко), епископ Серпуховской

Протопресвитер Василий Виноградов. О некоторых важнейших моментах последнего периода жизни и деятельности Святейшего Патриарха Тихона (1923-1925 гг.)

А. В. Белгородская. Потаенная Россия

Священник-Исповедник Катакомбной Церкви о. Михаил Рождественский (1901-1988)

Священномученик Архиепископ ФЕОДОР (Поздеевский)

Доктор исторических наук М.В. Шкаровский. Митрополит Иосиф (Петровых) и иосифлянское движение в Русской Православной Церкви

С. Шумило. Советский режим и "советская церковь" в 40-е – 50-е годы ХХ столетия

 

 
 
 

WILL YOU MEET THE LORD  IN THE "RAPTURE"
OR IN REALITY?

Mother SuperiorAgapia, St. Nicholas Convent

Part II Conclusion

The Protestant World Outlook
as Inspiration for the Teaching on the "Rapture"
and Orthodox Susceptibility to this Outlook


Then we which are alive and remain
shall be caught up together with them in the clouds
to meet the Lord in the air...
(I Thess. 4:17)

Protestants have severed themselves from the sacramental life of the Church, thereby rejecting the means for receiving the Holy Spirit, yet they stubbornly cling to their disdain for the understanding of Scripture as expressed by those who did persevere in that Grace-bestowing life, the Apostles, and then the Holy Fathers. This disdain was evident at the very onset of Protestantism. In 1580 in the collection of letters exchanged between the first Lutheran theologians and the Patriarch of Constantinople, Jeremias, we find these words of the Lutheran professors:

Wherefore, entreating your Holiness, honorable sir, we request you to enter into the same manner [of study] with us, and carefully scrutinize and assess the words of the Sacred Writings (what they are able and what they are not able to support). Do not tolerate the diverse or opposing interpretations and explanations [of Scripture] of the Fathers, which are obstructed and limited. The true and unadulterated meaning can become clearly ascertained, wherever there is a collation and comparison of the Scriptures.1

Reflecting their reliance not on illumination by the Grace of the Holy Spirit, but on the powers of their intellect the scholars later add:

Truly, we believe that the interpretation of the Scriptures which is the most certain and most secure is that which makes the Scripture interpret itself (that is, by dexterously placing the God inspired words beside each other and comparing them by referring back to the sources of the Hebrew and Greek phrases as the most excellent counselor).2

This legacy of private, literal interpretation and disregard for the writings of the Holy Fathers continues today in the writings of the proponents of the Rapture such as Hal Lindsey and his mentor, J. Dwight Pentecost, a former professor of New Testament at Dallas Theological Seminary. Pentecost writes, "Literal interpretation had the greatest success in opening the Word of God. Exegesis did not start in earnest till the church was 1500 years old. With the literalism of Luther and Calvin the light of Scripture literally flamed up."3 And in his mocking manner Lindsey complains in his book The Rapture about the "so-called Church fathers from the second through the fifth centuries who believed in salvation by faith plus works."4

So while Protestants claim that they are faithful to the word of God, their various tenets such as sola scriptura and a priesthood of believers simply give rise to a legion of unsubstantiated opinions and false interpretations of Scripture which can provide no foundation of truth.

Frustrated by the relativism and confusion spawned by these doctrines many Protestants are turning now to Orthodoxy, touting it as "the historical Church." This is all well and good, but it must be realized that the Orthodox Church is not simply the historical Church that is discovered through the intellect, but, more profoundly, the Church of right glory [Greek: Ortho - correct; doxa - gloryj of God, which recognizes Christ as God and man. When writing to the Thessalonians Saint Paul was referring to a time when the dead and those still alive would rise to offer glory to God. If we wish to offer that glory at the Second Coming we must begin now, for it is a glory that demands a particular way of life, the life of Christ - of the Cross. Saint John Maximovitch wrote of this way of the Cross:

The Cross of the Lord separated believers from unbelievers, those who followed the path of salvation from those who followed the path of perdition. Today's iconoclasts - Protestants and others who reject holy icons - likewise reject the Cross of the Lord... Those who want to see Christianity only as something rosy and attractive, who think it possible to enter the blessedness of eternity without any particular effort, without forcing themselves, without warring with their passions - they deny all this. They follow the path taken by the thief who hung on the left: they reject all the laws which the Lord Himself delivered and which He sent the Apostles to preach throughout the world; they reject those statutes and writings which are sacredly preserved by the holy Orthodox Church.5

And what are those "statutes and writings" but Holy Tradition - listening to the transmission of the voice of Christ. Orthodoxy has, as the Optina Elders phrased it, "Kept what is God's in honor," that is, remained faithful to the fundamental message of Christ, which is that He is both God and man. Thus, the Orthodox Church is not a historical institution, but through the mystery of the Incarnation, "All who believe in Christ and unite themselves unto Him by giving themselves to Him and by the reception of Divine Grace, jointly comprise the Church of Christ, whose Head is Christ Himself, and they who enter into her are her members... The Church is the Body of Christ both because her parts are united to Christ through His Divine Mysteries, and because through her Christ works in the world."6

The Incarnation - this means of restoring man to the heavenly Kingdom - was a point of separation between those who believed in Jesus Christ as God and those who did not, from the very first time that our Lord revealed it to his disciples.

Whoso eateth My flesh and drinketh My blood, hath eternal life; and I will raise him up at the last day... many therefore of His disciples, when they had heard this, said, This is a hard saying; who can hear it?.. and many of them walked no more with Him (John 6:54,60,66).

Protestants, like many at the time of Christ, do not listen to the voice, do not want to walk with Him and accept the hard saying, that is, accept the way of salvation and the Kingdom God has prepared. Saint John Chrysostom comments on the character of the ones who turned from Christ at this point:

When He gave them bread, and filled their bellies, they said that He was a Prophet, and sought to make Him a King: but when He taught them concerning spiritual food, concerning eternal life, when He led them away from objects of sense, and spake to them of a resurrection, and raised their thoughts to higher matters, when most ought to have admired, they murmur and start away.7

It was left for Peter to affirm the way of the true disciples of Christ,  for when the Lord asked  the  twelve  Will ye also go  away?  Then Simon  Peter answered  Him,  Lord to whom shall we go?  Thou hast the words  of  eternal  life (John 6:67-8).

The voice of Orthodox Tradition chants "Do Thou, Who as Benefactor and God hast endured the Passion on the Cross and has opened Paradise to the thief, establish my mind according to Thy will, 0 Thou Who lovest mankind (Octoechos, Tone 7, Sunday Matins Canon, III Ode).

In the Apostle Peter we find precisely this obedient attitude required of one who would be a true follower of Christ. Let us recall one of his first encounters with the Lord.

Now when He [Christ] had left speaking, He said unto Simon [Peter], Launch out into the deep, and let down your nets for a draught. And Simon [Peter] answering said unto Him, Master we have toiled all the night, and have taken nothing; nevertheless at Thy word I will let down the net. And when they had this done, they inclosed a great multitude of fishes: and their net brake (Luke 5:4-6).

The experienced fisherman submits his mind, his reasoning to the One Who made the fish, the sea, and the humble fisherman, and "at His word lets down the net."

Saint Peter typifies all those who did not say this is a hard saying; who can hear it, but exhibited virtues of humility and true obedience to the word of God. For this Christ called him the rock. Yet, until the Resurrection, even he did not understand completely the essential message of Christ: that He was both God and man, the Messiah not of an earthly kingdom but of a heavenly one. Peter was still prey to weak belief in Christ, a weakness most evident in his denial at the time of Christ's Crucifixion. But there was one who came to a full awareness of the Incarnation before all others:

"A thief blessed Him, while I denied Him" (Sedalion, Tone 5), Saint Peter lamented afterwards. At that time all the other Apostles likewise doubted the Lord...

The Apostles wavered in their faith in Jesus as the Messiah, because they anticipated and desired to see in Him an earthly king, in whose kingdom they could sit at the right and the left hand of the Lord...

The thief came to belief in the suffering Lord; confessing Him as "the hidden God," he came to know Him before anyone else, and the power of His resurrection, and participation in His sufferings, being made conformable unto His death (Phil. 3:10); he under stood before anyone else what constitutes the Kingdom not of this world; he came to know what is truth (John 18:36-38)

He was the first to comprehend the nature of Christ's kingdom, and therefore he was the first to enter it.8

In attempting to affirm their doctrine of justification by faith, Protestants will say the Good Thief did no good work;9 but they are wrong, for he did the most necessary of works: this is your work that you believe in Me - in the God-man, the incarnate Lord, Who bestows a heavenly Kingdom. In his true confession, we find the "good work" of the Good Thief. This good work cannot be appreciated by Protestants because instead of seeing that our whole life should be an affirmation of the Incarnation by living a continuous life of repentance in preparation for the reception of Holy Communion (for that is the way to our union with God and eternal life), they disavow what man truly is, Who Christ the God-man is, and what our purpose is in this earthly life. They imagine seductive Utopias rather than prepare themselves through struggle for the real Kingdom to come.

And indeed does not this Protestant thinking permeate our society? The bestseller list is abundant with books on near-death experiences such as Betty Eadie's Embraced by the Light and comforting treatises on angels like Sophy Burnham's A Book of Angels and the prolific Billy Graham's biggest seller Angels: God's Secret Agents. These works seek to ensure us that every thing is OK, we are all going to heaven. In reviewing America's fascination with angels Newsweek magazine concludes its article with these words:

Burnham, whose books are becoming the angelologists' sacred texts, can only shout "amen." "We need not be afraid to die," she writes with the force of revelation. "That we do not die! This I have learned. This much I have seen with my own eyes." The angels tell her so.10

But as the critic Harold Bloom noted "the yearning to become like angels - to have angels in our own image - is not new. It is the American version of the old Gnostic quest to experience the self as an uncreated spark of God. Stripped of their visions and miraculous stories, says Bloom, the interest in angels is about not wanting to die."11

An interesfing book containing one of the most comprehensive surveys ever done on religion in America confirms Bloom's view. Based on information from that survey, the authors made the following observation:

America's market-oriented religion bears a similarity to the rest of society in its hopeful and optimistic tone and its unwillingness to face certain uncomfortable realities... With increased life span and the development of increasingly effective medicines, there is a refusal to face the reality of decay and death. Whereas in traditional societies elders were a source of wisdom and taught people how to live, in today's American society they are considered by many to be outdated and out of touch with current reality.12

Raised for the most part with a Protestant religion that has stripped itself of any real knowledge of life after death, many Americans are unarmed, incapable of accepting anything but these tales of angels and near-death experiences which offer the view that death will be peaceful, an entry to a heaven that is just like they want it to be, with little concern for a judgment or how one should conduct himself in this life in order to prepare for the one to come.

Ultimately, of course, this "heaven" is only a projection of and a perpetuation of an earthly kingdom. It is no surprise when we find that conservative Protestant fundamentalists really believe little differently from their secular liberal counterparts, for ultimately they have the same problem. On the one hand we have Christians who can be so only in name, for they have abandoned the means for receiving the Grace of God, while modern thinkers, perhaps not with the virulence of a Nieztsche, but all the same, work from the assumption that "God is dead." In either case, as Solzhenitsyn observed, men have forgotten God.

President Bill Clinton, reared as a Bible-toting Baptist, yet nurtured on the liberal humanism ushered in on American college campuses in the 1960's, unwittingly offered a wonderful juxtaposition of these supposedly divergent ideologies of Protestantism and secular humanism in his acceptance speech at the 1992 Democratic Party convention. Referring to Scripture, but exuding confidence in man's ability to build an earthly kingdom, he said: "We can.. restore our sense of unity and community. Scripture says, our eyes have not yet seen, nor our ears heard, nor our minds imagined what we can build." Unfortunately, Saint Paul actually wrote Eye hath not seen, nor ear heard, neither have entered into the heart of man, the things which God hath prepared for them that love him (I Cor. 2:9). Incredibly, the President made a similar misquote of Scriptures at the signing of the Israel-Jordan peace treaty in 1994. In his remarks he said: "Blessed are the peacemakers, for they shall inherit the earth." The actual verse reads: Blessed are the peacemakers, for they shall be called sons of God. But sadly, isn't this really the thinking of all "reasonable" men: to prefer to inherit the earth (now) rather than to be called a son of God, to seek to build their own kingdom and not to desire the one God has prepared?

The pervasiveness of this Protestant-inspired impiety, this replacement of God's will with man's reason, makes the wituess of true Orthodoxy even more imperative in these days. It is not the question of an unreasonable man to ask if we are nearing the time of Antichrist. The Russian philosopher Askoldov gave a useful approach for determining whether this is so or not:

When reminded of the "mistakes" of those Christian thinkers in the past who thought their times were also apocalyptic, Askoldov would usually reply that they had not been mistaken then; and he would give an example: It happens that people are near death, and this is known and felt by them, as also by the physicians who are treating them and by their close relatives. But then such a man suddenly recovers. One cannot say that he had not been near death; he had been near death, but then recovered. So also the world has been several times near death, and those who are sensitive in religious matters have felt it, and there was no mistake in this. So also now: the world is near death.13

Though speaking in the 1920's Askoldov's view that "the world is near death," can be recognized by sensitive souls to an even greater degree today. More and more, man does not want what God has prepared, yet the purpose of this earthly life is to impart the Holy Spirit in order to unite man with God once again. Churches espousing the true faith are dwindling as in the time of Noah. Man is rejecting it, seduced by a comfortable, guilt-free christianity. When none are left seeking the truth, the reason for the earth's existence and the continuation of mankind will come to an end. One can perhaps forgive the rhetoric of the president of a secular nation, but it is truly sobering when one considers how deeply this rejection of the way God has prepared has become a part of modern Orthodox thinking.


Billy Graham is acceptable to the Orthodox because "he just goes there [to Russia] and crusades for Christ, and the people go to their own churches. He does not preach any brand of Christianity.

                                                Bishop Maximos of Pittsburgh,
                                                Greek Orthodox Archdiocese14

This facile ecumenical logic is the dominant view of many Orthodox hierarchs today. Relying on our ignorance of Church history and theology and our too often reluctance (shame?) to practice our Orthodox piety in a non-Orthodox society, we are blind sheep listening not to the voice of Christ, but to wolves who are sacrificing the purity of our Orthodox faith on the altar of the supra-doctrine of ecumenical unity. It is a destructive unity which dismisses ofihandedly the very real distinctions in Tradition, ecclesiology, and the way of sanctification between the various Christian denominations.

Russia, for example, is currently being inundated with a modern antidote: a free-market, democratic system for which Protestantism provides a corresponding ideological basis. Along with being force fed capitalism, the West is avidly flooding the land with a myriad of religious missionaries, not among the least, Protestants of every stripe. A CNN television report on this influx of Protestant missionaries should be of interest to Russian Orthodox here. The news story first showed a portion of an Orthodox church service and then a clip from a revival meeting. The segment suggests that Russian people were seeking out the "exciting" spirituality of the charismatic preacher rather than the "boring" solemnity of a traditional Russian Orthodox ritual. But it is precisely this "boring" Orthodoxy which the world is so desperately in need of, for within its bosom rests the means of eternal salvation for those who have eyes to see and ears to hear. The crux of the issue is, if we wish to stand and truly glorify the Lord at His Second Coming we must believe in and follow the way of communion found in Orthodoxy, a way that creates not a utopian structure of unity (the ecumenical Tower of Babel), or a false sense of security (as with the Rapture), but in reality unites us with the Body and Blood of Christ now and for eternity.

This right glorification of God is the path the New Martyrs of Russia of last century died for, preserving a link to the traditional teachings of Holy Orthodoxy. It is not an antiquated message but one that was the voice of the universal Orthodox Church before the 1920's and the shackiing of so much of the Church to the fetters of ecumenism. In their lives is found the preservation of a life that seeks to restore our nature, that opens our eyes to our purpose on this earth, that cultivates within man once again love for the heavenly homeland. Read for example the words of New Martyr Bishop Barlaam written in 1908:

Heaven is our true homeland, eternal, holy, safe from all ene mies, from every destroying act of the elements, which themselves will be burned, and destroyed (II Pet. 3:10)...

No man with a hard heart, or one who serves his sinful passions, will ascend into the Kingdom of Heaven. How can one ascend to heaven if for his whole life he has served worldly vanity, if he has been daily languishing in a burning thirst for earthly pleasures or has given his heart over to them and attached himself to them as a magnet to iron, while he has not developed the slightest taste for spiritual and heavenly good things? (I say not that he has failed to strengthen it, but that he does not have it at all.) Just conduct such a one, if only for an example - if such a thing were permitted - into the mansions on high, and he will be bored there, because there are not there such things as are here below: there are none of his favorite objects, none of the earthly treasures by means of which he lullabied and fooled his heart. The dispositions and inclinations of soul which have been acquired here go over with us into that world, and what torment will be there beyond the grave for everyone who died with his sinful earthly inclinations, who always choked and suffocated the heavenly needs of his soul with out succeeding in offering heartfelt repentance for them? This is why there will be an undying worm there, as our Saviour so often says in the Gospel: this worm is our sinful inclinations, living and not dying even after death, which can be satisfied by nothing.. if we sincerely desire to live after death in heaven, we must live in a heavenly way on earth.

The heavenly kingdom is opened, the righteous Judge awaits our conversion to Him, He mercifully calls us to Himself, shows us already the mansions prepared for all who love Him and strive toward Him, and says, Come unto Me, all ye that labor, and I will give you rest (Matt. 11:27).15

Protestantism, in breaking from the voice of the Church Fathers, seeks to rob man of that struggle with sinful inclinations, and stubbornly clings to earthly life. They use the excuse of fear, of a false humility that cries "I cannot be perfect." But the purpose of our life is not to bury the talent given to us out of fear of an exacting master, but to place our hope in a merciful God. Living a life of godly fear, humbly accepting the path of salvation God has prepared for us, God asks us not to win the battle (for indeed He has won the battle over sin and death), but He does ask that we take part in it, to choose to allow Him to come in to our lives by ever struggling to make a place for Him. This is the Orthodox life of continual repentance, not a life of "assured faith," but of a faith unseen, yet living.

                        Tell the people: although I have died, I am still alive.

                                            - Saint John Maximovitch of San Francisco

The Synod of Bishops resolved to glorify Archbishop John of San Francisco (†1966). In the life of this newly-glorified, incorrupt saint we find a triumphant response to the deceit of the devil to the distortions of Protestantism that have so infected Western society by implanting in it beguiling notions of love, peace, and unity that seem nice and good and Christian, yet serve to turn us away from the spiritual life of repentance, and blind us to how we are to realistically attain the true victory over death and eternal life in Christ.

Archbishop John was a monastic, a member of that angelic life Martin Luther denigrated and dismissed as gloomy and a rank impossibibility for man to attain. Let us ask Martin Luther (if we could): where is the gloom of a man whose beautiful feet graced three continents where he erected magnificent temples in which hymns to the glory of God could be chanted? Where is the gloom of a man who built schools and orphanages for those in need, who constantly hastened to the cries of those in hospital beds, often knowing clairvoyantly when one was about to die and arriving in time to give them Holy Communion? Where is the gloom of a man who shep herded his exiled flock of spiritual children literally around the globe until they found safe havens? And finally let us ask, from where was the source, the power of Vladyka John's joyful outpourings of philanthropic love, of truthful theological writings, of missionary endeavor? His goodness did not rely on organized charities or modern commentaries or theological dialogues, but was derived from godly fear, from keeping what is God's in honor, from piously, simply living the sacramental life of the Orthodox Church, and trusting in God's mercy. Or better yet, let us not obscure the message with many words - it was derived from living the ascetical way of life! He exhausted his body with little sleep and constant attention to the needs of others, he fasted strictly, and above all he attended divine services faithfully every day, crowned by the celebration of the Divine Liturgy and the reception of Holy Communion. His mind and thoughts were filled not with empty, secular knowledge, but "never ceasing to nourish thy soul with the Lives of Saints, thou didst carefully study their every thought, word and action, thereby perceiving their otherworldly mind and spirit and acquiring these for thyself" (III Ode, Canon to Saint John of San Francisco).

We have no excuse that Orthodox Christianity is outdated, unattain able, or must conform to the laxity and impiety of modern man. God does not act lightly, the revelation of Vladyka John's incorrupt relics compel us to ponder on his way of life. Saint John walked the same streets we. He was confronted with the same temptations and the same currents of thought that we are faced with, but he willed himself to constantly listen to that better voice. And Archbishop John continues to affirm the validity of true Orthodox faith, for as the following account shows, even after his death, he is still alive:

Nine months before her death, Mom converted to Orthodoxy, saying, "I don't know why I didn't do this years ago." From the moment that she first began to receive the Life-Giving Sacraments - especially Holy Communion - something began to happen, to change, to grow within her, and God began His "work" on her. Her sufferings now took on a special meaning: she was being refined and purified and made ready for the separation of her soul from her body and the ensuing encounter with the judgment of the Living God. This could not have happened without her terrible and, at times, frightening illness.

During her last six months she never once complained or expressed frustration about what was happening. She accepted everything tranquilly as God's will - something she had rarely been able to do when she was healthy and something of a complainer. In this way, her entire, long, dying process took on a meaning it would not have otherwise had. While she had less and less "quality" in terms of biological life, her soul awakened from its slumber and began to shine like gold.

About ten days before she died, Mom unexpectedly regained the power of speech for just a few hours and urgently told us how "a little, bearded old priest" had been appearing to her regularly. Unbeknownst to her, we had been praying to Blessed Archbishop John to take her with him to heaven. When she told us about this, we knew that he had heard our prayer, had come to her bedside, and was quietly waiting for her.16

Following Archbishop John's example we will not fear the life to come [or unreasonably not fear the life to come by simply denying it], nor deceive ourselves about how we are to attain it. We will understand that we can participate in that joyous life in Christ now, and we will use the time given to us by the Lord wisely in order to have that life within us throughout eternity. Through Saint John's prayers may our approach be not that of the prideful, enraptured ones who sever their links with Tradition and neglect the struggle, yet deludedly cry out "I am saved"; but rather that of the Good Thief who, on the Cross, eyes fixed on Christ, humbly cried out, "Lord, remember me in Thy Kingdom." Only in partaking in this life of faithful obedience to Christ and His sacramental Church, of keeping what is God's in honor through a true confession of Him, can one have a good hope, a realistic hope of meeting the Lord and hearing His divine voice call out on that Final Day the words of eternal salvation: This day thou shalt be with Me in Paradise.

Footnotes

1) Mastrantonis, Fr. George, Augsburg and Constantinople, Brooldine, MA: Holy Cross Orthodox Press, 1982, p.223

2) Ibid., p.285.

3) Pentecost, J. Lwight. Thing' to Come: A Study in Biblical Eschatology, Grand Rapids, MI: Academia Press, 1958, p.11

4) Lindsey, Hal. The Rapture, New York: Bantam Books, 1985, p.198

5) Maximovitch (Shanghai and San Francisco), Saint John. Man of God, Redding, CA: Nikodemos Orthodox Publication Society, 1994, p. IS7. 6) Ibid., p. 168.

7) Chrysostom, Saint John. The Nicene and Post-Nicene Fathers, Vol. XIV: St. Chrysostom, Homilies on the Gospel of St. John, and Hebreros, Grand Rapids, MI: Wm. B. Eerdmans Publishing Co., 1969, p.164.

8) Man of God, op. cit., pp. 191, 193.

9) see Augsburg and Constantinople, p.126.


10) Woodward, Kenneth L., "Angels: Hark! America's Latest Search for Spiritual Meaning Has A Halo Effect," Newsweek, December 27, 1993, p.57.

11) Ibid., p. 57.

12) Kosmin, Barry A. and Lachman, Seymour P. One Nation Under God: Religion in Contemporary American Society, New York: Harmony Books, 1993, p.282.

13) Andreyev, Ivan. Russia's Catacomb Saints: Lives of the Ne"" Martyrs, Flatina, CA, St. Heernan of Alaska Brotherhood, 1982, p.28.

14) Melnick, Anne, Pittsburgh Press, April 5, 1992.

15) Andreyev, op. cit., pp.266-267.

16) Young, Fr. Alexey, "Redeeming the Time: Dying and the Orthodox Christian," Orthodox America, February, 1994, p.6.

 

 

 

ДУХОВНОЕ РАЗЛОЖЕНИЕ.

Епископ Иосиф Вашингтонский

Духовная жизнь человека во многом подобна жизни его телесного организма. Вот почему Святые Отцы и наставники духовной жизни нередко проводят параллели между жизнью духовной и жизнью телесной – это часто помогает лучше понимать явления, которые происходят в жизни человеческого духа.

Как тело человека подвержено многообразным болезням, которые нередко приводят его к телесной смерти; - так может болеть и дух, который может привести его к смерти духовной, о которой говорит и Слово Божие: «Это смерть вторая» (Апок. 20, 14).

Участь таких, которые неосмотрительно довели себя до смерти духовность, по учению того же Слова Божия – «озеро огненное» (Апок. 20, 14-15). Под этим «озером огненным» образно представляются вечные, нескончаемые муки, на которые обрекают себя те, в которых жизнь духовная полностью погасла. Страшная участь!

И особенно страшно оно своей НЕПОПРАВИМОСТЬЮ, ибо тогда уже никто и ничто не сможет спасти нас, в то время как при самом слабом огоньке теплящейся духовной жизни в человеке – всегда есть возможность спасения через покаяние.

Телесные болезни, по большей части самые тяжелые – которые угрожают смерть. Они часто вызываются т.н. «бациллами» или «бактериями», которые проникают в телесный организм и разлагают нормальное функционирование его органов, которые необходимы для жизни, - отравляют его или их так, что в случае невозможности пересечь их зловредную деятельность, - приводят к смерти.

Точно так и в духовной жизни человеку постоянно угрожают особые «бациллы духовного разложения» – могущие привести его к страшной духовной смерти – «смерти второй» (Апок. 20, 14), т.е. вечной погибели, как говорит Слово Божие.

Бывают периоды времени,  которые благоприятствуют особенному размножению «бацилл» и вторжение их в человеческий организм: это т.н. «эпидемии». Такие «эпидемии» возникают временами и в духовной жизни людей, когда многим угрожает опасность «заразиться» и стать сеятелем и проводником это2й духовной заразы для других, еще здоровых людей и погубить их духовно через общение с собою. «Худые общества развращают добрые нравы» (1 Кор. 15, 33) – учит св. Апостол Павел.

Вот это предостережение особенно важно понимать, потому что духовная зараза чаще всего передается через «худые общества» языком, т.е. даром речи.

Не даром Святой Апостол Иаков, брат Господень, такими яркими чертами рисует зло, которое может причинять человеческий язык:

«… язык огонь, прикраса неправды; язык в таком положении находится между членами нашими, что оскверняет все тело и воспаляет круг жизни, будучи сам, восполняем от геенны… язык укротить,  никто из людей не может; это неудержимое зло; он исполнен смертоносного яда. Им благословляем Бога и Отца, и им проклинаем человеков, сотворенных по подобию Божию» (Иак. 3, 6-9).

Где причина такого злоупотребления языком, который дан человеку для прославления Бога и творения добрых дел НА СОЗДАНИЕ А НЕ НА РАЗОРЕНИЕ?

Святой Апостол Иаков это объясняет так:

От «горькой зависти и сварливости» (Иак. 3, 14) которые ведут к тому, что обуянный (т.е. охватываемый) ими человек «лжет на истину» (14).

Вот эти «бациллы духовного разложения» распространяемые среди людей посредством языка, которые стали типичными в наше время. Этим разлагается Церковь и Церковная жизнь.

Самое имя «диавол» значит «клеветник»; от него и распространяются эти разлагающие «бациллы» – с единственной целью разложения человечества; и горе тем, которые делают себя орудиями этой клеветы: не только не обуздывают своего языка, но еще изощряют его возбуждать других на сеяние клеветы.

О как нужно беречь себя от заражения этими «бациллами духовного разложения», чтобы не погубить себя и других.

Путь к этому один: «Внимай себе!» как сказал Господь одному великому подвижнику христианской древности. И если будешь внимать себе честно и добросовестно, то, конечно, найдешь что ты сам,  заслуживаешь гораздо большего осуждения, чем те, которых ты так легкомысленно осуждаешь. А уж верить распространяемым и самим распространять дальше – это значит, как учат Святые Отцы, «служить диаволу», который клеветник от начала, и мир погубил своей клеветой на Бога, нашептав эту клевету в уши Евы в раю.

Итак, как избежать заражение этой всегублящей духовной эпидемии зараженными этими духовными бациллами?

Святой Апостол Павел отвечает: «Будем вести себя благочинно… будем искать того, что служит к миру и ко взаимному назиданию» (Рим. 14, 19).

Бог всем нам в помощь.   Аминь.

 

 

 

ВОСПОМИНАНИЯ О ВЛАДЫКЕ ГРИГОРИИ.

Протоиерей Михаил Ардов

Я очень не люблю летать на самолете. Для нас, рожденных ползать, в этом есть нечто противоестественное, даже что-то жульническое: пространство как будто бы сжимается, а время скрадывается.

26 февраля 1994 года я впервые совершил длиннейший перелет – через океан, в Америку. К Нью-Йорку мы подлетали вечером, было уже совсем темно. Самолет благополучно приземлился, я довольно скоро получил багаж и сразу же увидел высокую фигуру протоиерея Владимира Шишкова, который и устроил мою поездку за океан. Мы уселись в его автомобиль и двинулись в сторону Нью-Йорка.

Сияющий умопомрачительными огнями Манхэттен, взнесенный над темною водою мост Джорджа Вашингтона, и вот мы уже мчимся по скоростной трассе… Поворот, другой, третий – въезжаем в местечко Эльмвуд-Парк.

 Машина останавливается на полутемной улице, мы входим в дом… В просторной комнате со старинной мебелью и картинами,  в массивных золоченных рамах,  сидит невысокий серобородый человек в черном подряснике. Он поднимается мне навстречу, я делаю земной поклон, принимаю у него благословение и говорю:

-         Теперь я у цели своего путешествия.

Так я впервые увидел Его Преосвященство епископа Григория (в миру Его Сиятельство графа Юрия Павловича Граббе).

Теперь, даже трудно себе представить, как в семидесятые годы жили мы, сознательные православные христиане. Все «нормальные», то есть «советские», люди смотрели на нас как на сумасшедших. А те, кто были образованнее и умнее, взирали на нас с полупрезрительной жалостью, а то и с издевкой, ибо тогдашнее наше «священноначалие», то бишь Московская Патриархия, была придатком Советской власти, послушным орудием в кровавых большевицких лапах.

И отнюдь не каждому, возможно, было объяснить, что трусливая и угодливая московская патриархия – это отнюдь не вся Церковь, что в самой Патриархии есть великое множество достойных клириков и мирян, что в стране существуют «катакомбники» что, в конце концов, в мире есть Русская Зарубежная Церковь – строго Православная и совершенно бескомпромиссная по отношению к большевизму.

И тогда же, еще в семидесятые годы, сквозь «железный занавесь» среди прочего самиздата стали доходить до нас из Америки статьи и брошюры за подписью «протопресвитер Георгий Граббе». Они разительно отличались не только от чудовищного в те времена «Журнала Московской Патриархии», но и от тоже нелегально доставляемого нам парижского «Вестника РХХД» с его либеральным «богословским» лепетом. Нет, из-за океана до нас доносился голос чистого, незамутненного Православия…

Но вот настали восьмидесятые годы, «перестройка», «гласность», помпезно отпразднованный Патриархией тысячелетний юбилей Христианства на Руси…  А там уже и развал «нерушимого Союза» и долгожданная свобода для Церкви…

До чего же наивные мы были люди! Нам казалось, коли мертвая большевицкая хватка,  исчезнет, в Московской Патриархии незамедлительно начнется процесс покаяния и очищения. Мы думали, тотчас же созовут подлинный, представительный Поместный Собор, такой, о каком мечтали новомученики и исповедники страшного советского лихолетья… Но – увы! – всем этим упованиям так и не суждено было осуществиться. Болезнь зашла слишком далеко, слишком глубоко проникла порча…

Однако же объявленная новыми правителями России «свобода вероисповедания» позволила некоторым общинам и клирикам – как «катакомбным», так и принадлежавшим к Патриархии – перейти в юрисдикцию Зарубежной Церкви. Каюсь, я не сразу последовал их примеру. У меня, грешника, еще сохранялись какие-то иллюзии, в частности, я возлагал большие надежды на тогда только что избранного Патриарха Алексия II.…  И лишь в начале лета 1993 года я прибыл в древний, живописнейший Суздаль, чтобы присоединиться к подлинному Православию.

Там, в Суздале, на съезде духовенства, монашествующих и мирян, я и познакомился с отцом Владимиром Шишковым, о котором был уже много наслышан. В частности, я знал, что он – зять епископа Григория (Граббе) и что Владыка после своего ухода на покой живет в его доме, в городке Элмуд-Парк, штат Нью-Джерси.

Итак, в конце февраля 1994 года я прилетел в Америку и тоже стал жить в гостеприимном, истинно русском доме Шишковых. 28 февраля было Прощеное Воскресение, а затем настала первая седмица Великого поста. Начались ежедневные продолжительные богослужения в Казанском храме города Нью-Арка, где отец Владимир настоятельствует более четверти века. Владыка Григорий, которому было за девяносто, не пропускал ни одной службы. На каждой литургии он приобщался Святых Христовых Тайн и иногда проповедовал.

Будучи давним читателем и почитателем епископа Григория, я мог предполагать, что это – необыкновенно умный и цельный человек. Но то, что мне открылось тогда, при близком общении с ним, превосходило всякие ожидания. Могу засвидетельствовать, что человека с таким ясным, проницательным умом, твердыми, неизменными убеждениями, с такой беззаветной приверженностью к Истине я не встречал в течение всей моей уже довольно долгой жизни. (Не так давно мне довелось прочесть дневник будущего епископа, который он начал вести пятнадцатилетним юношей в Кисловодске, в страшном 1917 году. Меня поразили не только удивительная зрелость рассуждений и точность наблюдений, обыкновенно вовсе не свойственные подросткам, но и то замечательное обстоятельство, что автор этого дневника за прошедшие семь с лишком десятилетий ни умственно, ни нравственно не переменился).

В тот мой первый приезд в Америку мы много общались с Владыкой Григорием. Я часто сопутствовал ему в его ежедневных пеших прогулках. И именно тогда родилась у меня мысль записать некоторые его воспоминания, поскольку сам он никогда не занимался – его литературное наследие составляют лишь публицистические и богословские работы.

И – благодарение Богу! – намерение мое осуществилось. Следующей зимою я снова прибыл в Америку, опять поселился у Шишковых и всякий день записывал на диктофон свои беседы с маститым иерархом.

Теперь уже пленки расшифрованы, мне достаточно протянуть руку, чтобы взять со стола небольшую папку, куда сложено несколько десятков машинописных листов – это все прямая речь Владыки Григория.

«Первая церковь, которая мне вспоминается, - храм Кавалергардского полка в Петербурге. В этом полку служил мой отец. Потом – деревенская церковь в имении бабушки, это в Полтавской губернии. А потом уже храм в Караулове, в Звенигородском уезде, под Москвой. Там был пруд, а по ту сторону церковь. Хорошо помню Саввин монастырь неподалеку от нашего имения. У них там был огромный колокол. До монастыря от нас было четыре или пять верст. Мы туда пешком ходили. Надо было перейти через лес, а там – Дюдьково. Это такое дачное поселение, там обрыв… Очень красивая была местность…

У нас жил огромный пес – сенбернар, светлый, желтоватого цвета. Очень был умный. Иногда он провожал наших гостей до железнодорожной станции, бежал рядом с повозкой. А это было пятнадцать верст. Потом он самостоятельно возвращался домой. И вот один раз он почему-то зашел в какую-то деревню. А там жители его приняли за льва и с перепугу дали знать в полицию. Так что потом в нашей округе искали льва…»

Я поражался памяти моего собеседника, тому, как свободно льется его речь, всегдашней трезвости мнений в оценке и юмору, юмору, которым он обладал в высочайшей степени…

Вот, я смотрю, Владыка немного утомился. Беседа у нас шла о давних не строениях в церковном Зарубежье и о личности митрополита Евлогия (Георгиевского). Речь моего собеседника звучит тише, он говорит медленнее… Но, это продолжается считанные мгновения… Вот опять сверкнули умные, проницательные глаза, губы тронула саркастическая улыбка, и я слышу:

-         У Евлогия был один существенный недостаток – для него было очень трудным говорить правду…. И после паузы Владыка добавляет:

- Все время брехал…

Епископу Григорию было за девяносто, он был «пресыщен днями». Но у него была мечта, сильнейшее желание – непременно побывать в России. Сказать, что он был русским патриотом, - ничего не сказать. Ему было пятнадцать лет, а его старшему брату Михаилу – семнадцать, когда они еще до эмиграции на Кавказе создали молодежную монархическую организацию. В двадцатых годах в Белграде будущий Владыка был редактором и издателем газеты «Голос Верноподданного». Весьма многие из его сочинений – а они составляют четыре пространных тома – посвящены судьбам России и ее истории.

Надо сказать, что в девяносто лет он перенес серьезнейшую операцию, и врачи категорически возражали против длительного перелета и самого путешествия. Но Владыка Григорий был человеком непреклонной воли, и поездка состоялась.

Мне вспоминается ясный, теплый день 16 мая 1995 года, аэропорт Шереметьево. Архиепископ Суздальский и Владимирский Валентин, и клирики Православной Российской Церкви, в числе которых автор этих строк, все мы ждем прибытия Владыки Григория.

И вот, наконец, в толпе людей мы видим фигуру отца Владимира Шишкова, он катит перед собою инвалидную коляску, в которой сидит улыбающийся, счастливый Владыка… Воистину – плоть немощна, но дух бодр!

Гости и все мы, встречающие, тотчас же отправились в древний Суздаль, где Владыка пробыл целую неделю. Он присутствовал на богослужениях, причащался, проповедовал, был участником архиерейского совещания, беседовал с клириками и верующими… Особенно радостным для него,  было знакомство и общение с теми монашествующими и клириками, которые пришли в нашу Церковь из так называемой «катакомбной». За плечами этих людей десятилетия жесточайших гонений, тюрьмы и лагеря…

После Суздаля наш гость провел два дня в Москве. Мы привезли его на Новодевичье кладбище, отыскали там могилу прадеда Владыки – А.С. Хомякова и его жены, которая была родной сестрой Н.М. Языкова. Прах этого поэта покоится здесь же. Мы там служили панихиду, и этих молитвенных минут я никогда в жизни не забуду.

По возвращении своем в Элмвуд-Парк Владыка Григорий не сразу вошел в привычную колею. Но довольно скоро он возобновил свои занятия, как всегда, много читал, отвечал на бесчисленные письма, живо интересовался событиями в мире и в особенности тем, что происходит в России… И все же,  с каждым днем,  он слабел.  Смерти он, разумеется, нисколько не боялся и был давно к ней готов. В начале осени ему стало хуже, его даже поместили в больницу, но существенного улучшения это не принесло. 7 октября 1995 года он тихо и мирно отошел ко Господу.

Я благодарю Бога, что Он даровал мне возможность узнать этого необыкновенного человека и даже сблизиться с ним. Я очень много думал о нем, и вот мне кажется, что Владыка Григорий отнюдь не случайно именовался сначала "«Сиятельством"» а затем и "«Преосвященством"» Его редчайшие врожденные качества – трезвый ум, твердая воля, неизменность принципов – выделялись на фоне всечеловеческих пороков и слабостей, а приверженность Истине и стойкость в православной вере – на фоне всеобщей апостасии.

В истории Российской Церкви есть лишь один деятель, с которым можно было бы сравнить епископа Григория. Я имею в виду приснопамятного Константина Петровича Победоносцева. И я убежден, что разница между ними состоит отнюдь не в масштабах личностей, а в размерах поприща. Если обер-прокурору Святейшего Синода пришлось быть администратором в самой обширной многолюдной на всей земле Российской Православной Церкви, то Владыке Григорию довелось исполнять те же функции в небольшой по числу пасомых Церкви изгнанников.

Сходство епископа Григория с К.П. Победоносцевым наглядно подтверждается и еще одним немаловажным обстоятельством. Я имею в виду патологическую ненависть, которую испытывали и продолжают испытывать к покойному Владыке "церковные" и "околоцерковные" либералы. Россказни о «страшном Граббе», в течение десятилетий распространявшиеся по зарубежью, теперь – увы! – проникают и в Россию.

Но подобно своему великому предшественнику, обер-прокурору Синода, Владыка Григорий всегда относился к своим злопыхателям стоически и, можно утверждать, с истинно христианским незлобием. В 1963 году он писал одному из своих многочисленных корреспондентов – протоиерею Александру Трубникову: «Спасибо Вам за письмо и добрые слова. Я не первый раз делаюсь объектом интриг и нападок. Сейчас они немного притихли, но одно время были очень активны и, конечно, не исчерпаны и сейчас. При всяком удобном случае меня будут грызть. Утешением служит то, что это исходит не столько от личных врагов, а от тех, кто хочет ослабить наш центр и расколоть Церковь».

И вот я вспоминаю, как во время одной из наших неспешных прогулок по улицам Элмвуд-Парка епископ Григорий вдруг сказал мне:

-         Я хочу, чтобы после моей смерти вы бы молились о моем упокоении.

-         Я отвечал ему:

-        Владыка, я много лет молюсь о вашем здравии, и хотел бы продолжать именно это. Но если вы, не дай Бог, умрете, я буду молиться о вашем упокоении до самой своей смерти.

 Больше мы к этой теме никогда не возвращались.

И теперь я всякий день молюсь: да упокоит Господь душу благого и верного раба Своего – епископа Григория в нестареющем блаженстве Своем!

        Из книги Протоиерея Михаила «Вокруг Ордынки. Портреты. Новые главы».

 

 

                        ДА СБУДЕТСЯ ВОЛЯ ТВОЯ

                                                                                        Елена Семёнова

                                                                        "Стихи капитана Арсентьева".


                                                                            Да сбудется Воля Твоя.
                                                                            Да святится Имя Твое.
                                                                            Твержу неотступно вновь я,
                                                                            Ещё не убитый поэт.

                                                                            Как трудно даются слова
                                                                            Смирения, Веры, Любови,
                                                                            Когда стала алой трава
                                                                            От братьев невинной крови…

                                                                            Мой траурный чёрный мундир
                                                                            Чрез год будет пулей прошит,
                                                                            Умолкнут навек звуки лир,
                                                                            Что боль пораженья родит.

                                                                            Да сбудется Воля Твоя…
                                                                            России и Богу служить,
                                                                            Поэтом в жестоких боях
                                                                            И войном в поэзии быть,
                                                                            И честью одной дорожить –
                                                                            Такая дорога моя.

                                                                            А если душа не жива –
                                                                            В ней нет ни стихов, ни молитв.
                                                                            Трудней всё даются слова
                                                                            В раскатах немолкнущих битв.

                                                                            И слово – что шашки удар.
                                                                            Мне некому писем писать.
                                                                            И весь неистраченный жар
                                                                            Стихами стекает в тетрадь.

                                                                            Её в пятнах крови листки
                                                                            Найдут у меня на груди.
                                                                            Пречистая Дева, прости
                                                                            И сердце моё остуди -
                                                                            Росу своих слёз окропи,
                                                                            Чтоб вновь научиться любить,
                                                                            Отверзи лазури края,
                                                                            Чтоб мог я вздохнуть, упоен…
                                                                            Да сбудется Воля Твоя!
                                                                            Да святится Имя Твое!

 

 

ОДИН СПИСОК

Епископ Новгородский Дионисий

До сих пор в современной России продолжается обсуждение темы большевицких репрессий, особенно в период 1937-38гг. Представители либерального лагеря упирают на их "антисемитский" характер, т.к. во время этих репрессий пострадали многие представители еврейской коммунистической номенклатуры и еврейской интеллигенции. Национал-большевики и националисты, оправдывающие эти репрессии, подчеркивают, что эти пострадавшие были активными деятелями первых лет революции и сами совершали тогда аналогичные преступления – и поэтому получили по заслугам. Как известно, революция пожирает своих отцов, и создатели машины террора часто сами бывают, затянуты в эту мясорубку. Но в этих спорах часто игнорируется основанное на фактах мнение А.И. Солженицына, что основную массу погибших в 1937-38гг., как и до этого, составили вовсе не коммунистические функционеры и интеллигенты, а представители трудового русского народа, простецы и работяги.

В 90-е годы прошедшего века в России в разных местах возникли отделения "Российской ассоциации жертв политических репрессий", которые собрали и опубликовали много материала о пострадавших, установили в их честь скромные памятные знаки. Заметим, что название "жертвы политических репрессий" в данном случае неточно. С одной стороны, оно скрывает подлинных виновников этих злодеяний – коммунистов, т.к. жертвами были пострадавшие именно от коммунистических репрессий. С другой стороны, название "политических" предполагает какую-то политическую борьбу, которую вели враждующие равносильные стороны. Между тем, очевидно, что в 30-е годы о какой-то политической борьбе с коммунистическим режимом не могло быть и речи, и пострадавшие от режима были или инакомыслящими, или чаще, просто случайными людьми, попавшими под топор "большого террора".

Передо мною брошюра, изданная в 1995г. в г. Боровичи Новгородской обл. местным отделением "Российской ассоциации жертв политических репрессий" тиражом в 500 экз. под названием "Список расстрелянных в гор. Боровичи по решению особой тройки". Брошюру эту мне принесла наша прихожанка, работавшая уборщицей в местной администрации, достав ее из мусорной корзины, куда ее выбросил кто-то из чиновников. Брошюра содержит список из 531 человека, расстрелянных в самом городе Боровичи с сентября 1937г. по март 1938г. В предисловии упоминается, что останки убитых с характерными пулевыми отверстиями в затылке были обнаружены в 60-е годы при строительстве местной электростанции. Был ли этот список расстрелянных единственным, или были другие списки, неизвестно. Но и сам по себе он дает достаточное представление о тогдашнем терроре, страшном не только своей массовостью, но и какой-то легкостью выведения людей "в расход".

В начале брошюры приводится два характерных документа. Один из них – заявка начальника местного НКВД на присылку ему 3,5  тысяч патронов для "Нагана" – "для приведения в исполнение приговоров особой тройки". Другой документ – накладная, что заказанные патроны отгружены. Нет ни следствия, ни суда по выявлению "вины человека перед советской властью".  Нет даже "шитых" дел об "антисоветских заговорах" и "шпионских центрах". Все обстояло гораздо проще. Сверху спускается разнарядка о количестве людей, подлежащих "ликвидации", отгружаются патроны – и для их расхода набираются люди, - как на фабрике.

В списке расстрелянных указаны только возраст, национальность, род занятий. Шесть десятков в нем составляют священнослужители и монахи, частью местные, частью, ранее высланные из других городов в Боровичский район. Около двух десятков пострадавших – члены церковных двадцаток, церковные активисты. Из пострадавшего духовенства одни не признавали митр. Сергия (Страгородского) – например, некоторые питерские "иосифляне", сосланные в Боровичи, - другие не отходили от него. Чекистская пуля в затылок и общая братская могила были уделом и тех, и других. В том году завершилась "безбожная пятилетка". После этих репрессий во всем Боровичском районе не осталось ни одного живого священника, ни одной действующей церкви.

Представители местной интеллигенции – учителя, врачи, работники музеев и библиотек, составляют в списке около трех десятков человек. Еще полтора десятка – оказавшиеся в этих местах поляки и прибалты, люди рабочих профессий от машинистов паровозов до грузчиков. Кстати, евреев в Боровичском списке нет.

Несколько человек среди расстрелянных – местные коммунисты, директора совхозов и колхозов, бригадиры. Одна из расстрелянных – 20-летняя сельская комсомолка(!) Об их вине перед советской властью можно только гадать. Кто-то не угодил начальству, кто-то пытался "бороться за правду" на рабочем месте, кто-то просто распускал язык, забыв о доносчиках. И эти обманутые строители "светлого будущего коммунизма", причем, наверное, не самые плохие из них, оказались в одной яме с "врагами советской власти", точнее с самим народом. Может быть, перед смертью они осознали, что служили не добру, а злу.

Основную часть Боровичского списка расстрелянных, как и писал Солженицын, составляют представители простого русского народа, уроженцы местных деревень. Их имена и профессии говорят сами за себя. Конюх Касьян, лесник Фрол, кочегар Каллистрат, печник Антипа, пасечник Лука и т.д. Часто среди погибших встречаются целые семьи: отец с сыновьями, несколько братьев. Наряду с грамотными попадаются и неграмотные. Не вступившие в колхозы ("единоличники") пострадали наравне с колхозниками. Возраст в основном от тридцати до пятидесяти лет, хотя есть и более пожилые люди. Пятеро расстрелянных – бабушки от 75 до 80 лет, причем неграмотные. Какую опасность они представляли для коммунистического режима? – Очевидно, что вопрос: за что? – даже в извращенном советском понимании, не имеет смысла. Местное НКВД выполняло план по "ликвидации антисоветских элементов", и одновременно – акцию устрашения остального населения. Более высокое коммунистическое начальство уничтожало своих потенциальных противников – представителей старой России, на костях которой строился коммунизм. Ради утопической цели приносились все новые жертвы и противников, и сторонников коммунистического режима, и прочих, оказавшихся под его властью.

В нынешней России коммунистические утопии не пользуются особой популярностью. Сами нынешние коммунисты обещают своим избирателям уже не "светлое будущее", а более реальные вещи, "социалку и коммуналку" – увеличение социальных пособий и снижение коммунальных платежей, - как, впрочем, и все другие партии. Большевицкие репрессии прошлого они пытаются преуменьшить и списать на "плохих парней" – "троцкистов", "бериевцев" и проч., "примазавшихся к компартии". К сожалению, сами методы большевиков, их средства достижения своих целей, оказались в постсоветском обществе, более живучими, чем обанкротившаяся идеология коммунизма. Установку, что "цель оправдывает средства" признают многие в современной России, в т.ч. считающие себя и антикоммунистами, и националистами. Показательными здесь являются симпатии не только к сталинизму, но и к опричнине Ивана Грозного (напр. куплет "Мы – зондеркоманда святого Малюты"), а в последнее время – и к нацистскому режиму.

Казалось бы, вопрос "О сопротивлении злу силой", и в частности злу большевизма, исчерпывающим образом раскрыт в творениях белого идеолога – проф. И.А. Ильина (не только в названном главном сочинении, но и в других статьях), а также других мыслителей русского Зарубежья. Практический пример борьбы со злом революции, - борьбы бескомпромиссной, но при этом законной, - показан премьер-министром П.А. Столыпиным, введшим в 1906-07 гг. для противодействия терроризму военно-полевые суды. В белых армиях, несмотря на многие нарушения на местах, то же принципиально держались правосудия – хотя и ускоренного в условиях военного времени. Никто из знакомых с историей не будет отрицать, что военно-полевые суды столыпинские или даже деникинские – это одно, а тройки НКВД, опричнина или зондер-команды СС – это совсем другое. Для императорского или добровольческого военно-полевого суда в целом и для каждого русского офицера, входившего в его состав в отдельности, были невозможны массовые расправы над людьми, чья вина не доказана, расправы над родственниками виновных, и особенно – расправы над заложниками, т.е. людьми не причастными к чему-либо, для одного только устрашения всех остальных. И то, что иные современные националисты равняются не на таких русских офицеров, а на опричников, чекистов и прочих палачей,  говорит об их тяжелом духовном повреждении, о языческой, а не христианской основе их национализма.

С начала своего возникновения христианство устами Христа и Его апостолов признало ценность Римской империи, еще языческого, но уже правового государства. Из всех государств античного мира именно в Риме более всех уважался закон, и соблюдалось правосудие. Именно из римского права дошли до нас такие понятия, как "состав преступления", "презумпция невиновности", "да будет выслушана и другая сторона" и многое другое. Римское право не было либеральным, особенно по нынешним стандартам, но оно принципиально требовало открытого состязательного процесса и не признавало анонимных доносов или обвинений от толпы. Оно могло быть жестким (в частности, могло объявить преступлением религиозную принадлежность – христианскую – как таковую), но и при этом стремилось к справедливости, воздавало равным за равное и потому исключало произвол и самосуд. Эти черты римского права по достоинству оценила христианская Церковь и, смягчив его евангельским милосердием, включило в состав новой христианской цивилизации. Сами по себе апологии в защиту гонимых христиан были возможны лишь в условиях правового государства, и к нему же взывали. Христианские апологеты доказывали, что гонение за само христианское имя есть нарушение нормы правосудия, - что, разумеется, возможно, лишь там, где эта норма уже является общепринятой. Попробуйте представить себе христианскую апологию в 1937 г.

Большевизм, отрицавший основы христианской цивилизации, отрицал ее религию, мораль и право, - и этим низводил человека до варварского состояния. Последствия долгого большевицкого правления в России ныне особенно заметны в области правосознания (об этом в свое время предупреждал еще проф. И.А. Ильин). В верхнем правящем слое это проявляется особенно наглядно в виде коррупции и связанной с ней мафии, в нижних слоях – в широком распространении уголовного поведения и мышления. К сожалению, многие из отрицателей нынешнего режима в основном уповают на спасительность массовых репрессий против своих противников, мыслят "спасение России" с помощью большевицких методов, а законность и правосудие считают "масонскими измышлениями". Клин пытаются выбить клином, одно беззаконие победить другим. Между тем для христианина, очевидно, что последствия большевизма преодолеваются другим образом – восстановлением живой веры, нераздвоенной морали и здорового правосознания.

Известен афоризм, что революции замышляют идеалисты, осуществляют фанатики, а плодами пользуются негодяи. Как показал опыт германского нацизма, это может быть справедливо и для националистической революции. Если замышляющие такую революцию отходят от христианской основы в сторону язычества, вводят двойную мораль, для своих и для чужых, и отбрасывают законность, считая, что их цели оправдывают любые средства, - они тем самым широко открывают двери для фанатиков и негодяев. С такими активистами национальное движение может только запятнать себя преступлениями, ввергнуть свой народ в междоусобие или этнические чистки, тем самым окончательно дискредитировать национальную идею, но ничего хорошего своему народу принести не сможет.

 

 

 

          ВДРУГ  НАМ  ТЕРКИН  ПОВСТРЕЧАЛСЯ!

           Плачь Россия, плачь слезами,

           Отдохнуть не привелось,

           Комиссары все знакомы,

           Берут как прежде в переплет!

          Путь один – драпать всем надо!

Как же, родной, путь не близкий!

Вдруг задержат, где тебя?

Ни записки, ни расписки

Не имеешь на проезд?

            Ты об этом не печалься,

Поезжай и поезжай, -

Что касается начальства,

Ты на них теперь начхай!

Поезжай, кати, как с горки,

А случится, что ни будь,

То скажи, не позабудь,

Мол, снабдил Василий Теркин- 

И тебе на Запад свободен путь!

            И никто не думал, право,

Что Россию снова лихо ждет

            Шар земной пробьем слезами

И в Америку прейдем!

 

 

ЭМИГРАЦИЯ РУССКИХ: ОТ ИДЕИ К ОСУЩЕСТВЛЕНИЮ

Николай Смоленцев-Соболь

Не будет ошибочным сказать, что сама идея об эмиграции из РФ рождается однажды практически у каждого «россиянина». Однако если татарам, чеченцам, якутам, евреям, корейцам или немцам эту идею осуществить помогает их этническая принадлежность и связанная с этим предубежденность на Западе, что «русские осуществляет имперскую политику подавления прав малых народов», то настоящим русским их этническая принадлежность как раз помогает мало.

С этим связана одна из самых распространенных ложных доктрин об РФ как государственном образовании этнических русских. Эту доктрину всячески поддерживают сторонники Кремля, так как она является идеологической основой нынешнего государственного строительства.

На самом же деле русские, начиная с 1921-22 годов, с ухода последнего Белого генерала и его войск с территории, ныне находящейся в границах РФ, своего государства и связанных с ним государственных учреждений (армия, флот, полиция, суд, административные органы, церковные, культурные, научные, образовательные и прочие) не имеют.

Отождествлять систему нынешних правителей с государством русских ошибочно и ложно. Именно это нередко оказывается в основе перманентного конфликта между этнически русскими людьми в РФ и теми, кто представляет и кормится за счет Системы.

Выход из этого конфликта на сегодня – массовый уход этнических русских за пределы границ того лагеря, в котором их держат вот уже почти 100 лет. То есть как раз нужно действовать вопреки Системе и вопреки действующим предубеждениям на Западе. Никто не заинтересован в спасении русского народа. Это надо понять и усвоить накрепко. Спасение русских должно стать делом самих русских, которые представляют собой уникальную этническую популяцию.

Уникальность русских – прежде всего в том громадном духовном опыте, который был нажит за тысячу лет Православия. Ни для кого не секрет, что христианство сегодня переживает крупнейший кризис за всю историю. Начался же этот кризис в 1917-ом году, с разрушения крупнейшей христианской державы – России.

Православная духовность легла в основу совершенно особенного русского национального мировоззрения, совершенно необычного психологического уклада и традиционно-бытового строя. Как человек, достаточно поживший не только на Западе, но и на Востоке, я могу сказать, что русские у всего мира вызывают изумление,  восхищение, непонимание, а нередко и ненависть именно тем, что мы проповедуем исконные христианские постулаты не только на словах, но и всем своим существованием.

В силу этого, я думаю, еще в 1950-х годах Конгрессом США была принята точка зрения, что русские в СССР – поработители, а все остальные народы (с их отдельными республиками!) – порабощенные нации. Изощренность логических вывертов 50-х была подкреплена в 1974 году Поправкой Джексона-Ваника, по которой при видимом ударе по СССР на самом деле удар наносился по русским, якобы являющимися основой зла в безбожной Системе, созданной коммунистами.

Вместе с тем практическое общение с нами, русскими, постоянно наталкивает тех же простых американцев на совершенно противоположные выводы. Мы, русские, порабощены не-русской, анти-русской и анти-христианской Системой. Мы, с изувеченной психикой, с ужасным опытом тоталитарного давления, здесь, за пределами лагеря становимся не просто нормальными людьми, но людьми, с которыми можно и нужно дружить, родниться, заводить бизнесы, делиться наболевшим, давать советы и выслушивать наши пожелания.

Когда в середине 1970-х Брежнев, тогдашний Генеральный секретарь КПСС, заявил, что была создана новая историческая общность – советский народ, он не был далек от правды. Да, лучших убили в революционном кровавом вихре, в гражданскую, в ходе репрессий 1920-х, в коллективизацию, а повторно в Великую Чистку, потом во Вторую Мировую, потом в 1940-50-х. Кого не сумели убить, того изломали, изнохратили, как говорили мои старики. Таким образом, провели селекционный отбор – что сохранилось, стало называться «советским народом».

Однако селекционеры КГБ-КПСС не учли другого фактора в отношении «совков» – этнические русские могут и по преимуществу возвращаются к своим национальным корням через религию, через духовное наследие, через силу Христовой Истины, которая прочно укоренилась в нас за прошедшую тысячу лет.

Именно поэтому селекционеры из той же Системы, но уже в наше время, после отработки проектов многопартийности и карликовых «политических партий», всего спектра общественных движений, самых разнообразных реформ сверху, подавляющего отупения снизу, так рьяно взялись за Православие, извращая его, профанируя и подчиняя своим безумным, анти-христианским целям.

Вот что пишет в своем недавнем публицистическом выступлении известный в русских национальных кругах Вячеслав Демин:

 «Так же как Русскую Церковь большевики в своё время превратили в советскую лжецерковь, в административно-хозяйственную и религиозную организацию под названием МП (они знали, что уничтожить её невозможно, ибо врата ада не одолеют ея, поэтому совершили величайший в истории Христианства подлог), так и оппозиционную праворадикальную «Земщину» враги смогли использовать в своих неправых целях. Не только «возрождённые» так называемые дворянские, купеческие, казачьи и другие русские патриотические организации и движения, не только «царская семья Романовых» стали подлогом, подменой, профанацией, карикатурой, пародией, фарсом, но и наша независимая «Земщина», и наше общенародное православно-монархическое движение стали по большому счёту такой же подменой...»

Любой думающий русский начинает понимать: двадцать лет назад Ельцин и его клика призывали немного подождать, до него Брежнев все отодвигал время наступления полного коммунизма неизвестно куда. Еще раньше простоватый Хрущев наобещал, что «нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме». А до него Сталин, а до того Ленин...

Что не ускользает от внимательного взгляда, Система живет при коммунизме все эти десятилетия, жрут, пьют, блудят, заливают мир словесным поносом, делают карьеры, выдают друг другу награды, ордена, премии, назначают друг друга генералами, маршалами, профессорами, академиками, президентами. А русские умирают не миллионами, а десятками миллионов.

Не нужно быть особо образованным, иметь дипломы Гарварда, Оксфорда, Сорбонны или Лондонской Экономической Школы, чтобы понять: Система меняет обличия, по сути, оставаясь все той же. Цель ее – не национальное благосостояние русских, а обеспечение собственного благосостояния за счет нас. При этом селекционеры с цинизмом признают: если русские в ходе процесса исчезнут, так это хуже им самим. Главное, что процесс пошел, идет,  и будет идти.

Однако в этом случае,  какое отношение РФ имеет к нам, русским, к православным, к нации, рожденной в Христовой Истине?

Ответ короток и прост: никакого!

Идея массового ухода русских в эмиграцию, очевидно, не была так определенно выкристаллизована в 1920-х. В то же время та, Белая русская эмиграция дала миру великий пример выживаемости в любых условиях, процветания почти при любом режиме, вплоть до нацистского в Германии, очумелого китаизма в Манчжурии, фашизма в Италии, не говоря уже о нормальных демократических условиях в США, Канаде, Франции.

Уход миллионов «колхозников», бывших под-советских во время Второй Мировой войны и после нее, по-видимому, был все-таки более чисто интуитивным, без осознанной необходимости эмиграции. Одни оставались всеми правдами и неправдами на Западе, потому что сотрудничали с нацистами, другие – потому что увидели в сравнении «оскал коммунизма» и жизнь в «прогнивающем капитализме», третьи – в силу общей тенденции, в силу личных обстоятельств, да по многим причинам. Однако как таковой идеи об оставлении захваченной орденом НКВД-ВКП(б) территории и тотальной эмиграции у населения не было.

Наше время эту идею выпестовало. С 1990-х начался новый Исход русских из лагеря. Сейчас счет эмигрантов ведется уже не на десятки и сотни тысяч – на миллионы. Не все из них этнические русские. Не все из них эмигрировали по велению сердца. Не все даже ищут то, что мы, русские православные люди, считаем самым важным, а именно: духовное сохранение и возрождение. Тем не менее, сама идея о том, что в той стране жить больше нельзя, захватывает все новые и новые группы и слои населения РФ.

Приведу примером цитату из письма подполковника милиции в отставке С.Г.:

«С Вашей оценкой, что в России осталось не более 5 млн. русских как именно этнически русских, я соглашусь, так и есть. Остальные – Фомы, не помнящие родства, совки и т.н. россияне.

Ваше предложение оставшимся русским эмигрировать – идет в разрез с мейстримом пропаганды, но оно здраво. Не был бы стар, сам бы уехал. И молодым советую обучаться в первую голову трем вещам: знанию английского, вождению автомашины и работе с компьютером. Ну и конечно, овладеть профессией на 100%, так как действительно, Вы правильно пишете, дело России – труба, а те, кто не у трубы – не нужны нынешней олигархии Путина. Оглупление и одичание навязывается. Россия покрыта сетью тайных сообществ, по сути – антирусских, агрессивно антирусских...»

Другой мой корреспондент пишет из Москвы:

«Жить в России честному труженику невозможно. Это бесовское сообщество, которое втягивает в себя молодых, туманит им сознание, разрушает даже самые рудиментарные элементы чести и совести. Когда-то вы, Николай Николаевич, предупреждали нас с женой, чтобы мы думали о будущем наших мальчиков. Десять лет спустя я должен признаться вам, что мы потеряли своих сыновей... Один в настоящее время отбывает срок в колонии общего режима. Другой «делает деньги», как он выражается. Приедет к нам раз в полгода, глаза бесноватого, слова бесноватого, в последний свой приезд нам сказал: вы завещание на меня оставьте, а то мало ли что случится, машина обоих собьет, а завещания нет, Леха из тюрьмы выйдет, начнет воевать за квадратики, друг другу кишки выпустим, вам это надо?.. Скажите, какой туман был у меня на глазах, что тогда, в 2001-ом, я не уехал в Германию?..»

Наконец, вот что пишет мне один из духовных лиц, окормляющий паству в одном из городов РФ:

«Нас же в эти выходные вновь посетили чекисты, пришли к концу службы. Не представились, не предъявили документов, а делали страшные глаза и "предупреждали" о моей ответственности за подстрекательство к экстремистской деятельности. Вот ведь как дело поставлено: экстремисты, захватившие власть в России, лишившие всяких прав русский народ, обвиняют русских людей, вставших на путь национально-освободительного движения, в экстремизме... Не исключаю, что может настать время, когда придётся настать время воспользоваться Вашим предложением об эмиграции...»

Эти отклики отражают действительность, как она есть. Они означают то, что в РФ растет как раз осознанное, идейное побуждение не менять Систему, что а-приори невозможно, а уходить из-под власти Системы, что еще возможно.

Нельзя считать, что Система будет безучастно взирать на новые волны раб-силы, утекающие из лагеря на свободу. Напротив, чем многочисленнее будет Русский Исход, тем более изощреннее будет практическая политика властей в РФ. Что-то нового им придумать сам Господь мозгов не дал, чиновники Системы без серого вещества от рождения. Поэтому будут использовать все то же: посулы, обещания, расцвечивание жизни в путинской РФ, «государственные программы», всякого рода «реформы». Изощренными будут формы подачи этой лжи, сами разноцветные обертки. Например, как раз недавно через СМИ РФ прошла такая информация:

«В Госдуме уже есть законопроекты об упрощении процедуры приобретения гражданства РФ российскими соотечественниками, проживающими за рубежом, и их детьми. Их внес депутат К.Ф. Затулин. Письма от соотечественников свидетельствуют об актуальности этих проектов.

Первый (от 5 октября с.г. №609009-5) — направлен на реализацию права соотечественников на упрощенный порядок получения гражданства РФ. Право соотечественников на облегченную процедуру принятия российского гражданство закреплено в Федеральном законе «О государственной политике Российской Федерации в отношении соотечественников за рубежом». В случае принятия поправок соотечественники, проживающие за рубежом, получат возможность обратиться за гражданством РФ, не отказываясь от иного, имеющегося у них гражданства. При этом оформить российское гражданство России они смогут, как приехав в Россию, так и за ее пределами, в стране проживания.

Соотечественники за рубежом тесно связаны с Россией своим происхождением, это дает основание для особого отношения к ним в вопросах гражданства. Закон признает соотечественниками, во-первых, лиц и их потомков, проживающих за пределами территории Российской Федерации и относящиеся, как правило, <<к народам, исторически проживающим на территории Российской Федерации>>; во-вторых, лиц (уже независимо от национальности), сделавших свободный выбор в пользу духовной, культурной и правовой связи с Российской Федерацией, <<чьи родственники по прямой восходящей линии ранее проживали на территории Российской Федерации>>».

Теперь переведем этот жизнерадостный абсурд на обычный язык.

Сотни тысяч бывших россиян, вырвавшиеся из объятий Системы, не хотят связывать себя гражданством РФ. Свои просроченные паспорта они попросту не возобновляют. А получив гражданство,  или подданство иного государства, чаще всего избегают даже связываться с чиновниками из росфедеративных консульств.

Что делают «законодатели» РФ, кстати, тесно слитые с организованной преступностью и спецслужбами, о чем постоянно пишет пресса на Западе? Они заведомо вводят в заблуждение своих бывших соотечественников: вы снова получите гражданство РФ, не отказываясь от того, что имеете.

Эти, с позволенья сказать, «законодатели», имеющие и использующие все возможности загранпоездок, ознакомления с законодательством любой страны, полный доступ к любой литературе по юридическим вопросам, в том числе и по вопросам гражданства, ни словом не обмолвились об одной маленькой детали: когда мы, эмигранты, получаем новое гражданство, допустим, Американское, то мы даем Клятву, что мы не подчиняемся никакому правителю, никакому иному государству, кроме как США. Именно с клятвы (присяги) гражданина США для нас начинается жизнь полноправных американцев.

До этого мы, как правило, имели так называемые «грин-карты», то есть право на постоянное жительство. Мы могли свободно выехать и въехать в Америку, могли колесить по свету, могли оставаться гражданами какого угодно государства или быть без подданства, и никто нас не заставлял клясться в верности нашей стране. Однако если мы решились стать гражданами США, то эта страна поставила нам очень четкое условие: вы становитесь Американцами, а не россиянами, не гражданами Украины, не подданными королевства Непал и не папуасами с островов Туамоту.

К чему подталкивают «законодатели» РФ? К клятвопреступлению.

По-видимому, еще со времен Ельцина у них выветрились такие понятия, как честь, совесть, клятва, вера, гражданское достоинство. К этому же они пытаются приучить и других. Теперь уже не только через собственное аморальное и противоестественное для русского человека поведение, но через свое «законодательство».

Интересна и вторая часть этих «законопроектов», где говорится о том, что человек, рожденный за пределами РФ, возможно, американец, француз, канадец, аргентинец или испанец в 3-4 поколении, также может взять россиянское гражданство, если его родственники по «восходящей линии ранее проживали на территории Российской Федерации».

Нам здесь хорошо понятно, что «законодатели» РФ, таким образом, пытаются уловить в свои сети потомков старой русской диаспоры. Как правило, это люди с сохранившимся генотипом, в противоположность пост-советскому населению с генотипом, совершенно изувеченным социально-политическими экспериментами в СССР-РФ. Опять-таки потомки Белой эмиграции, внуки-правнуки «власовской волны» самим своим существованием приносят головную боль кремлевским селекционерам. Потому что уже откровенно было заявлено и проводится политика по уничтожению даже следов Русской эмиграции. Отсюда в Москву вывезены крупнейшие архивы, библиотеки, русская пресса за все 90 лет, запасники коллекций и русских музеев.

Потомкам, или как их теперь повадились называть, «соотечественникам» сулят немалые, по западным меркам, выгоды: образование в столичных вузах, например, для молодых. Уже на моей памяти здесь на эту удочку попались десятки молодых людей, у которых русский язык – это язык прабабушек и прадедушек. Или, например, сулят неплохую работу, скажем, в американском банке, в финансовой корпорации, в торговой компании, которая ведет операции в РФ. Знаю, что детки очень известных церковных деятелей РПЦЗ эту наживку заглотили.

Давно и не мной было замечено: все, что идет из СССР-РФ, само ведет в черную бездну. Как пишет известный публицист К. Преображенский в своем письме к Виктору Потапову, «...чрезмерное сближение с Советской Россией никому из американцев ещё не приносило счастья». Добавим, что еще меньше счастья это сближение приносило русским американцам.

 Однажды я был свидетелем, как уже престарелый сын очень известного в Зарубежье епископа связался намертво с людьми «оттуда». Его отец – автор великолепных книг по Православию, иерарх, считавшийся совестью «второй волны», умный проповедник, глубокий богослов, человек, искренно преданный Церкви. А сын, воспитанный, выкормленный, казалось бы, в духе Белой эмиграции, однажды мне сам и сказал: «Вы костерите советских, а вы бы поосторожнее, потому что мы все – советские!»

Я видел потом, как он умирал. В окружении советских «друзей» и в полном духовном одиночестве. Как он метался, пытаясь найти связь между тем, куда его втянули, и тем, откуда он происходил. Но никакой связи между сатанизмом кремлевской Системы и духовным исполнением нашей русской жизни нет. Добила его насильственная смерть одного из его друзей и когда-то единомышленников, тоже старика 84 лет. К этой насильственной смерти приложили руку как раз его советские «друзья». Он знал это. Пережить этого он не смог.

Надо ли говорить, что и та русско-американская молодежь, потянувшаяся за жирным куском, и этот старик, продавший свое прошлое и доброе имя собственного отца-епископа, уже не русские. Они вычеркнули себя из анналов Зарубежной Руси. Они ушли в небытие.

Перед моими глазами проходят жизни многих бывших советских, которые по какому-то наитию выбрали свободу. Вот Дмитрий С., 40 лет, с корнями из Сибири, высокий, образованный, энергичный – и поначалу несший бредятину про Путина, про Москву, про коммунизм. Мы работаем неподалеку друг от друга, бывает, встречаемся. Одно время мне его путинизм просто стал изжогу вызывать, и я стал поменьше с ним общаться. Как у нас говорят, горбатого могила исправит...

А вот и нет! Идут годы, и вдруг Дмитрий подходит ко мне и с возмущением говорит: «Николай, они там, в своей Москве, совсем ох...ли! Русских убивают лица кавказской национальности, этих лиц выпускают. Русские калечат кого-то из кавказцев – им дают срока, как при Сталине... Гад Путин дождется...» И дальше вовсе непечатное! Еще позже он опять подходит ко мне: «Николай, можешь меня поздравить, я вчера Клятву дал, я теперь Американский гражданин!»

Конечно, поздравил, руку пожал, сказал, по русской привычке: «Слава Богу, Дима!» И теперь он уже не злорадничает, что на Уолл-Стрит арестовали среди сотен протестующих семерых журналистов. Он теперь разделяет мою профессиональную боль: не имеет право Государство преследовать и арестовывать людей за исполнение своего долга – информировать общество свободно и независимо от того, что властям хочется. Свобода слова, печати, собраний граждан – один из главных принципов демократии, то есть народовластия.

А еще, как я заметил, затрону я тему нашей Церкви, он больше не машет руками, не цикает, не выворачивается, будто ему шило в одно место воткнули – он слушает. И это хорошо, это значит, что душа его ищет Бога.

Трудно предсказать, кто и как скоро даже в Америке вернется к своим истокам, к своей русской сути, к русскому терпению, трудолюбию, к русской скромности, к тому внутреннему достоинству, которое всегда отличало нас от крикливых торговцев своими душами, наконец, к классическому русскому языку, а не к тому ужасному советско-пост-советскому слэнгу, полубандитской фене, на которой продолжают общаться те же советско-еврейские «соотечественники»! Но ясно одно – роль Зарубежной Церкви в сохранении национального наследия была неизмеримой. Вот почему, кроме всего прочего, Системе так важно было уничтожить РПЦЗ, влить в нее «свой яд», как откровенно объявлял один из посланцев Лубянки прямо на собрании верующих в Наяке, что в штате Нью-Йорк, в присутствии священников Георгия Ларина, Ильи Горского и других представителей старой диаспоры.

Что, однако, я не мог не заметить, это как некоторые люди читают данные статьи. Те, кто уже здесь, как бы примеряют прочитанное к себе: совпадает ли? Да, совпадает, действительно, жизнь в Штатах – это, прежде всего труд. Ты хочешь хорошо жить, ты должен трудиться. Не найти теплое местечко и пригреться, нет – до тебя уже все теплые местечки были разобраны. Но вкалывать, бывает, по-черному, с утра до ночи, делая сверхурочные, работая по праздникам, если надо работать в ночные смены, то ехать в ночном поезде или автобусе, а утром, когда нью-йоркские петухи начинают орать на плетнях, с серым лицом, с воспаленными глазами, брести назад, садиться в поезд или автобус...

Этого нюанса почти не замечают мои корреспонденты оттуда, из РФ. Как раз труд они словно бы не видят. Они видят деньги, материальные блага, которые им хотелось бы взять, получить, выжулить. Не могу и не хочу осуждать их. Я понимаю, что и это – Система. Вот что пишет мне один из моих давнишних корреспондентов, тоже журналист старой школы, помнящий расценки: 100 строк – три рубля!

«Что до меня, то я бы уехал в твою Америку хоть сейчас. Но смогу ли я там себя найти? Мне уже за 60, здоровье ни к черту, сердце барахлит, врачи говорят, что надо операцию, клапаны совсем износились. Здесь на такую операцию трудно решиться - зарежут и скажут, что так и было. Но кто будет за меня платить там? Разве что какой-нибудь добродетель найдется и спасет жизнь русского журналиста, выложит 10-15 тысяч долларов или сколько потребуется...»

Другой прет  еще прямее:

«Мой бизнес, признаюсь Вам, развалился. Я остался в больших долгах. Мне нужно 40 тысяч долларов, чтобы расплатиться в долгами, иначе на меня будут судебные дела, а по выезду за рубеж могут поднять Интерпол. После расплаты с долгом, я все равно хочу соскочить. Потому что здесь бизнесмену жить не дадут...»

Еще один читатель «Верности», в которой начали публиковаться мои статьи о необходимости всеобщей эмиграции русских, мне отчебучил послание откровеннее нельзя придумать:

«Уважаемый Николай Николаевич. Ваши статьи заставили меня пересмотреть всю мою жизнь... и я, обсудив эту проблему с женой, решился – надо уезжать из этого болота... Мы хотим Вас попросить об одной милости – ссудите нам три тысячи, чтобы мы могли выехать, сначала моя жена с двумя детьми, а потом, если все будет успешно, то и я приеду и произведу расчет...»

Есть и другие подобные письма и послания по электронной почте. Вы думаете, что это издевка? Моя первая реакция была точно такая же. Он что, этот 30-летний экономист, выпускник моего же Санкт-Петербургского университета, издевается надо мной: дай мне взаймы три тысячи, прими мою семью, корми ее, содержи ее, помогай мне, потом и я прибуду... может быть... если все будет успешно. И это при том, что я никогда в жизни этого человека не видел!!!

Но потом я стал вспоминать свою эпопею. А с чем ты сам ехал в Америку? Да, до эмиграции прошел через горнило первоначального и самого чистого в своей форме капитализма: завел практически без начального капитала газету, вкалывал день и ночь, гнул политиков в ножки, создавал свой рынок, воспитывал своего читателя, постепенно расширял дело, через два года на меня работало уже 17 человек, открыл свое небольшое издательство (о котором сегодня, когда пишут, моего имени не упоминают!), за два года издал 18 наименований, ни одного – без прибыли, хоть небольшая, но прибыль была с каждого, таков капитализм!

Тем не менее, даже через год после того, как я приземлился в аэропорту им. Кеннеди, не оставляла меня надежда: найдется небедный старый русский, скажет: Николай, бросай-ка ты свой молоток, иди ко мне писать мои мемуары, буду платить немного, но получишь ко всему часть гонорара, когда продадим издание...

Нет, от этих маниловских мечтаний надо избавляться раз и навсегда, если вы – русский и если вы больше не можете жить в РФ. Чем быстрее мы избавимся от этого элемента иждивенчества, тем легче будет вход в новые условия.

Никто не даст вам ни 40 тысяч, ни 15 тысяч, ни даже 3 тысячи! Ни насовсем, ни взаймы. Здесь человек, прежде всего, учится не «разводить лоха», а уважать свой труд и свои деньги. Здесь для нас, для русских, сохранились те правильные отношения, которые были в старой России. Здесь свято понятие собственности. Бизнес по-прежнему часто делается через рукопожатие: договорились? – договорились! Красивыми словами о былых заслугах здесь никого не разжалобишь.

Это крайне раздражает некоторых, особенно таких, кто при советчине был «у корыта» - или их родители пользовались благами и льготами, а через них доставалось кое-что и детишкам. Знаком с одной женщиной: дочка профессора мединститута и советской чиновницы, сама с высшим образованием (по педагогике), художница (довольно посредственная), вышла замуж за советского еврея, эмигрировала с ним и двумя детьми в Америку в 1986 году. Пятнадцать лет спустя,  она продолжала петь гимны: Россия возрождается, Америка гибнет, мой муж света белого не видит, встает затемно, ложится заполночь, разве это жизнь?

При этом у самой только неполный рабочий день. Дети их уже закончили среднюю школу и поступили в университет, где работал ее муж профессором математики (для детей работников вузов, образование – бесплатно! Вы можете быть сторожем, электриком, столяром или уборщиком в колледже, и ваши дети получат высшее образование без этих страшных долгов в 200 или 250 тысяч, которые выплачиваются до пенсии). Приобрели дом в два этажа, при доме гараж на две машины, во дворе бассейн с подогревом воды, так что в октябре, поев шашлыков и попив коньяка с ее мужем, мы кидались с трамплинчика в голубую воду.

Спрашиваю: Юлия, почему бы вам не съехать назад, не репатриироваться?

Отвечает – с обидой!

-И уеду, уеду, вот только детям дам образование, пущу их в жизнь, и уеду назад!

Конечно, врала. Никуда она не уехала до сих пор. И Америка не погибла. И дети закончили колледж, один устроился в торговую фирму, другой продолжил обучение, выучился на «доктора наук», уехал в штат Охайо, там преподает, получая свои 60-70 тысяч в год.

Что же ее тянуло? А как раз прошлый блеск родителей. Папа из загранкомандировок привозил импортные вещи, и она была самая нарядная девочка в школе и студентка в институте. Мама делала путевки в Сочи, Пицунду, Ялту, на Иссык-Куль, ездила на черной «волге», на 1-е мая и 7-е ноября поднималась на трибуну вместе с большими шишками городского значения.

Когда советские стояли в очередях за «суповыми наборами» по 78 копеек за пакет да возили из Москвы чемоданы с колбасой, конфетами и женскими колготками, эта семья, прикрепленная к распределителю, получала все почти даром и без очередей: мясо пяти-шести сортов, масло трех-четырех сортов, сыры, колбасы на выбор, крабовые палочки, икру паюсную, балык, коньяки, свежие яблоки из Венгрии, апельсины из Испании, мандарины из Грузии, конфеты «птичье молоко», «вишня в шоколаде» и т.д.

Здесь этого добра тоже полно, но за него надо работать.

И вот Юлия уже четверть века доводит себя до неврозов с психозами: я – патриотка, я родине никогда не изменяла и не изменю, я – золотой фонд русской культуры (имеется в виду ее мазня в стиле ослепшего Моне), Россия возрождается, неделю назад я была на приеме в российском консульстве... И т.д.

Программа, по которой возникают разные «соотечественники», фонды «сотрудничества», «русского мира», имеет в виду как раз таких. Зато нас, русских, Система держала и продолжает держать в святом неведении. Так им, кремлевским селекционерам, легче управлять и держать нас в стойле. Ведь смешно признаться, но до приезда в США я, журналист, понятия не имел о «грин-карте». Старик-пакистанец в вагоне подземки показал мне свою «грин-карту» - и это было для меня культурным шоком: пакистанец в чалме имеет ее, а я, белый, зрелый, сильный, умный, смелый (надеюсь, моя ирония прозрачна!), - в жизни не видел.

Систему будет душить жаба, если вдруг русские узнают, как они могут выбраться из лагеря. И мало быть идейно готовым: все, надо уезжать из этого болота, - тут надо знать, как готовиться к отъезду, что делать, чего не делать, кому говорить, от кого скрывать ваши планы. Потому что Система попросту сдохнет, когда мы, русские, выберемся, вырвемся из ее щупалец.

Так как же готовиться к отъезду?

По старой русской поговорке, нашел – молчи, потерял – молчи. Поэтому чем меньше людей, даже друзей и родных, знает о вашем желании выехать, тем больше шансов на успех. Друг может по пьянке ляпнуть: а Сашка-то в Америку собрался! Маленькая сестренка может похвастаться в школе: мой брат поедет в Америку и меня заберет. И дальше вдруг окажется, что ваш загранпаспорт вдруг утерян, или испорчен, или просрочен, а в ОВИРе нет бланков. Или что вас нужно забрать на военные сборы. Или неожиданно начнутся проблемы на работе – не из-за чего, как бы...

Ни в коем случае не выдавайте своих планов людям, которые так или иначе связаны с административными или правоохранительными органами, включая ФСБ. Это на вид они мягкие и пушистые: мы не преследуем за инакомыслие, этому явлению в новой России нет места и прочий силос на навоз. Не только преследуют, но и продолжают контролировать все, вплоть до вашей личной переписки, бизнес-деятельности, успехов в научной, культурной или творческой деятельности. Для них потенциальный эмигрант – это уже готовый предатель родины. ИХ родины! В границах, которой они служат Системе. А Система их кормит, поит, дает различные льготы.

Да они за эти льготы вас с потрохами сожрут.

Если решение принято, то загодя начинайте запасаться деньгами. Деньги лучше всего иметь в евро или долларах (благо за хранение валюты теперь больше не сажают!), а свои рубли менять лучше не в родном городе, а в столицах, где легко раствориться.

Если у вас есть какие-то знакомые на Западе, то связь надо поддерживать регулярную. Возможно, что через них вы сможете сделать частное приглашение посетить страну. Или, по крайней мере, по приезду будет место, где остановиться на день-два, а то и на неделю. Но опять же стараться, чтобы знали о такой связи как можно меньше людей. Переписку вести лучше всего через какой-то адрес вне вашего родного города. Помните, что расколоть ваш электронный адрес сотрудникам органов не составляет никакого труда.

Выехать оттуда есть множество способов. Все они делятся на легальные и... нелегальные. Нелегальную эмиграцию я не отрицаю, хотя и не приветствую. О ней речь позже. Но и легальный переезд в другую страну должен, прежде всего, найти свое внутреннее, глубоко обдуманное основание.

Если вас преследуют власти, то тут даже сомневаться не надо. Нужно собрать все доступные вам материалы о конкретных фактах преследования: копии протоколов задержания, справки с мест заключения, документы о незаконных увольнениях, статьи из газет, журналов, оригиналы и копии писем от вас властям и от властей к вам, письменные свидетельства друзей, которые не побоятся подтвердить: да, Ивана Ивановича Петрова на моих глазах били двое милиционеров (извините, теперь – полицейских!), освидетельствования в суд-медэкспертизе и подобное. При первой же возможности выехать за пределы РФ на Запад, выезжайте, просите убежища, добивайтесь своего права на достойную жизнь, доказывайте свою правоту с документами на руках.

В этом случае, помните, что в ряде стран, например, в США вам окажут помощь не только платные адвокаты. Даже без денег вы можете получить приличную адвокатскую помощь через различные специально для этого учрежденные организации: при церквях, при всевозможных национальных ассоциациях, при высших учебных заведениях.

Так, недавно было учреждено восемь (!!!) иммиграционных центров при CUNY (Городской Университет Нью-Йорка) – одном из самых мощных образовательных центров в столице мира. Приехав даже на один семестр для обучения в CUNY, вы можете обратиться в один из этих центров: как мне заявить о просьбе убежища, как переделать студенческую визу на рабочую, как повести дело о легализации, если я заключил(а) брак с гражданином США и т.д.

В Америке по-прежнему дают убежища для лиц, подвергшихся преследованиям на религиозной основе. Вы скажете: какие же преследования, если Московская патриархия РПЦ является правой рукой Кремля? Если вы убежденный эМПесовец, то вам и выезжать не надо, там вам будет лучше. Потому что русские люди давно увидали ложь МП, по сути своей тоталитарной секты сатанинского типа. Православные, духовно противостоящие МП, имеют все права искать убежища от этой секты и от режима РФ.

Если же вы создали свой приход или молитвенную общину, то нужно переезжать всем. Здесь вы найдете подлинную свободу для вероисповедания. Еще в начале 1990-х я сам были свидетелем, как травили и добивали «катакомбников», истинно-православных христиан, не признающих ни режима, ни сатанинской власти надо собой. Добивали изощренно, подсовывали им «священника», выманивали на поверхность из их подвалов, обещая церковь, потом давили милицейскими силами, выдавливали из храма.

Мне кажется правильным, что выезд всей группы или общины надо начинать с первого, с посланца. Так всегда поступали русские. Лучше всего, чтобы это был молодой или зрелый человек с хорошей практической профессией: электрик, строитель, водитель, механик, квалифицированный повар. За год-два он укрепится, наладит связи с общинами здесь, определится с адвокатами, с властями и административными ресурсами –  и с Богом!

За первым начнут перебираться и другие. Конечно, дело трудное, требует терпения, упорства, хорошей организованности, твердости духа и готовности на жертвы, впрочем, не самые большие. Однако уже 3-5 человек смогут обеспечить развертывание серьезной работы по приходу и приему новых единоверцев.

С этого, например, начинали свой исход русские староверы. Так же в наши дни поступают довольно многочисленные баптисты, иеговисты, адвентисты, которые из РФ валом валят в США. Не десятками или сотнями,– тысячами! А каково вам узнать, что крымские татары в Бруклине неподалеку от хасидского Боро-Парка открыли свою мечеть! Или что Поволжские немцы находят не в Германии понимание и теплый прием, а в Америке, где у них свои общества.

Если вы не конфликтуете с властями РФ ни в каком отношении, но всего лишь ощущаете, что вы больше жить в этой стране не можете, то для вас также заготовлено множество вариантов:

А) вы имеете кандидатскую или докторскую диссертацию, вы – член творческого союза (всероссийского уровня), вы – выдающийся спортсмен, чемпион, вы – изобретатель с запатентованными изобретениями, вы художник или музыкант с именем, то вам открыты пути во многие страны Запада, в том числе в Великобританию, Америку, по праву «уникальной личности».

Б) вы неженаты, не замужем, но хотели бы выбраться из совка и определиться со своей семейной жизнью.

В) вы можете выехать по учебной визе, а в дальнейшем, в процессе обучения переделать ее на рабочую, или успешно жениться-выйти замуж, или завести свой бизнес.

Д) у вас есть требуемая профессия, есть опыт работы по этой профессии, вы не поленились выучить английский (или французский), и вы еще не дряхло-пенсионного возраста, то для  Канады вы можете подойти, как кандидат на переселение.

Позже я расскажу больше об этой канадской программе «квалифицированных работников», а пока для затравки упомяну, что, к моему удивлению, Канаде нужны: руководители ресторанного бизнеса, биологи, архитекторы, врачи, дантисты, медсестры, психологи, повара, умельцы по плотницкому делу, умельцы-механики, сварщики, бурильщики, крановщики, сантехники, промышленные электрики...

Е) если вы уроженец любой другой республики, но не РСФСР, то вы имеете право на участие в иммиграционной лотерее вне зависимости, где вы сейчас живете,  и какое гражданство имеете. Не имеет также значения, какой вы национальности. То есть это хорошая лазейка для русских, как бы ни пытались их держать на привязи.

Иммиграционная лотерея – предприятие совершенно бесплатное, надо только знать, где брать анкеты (все есть на Интернете) и куда посылать их (тоже на Интернете), а также что делать, если вы выиграете.

Уже говорилось, что В. Путин конкретно обсуждал с властями США проблему эмиграции из РФ и добился понимания. Как результат, россиянцам в настоящее время иммиграционная лотерея перестала быть доступной. В том числе и этим объясняется тот факт, что если в 2008 году из РФ – официально! – переехали в США около 40 тысяч человек, то в 2010-ом – чуть больше 6400. Эти цифры я обнаружил на Интернете. Проверить их нет возможности, но, зная, как кремлевская Система закручивает гайки, не вижу в этом ничего удивительного.

Что касается россиян, то уроженцы Украины, Белоруссии, республик Средней Азии и Закавказья, а также Прибалтики, по установленным правилам, имеют право играть и выигрывать свое счастье – ПМЖ в Америке. Об этом мало кто вам скажет. А если и скажут, то добавят много негативного об эмиграции, об Америке, о «проклятом капитализме».

В то же время по данным Центра Левады на январь 2011 года половина россиян мечтала уехать из страны. 75 процентов из них – это молодые люди до 35 лет. 63 процента предпочитали, чтобы их дети росли, воспитывались и получали образование за границей.

Но мы говорим здесь не столько о россиянах, сколько о русских.

Русские, которых в РФ осталось не больше 5-7 процентов от населения, еще могут сохраниться, если они начнут выезжать из страны.

Публикации первых статей на эту тему вызвали серьезный резонанс у читающих «Верность». Например, московский писатель В.Черкасов-Георгиевский, выступив, в целом, с отрицательным откликом на первые статьи, призывающие русских людей разорвать с Системой, сам тут же помещает интересный текст с фотографиями наших староверов, проживающих на Американском континенте.

С интересом посмотрел и прочитал о них. Конечно, сделано все с несколько избыточным лоском, но таковы законы жанра. А по большому счету, все правильно. Живут люди, уже в каком-то поколении американцы, исповедуют свою старую православную веру, во многих параметрах по труду и доходам местных переплюнули. Впрочем, и сами они уже давно местные, только молятся все так же, на церковном, на старом чудесном славянском языке.

То же самое произойдет с нами, современными этническими русскими, если мы скажем Системе: гудбай, - и помашем ручкой.

Некоторые мои корреспонденты в своих откликах сомневаются, а вправду ли можно сохранить и преумножить свою русскость в иноземщине? Повторю, что не могу говорить о Европе. Там, как я слышал, есть и элементы дискриминации, и непомерные трудности вживания, привыкания к не-советчине.

Хотя, с другой стороны, многое зависит от самих людей. Есть у меня друг, который после войны начала 1990-х в Югославии там и остался, женился, осел, детишек растит, кусок земли в 50 га получил, сдает его в аренду, каждый год берет доход с земли. Живет – не бедствует, по Италиям катается. Недавно только из Неаполя вернулись.

Есть знакомая семья в Великобритани