ВЕРНОСТЬ - FIDELITY № 171 - 2012

APRIL/АПРЕЛЬ  15

        CONTENTS - ОГЛАВЛЕНИЕ

1.  ПАСХАЛЬНОЕ ПОСЛАНИЕ. Преосвященнейшего Епископа Вашингтонского Иосифа

2.  ПАСХАЛЬНЫЙ ЗВОН. Св. Александр (Хотовицкий). (Привет Заокеанской Руси)

3.  ПАСХАЛЬНОЕ ПОСЛАНИЕ. Ириней, Епископ Лионский и Западно-Европейский

4.  ПАСХА. Н.П. Черкашенов

5.  ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ! Прот. Карп (Патеюк)

6.  ТРИ ЗНАМЕНАТЕЛЬНЫХ ДАТЫ. Епископ Новгородский Дионисий

7.  ЭМИГРАЦИЯ РУССКИХ – НАСУЩНАЯ МЕРА ПО СПАСЕНИЮ НАРОДА. Николай Смоленцев-Соболь

8.  ПО  МОТИВАМ  РАССКАЗА  В.А. НИКИФОРОВА-ВОЛГИНА. Умнова Лариса Анатольевна

9.   ПСАЛОМ. П. Котлов-Бондаренко

10.  МЫ  НЕ  ЗАБУДЕМ! К. Шуплецова

11.  ЦЕРКОВНЫЙ ПОГРОМ ХХI ВЕКА. Епископ Андрей (Маклаков),Часть 2, (Начало см. Верность № 170)

12. PROTOPRIEST ANATOLIUS. Dr.Vladimir Moss

13. В ГОСТЯХ КАК НА РОДИНЕ. (Праздник в Воронеже)Ириней, Епископ Лионский и Западно-Европейский

14.  РАННЕХРИСТИАНСКИЕ ПРАВОСЛАВНЫЕ СВЯТЫЕ ЗАПАДА. Умнова Лариса Анатольевна

15. КАНОНИЧЕСКОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ ОСВЯЩЕННАГО СОБОРА ВСЕРОССИЙСКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ КАТАКОМБНОЙ ЦЕРКВИ.

16.  ПОСЕЩАЯ "ОСКОЛКИ"... Г.М. Солдатов

17.   СИТУАЦИЯ В РПАЦ

    «19 отчаянных» В Нижнем Новгороде сломали путинскую вертикаль

18.  РУССКИЙ ШТЫК. Н.Смоленцев-Соболь. (Продолжение, начало в №№164, 165, 167, 169, 170 «Верности»)

19.  АРМИИ РОНА и БКА

20.  В РУССКИЙ  КОРПУС  ИЗ БОЛГАРИИ. А.С. Терзов.

21.  УГРОЗА  ДЕВОЛЮЦИИ. Г.М. Солдатов

22.  ФИЛЬМ О ПРОФ  И.А. ИЛЬИНЕ.  Ярополк Л. Михеев,
 

 

Слава Отцу и Сыну и Святому Духу  * Glory to the Father and to the Son and to the Holy Spirit

Δόεα Πατρί καί Υίώ καί 'Αγίώ Πνεύματι

 

ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ БЕЛАЯ, ВЕЛИКАЯ,  МАЛАЯ, ЧЕРВОННАЯ, ЗАРУБЕЖНАЯ И ЗАОКЕАНСКАЯ РУСЬ!

* * *

CHRIST IS RISEN!

The Founders and Board of Directors of The Metropolitan Anthony Memorial Society and the Editorial Board of "Fidelity" congratulate the Most Reverend Archpastors, Clergy, and Faithful of the Russian Orthodox Church, Orthodox believers arround the world and our dear Readers and Donors with the Most Glorius Holyday of Holy Paskha!

INDEED HE IS RISEN!

* * *

ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!

ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕННЕЙШИХ АРХИПАСТЫРЕЙ РУССКОЙ ЦЕРКВИ,     ДУХОВЕНСТВО,  МИРЯН,  ПРАВОСЛАВНЫХ ВЕРУЮЩИХ ВО ВСЕХ СТРАНАХ, НАШИХ ДОРОГИХ ЧИТАТЕЛЕЙ  И ЖЕРТВОВАТЕЛЕЙ -  ОСНОВАТЕЛИ, ПРАВЛЕНИЕ ОБЩЕСТВА И РЕДАКЦИЯ "ВЕРНОСТИ" ПОЗДРАВЛЯЮТ С СВЕТОЗАРНЫМ ПРАЗДНИКОМ СВЯТОЙ ПАСХИ ХРИСТОВОЙ

ВОИСТИНУ ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!

* * *

ЗАРУБЕЖНАЯ РУСЬ ПОМНИ И МОЛИСЬ О РОДИНЕ!

 
 

ПАСХАЛЬНОЕ ПОСЛАНИЕ

Преосвященнейшего Епископа Вашингтонского Иосифа

    Дорогие о Господе братие и сестры:

ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!

«Воскресение день и просветимся торжеством и друг друга обнимем». Связанные союзом любви и общей радости Воскресения Христова будем поздравлять друг друга лобызанием святым.

Всюду, как солнце сияет, ныне благодать св. Пасхи где бы не находились чада Православного рассеяния, в больших городах или в малых весях, нас всех соединяет одна мысль, одна вера, одно светлое упование, один торжественный победный гимн: «Христос Воскресе!»

Воскресши однажды,  Христос не умирает (Рим. 6, 9), по слову Апостола, но Он и не перестает воскресать в истории человечества и в каждом из нас в отдельности, и мы все не перестаем воскресать с Ним и в Нем. В дни св. Пасхи разверзается, по Его благодати завеса, скрывающая от нас, грешных людей, Его светлый Божественный лик, и Он дает нам явственно видеть и осязать Себя, как некогда Апостолам, - являясь в течение 40-а дней после Своего Воскресения.

Мы все с таким трепетом ожидаем первого пасхального возгласа или пасхального звона – возвещающего нам наступление Праздника Праздников и Торжества из Торжеств.

Сколько людей, подавленных и надломленных тяжестью жизни питается только надеждою, что настанет день, когда над ними, хоть на мгновение отверзнется небо,  и они услышат оттуда древнюю и всегда новую сладостную песнь: Христос Воскресе из мертвых. Но если для нас эта весть о воскресении Христовом является благоуханием « в жизнь» (2 Кор. 2, 16), то для врагов Креста Христова – она обращается «запах смертоносный на смерть» (2, 16).

Ничто так не убивает врагов Креста Христового как ИСТИНА восстания Христоваго из мертвых. Не удивляйтесь поэтому, что они с такой настойчивостью и ожесточением стараются помрачить ее в сердцах верующих.

Мы все видим,  с каким неистовством нынешние «князи людские» т.е. сборище нечестивых властителей и в России и в т.н. «свободном мире», по попущению Божию, соревнуясь с древними первосвященниками и книжниками, они снова хотели бы умертвить Спасителя мира и заключить Его во гроб приставя стражей, но, «трудно… идти против рожна» (Деян. 9, 5), ибо Галилеянин побеждает Своих противников, низлагая их с их разрушительными замыслами.

Восклоните ваши головы – православные люди, душа которых «довольно насыщена… поношением от надменных и уничижением от гордых» (Пс. 122, 4) в Его славном восстании из мертвых и победе над силами ада и, почерпая – утверждайте свою веру в Его Воскресении.

Будем же свидетельствовать перед всем миром нашу непоколебимую веру в Воскресшего Христа Бога; Воистину Христос Воскресе!

 

 

                ПАСХАЛЬНЫЙ ЗВОН.

Св. Александр (Хотовицкий)

(Привет Заокеанской Руси)

 

В ночь дивную, пасхальную,

В страну чужую, дальнюю,

            В волшебный новый край,

Туда, где вольной волею,

За лучшей мчатся долею,

            Земной все ищут рай,

Своих мечтаний данники,

Собратья наши-странники,

            Со всех Руси сторон, -

Несите весть воскресную,

Небесную, чудесную,

            Неси, пасхальный звон!

Там весточкой любимою:

«Христос воскрес, родимые»!

            Ты слезы их утри,

Их лица изможденные,

Бедой для слез рожденные,

            Улыбкой озари.

Ты в шахты преглубокие,

В поля, леса далекие,

            Неси родной привет,

В сердца, тоскою смятые,

Глубокой тьмой объятые,

            Пролей отрады свет.

Усталые, забитые,

Морщинами покрытые

            Их лица оживут,

Родным чутьем водимые,

В Святую Русь родимую,

            Мечты их поплывут.

Родное поле, травушка,

Могилка и дубравушка,

            Предстанут их глазам, -

И храм в родном селении…

В сердечном умилении,

            Возденут к образам

Они там, в ночь пасхальную

Свое лицо печальное,

            И сотворят поклон…

В душе раздастся сладостный,

Родной, счастливый, радостный,

            Пасхальный красный звон.

О, Родина могучая,

Какой любовью жгучею

            Ты всех связала нас!

С тобой, Русь наша славная,

Святая Православная,

            Душой мы в этот час!

Вы, ближние и дальние,

Примите все пасхальное:

            «Христос воскрес, воскрес»!

Пусть эта песнь сердечная

Несется в бесконечную

Святую высь небес!

        Гельсингфорс 1915

 

 

ПАСХАЛЬНОЕ ПОСЛАНИЕ

Всем верным чадам Русской Православной Церкви

В Отечестве и Зарубежом!

Христос Воскресе, - Воистину Воскресе!

Настало время тяжких разделений в Русской Церкви и событие Светлого Христова Воскресения напоминает нам о былом и могучем единстве Русской Зарубежной Церкви, этого флагмана Истинного Православия. Мы живем в непоколебимом убеждении единства Церкви в Отечестве и Зарубежом, - это два крыла огромной птицы Феникс, которая, даст Бог, обретет свой орлиный полет.

Воскресение невозможно без Крестных страданий Искупителя и Господа нашего Иисуса Христа. Бог – Отец послал на грешную землю Сына Своего Единородного, чтобы спасти Свое творение – человека от вечной смерти. Это грандиозное событие совершается Духом Святым – сопрестольным, Всемогущим. Бог-Троица создал человека по Своему образу и подобию и точно также восстанавливает его поврежденное падением несчастное существо на уровень прежнего и высшего достоинства. Причина падения в гордости, - человек хотел быть, яко Бог, а оказался в неестественном положении.

Но так ли и сегодня остроугольные осколки зарубежного Православия вскрывают исходящее из падшего Адама неудержимое стремление к власти.

Однако солнце светит всем одинаково, - Воскресшее Солнце Правды, Христос, облистовает Своим живоносным сиянием всех стремящихся к Правде, живущих по совести решительных и мужественных православных людей. Да, особенно их, искушенных и самоотверженных. Но и бессовестных тоже.

Хочется верить, и мы видим, как Солнце Воскресения с каждой очередной Пасхой оплавляет острые углы колючих обломков, что позволяет надеяться на их возможную совместимость в будущем.

Как бывший геолог я хорошо сознаю, что новый,  сверх прочный конгломерат может получиться, когда осколки после бурь и водоворотов оседают в едином цементе. Осколки сохраняют свою самобытность, но вместе с тем приобретают новое качество, скрепляясь на вечно новым цементом Духом Святым Воскресшее Слово-Камень Жизни – оживляет каждого из нас, семью, общину, диаспору. И каждый осиротевший осколок в той Церкви, Которую Бог основал на Едином Камне! И в Которой все мы движемся!

            Ириней, Епископ Лионский и Западно-Европейский

            Пасха Христова, 2012 год

            Бурное-Бонн-Лион.

 

    ПАСХА

        Н.П. Черкашенов

 

Поет ли птичка гимн весне,

Шумят ли с гор ручьев потоки,

Иль шепчут звезды светлооки

В лазурной ясной вышине. –

Звучит по долам и лесам:

«Христос Воскресе!» – в каждом звуке…

И я, подъемля к небу руки,

Молюсь в восторге небесам.

 

 

ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!

Христос воскрес, и сбылось то, что сказано было Им: подобает Сыну Человеческому убиену быти и в третий день воскреснути. Христос воскрес, значит, истинно все то, что Он говорил. А Он говорил, что Он-Сын Божий, что Он от Отца пришел спасти людей. Значит-мы действительно спасены Кровию Его; значит, и мы воскреснем; и будем там, где Он. Ведь, все это Он возвестил. Как это отрадно для душ верующих прибывающих в союзе со Христом! Как отрадно для всех праведно живущих; отрадно и для грешников кающихся! И все это потому радостно и отрадно, что Христос воскрес. Если бы Христос не воскрес, то суетна была бы вера наша (1 Кор. 15,17) напрасны были бы ожидания наши; мы были бы несчастнейшими из всех людей; ибо отрекшись от земных удовольствий, мы не получили бы и будущих, ныне ожидаемых, утешений. Но воистину ли воскрес Христос? Да, воистину, Христос воскресе! Как же иудей говорит, что Христос не воскрес, и язычник отрицает воскресение Христово, и современные безбожники и разного рода отрицатели и лжеучители не верят воскресению Христа? Всем этим ничего столько не хочется, как отвергнуть истину этого воскресения, - почему? Потому, что на этой истине непоколебимо стоит все здание Христовой Церкви. Благодаря этой истине, вера христианская стала быстро распространяться сперва среди иудеев, а потом среди всех народов.

Всю эту истину св. Апостолы почти все претерпели мучения и смерть; эта истина воздвигла сонмы мучеников из всех народов. На истине воскресения, главным образом, утверждается христианское подвижничество. Вся Церковь Христова, во все века гонимая, волнуемая и обуреваемая ересями и разного рода заблуждениями, стоит непоколебимо, утверждаясь на истине учения Христа воскресшего. Поэтому не напрасно промыслу Божию угодно было обставить эту истину самыми неопровержимыми доказательствами. Прежде всего, нужно было засвидетельствовать истину смерти Христовой, и вот, сердце Христово пронзается копьем и из него истекает кровь и вода; значит, Христос умер не мнимою смертию, а умер действительно, был погребен и лежал во гробе столько времени, сколько заранее, Он Сам предрек и пророки предвестили. Гроб Христа был запечатан,  и охраняем стражей, поставленной врагами Его. Но эти стражи гроба стали в тоже время и достоверными свидетелями Христова воскресения. Хотя они, подкупленные, и говорили, что тело Христа украдено учениками Его в то время, когда они спали: но ложь эта была очевидна и не могла затмить истины воскресения Христова. Ибо, если бы воины действительно спали, то, как они могли узнать что именно ученики приходили ко гробу, отвалили, камень сняли с Умершего одежды (почему же не с одеждою унесли?), и унесли. И стражи ничего этого, якобы, не слыхали. Можно ли этому поверить? Конечно, нет! А если воины не спали и видели, как уносили ученики тело Христа, то почему они не удержали похитителей? Если допустить и возможное, что воины действительно, спали тогда, когда ученики уносили Тело Христа, то можно спросить, для чего оно было нужно им.  Для того-ли, чтобы проповедовать о воскресении Его? Но они сами-то не вполне верили в возможность воскресения. Хотя Христос при жизни Своей говорил им, что Ему подобает убиену быти и в третий день воскреснути, Апостолы оказались настолько боязливы, что когда враги пришли взять Господа, то все они разбежались и потом, страха ради иудейского, сидели в доме, заперши двери его. Могли ли эти люди решиться идти ко гробу, чтобы взять умершего, охраняемого стражей? Дело невероятное. Могли ли они решиться взять умершего, чтобы проповедовать о воскресении, когда они не поверили истине воскресения даже и тогда, когда возвестили им о воскресении Его жены мироносицы?  Как же узнали о воскресении, и кто сперва узнал? Опять не ученики узнали, а женщины пришедшие помазать ароматами тело умершего Христа. Им сперва возвестил Ангел, что Христос воскрес и послал их возвестить о том Апостолам. А потом и Сам Воскресший стал являться многократно, в разных местах. Этими явлениями возбуждена и закреплена в Апостолах вера в воскресение настолько, что они потом пронесли проповедь о воскресении по всему миру, не боясь никого и ничего, и за истину эту они полагали души свои. Христос не только воскрес, но и восшел на небеса и воссел одесную Отца. Свидетелем этого явился Дух Святый, ниспосланный на Апостолов в день Пятидесятницы, по обетованию Воскресшего. По сошествии Святого Духа на Апостолов, полились, как реки, чудеса, сперва в Иерусалиме, потом по всей Иудее, наконец, повсюду, куда явились проповедники Воскресшего Христа. В день сошествия Святого Духа речь Апостола Петра привлекла к вере в Воскресшего Христа три тысячи народа. Исцеление Апостолами Петром и Иаковом хромого при храме иерусалимском сопровождается крещением пяти тысяч человек. Апостолы открыто свидетельствуют пред старейшинами народа, что распятый ими Христос воскрес,  и силою Его совершаются видимые ими чудеса и начальники, иудейские не смеют отрицать этого и даже намека не делают яко бы, на похищение тела Иисусова, после того как они мздою убедили воинов распустить молву, что ученики украли тело Его. Христианство, чем более было гонимо, тем далее и далее распространялось. Все вооружилось против Христа: и власть и богатство, и ученость, и невежество, и все это, в конце-концов, склонилось к подножию Креста. И теперь опять та же борьба, - борьба сил ада со Христом, и борьба ожесточеннейшая. Сатана изобрел новые оружия для разрушения Церкви Христовой: он выслал против нее так называемую науку, впрочем, не истинную науку, а лженауку. Он вооружил против нее литературу и всякого рода книжничество, он воздвиг против Церкви современный материализм, враждебный Евангелию, социализм, разного рода секты, ереси и политические партии: одни из них хвалятся разрушить дело Христово так, что от Церкви останутся якобы только клочки; другие как бы говорят о Христе и Церкви: расторжим узы их, отвергнем от нас иго их. Но веруем, что со всеми этими случится то, что сказано в пророческом псалме: Живущий на небесах посмеется, Господь поругается им… и Христос-Царь Сиона упасет народ жезлом железным, и противников Своих сокрушит, яко сосуд горшечника (Пс. 2, 2-9).

Итак, воистину Христос воскрес! Де6рзайте убо, дерзайте люди Божии! Победитель ада и смерти победит и всех врагов, восстающих на Церковь Его, яко всесилен.

Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его, и да бежат от лица Его ненавидящие Его!  

Миннеаполис, Прот. Карп (Патеюк)

 

 

ТРИ ЗНАМЕНАТЕЛЬНЫХ ДАТЫ   

Епископ Новгородский Дионисий

В  2012 году исполняются три юбилея, посвященных важным событиям из истории русской государственности. Во-первых, 1150 лет призвания в Новгород князя Рюрика  и начала русской государственности (862 г.). Во-вторых, 400 лет окончания первой русской смуты (1612 г.) и возстановления разрушенной русской государственности. В-третьих, 200 лет Отечественной войны 1812 года и защиты национальной независимости. Эти юбилеи подводят итоги прошедшего исторического пути и являются ориентирами на будущее.

            Призвание Рюрика.

Призвание первого Новгородского князя Рюрика недостаточно отражено в русских летописях, написанных полтора-два столетия спустя после указанных событий (в XI в.) Потому историки XIX в., считали его событием полу-легендарным. К настоящему времени за счет привлечения новых источников (западно-европейских хроник и скандинавских саг) в этом вопросе ясности гораздо больше. Рюрик Новгородский отождествлен с известным по европейским источникам Рориком Ютландским, лишенным своего владения в 40-х годах IX в, и отбывшим со своей дружиной на восток. Сама личность Рорика-Рюрика считается уже вполне исторической. Его появление в Новгородских пределах более вероятно относится к 40-м годам IX в., т.е. лет на двадцать ранее условно принятой даты 862 г.

Призвание Рюрика с дружиной на княжение в Новгород в Несторовой летописи объяснялось в основном внутренними неурядицами новгородской земли: "земля наша богата, а порядка в ней нет". На это отсутствие порядка в Русском доме делали ударение историки XIX века. Современные исследователи большое внимание уделяют внешней агрессии в то время против Руси со стороны Хазарского каганата, уже подчинившего себе южно-русские земли. В целом одна причина не исключает другой. Вечевая славянская демократия раздробляла народные силы, провоцировала постоянные усобицы, - и тем самым ослабляла русский мир перед лицом внешних врагов, главным из которых в IX-X веках были хазары. Объединение племен вокруг центральной власти, пришедшей извне, чуждой племенных разборок, позволяло установить определенный порядок, пресечь племенные раздоры и сплотиться против внешнего врага. Как всегда, за твердый порядок приходилось платить ограничением свобод и ликвидацией "демократических норм". Летопись глухо упоминает о восстании против власти Рюрика некоего Вадима-новгородца, первого русского "борца за демократию". Основатель русской монархической династии решил этот вопрос простым и наглядным способом: вызвал лидера повстанцев на поединок и сразил его в этом бою.

Большинство новгородцев не поддержали Вадима. Испытанные ими бедствия от безвластия и смуты  заставили их терпеть неудобства от сильной власти. Но Рюрик нужен был не только для установления внутреннего порядка. Военачальник с большим опытом и с испытанной в боях дружиной был приглашен, прежде всего, для отражения внешней агрессии. Посланные Рюриком на юг воеводы Аскольд и Дир на время освободили от хазар Киев. Кстати, точно известная из послания патриарха Фотия дата похода Аскольда и Дира на Константинополь (860 г.), - говорит о том, что в Киев они прибыли ранее этого, и значит, приглашение Рюрика в Новгород тоже относится к еще более раннему времени, чем 862 г. Спустя некоторое время, Аскольд и Дир, потерпев поражение, попали в зависимость от хазар, и в новый поход на юг с варягами отправился преемник Рюрика – Олег.

До недавнего времени шли споры, был ли Рюрик скандинавом или западным славянином. Сейчас установлено, что скандинавский фактор был весьма значителен в становлении древнерусской государственности. Он подтвержден как европейскими, так и восточными хрониками, а также скандинавскими сагами. Многочисленные дружины викингов из Дании, Швеции, Норвегии и даже из Исландии в течении двух веков (IX-XI вв.) приходили на Русь, служили князьям Рюриковичам, воевали и жили на Руси. Викинги–варяги составляли ударную силу дружин Олега, Игоря, Святослава и Владимира. Шведы, норвежцы и исландцы были ядром войска Ярослава Мудрого в его войнах со Святополком Окаянным, Болеславом Польским, Мстиславом Тьмутороканским и печенегами. Собственная государственность давалась славянам с большим трудом, - о чем свидетельствуют неудачные опыты южных и западных славян. Наиболее жизнеспособное южнославянское государство было создано пришлой тюркской болгарской ордой. Большинство западных славян было на шесть столетий подчинено орде венгерской. Разбросанные по лесистой Русской равнине восточнославянские племена сшили во единое целое мобильные и энергичные отряды викингов, освоившие водные пути и основавшие на них свои опорные пункты. Некоторые историки считают, что в домонгольской Руси служилое сословие почти на три четверти состояло из потомков варягов, осевших и смешавшихся здесь со славянским населением. Позднее, во время монгольского нашествия, эти потомки викингов были перебиты и их место в дружинах московских князей заняли потомки крещеных и некрещеных татар.

Конечно, викинги IX-XI вв. не были похожи на немецких "культуртрегеров", носителей немецкого "орднунга" (порядка) среди славянского хаоса, - как считали некоторые ярые "норманисты". Викинги со своими дикими и буйными нравами, жестокостью и необузданностью, создали множество конфликтов на межнациональной почве с местным славянским населением. И в этих конфликтах княжеская власть, как правило, стояла на стороне своих наемников-обидчиков и насильников, а не на стороне обижаемого ими населения. Князь Игорь в 945 г. был убит древлянами вместе со своей дружиной, творившей насилия при сборе дани. Князь Ярослав Мудрый в 1019 г. жестоко расправился с новгородцами, давшими отпор варягам – насильникам. Вряд ли и в другие княжения ситуация была иной. Современный русский националист увидит здесь параллель с нынешним положением в России и обнаружит, что пресловутая 282-я статья УК РФ ("русская статья"), карающая именно русских за "разжигание межнациональной розни", имеет давнюю предысторию. Стоит указать, однако, и на существенную разницу между древностью и современностью. Попустительство к безобразиям варягов со стороны даже Мудрого Ярослава было его попустительством к своей главной и даже единственной военной силе, а не к торгово-криминальным элементам "кавказской национальности", как сейчас. Викинги той поры были первыми воинами Европы, тогдашним спецназом, с которыми никто не мог справиться, - и, соответственно, опорой той власти, которой они служили. В те же IX-XI вв. викингов охотно принимали на службу в состав гвардейского "варяжского" корпуса и византийские василевсы, - и тоже терпели их выходки в отношении местного ромейского населения.

Итак, начало русской государственности рисуется в таком виде: рыхлый союз славянских и финских племен, возникший перед лицом хазарской угрозы, скрепляется варяжским князем и его потомками, которые опираются на регулярно пребывающие скандинавские дружины. Скандинавы выполняли роль железных обручей, стягивающих отдельные дощечки в одну деревянную бочку. Эта картина не соответствует мечтаниям о моно-национальном славянском государстве, она далека от идиллий, жестче и грубее. Но как всякая историческая реальность, она требует внимательного изучения и усвоения опыта предков. С самого начала русской истории мы видим в ней те элементы, которые и позднее будут встречаться неоднократно. Во-первых, много разных племен со своими областными сепаратизмами, с ограниченным местечковым патриотизмом. Местный патриотизм, препятствующий единству Русской земли, стремится к раздробленности – и тем самым загоняет себя в исторический тупик. Во-вторых, видим пришлую по происхождению центральную власть, выполняющую объективно положительную задачу по объединению земель и племен в единое государство, и защищающую это государство от внешнего врага. Эта центральная власть имеет более широкий кругозор, чем местная, демонстрирует твердую волю и энергию, и потому устанавливает единство и порядок, хотя далеко не всегда справедливый. Опора власти - пришлые мобильные и воинственные отряды, чуждые местному населению, лишь со временем составившие с ним один народ. Лишь принятие христианства, усвоение христианской нравственности, законности и культуры смогло превратить это внешнее единство, основанное на силе и принуждении, в единство внутреннее, основанное на единстве веры и христианских ценностей.

В истории призвания Рюрика видны, как недостоинство человеческое, так и промыслительное действие Божие. У истока русской государственности не стояли великие деятели масштаба Александра, Цезаря или Карла Великого. Но очевидно, что если государство, основанное Рюриком, пережило тысячелетие, оно хранилось и направлялось Промыслом для выполнения задач, которые были поставлены ему Богом и которые решила Россия в своей истории.

Преодоление первой смуты.

Страницы, повествующие о первой русской смуте начала XVII века, - одни из самых темных и трагичных в русской истории, сравнимые только с революционной катастрофой XX века. Это, в подлинном смысле слова, была тьма, объявшая русскую землю – тьма, духовная, умственная и нравственная. В этой тьме и правящие круги, и почти весь народ, за исключением малого числа избранных, совершенно ослепли: 1) и в нравственном отношении, перестав различать добро от зла, 2) и в государственном отношении, перестав различать вред от пользы, и 3) в национальном отношении, перестав различать братьев от врагов, своих от чужих. В такой тьме было разрушено Русское государство, и самое бытие русского народа было поставлено под вопрос. Преодоление смуты было связано с просветлением в душах и умах большинства русских людей, подвигнувшее их к национальному объединению и государственному строительству.

Смута была проявлением многостороннего кризиса русской жизни той эпохи. Прекращение правящей династии Рюриковичей открыло поприще борьбы для захвата царской власти и подорвало авторитет самой этой власти. Соперничество боярских группировок расшатало систему управления государством. Окончательное закрепощение крестьян и трехлетний голод (1600-1603г.) обострили социальные противоречия. Небывалый размах получило движение самозванцев, в котором выразились хилиастические мечтания народных масс о "прирожденном народном царе", с воцарением которого должен наступить какой-то "золотой век". Наконец русскими междоусобиями поспешили воспользоваться римское папство и польские магнаты.

Вместе взятые эти факторы привели к разрушению государства и национального единства Руси, столкнули русских людей в кровавой гражданской войне. Повествования об ожесточенных сражениях этой войны, о расправах над пленными, о разграблениях городов, где русские убивали русских, почитая главными и единственными врагами единокровных, и единоверных братьев из другого лагеря, - такие повествования имеют аналогию только со второй русской смутой начала XX века. Смута вынесла на поверхность все самые темные разбойные и бунтарские элементы, отбросы общества, пробудила в людях самые низменные чувства: мщения, жестокости, корысти, предательства. Религиозно-монархический фанатизм и максимализм ("все – или ничего") тоже сослужили русским людям плохую службу, превратив их в слепых фанатиков, служивших самозванцам, ожесточенно дравшихся с братьями, не признававшими их "прирожденного царя Дмитрия".

Десятилетняя война оставила от Руси пепелище, запустели десятки городов и целые области. Современники, может быть и преувеличенно, считали, что уцелела десятая часть населения страны. Какими бы лично плохими людьми не были цари Борис Годунов и Василий Шуйский, бедствия от анархии, безвластия и хаоса были ни с чем не сравнимы. Любой порядок был лучше смуты.

Национальное и церковное единство в смуту было утрачено, собственное государство многими забыто. Спасения от ужасов гражданской войны многие искали в переходе под власть польского или шведского королевства, не имея еще тогда возможности "свалить из этой страны". В таких отчаянных и уже безнадежных обстоятельствах особое значение приобретает подвиг тех русских людей, которые не смирились с поражением, с национальной катастрофой, а в течении всех этих лет боролись за восстановление русского государства и национальную независимость. Большую роль в защите и освобождению России сыграло духовенство во главе со Св. Патриархом Гермогеном, митр. Кириллом Ростовским, Архимандритами Иоасафом и Дионисием и многими другими.  Среди героев смуты были и те, кто 20 месяцев обороняли с воеводой Шеиным Смоленск (1610-11гг.) и те, кто 16 месяцев обороняли Троице-Сергиеву Лавру, а также многие другие пограничные крепости от воров, поляков и шведов. Героями смуты были те, кто дважды в 1606-07 и 1608-10 гг. защищали от болотниковцев и тушинцев Москву, и в войсках князя Михаила Скопина-Шуйского громили воровские орды. Будут помянуты добрым словом и те, кто в 1611 г. Собирали первое Земское ополчение воеводы Ляпунова и сражались с поляками в Москве. Усилия всех этих русских патриотов не увенчались успехом. Только 2-ое Земское ополчение Минина и князя Пожарского добилось победы в августе – октябре 1612 г., освободив Москву, изгнав интервентов и, - что не менее важно, - собрав Всероссийский Земский Собор. Этот собор прекратил смуту, восстановил национальное единство и избрал на царский престол новую династию Романовых, продолжив национальное бытие России.

Историки XIX века отмечали, что вожди 2-ого Земского ополчения при всей их нравственной привлекательности, честности и порядочности, не отличались особыми талантами, но были профессионально средними людьми. Например, князь Пожарский не был Суворовым или Скобелевым своего времени. Не был выдающимся государственным деятелем и избранный на царство юный Михаил Федорович Романов. Но "сила Божия в немощи совершается". Здесь, как и при начале русской государственности, мы видим действие Промысла Божия, орудием которого становятся не великие человеки, действующие во имя свое, а скромные подвижники, самоотверженно трудящиеся ради Бога и ближних.

Опыт истории показывает, что прочное национальное единство обретается на путях христианской любви и жертвенного служения ближним. Но к такому нравственному совершенству способны немногие люди, большинству требуется внешние, недуховные меры, принудительные скрепы. Эту внешнюю роль по национальному объединению и наведению минимального порядка выполняет государство. Государство является футляром всей внутренней национальной жизни народа, в т.ч. и духовной. Поэтому государство имеет свою ценность в истории народа и перед Богом, хотя и не абсолютную. Первая Смута показала всю глубину трагедии народа внезапно лишившегося своего государства, пусть во многом и ущербного. Конец смуты показал и благо от восстановления национального государства, хотя тоже далекого от совершенства. Эти уроки истории стоит помнить и сейчас.

Отечественная война.

Отечественная война 1812 года проходила в имперский период русской истории. Русь стала Россией, Московское царство стало Российской империей. Ее государственность охватывали под единой властью Всероссийского Императора кроме всех ветвей русского народа и многие другие народы. Прежний более узкий русско-московский патриотизм превратился в более широкий и углубленно-осмысленный российско-имперский. Выразителями этого нового имперского патриотизма оказалось, прежде всего, созданное Императором Петром I служилое сословие империи, военные и гражданские чины. Многие из них не были этническими русскими, но сознавали себя подданными Всероссийского Императора и частью его Империи, радости и успехи которой – их радости, а бедствия и неудачи которой – их беды. Это государственное самосознание и самоощущение людей и проявилось в войне 1812 года, превратив ее в Отечественную войну. Например, знаменитые генералы, князья П.И.Багратион и М.Б. Барклай-де-Толли имели ярко выраженное имперское самосознание ("я служу своему природному Государю и России, а не Бонапарту", - писал в одном из писем Багратион), почему и считаются героями России, а не Грузии или Шотландии, откуда происходили их предки.

А вот, например, этнически русские старообрядцы в Москве, Смоленске и еще кое-где, встречавшие Наполеона хлебом-солью, как освободителя от "поганых никониан", показали противоположное государственное самосознание. Для них "антихристово никонианское царство" было главным врагом, и поэтому любые враги этого царства приветствовались ими, как союзники. Для такой установки сознания война 1812 года никак не являлась Отечественной, а лишь продолжением борьбы с "никонианством".

К счастью, в 1812 году подобные религиозно-политические сектантские настроения были редкостью в русском народе. Абсолютное большинство великороссов и малороссов, несмотря на разницу во взглядах по другим вопросам, на разницу в правовом и имущественном положении, осознали наполеоновское нашествие "дванадесяти языков", как общенациональную угрозу, которая касается и лично их. Примечательно, что и в Малороссии в 1812 году не возникло никакого движения, подобного мазепинскому и десятки тысяч малороссов доблестно сражались во всех сражениях этой войны, в русской армии включая сражение при Бородино. Азиатские народы – калмыки, башкиры, казанские татары, - тоже выставили свои полки в состав Русской армии. Среди самих великороссов смердяковские настроения, изображенные Ф.М.Достоевским (сетования, на то что "более культурная французская нация" не подчинила себе русских варваров) возникли лишь полвека спустя. Вопросов – стоит ли защищать крепостной строй и тираническое самодержавие? – не ставили тогда даже будущие декабристы: барон Пестель, К.Рылеев, М.Лукин, Ф. Глинка и др. Несмотря на свои антимонархические взгляды, они тогда честно сражались в рядах Русской Императорской Армии, не помышляя о какой-либо измене в пользу "просвещенных " французов. В этом их серьезное отличие от позднейших революционеров, особенно большевиков, которые и в японскую, и в германскую войну выступали, как партия национальной измены, "за поражение своего правительства".

На общенациональный характер войны 1812 г. первым указал Император Александр I, который выступая в Москве, сказал, что надеется увидеть "в каждом дворянине – Пожарского, в каждом священнике – Авраамия Палицина, в каждом мещанине – Минина, в каждом крестьянине - Сусанина", т.е. перечислил, как образцы, героев Освободительного движения 1612 года. Этот царский призыв был услышан. Дружины народного ополчения, сформированные из добровольцев разных русских городов, добровольные пожертвования на армию, многие самоотверженные поступки русских людей разного звания, показали значительно более высокий уровень патриотизма в русском народе в 1812 году, чем в 1612 году. Эпоха империи в этом отношении выгодно отличалась от эпохи смуты. Особенно виден этот контраст на примере Тихого Дона, который во время смуты был одним из главных оплотов воров и самозванцев. А вот в 1812 году Войско Донское по патриотизму оказалось впереди всей России, самостоятельно провело поголовную мобилизацию казаков, поставив в строй все мужское население от 17 до 60 лет. Около четырех десятков донских полков сыграли огромную роль в подвижной партизанской войне, во всех передовых боях. Донцы под началом атамана М.И.Платова прославили русское оружие по всей Европе и навсегда смыли с казаков недобрую память о бунтарских временах Заруцкого и Разина.

Отечественная война 1812 года запечатлена во многих памятниках литературного и музыкального творчества, от произведений, созданных классиками русской культуры до народных песен и сказаний. Все это является отражением великого подъема народного духа, всенародного жертвенного порыва и подвига. Это также свидетельство того, что война 1812 года была осознана, как Отечественная и современниками, и потомками. Страницы истории войны 1812 года – это, в основном, светлые страницы нашей истории, ознаменованные, кроме ратного подвига, многими примерами благородства и христианского великодушия. Здесь мы видим лучший пример народного единства, основанный, прежде всего на любви к Отечеству, на защите своих святынь, а не на ненависти к чужим. И пример такого благородства показал Император Александр I. С одной стороны, он твердо отверг лукавое предложение о мире, сделанное Наполеоном из захваченной Москвы, заявив, что "не будет говорить о мире, пока последний вражеский солдат не покинет русской земли". С другой стороны, Российский император отверг предложения М.Лунина и некоторых других партизан, отправить их парламентерами к Наполеону с целью убить его, показав пример благородной политики. На Императора равнялась и русская армия. Напротив, армия Наполеона запятнала себя многими преступлениями: расправами над пленными и мирными жителями, осквернением и разграблением церквей, массовым мародерством, которое закончилось тем, что тысячи французских раненых были брошены на дорогу, ради вывоза награбленного добра. Поэтому нравственное превосходство русских над противником – важная черта войны 1812 года.

Главное название Отечественной войны 1812 года – это победа. Победа в целой компании слагалась из многих малых побед. Победа явилась и увенчанием народных жертв, и воинского труда и умения, и свидетельством свыше о благоволении Божием. Победа укрепила национальное единство и авторитет государства, и вдохновляла еще многие десятилетия спустя следующие поколения русского народа. Победа такого масштаба играет огромную роль в национальной жизни и в жизни государства. Никакое государство не может долго жить без побед – это его экзамены в истории на жизнеспособность. Поражения, особенно крупные или частые, признак несостоявшегося государства, после которых в нем начинаются внутренние смуты и оно распадается.

Европейские историки и современные либеральные публицисты всячески стараются замолчать и приуменьшить эту победу, унизить русских полководцев, русское военное искусство. Спасая репутацию повелителя "объединенной Европы", пытаются доказать, что "Великую армию" Наполеона победила не русская армия, а "генерал Мороз", русская зима и т.д. Добросовестное изучение материала опровергает этот миф. Армию Наполеона не просто изгнала из России, а разгромила и уничтожила именно Русская Армия, поддержанная народом и действовавшая в тех же сложных погодных условиях, что и ее противник. Наполеоновской "стратегии сокрушения", то есть достижения успеха в одном генеральном сражении ("одним ударом грома", как говорил Наполеон), русское командование противопоставило "стратегию истощения" – многих малых и средних сражений, арьергардных боев и партизанских действий, которые вместе привели "Великую армию" к уничтожению. Наполеон проиграл эту войну не только, как политик, но и как полководец. Поэтому так велико значение этой победы над крупнейшим полководцем запада и объединенными под его командованием силами Европы.

Наполеону принадлежит афоризм, что "войско, составленное из баранов, во главе со львом, боеспособнее, чем войско из львов во главе с бараном". Это верно в том отношении, что почитающие самих себя "львами", гораздо менее способны к повиновению и к единству действий, чем те, кто почитает себя "баранами", хотя бы они не были такими на самом деле. Французская армия, составленная из "галльских петухов", даже имея во главе себя "льва", была едина и победоносна только на фоне успехов, была, по словам самого Наполеона, "армией наступления", - и оказалась деморализованной при отступлении и неудачах. Гордость и самомнение оказались опасным основанием и для военного успеха и для национального единства. Русские генералы ни в знании военного дела, ни в личной доблести не уступили лучшим французским маршалам. Можно даже уступить тем, кто утверждает, что Наполеон, как полководец был способнее Кутузова, а как политик – искуснее Императора Александра I. Но и в таком случае подтверждается та же закономерность нашей истории, что и в событиях призвания Рюрика и окончания первой смуты. Даже имея во главе лидеров средних способностей, но при наличии национального единства и устойчивого государственного порядка, страна может с успехом противостоять сильной внешней агрессии. При отсутствии единства и порядка страну не спасут и гениальные вожди. Империи, как и сильные крепости, чаще падают изнутри, чем берутся штурмом.

Три памятные даты нашей истории приходятся на новое смутное время. Против коррумпированного олигархического режима в РФ борется либеральная оппозиция. Многим кажется справедливой критика "оранжевой " оппозиции. На самом деле либеральные борцы бьют гораздо дальше, чем по коррумпированной бюрократии. Постоянно ими склоняются в негативном смысле слова "державность", "империя", "симфония", "царь", "помазание на царство", и другие понятия, которые для русского монархиста-патриота остаются священными, даже если бы этими понятиями злоупотреблял правящий режим. В свое время либералы, по известному выражению, "целились в коммунизм, а попали в Россию". Сейчас они декларируют, что целятся в "путинский режим", но опять стреляют явно дальше этой цели – в Россию, в ее государственные символы, в ее историю, в ее лучшие традиции. Весьма существенно и то, что они против возрождения православия в России и его ведущего места в общественной жизни. Несмотря на недостойное представление православия Московской патриархией, православие остается православием, и имеет ценность само по себе. По известному выражению, есть котлеты и есть мухи на котлетах, и одно с другим путать не следует.

 

 

ЭМИГРАЦИЯ РУССКИХ – НАСУЩНАЯ МЕРА ПО СПАСЕНИЮ НАРОДА

Николай Смоленцев-Соболь

Прошедшие президентские выборы в РФ не оставили никакой надежды даже самым неисправимым оптимистам. Один из главных закоперщиков криминальной организации ФСБ, такой же криминальной корпорации «Кремль, Инкорпорейтед» Владимир Путин будет править страной, по крайней мере, еще 6 лет! И это значит, что в следующие шесть лет не будет никаких изменений в жизни россиян к лучшему. К худшему – будут!

Это сразу поняли многие в РФ. Пока еще по шаткой привычке высказывающие, что на душе, телерепортеры в Пермской области, повествуя о пожаре, на котором сгорела целая семья, обитавшая вдесятером на 35 кв.м., еще могут сказать так: мы не нужны этой стране, у нас нет выхода! Пройдет всего каких-то полгода-год, и они забудут подобные высказывания. Потому что Система будет грызть любого, кто усомнится в ее правоте. Грызть до смерти!

Когда мадам «президентша» С. Медведева (в девичестве Линник) едет в Италию и снимает номер в гостинице ценой 1300 евро за ночь, а с нею еще три десятка охраны, и всем нужны номера с кондиционером, ванной, холодильником, золотым унитазом, и все это по счету обходится в 12000 евро за сутки, а в то же время семья Шляковых из с. Моховое Кунгурского района 10 лет ютится вдесятером в подвальном помещении,  и погибают в огне, то что-то не ладно в «датском королевстве».

Когда мадам «президентша» на вопрос, откуда дровишки, то есть евро в таких количествах, глазом не моргнув, отвечает, что она платит «из своих», а на самом деле у нее нет даже банковского счета, а в то же время отец сгоревшего семейства работает в пекарне за 5000 рубликов, то равно 166 долларам или 120 евро в месяц, и это на севере, в условиях 7-8 месяцев зимы и холодов, то из такого «датского королевства» надо бежать.

Иначе эта президентская рать – жены, дети, родственники, друзья детства, тренера школы дзюдо, любовницы-гимнастки, их мужья, их родственники, их тренера по шашкам, их парикмахеры и повара, причем в подавляющем большинстве своем нерусские, с нерусскими фамилиями, профилями, родителями и т.д. – выжрут вас всех.

Они уничтожают остатки Русского народа. У них это в генетике. Раковые клетки не виноваты, что они пожирают организм, в который они попадают. Они даже не думают о том, что они убивают их кормящий организм. Они попросту пожирают и убивают. Русские в РФ – давно уже национальное меньшинство. Всего десятка два-три лет, и Русских можно заносить в Красную Книгу, и  объявлять через ЮНЕСКО, что они – вымирающий вид.

Если сами Русские не поймут, что надо бежать из концлагеря РФ!

Что надо всеми силами искать такую возможность и спасать себя, своих детей и внуков. Потому что в большинстве случаев, если вы, Русские, не позаботитесь о себе сами, то и внуков-то у вас не будет. Ваши раковые клетки, возглавляемые Ме и Пу, убьют малышей еще до их зарождения.

Некоторые корреспонденты из РФ, словно бы аргументируя другой взгляд на действительность, мне пишут:

«Вас давно не было в России, поэтому вы не знаете, что у нас идет планомерное развитие, промышленность работает, сельское хозяйство на подъеме, учителя и шахтеры не бастуют, как это было при Ельцине. Развивается жилищный сектор. Улучшаются условия жизни и труда. Во многих семьях давно по автомобилю, а то и по два. У нас самая лучшая молодежь, наше будущее. Они учатся, работают, влюбляются, занимаются спортом. Российская армия наша гордость. Реформы помогают нам создать мобильную, хорошо вооруженную, сильную армию. Предприниматели России развивают инфраструктуру бизнеса. Вам, наверное, таких слов не известно, как инфраструктура бизнеса, макроэкономика...»

Читаешь такие письма, и приходит на ум старый, еще брежневских времен анекдот: «Воспитательница в детском садике рассказывает детям: В Советском Союзе самые счастливые дети на земле, они ходят в детсады и школы, их там вкусно кормят, обучают, о них заботятся. У них много игрушек, каких угодно, кукол, машинок, кубиков,  мячей...  Вовочка,  почему ты плачешь? – Вовочка встает:  Марь-Ванна, хочу-у-у в Советский Сою-у-уз!..»

Русские, как показывает настоящая история нашего народа, никогда не хотели жить в Советском Союзе. Были вынуждены, для вида мирились с чекистским режимом, но использовали любую возможность, чтобы сбежать из-под недреманного ока оккупантов. В середине 20-х прошлого столетия вся Сибирь была охвачена восстаниями. Их жесточайше подавляли красные войска и отряды особистов. Алтайские крестьяне, сибиряки, забайкальские и уссурийские казаки уходили через границу в Монголию и Китай.

В начале 30-х еще можно было пересечь границу и уйти на севере в Финляндию, на западе в Эстонию, Литву, Польшу, Румынию, на юге в Турцию, Иран или Афганистан. Этими прорехами воспользовались тысячи русских, без особого сожаления оставив СССР с его голодомором, пятилетками, раскулачиванием, колхозами, ВКП(б), ОГПУ, ссылками, походами против церквей, духовным опустошением и «победой коммунизма в отдельно взятой стране».

В 1997 году я познакомился с молодым парнем Кенни Бахом. На вид обычный американец, он однажды поведал мне, что его дед по матери Эндрю Карасев на самом деле русский из Ленинграда. «Приехал после Второй Мировой войны?» – спросил я. – «Нет, раньше. Он сам тебе все расскажет, поедем со мной в Коннектикут, он там живет».

Старик был древний, седой, с яркими голубыми глазами. На разговор охотно пошел. Когда я попросил его назваться по отчеству, сразу отчеканил: «А по батюшке я – Степанович. Папаша мой был на Обуховском заводе мастером, и я там начинал в 1930-ом, учеником сверловщика был...»

История его была обычная для русского рабочего паренька. Тогда же, в 1930-ом пришли из комсомола и сказали, что надо пойти попраздновать «комсомольскую пасху». Отец, старорежимный мастер, запретил: никаких «комсомольских пасх»! Да еще в цеху поделился с рабочими. Через два дня в их квартиру стали стучать. С Гороховой приехали! На Гороховой, 2, размещалось ОГПУ тогда. Мать вышла, сказала, что Степан Карасев еще со смены не приходил. Чекисты почему-то обыск делать не стали, постояли и ушли. Той же ночью вся семья Карасевых, отец, мать, трое детей, старший – Андрей, в вагоне последнего класса, какого-то 4-го, ехали в сторону Пскова. С Пскова с группой крестьян, сами одеты по-походному, в весеннем тумане перешли границу с Эстонией, вышли на Печоры. В Печорах жила тетка матери. Приютила на несколько дней. Так началась его эмиграция.

В 1942 году Андрей Карасев опять попал в Псков, только теперь уже в составе Русской Освободительной Армии. После войны – работал в Германии, перебрался в Америку в 1949-ом.

Кстати, Кенни Бах – один из 9 внуков. Он и его 2 брата по-русски ни бум-бум. Дочка Андрея Степановича как вышла замуж, так решила, что она стопроцентная американка. Зато дети от двух старших сыновей и по-русски свободно, и имена у всех русские, все ходили в русские церкви, один даже женился на девушке из старо-обрядской семьи в Пенсильвании. И четыре правнука – тоже по-русски «лопочут», как похвалился старик.

Еще он сказал крепко запомнившиеся мне слова: «С Пасхи все у нас началось. Русская Пасха – воскресение Бога. И мы с ним возродились!»

После Второй Мировой войны до двух, а по другим подсчетам – до четырех миллионов бывших советских оказались на Западе. Еще живы те старики, помнящие разрушенные до основания города Германии, Австрии, бесконечные потоки беженцев, нищету, облавы, лагеря Ди-Пи, репатриационные комиссии. Русские, а вместе с ними украинцы, белоруссы, грузины, калмыки, евреи, татары больше не хотели оставаться в стране, где правит «интернационал».

Всякий раз, встречаясь и общаясь с эмигрантами «второй» волны, я не могу не задаваться одним и тем же вопросом: почему мои старики, оба деда, отвоевавшие в ВОВ-е, обе бабки, вкалывавшие в тылу, мои родители, чудом, выжившие в страшный голод 1947-го, а затем отдавшие свои силы монстру КП-ГБ, который пожирал все новые и новые жизни, объясняя свой аппетит «строительством коммунизма», почему мои братья, оставшиеся там, в пост-советской стране, такие несчастные?

Почему весь мой народ, уже столько настрадавшийся, что этих мук и страданий хватило бы на 10 других народов, не может наладить просто спокойную, честную, счастливую жизнь? Почему, черт бы побрал этих Пу и Ме, какие-нибудь негры с Гаити, мексиканцы, доминиканцы, китайцы, филиппинцы, индусы или турки едут в Америку, устраиваются, находят свое место под солнцем, дают хорошее образование детям, а на старости лет сидят на открытых верандах, попивают пиво или соду, ходят друг к другу в гости, ездят в Атлантик-Сити, там в казино проигрывают свои пенсионные деньги, записываются в волонтеры (в Америке более 50 миллионов волонтеров), посещают клубы по интересам, пишут мемуары, радуются возне своих внуков и правнуков, навещают родню в своих странах, а русские даже подумать о выезде не могут?

Вот что пишет мне один из корреспондентов: «Русские в сейчасной России, те, кому Вы предлагаете уехать, – нищие  как... и связей за границей не имеют, [хотя бы] для получения гостевых виз... Так к чему Вы призываете?.. Назовите пути реализации идеи. А то непонятно!»

А я снова и снова вспоминаю, что сказал старый русский эмигрант Андрей Степанович Карасев: с воскресением Бога и мы возродились! Он имел в виду, конечно, собственную семью, свою личную жизнь. Но как верно и глубоко оказалось его объяснение – отринули Карасевы советчину, ради Бога нашего. И спаслись.

Отсюда надо плясать, а не от того, что ты нищий, что связей с заграницей нет, что не знаешь «путей реализации идеи». Еще там, в СССР-РФ, каким-то глубоко сокровенным чутьем я понял: чем ближе я к Господу, тем легче мне жить. Как и другие русаки, был я там практически нищим, никаких связей с заграницей, о «путях реализации идеи» мог только мечтать. И при этом, как и все остальные, работал, не волынил, фуфту не гнал. Участвовал и в субботниках, и в воскресниках.

Однажды, помню, как раз на Пасху 1990 года на своем деревенском «дачном» участке машу лопатой, картошку надо сажать. Других дней нет, потому что на работе должен быть. Идут мимо бабки, раскричались: ты что, такой-сякой, не знаешь, что праздник, что Пасха? Я готов тех бабок лопатой же по темечку – и ага! Ишь, бывшие комсомолки, о Боге вспомнили, когда народишко зубы на полку кладет. Но ничего, сдержался, только сказал им, стиснув зубы: «Бабульки, а я читал где-то, что Бог трудящих любит! Ничего, простит Он мне, не сомневайтесь. Идите, идите своим путем».

Конечно, грех это был, в Светлое Воскресенье работать. Но Господь, думаю, и впрямь простил мне. Вот, привел меня и мою семью в благословенную страну Америку, дал мне работу, нелегкую, но достойно оплачиваемую, дал большой, хороший, светлый дом в три этажа, дал и дачное место, в зеленых холмах Пеннсильвании, тоже с домом, только двухэтажным, куда я езжу теперь то рыбку половить, то с Винчестером на уток походить. Дал мне упоение творчеством, а главное, - счастье воссоединения с моим настоящим Русским народом.

И тихую радость ожидания встречи с Господом.

Несколько корреспондентов также написали мне, в целом, осуждая и опровергая мое неприятие МП РПЦ. Смысл их писаний был в том, что есть у них церковь, есть духовная жизнь, сами они крещены, а все трудности временные, и они их переживут, а Россия возродится.

Одному ответил, другим не стал, нет смысла. Ответил, что давно уже известно, что нет ничего более постоянного, чем временное. Что так называемые «трудности» преследуют безбожную страну с самого ее основания. Держались бы по-настоящему Господа наши деды и прадеды, не давали бы власти местечковому отребью втирать им в умы еретические мысли, так не было бы ни революций, ни гражданской войны. Не было бы страшного Голодомора и «великой чистки» с ГУЛАГ-ом, унесших жизни миллионов, не было бы ВОВ-ы с ее «великой победой», оплаченной тем, что Русского народа не стало. Не было бы маразма хрущевской поры и тотального алкоголизма и воровства брежневских времен, разложивших окончательно саму мораль, последние инстинкты самосохранения советских людей: институт семьи полностью был разрушен, вера в Бога превращена – в мозгах советского народа! – в пережиток, над которым нужно только смеяться.

Написал еще ему, что нет у них Святой Церкви, а есть довольно многочисленная секта. То, что тысячи и тысячи новокрестов принимает за Таинство Крещения, на самом деле не является таковым. Зачастую это всего лишь окропление РФ-ским попом всей массы зашедших к нему в капище. Но даже в случае, когда РФ-ский поп провел крещение по всем формальным правилам, с троекратным окунанием в купель, со всеми молитвами, то и тогда Таинство Крещения не состоялось. Потому что у РФ-ского попа нет силы Господней благодати. Нет этой силы благодати также у всех десятков «архиереев» МП, как нет ее у Кирилла Гундяева, назначенного «патриархом».

В этом подлинная причина, почему Россия, как духовная ипостась Русского народа, на той земле возродиться не может. А без духовного возрождения и земного не видать. Без Бога – не до порога. От Бога отказаться – к сатане пристать. С Богом думал, с Богом делал, Господь в милости не отказал. Так в Русском народе считалось.

Что же мы сейчас видим? Став частью идеологического аппарата Кремля, работники культа МП (очень точное самоназвание!) переняли полностью и нынешнюю кремлевскую идеологию. А она мало отличается от идеологии Ленина-Свердлова-Троцкого-Сталина и Ко.

В основе ее – строительство рая на земле, для себя лично, главным образом. Для достижения этой цели все средства хороши. Уничтожить высокообразованные сословия дворян, русских купцов и предпринимателей, духовных лиц? Заведем органы ЧК, особые карательные отряды, красную армию. Кто не с нами, тот против нас. Большевикам в деле обогащения конкуренты не нужны.

Загнать народ в трудовые армии? Проведем большевицкими темпами. Пусть работают, дохнут на лесоповалах, торфоразработках, стройках, создают материальные ценности, им же скажем: вы строите коммунизм. Для спокойствия – закрепим рабочих за заводами и фабриками, крестьян – забьем в колодки колхозов. Им не привыкать, они крепостное право столетиями терпели, теперь наше время, наша власть! Попробуй без разрешения уйти с завода, выйти из колхоза – тотчас найдем статью в УК и дадим срок.

Что изменилось с той поры?

Ровным счетом ничего. Изменились имена и титулы. Нет уполномоченных НКВД и секретарей райкомов, горкомов и обкомов. Но есть администраторы, есть ОМОН, ФСБ, «полиция», которая все так же смахивает на «мусоров» советской эпохи. Есть воровство в особо крупных размерах, есть взяточничество, коррупция, поразившая ИХ государство на 100 процентов! Есть оголтелая наркомания, тотальный алкоголизм, безысходная нищета десятков миллионов, безудержный бандитизм, массовая проституция, полная потеря человеческого лица людьми.

Еще изменилась структура экономики. Рабочие ресурсы уступили место энергоресурсам. Попросту сказать: благосостояние теперь ИМ приносит нефть, газ, лес, геолого-добыча. Поэтому народонаселение безбожным властям не требуется. Оно может вымирать. Оставят только тех, кто будет обеспечивать ИХ рай на земле: силовые структуры, инженерно-технический состав, рабочих для извлечения энергоресурсов, обслуживающий персонал для продажи и контроля.

Что делает МП? Всегда и полностью оправдывает действия безбожных властей. За это получают материальные привилегии. Могут торговать, инвестировать, нагревать руки на недвижимости и не платить налогов. Могут обогащаться, в том числе не очень законными способами. Что вы хотите, во власть и идут, чтобы обогащаться! И почему бы Кириллу Гундяеву не носить швейцарские часы «Брегет» за 30 тысяч долларов, а заодно не иметь сменных 5-6 часов, стоимостью от 15 тысяч долларов и выше? Почему бы РФским архиереям не облагать своих РФ-ских попов, если их епархиальное назначение имеет строгий прейскурант. Например, за назначение настоятелем «епископ» Истринский Арсений, викарий Кирилла по Москве, требует 25-30 тысяч долларов и при этом, по свидетельству московского чиновника, приговаривал: это еще по-Божески, за год отобьешь, потом на себя будешь служить.

А РФ-ским попам ничего не остается, как только выставлять свой прейскурант. И вот читаешь, что они хотят в Москве:

Отпевание - 5000 рублей. Крещение - 2000-5000 рублей.

В Подмосковье немного дешевле: отпевание очное – 1700 руб. отпевание заочное – 1700 руб., крещение – 600 руб, венчание – 2000 руб., поминовение на 1 год – 300 руб, на полгода – 150 руб, на 40 дней – 160 руб.

Но подальше от центра, допустим в Чебоксарско-Чувашской епархии, РФ-попики и цены держат еще ниже:

Крещение – 400 руб, венчание – 1000 руб, отпевание в церкви – 700 руб, отпевание заочное – 400 руб, Сорокоуст – 400 руб. Зато поминание на полгода, почему-то дороже, чем в Подмосковье – 600 руб, а на год – 1200 руб.

Подписан это прейскурант епископом Савватием Антоновым и восемью (!!!) протоиереями и иереями.

Еще дальше от центра, и цены снижаются. В Сибири крещение стоит только 150 руб, а венчание – 400 руб., погребение (очное) – 200 руб, погребение (заочное) – 100 руб.

Я могу догадаться, что значит «погребение очное». Надо полагать, что при таком погребении в наличии и покойник, и могила, и вероятно, РФ-ский попик, который это погребение осуществляет. Но что такое «погребение заочное», простите, никак не пойму. То ли это когда покойника нет, то ли это когда покойник есть, РФ-ский попик есть, но могилы нет, то ли это когда и покойник есть, и могила есть, но РФ-ский попик где-то в другом месте. Например, на венчании за 1000 руб. Не может он присутствовать сразу в двух местах, и на погребении, и на венчании. Потому выбирает, где больше платят, то есть на венчании. А погребение производит заочно. (Остается, однако, вопрос: что же потом происходит с «заочно» погребенным покойником?)

В Свято-Троицком Ипатьевском монастыре и мелочами не гребуют. Там иеромонах Алексей выставил такой прейскурант:

Лития (1 имя) – 3 руб, панихида  (1 имя) – 5 руб, заказная панихида – 50 руб.

Молебны: Тихвинской иконе Божьей Матери – 20 руб. (до 10 имен), Водосвятый – 30 руб. (до 10 имен), Заказной – 30 руб. (до 10 имен).

Поминовение (1 имя) – ВЕЧНОЕ – 7000 руб, на 10 лет (1 имя) – 3000 руб, на годовое  – 400 руб, полугодовое – 250 руб, Сорокоуст – 70 руб.

Когда я попытался донести абсурдность всего этого до своих знакомых, которые недавно выехали из совка, не очень русских, но собирающихся на Пасху идти в церковь (конечно, в свою, МП-шную), у них округлились глаза: «Так поп же работает, ему надо за труд платить!»

Я попытался объяснить, что за Таинства деньги требовать – это грех и противобожное действие. А крещение и венчание – это Таинства. Куда там? Пустые глаза, пожимание плечами. Нам-то что? И вообще, как часто они говорят все, в один голос: Бог один, неважно, как он называется Христос, аллах, будда или еврейский бог.

Это так и называется: плоды «просвещения»!

Другим показателем особого рода бездуховности в РПЦ МП можно указать, например, такую установку епископа Барнаульско-Алтайской епархии Максима (Дмитриева). На вопрос:  «Каковы планы развития епархии?», он ответил: «1. Исполнение моих циркулярных распоряжений, 2. Знакомство с предпринимателями региона и их привлечение к строительству новых храмов, 3. Наказание священнослужителей в случае нарушения церковной дисциплины...»

И это все! Ни миссионерской работы, ни благотворительности, ни помощи бедным семьям, ни христианского образования для молодежи, ни даже певческих съездов. Для него вся церковная и духовная работа это: исполнение того, что он скажет, новые источники доходов, наказание нерадивых.

Но как же все у нас, в Зарубежной Церкви? Я приведу несколько примеров. В 2005 году у моего друга умер отец. Панихиду он заказал о. Григорию (Котлярову) на Толстовской Ферме, так как знал батюшку еще с 1994 года, а священник, в свою очередь, все это время знал его. Панихида была отслужена с особым чувством. Конечно, мой друг плакал, как все нормальные люди, когда у них умирают родители. После панихиды, погасив свечи, подошел к священнику, подавая деньги: возьмите, батюшка. О. Григорий замахал руками: не надо, не надо, у вас отец умер, какие еще деньги? Он настаивал: нет, батюшка, вы возьмите, вы прекрасно пели, молились... О. Григорий опять: нет, не надо денег, не возьму! Мой друг тогда понял, что делает что-то неправильно, и сказал: батюшка, возьмите тогда на церковь. Только тогда о. Григорий принял деньги.

Спрашивал у своего друга и старого джорданвильца профессора Солдатова Г.М., как относились к денежным компенсациям за Таинства в Джорданвилльской семинарии? Георгий Михайлович ответил незамедлительно: «Отрицательно! Отец Константин Зайцев вел у нас пастырское богословие. Неоднократно указывал, что Святые Таинства не подлежат никакой денежной плате. Это – богохульство и действия против Церкви!»

В этом, как видите, большое различие между РПЦ МП и нашей Зарубежной Церковью. Я не хочу утверждать, что все зарубежные священники и архиереи – святые. Встречаются среди них и мздолюбцы, и властепоклонники, и лжецы, и подлецы. Не было бы таких, так смотришь, не к кому было бы и МП обращаться за «объединением».

Однако те, кто учился у великих молитвенников и исповедников Зарубежной Руси, у архимандрита о. Константина (Зайцева), у архиеп. Аверкия (Таушева), протопр. o. М. Помазанцева, у профессора Н. Н. Александрова, Н. Д. Тальберга, И.М. Андреева, С.М. Иванова  и др., в подавляющем большинстве своем оставались людьми чистыми, искренно любящие Бога, избирающими путь свой только к Нему.

Именно поэтому Зарубежная Церковь была и оставалась тем источником духовной крепости, которым мы, Русские, питались почти 90 лет.

То, что преследование истинно-православных христиан в РФ усиливается с каждым годом, известно во всем мире. Пропагандистская машина держит людей в неведении, что как раз им в этом случае не только можно, но и нужно уходить из страны победившего сатанизма. На стороне истинно-православных христиан международное сообщество, законы многих государств.

Так, с самого начала наше государство США создавалось, в основном, беженцами от религиозных преследований. С той поры стало традицией Америки давать таким беженцам убежище. Эта традиция закреплена Иммиграционным законодательством страны. Законы в Америке работают. Ни один госчиновник не посмеет нарушить их. Поэтому убежище на основании религиозных преследований и в настоящее время получают в этой стране тибетцы, последователи Далай-ламы, ортодоксальные евреи (хасиды) из Израиля, христиане-копты из Египта и других арабских государств, католики из африканских стран, например, я знаком с адвокатом из Мали, который 10 лет назад бежал через третью страну в Америку.

Среди моей корреспонденции из РФ есть письма от наших собратьев, истинно-православных христиан. Одно из них – от Сергея С., точку зрения которого на происходящее там я хотел бы привести.

«...поехать-то, готовы многие и даже очень многие, - пишет Сергей С. - но это вовсе не по религиозным причинам, а по причинам меркантильно-потребительским. Здесь у нас это давно уже называется "свалить из Рашки". Никто из таких "валящих" не собирается жить колонией, работать на благо своего народа, сохранять веру и т.п. Они просто хотят получить все блага (подлинные и мнимые) западной цивилизации, и поскорее забыть свою русскость, а про веру даже и не вспоминают. Не нужно питать никаких иллюзий по поводу основной массы наших соотечественников - это вовсе не беженцы от тоталитаризма, не солдаты армии ген.Врангеля, и даже не полусоветские диссиденты. Это в подавляющем большинстве безыдейные потребители, бегущие не потому, что в России им так плохо, а потому, что на Западе уже всё давным-давно создано, можно приехать на всё готовенькое, и "просто жить", не тратя время и силы ни на какую борьбу.

Нужно также понимать, кто является нашими прихожанами здесь в России. Много людей пожилых, проживших всю жизнь на одном месте, для которых даже переезд из одного городка в другой, более крупный, даже в пределах одного небольшого региона - уже большое событие. Они уж точно никуда не поедут, ибо уже настроились умирать здесь. Молодежь тоже, так или иначе, приспособилась (ну я там об этом Вам ещё в первом письме писал, примеры приводил).

Думаю, если и говорить о таком переезде, то, как о единичных случаях (коих, впрочем, на всю огромную пока ещё страну может набраться не так уж и мало). Да, наверное, при серьёзном размышлении, можно поговорить на эту тему с нашими священниками, окормляющими дальние приходы и в одиночку отбивающимися от давления местных властей (а таких у нас немало)...»

Хорошее, хотя и тяжелое письмо. Оно подтверждает то, что мной писалось с самой первой статьи. Русские как нация прекратили свое существование. Пост-советская масса – это уже не-русские. Не к ним мои обращения. Я пишу как раз для таких, как Сергей С., сохранивших свою русскость, свою отчую веру, как раз для тех, кого «на всю огромную пока ещё страну может набраться не так уж и мало».

Нас там убивают только потому, что мы Русские, православные, такими родились. Нас расстреливали в казематах, гноили в концлагерях, спаивали водкой, разрушали наши семьи, морили голодом, создавали и создают до сих пор нам невыносимые условия для жизни. Это называется геноцид! Единственную отдушину в том полуживотном существовании – нашу Православную веру – нам подменили идеологическим отделом РПЦ МП, и работники этого отдела продолжают духовный геноцид нас, Русских.

В этой ситуации единственный выход – это массовая эмиграция Русских. Для истинно-православных христиан в РФ нет никакого другого выхода.

Правовой механизм выезда отработан в Иммиграционном законодательстве США и многих других нормальных цивилизованных стран. И этими возможностями широко пользуются во всем мире. Например, в настоящее время только во одной Великобритании почти 40 000 желающих получить политическое убежище.

Что касается Америки, то конечно, лучше всего по любой визе попасть сюда – по гостевой, по бизнес-визе, по обмену опытом. Здесь вы, ступив на американскую землю, можете заявить о просьбе политического убежища (а преследуемые за веру подпадают под это определение). Это заявление автоматически, до разбора вашего дела в Иммиграционной Службе, дает вам защиту нашего государства. Что совсем не значит, что вас будут кормить, поить, предоставят вам жилье, транспорт и т.д. Более того, это не значит, что вам дадут право на работу.

Когда я попал в такую ситуацию, разумеется, ни сном, ни духом, что в Америке, согласно изменениям Иммиграционного закона 1994 года, я не имею право законно работать, это был удар. Да еще иммиграционный судья окатил меня холодной водой: «Надо было знать законы страны, в которую вы въезжаете!»

Тринадцать месяцев я жил свободно, но без права на работу. Это был отличный опыт выживания в экстремальной ситуации. Америка – девушка интересная. Она принимает тех, кто докажет ей свою крепость и право. Но как наши старые эмигранты мне потом говорили: мы, Русские, выживем где угодно – с Божьей помощью!

Так оно и было.

Иммиграционное законодательство снова изменилось сейчас. В настоящее время, попросивший политубежище в Америке не имеет право на работу только первые 150 дней (пять месяцев!) Затем ему дается такое право вне зависимости, отложено ли дело или решение не принято. Так что в этом пункте Закон на вашей стороне.

Можно ли просить о политическом убежище, находясь на территории своего государства? Можно. Нужно идти в консульство той страны, куда вы хотите выехать, просить анкету на политубежище, заполнить ее, сдать. Потом ждать!

Вот это самое тяжелое. Ждать политубежища, находясь в стране, которая тебя ненавидит, которая сгноила твоих предков, которая населена людьми иного вероисповедания, иного менталитета.

Наши «соотечественники», советские евреи, в свое время наработали целую систему получения права на выезд из СССР. Да, они тоже ждали, они называли себя «отказниками». Однако денежки текли непрерывным ручейком из Израиля и стран Запада, поддерживая их. Здесь были организации, которые собирали и посылали эти средства, там, в СССР, были организации, которые получали и распределяли эти средства.

Нам такую систему только предстоит создать. Поэтому первым придется здорово поработать, как здесь, так и там.

Если же истинно-православные христиане в РФ сумеют организоваться и большой группой заявят о своем желании выехать из страны победившего путинизма, то, как мне представляется, это сильно облегчит дело здесь. Мы отсюда сможем поддержать такую группу информационно, духовно и молитвенно, а на определенном этапе и при конкретных условиях, и материально, используя опять-таки законы США.

Если просьба одного человека может прозвучать слишком тихо, почти неслышно, то, собравшись группой или целым приходом или несколькими приходами гонимой Церкви Христовой, вы сможете, заставит услышать вас.

Так, я не вижу никаких препятствий, чтобы прихожане ныне преследуемой Русской Православной автономной церкви (РПАЦ), организовавшись не только для религиозных целей, но и в целях освобождения и спасения, стали просить политубежища. В свое время так перебрались в США и Канаду тысячи и тысячи староверов из России. В наше время тысячи и тысячи так называемых «баптистов» выезжают из РФ и других республик бывшего СССР. Конечно, здесь сразу же становится понятно, какие они баптисты. Скорее, это те же «безыдейные потребители, бегущие не потому, что в России им так плохо, а потому, что на Западе уже всё давным-давно создано, можно приехать на всё готовенькое».

В случае РПАЦ налицо все признаки систематического преследования верующих за их религиозные убеждения. Их травят физически, морально, политически. У них отняли все церкви по надуманным основаниям. Против них используют всю Систему подавления человеческих прав, а в нашем случае, главное право – это верить в Бога нашего Иисуса Христа. И это не сфабриковано, как в случаях с советскими евреями или «баптистами». Это настоящая кампания властей против истинно-православных христиан, часть кремлевской политики геноцида против Русских.

Не только члены РПАЦ, но и члены многочисленных разрозненных Катакомбных общин и приходов, испытывающие давление и преследование от властей, имеют полное право на эмиграцию по религиозным основаниям.

Добравшись же до благословенных берегов Америки, они все смогут не только свободно верить в нашего Господа Иисуса Христа и Пресвятую Троицу, но смогут также финансово поддерживать своих собратьев, томящихся там, в РФ. Можно будет переправлять деньги своим родным и близким, и тем самым не давать угаснуть истинно-православному духу. Главное же – быть стойкими в своей Православной вере, последовательными в своей борьбе против Системы, настойчивыми в доказательствах своего права.

В одном я убежден: кремлевскую политику геноцида можно и нужно сломать. В этом нам не поможет никто, кроме нас самих. Спасение Русские – дело самих Русских. Поэтому надо уходить из концлагеря РФ. С Богом!

 

 

 

 ПО  МОТИВАМ  РАССКАЗА  В.А. НИКИФОРОВА-ВОЛГИНА

Умнова Лариса Анатольевна

 В. А. Никифоров-Волгин «Дорожный посох». (по мотивам)
«Навечерие Богоявления Господня. Идет снег, засыпая тихим упокоением наше селение. Только что совершил чин великого освящения воды. При взгляде на воду всегда думаешь о чистоте. Помог бы Господь струями Иорданскими смыть потемневшее лицо земли! Много стало скверны и в жизни. Замутились от скверны реки Божии…
Завтра начну свою проповедь словами: «Мир – как бы книга из двух листов. Один лист – небо, а другой – земля. И все вещи в мире суть буквы». Осквернили мы великую книгу Божию…
По народным сказаниям сегодня на речные и озерные воды сойдет с неба Дух Божий и освятит воду, и она всплеснется подо льдом. Наши старики пойдут с ведрами после обедни за полунощной водой, креститься будут на нее, а завтра после обедни благочестивые миряне возьмут кропило в руки, домашним в руки дадут бадейку со святой крещенской водой и с молитвой окропят свои жилища повсюду.
 
Так было при Государях. Ныне при оскудении всеобщем и разрухе все по-другому.
Вот и мы, верные христиане, по древней традиции поступим также: окропим все и пропоем тропарь наш: «Спаси Господи люди твоя и благослови достояние Твое, победы грядущему православному Царю Российскому и Христолюбивому воинству на сопротивныя безбожники даруя
 Твое сохраняя крестом Твоим жительство»…
Будет ли такая милость Божия, где Ты, желанный и чаемый в страданиях и муках наш желанный будущий Государь…»
А пока много греха, изобилует беззаконие. Господи! Избави землю Твою от глубокия нощи греховной!
При пении «Глас Господень на водах» мы пошли крестным ходом на Иордан. Было сумеречно от тяжелых метельных туч. Под
 ногами скрипел мороз. Любо глядеть, когда русский народ идет в крестном ходе и поет! Лицо у него ясное, зарями Господними уясненное. Троекратным погружением креста в прорубь мы освятили наше озеро. С какой светоносной верой русский человек пил освященную воду, мылся ею, сосуды наполнял, - дабы в смертный час испить ее как причастие!
Святая агиасма-вот как зовется по гречески святая Крещенская вода.
Заутреня святителей.

Белые от снежных хлопьев идут вечерними просторными полями Никола Угодник, Сергий Радонежский и Серафим Саровский.
Стелется по земле поземка, звенит от мороза сугробное поле. Завевает вьюжина. Мороз леденит одинокую снежную землю.
Никола Угодник в старом овчинном тулупе, в больших дырявых валенках. За плечами котомка, в руках посох. Сергий Радонежский в белой ватной свитке, идет сгорбившись, в русских сапогах, опираясь на палочку…
Развеваются от ветра седые бороды. Снег глаза слепит. Холодно святым старцам в одинокой морозной тьме посреди еретической зимы в России.
-Ай да мороз крещенский!
 
-Это еще что!-тихо улыбается Сергий. А вот в лето 1347, вот морозно было. Ужасти…
-А как же, отцы святые, выходит наша паства нынче без архиерея…
-Вестимо, последние времена. Прогневался Господь на Русь за Цареубийство. И осталась Церковь только у истинно кающихся христиан, кто всем сердцем Господа Христа любит, даже до смерти и ничего советского-безбожного в сердце не принял. А уж кто ж... душу продал за миску похлебки чечевичной… тех мы и не знаем и знать не хотим!
-Что же и деткам малым голодать придется?
-Родители их нагрешили страшно, переполнилась чаша терпения на небе...
-Скажи Никола, ты же архиерей, тебя ведь послал Господь, чтобы верных утешить и таинства их освятить? Они ведь остались без архиерея нынче, все их предали.
-Главное, что они сами не предают Господа. По вере их и будет им.
-А мне все-таки простецов Русский народ несчастный обманутый жаль, - промолвил преподобный Серафим. Вот и Никола-сам из чужих краев, а возлюбил нашу русскую землю превыше всех. За что, Никола, полюбил народ наш грехами замутненный, ограбленный и обманутый… И теперь ходишь ты по дорогам его скорбным и молишься за него неустанно?
- За что полюбил? - отвечает Никола, глядя в очи Сергия. –Дитя она - Русь!.. Цвет тихий, благоуханный… Кроткая дума Господня… дитя Его любимое… Неразумное, но любимое. А кто не возлюбит дитя, кто не умилится цветикам? Русь – это кроткая дума Господня.
Только нынче всех богатырей и воинов Христолюбивых на ней перебили…некому совсем заступиться за поруганного Господа. Растоптана, осквернена Вера Святая…
-А как же отцы святые, - робко спросил Сергий, - почто и не опомнятся, так и будут в страхе трястись, да в ереси коснеть и перед врагами пресмыкаться? Нечто они не поймут, что Царя Помазанника Божия попустили их деды предать, пленить и убить со всей Семьей и Наследника отрока, Царственных мучеников наших
 и слуг верных до смерти сострадальцев расстрелять.  
-Покается! – убежденно сказал Никола Угодник.
-Спасется! – твердо сказал Серафим.
-Будем молиться! – прошептал Сергий.

Дошли до маленькой, снегом занесенной церковки.
-Поторапливайтесь, отцы, чтоб нам поспеть к заутрене.
 
-Вьюжит. Не заблудиться бы в поле,- говорит Сергий.
-Не заблудимся, отцы! - добро отвечает Никола. Я все дороги русские знаю. Скоро дойдем до леса Китежского, а там в церковке Господь сподобит и заутреню отслужить. Ждут там нас наши верные христиане, паства наша.
 

Дошли до маленькой, покрытой снегом лесной церковки. Затеплили пред темными образами свечи и стали молиться и слушать заутреню.
 
За стенами гудел снежный Китежский лес. Пела вьюга.
 
Молились святые о верных христианах Святой Церкви Христовой в русской земле, о некогда святой Руси – любови Спасовой, кроткой думе Господней.
А после заутрени вышли из церковки три заступника на паперть и там
  благословили верных, кто остался верным чадом Господу и Церкви Христовой  в зарубежье и гонимых верных  чад в России, а потом благословили на все четыре стороны заснеженную многострадальную  Русскую землю, вьюгу и ночь. 

 

 

ПСАЛОМ

П. Котлов-Бондаренко

 

Воспойте Господу вся земля,

Прославляй Его, душа моя,

Он для тебя так много совершил

И тайны свои тебе открыл!

Он, по любви своей великой,

Сошел на землю к нам с небес

И принял смерть за вину нашу,

И на третий день воскрес!

Это – чудо воскресенья

И Его тайну Искупленья –

Не может ум наш воспринять.

Как велика Его к нам Благодать!

Торжествуйте! Прославляйте

Все, спасенные Христом,

Его подвиг Искупленья

И Его дивную любовь!

 

 

МЫ  НЕ  ЗАБУДЕМ!

К. Шуплецова

В романе “Соборяне” Николай Лесков в одном из монологов протоиерея Савелия Туберозова предсказывает время массового уничтожения духовенства в России. Об апостасии в России и последствиях ее говорил великий провидец Ф. М. Достоевский. Это пророчество тяготило душу и другого замечательного писателя 20 века Бориса Константиновича Зайцева.

Подмосковное Бутово - излюбленное место прогулок Бориса Зайцева и его друзей-литераторов, у которых гостил он на даче (И. Бунина, Л. Андреева) стало братской могилой мучеников веры и жертв геноцида. Накануне революции, на пороге великой русской трагедии Борис Зайцев напишет в рассказе “Черные ветры”: “По пятам идут черные волки. Свистят черные ветры. Воют черные стаи: товарищи…”

И действительно: через несколько лет в Бутово носились верхом красноармейцы в буденовках, с шашками на боку. В самом воздухе разлился страх и ужас перед грядущими событиями. И еще раз осудит Борис Зайцев коммунистов в ответ на их дерзкое и страшное по жестокости похищение Миллера и Кутепова в Париже.

В изгнании окрепла и усилилась таинственная связь писателя со страждущей Родиной. В эмиграции Борис Зайцев писал: “Кичиться нам нечем. Жизнь наша здесь была нелегка, но не приходилось гнуть голову ни перед кем. Какие были, такие и остались - впрочем, осталось нас весьма мало. Это ничего не значит. За грехи наши понесли известное возмездие - надо принять это, спокойно примириться с участью своей”. ( Б. Зайцев, Интервью с профессором Сорбонны, славистом Рэнэ Герра в дек. 1970)

Писатель с чуткой душой, удивительно тонкого лирического настроя, автор книг и очерков на духовные темы (“Преподобный Сергий Радонежский”, “Афон”, “Валаам”, “Венец Патриарха”, “Около св. Серафима”), Борис Зайцев умел быть и твердым, отстаивая свою жизненную позицию: “...каждый живет, как ему следует... Одни банкиры и миллионеры, а другие пешочком и в метро. И без вилл. Зато вольны. О чем хочется писать - пишут. Что любят, того не боятся любить. Какой образ художника получили в рождении, тот и стараются  пронести до могилы. В меру сил приумножить...” В этом весь Борис Зайцев: мягкий, тонкий интеллигент, доброжелательный, но твердый, не гнущийся ни перед кем, непримиримый в главном. Этим главным для него была верность Родине. Отсюда обращение Бориса Зайцева к молодежи, “неведомому юношеству России”. Не имея надежды на публикацию сборника “Москва” на Родине, в России, в 1960 году Борис Зайцев пророчески обращался к молодым: “Слава в вышних Богу, на Земли мир, в человеках благоволение. Юноши и девушки России, несите в себе человека, не угашайте его. Достоинство человека есть вольное следование пути Божию - пути человечности, любви, сострадания. Нет, чтобы там не было, человек человеку брат, а не волк. Вы, молодые, берегите личность, боритесь за это, уважайте образ Божий в себе и других, и благо Вам будет”. Современник и очевидец страшной русской революционной драмы, Борис Зайцев пытался говорить о ней с молодым поколением.

В чем же суть Бутовской трагедии? Она состоит в том, что безбожники избили тех, кто не боялся стоять за истину, не боялся называть все своими именами…Но не только писатели того времени обладали пророческим предчувствием о трагической судьбе Бутова и русской кровавой смуте. Последние Оптинские старцы преподобные Нектарий и Никон (сами окончившие жизнь в ссылках), говорили о том, что русская церковь прославится мученичеством. Существуют пророчества Преподобного Серафима Саровского и Преподобного Амвросия Оптинского о грядущем кровавом гонении на веру в России и годах власти безбожников. Святитель и исповедник Тихон патриарх Всея Руси обращался к пастве: “Зову вас на муки с собою…” Ф. М. Достоевский, навещавший старцев в Оптиной и пребывавший в молитвенном единении с Оптинскими старцами, говорил в своем “Дневнике писателя” о Сибири, как области духовного освоения, края, где процветет мученическая благодать. Но не только Сибирь, а вся Россия и близкое к Москве Бутово стало “земным небом, в расселинах своих телеса новомучеников приимши…

Имение Бутово находилось на 18 версте старого Варшавского тракта. Впервые село Дрожжино упоминается в 1568 году. Первым владельцем был Федор Михайлович Дрожжин, представитель земского боярства, который при Иване Грозном “был казнен в опричнине”. Впоследствии село именовалось Космодемьянским - по деревянной церкви, что стояла на погосте на берегу реки Гвоздни. В конце 19 столетия хозяином имения стал потомственный почетный гражданин Николай Макарович Соловьев.

В 1889 г. им же был основан конный завод: был выстроен превосходный конный двор, у леса устроен ипподром со зрительскими трибунами и двумя вышками для судей.

В 1912 году новым владельцем имения стал Иван Иванович Зимин - представитель известного рода купцов промышленников.

Зимины преуспевали в текстильной промышленности и славились широкой благотворительностью; были среди них и выдающиеся меценаты. Владелец частной оперы и антерпренер Сергей Иванович Зимин был родным братом И. И. Зимина. Управляющим имением был родной племянник И. И. Зимина - Иван Леонтьевич Зимин. Его супругой была Друзякина С.И. - выдающаяся певица, одна из лучших исполнительниц партии Татьяны в опере “Евгений Онегин”.

1912-14 года были самыми насыщенными для обитателей Бутово. Об этом рассказывает дневник С. С. Друзякиной, сохранившийся до наших дней.

Глубоко символичны судьбы Зиминых после революции. И. И. Зимин, не дожидаясь конфискации, все отдал государству и уехал с семьей заграницу. Племянник владельца имения Иван Леонтьевич после фронтового ранения 1914 года продолжал жить в Бутово, работая простым объездчиком на конном заводе. Он жил в одной из комнат бывшего барского дома, а в соседние - вселились чужие люди. Конный завод поставлял теперь лошадей Красной Армии. Былое великолепие быстро приходило в упадок: и строения и дороги и леса и сами люди.

В 1921 году Иван Леонтьевич оказался на Дону, где заболел тифом, ходили слухи, что умер. Но он вернулся в свое Бутово и прожил там еще 14 лет. В 1934 году Ивану Леонтьевичу дали комнату в коммуналке. До последних дней за ним ухаживала верная Аннушка - бывшая горничная Зиминых. 12 марта 1935 года на руках у Аннушки умер последний управляющий имением Бутово.

Софья Ивановна Друзякина с 1922 занялась, и очень успешно преподавательской деятельностью, стала педагогом, а с 1930 года - профессором Московской Консерватории. Скончалась она 3 октября 1953 года.

Эсхатологическое значение убийства царской семьи в Екатеринбурге и мучеников веры в Бутово все яснее проступает в наши дни. Подняв руку на свои святыни, обезглавив самое себя, Россия уже не могла остановиться.

Новомученики не нуждаются в нашем прославлении, но мы - дети сегодняшней России нуждаемся в их молитвах. Одним из шагов к этому является всенародное покаяние за участие в коммунистических расправах. В 90-х годах Россия начала осознавать всю глубину своего страшного грехопадения. На могиле мученика Иакова Полозова справа от Донского собора был уставлен крест и памятная доска с надписью: “Памяти жертв коммунистического режима в России”. Из беседы с внучкой Иакова Полозова мне известно, что ее дед вышел на шум, поднятый чекистами, пытавшимися проникнуть к святителю Тихону, чтобы убить его. После того, как мученик Иаков отказался пропустить убийц, он был застрелен ими.

В 1937-1938 годах в конторе Зиминых находилась комендатура. Вопреки требованиям потомков репрессированных, они в нее так и не были допущены. Весной 2001 года комендатура сгорела. По словам Кандаурова Ростислава Николаевича (его отец священник Николай Кандауров был расстрелян в 1937 году в Бутово) - старосты общины, в ней хранились какие-то документы, связанные с расстрельными протоколами. Ростислав Николаевич настаивает, что в Бутово были расстреляны 2 тысячи священников.

Любимова Ксения Федоровна - дочь расстрелянного в Петербурге царского генерала составила диаграмма расстрелов по числам, она ведет картотеки расстрелянных, обрабатывает данные, используемые в томах Бутовского мартиролога. Ростислав Николаевич Кандауров утверждает, 1. что всего за время репрессий на территории полигона в Бутово было расстреляно около 2 тыс. священников; 2. по факту нахожения человеческих останков на территории бывшего полигона Бутово по нормам международного законодательства должно быть возбуждено уголовное дело.

По данным МКГБ в Бутово расстреляно 700 лиц духовного звания, носивших священный сан. Исследователь и журналист А. А. Мельчаков (отец расстрелян в Коммунарке) публиковал статьи о Бутово в советской и российской периодике еще до 1992 года.

            Полигон

После 1922 года советский режим начал открытое гонение на церковь. Неподалеку от Бутово в 19-20 годах находилось захоронение расстрелянных красноармейцами людей. Со слов местных людей в 20-х годах здесь размещалась сельскохозяйственная колония ОГПУ. В начале марта 1934 года в Бутово привезли заключенных на 10 подводах из Екатерининской пустыни, где с 1931 года находилась страшная секретная политическая тюрьма Сухановка.

В 1937 году место это было огорожено колючей проволокой. Местные жители знали, что на месте бывшей усадьбы оборудован стрелковый полигон. Кое-где появились посты с часовыми, и действительно, где-то у леса стали раздаваться частые выстрелы. Бывали периоды, когда стрельба продолжалась по многу часов подряд. Поначалу никто не обращал на это особого внимания: полигон есть полигон. Но постепенно какие-то страшные подозрения стали закрадываться в души людей. Родители запрещали своим детям ходить в школу этой дорогой, говоря, что там скверное место. Дети слушались и делали большой крюк, обходя полигон, потому, что страх родителей передавался и им.

Прохожих, идущих с последней электрички обгоняли “воронки”, крытые автозаки. До прохожих доносились какие-то голоса, отдаленные крики.

Но страх местных жителей был так силен, что они не смели говорить о своих догадках друг другу. И теперь рассказы местных жителей о том времени чрезвычайно скупы: «Не знаю, не видел, не слышал», - обычные их ответы.

Все было сделано для того, чтобы следы злодеяний затерялись. Бутово, как место массовых расстрелов и захоронений не всплывало ни в документах, ни в протоколах допросов сотрудников НКВД, имевших прямое или косвенное отношение к расстрелам 30-50-х годов. В 1990 году сотрудник ФСБ Кириллин (его отец расстрелян в Коммунарке) вместе с группой потомков репрессированных пришел на дом к бывшему шоферу ХОЗУ НКВД под предлогом того, чтобы проведать ветерана. Не выдавая цели своего визита, присутствовавшие пытались навести разговор о местонахождении полигона, незаметно переводя беседу на название пункта маршрута. В то время доступ к архивам НКВД был закрыт. Почувствовав ситуацию, бывший сотрудник-шофер страшно испугался, умолял не сообщать его семье о своем участии в расстрелах.

Со слов местной жительницы - моей соседки Антонины Александровны: “Родилась я сама в 1936 году, но мама (в момент написания статьи ей было 82 года) моя мне рассказывала, какое там было страшное место. В те годы мы даже говорить об этом боялись. Так и жили молчком. Одним соседям дали участок земли при Бутово ( Возможно, в Истомино находилось второе место расстрелов), и там начало все быстро расти (огород, кустарники); они подкопали и пришли в ужас: там находились человеческие останки!”.

В Бутове, бывшем свидетеле безмятежных картин русской дачной и сельской жизни, работала настоящая фабрика смерти. На этом месте было расстреляно около двух тысяч священников. Поисковые работы, проведенные родственниками погибших, показывают, что по плотности залегания останки погибших составили 70 трупов на 3-4 метра. Судя по диаграмме расстрелов, в среднем их количество доходило до 500 человек в день.

            Коммунарка

Из источников НКВД известно, что совхоз Коммунарка (неподалеку размещалась дача наркома НКВД Ягоды) и Бутово часто объединялись в протоколах.

В Коммунарке было также расстреляно несколько тысяч человек. В некоторых случаях эти два захоронения разделить невозможно. Уверенно можно сказать лишь о той части документов, что находилась в архиве московского управления ФСБ (сейчас эта часть передана на хранение в ЦГА РФ). Однако часть документов остается до сих пор в центральном архиве ФСБ. Поэтому на запросы родственников о месте захоронения сотрудники ФСБ отвечают, что им является Бутово - Коммунарка.

            Дачи на мученических гробах

Земля эта хранит в себе десятки тысяч расстрелянных.

Вопиющим фактом на сегодняшний день является то, что более половины ранее существовавшего полигона до сих пор занято под дачи потомков сотрудников НКВД.

При ближайшем рассмотрении эти современные приватизированные дачи оказались вполне благоустроенными. Ближе к забору - ряд уцелевших от 50-х годов дачных домиков. Стоят они проржавевшие, рядом с ними какие-то сараи; все ветхое; затем идут яблоневые посадки, немного поодаль забор с колючей проволокой. Оттуда же открывается вид на купол и крест храма. Прежняя граница полигона и рвы с захоронениями не соответствуют этому забору, который был построен в середине 50-х годов.

По краям ликвидированной спецзоны возник дачный поселок НКВД. Территория полигона в 1937 году была больше, почти вся она была отдана под условное землевладение дачному товариществу НКВД.

Всем без исключения сотрудникам, несмотря на чины и должности, разрешалось строить только легкие одноэтажные дачки - без погребов и массивных фундаментов (не глубже 2 метров). За этим строго следилось. О причинах такого распоряжения со временем забыли, а по большей части уже просто не знали.

Актом межведомственной передачи в 1995 году ФСБ передал большую часть земли “закрытой зоны” в пользование (но не собственность) М.П., но приличный кусок земли в котором сокрыты тела новомучеников до сих пор остается в землепользовании современного дачного поселка. На территории полигона в Бутово уже намечены колышками будущие участки под поисковые работы по выявлению человеских останков в земле. Геологи примерно отметили протяженность рвов. Первоначально местонахождение таких рвов определялось с помощью приборов. Так были найдены первые человеческие останки. Однако, выявлены многослойные захоронения и на большей глубине, о чем говорит наносной характер почвы.

В августе 1997 г. группой специалистов проводились научные исследования рвов и захоронений полигона. По отчетам работы этой группы и данным ее раскопок одного из рвов известно: “В открытом раскопками погребении палачи зарыли, по нашим подсчетам, около 150 трупов. Если допустить, что все бутовские рвы заполнены подобным способом, и если их реальная протяженность совпадает со схемой сотрудников ФСБ то общее число погибших составит 70 тысяч человек.” Предположительную цифру в 90 тысяч человек называл в 1992 году начальник подразделения УМБ по Москве и Московской области полковник Гратовень, занимавшийся розысками мест захоронений жертв репрессий. Но предположение, что захоронения были многослойными, увеличивает эту цифру.

            Фабрика смерти

В контрольном раскопе рва в Бутово вместе с человеческими останками, переплетенными пальцами кистей и проломленными черепами (мучеников добивали прикладами), была найдена сваленная в кучу одежда, парусиновые тапочки (перед расстрелом мучеников раздевали), а сверху резиновые перчатки палачей. Входные пулевые отверстия в черепах приходятся на затылок.

Бывший начальник III отдела УНКВД по Москве и Московской области - тов. А. О. Постель показывал: “Арестовывали и расстреливали целыми семьями, в числе которых шли совершенно неграмотные женщины, несовершеннолетние и даже беременные и всех, как шпионов подводили под расстрел, потому, что они “националы”. Следователи действовали в соответствии со следующим указанием Ежова: “С этой публикой не церемоньтесь, их дела будут рассматриваться альбомным порядком”.

Каким же убийственным холодом были пронизаны сердца убийц и мучителей! Как правило, это были люди с начальным образованием, но зато имели большой опыт работы в органах. Приказы о расстрелах подписывали офицеры, а сама расстрельная команда состояла из 12 человек. Пришедшие в НКВД еще в годы гражданской войны или после нее, палачи безжалостно расстреливали не только мнимых врагов, но и своих бывших товарищей и соратников. Принцип был такой: меньше думай и рассуждай, беспрекословно и точно исполняй: “Промолчи, попадешь в палачи…” (А. Галич). Отработанная методика вынесения приговоров была безлична - все совершала абстрактная группа, но при этом не выделялся кто-либо конкретно, над операцией главенствовал очередной указ страны Советов, вместо трех подписей под решением тройки; стояла одна подпись, да и та не разборчивая.

            Духовенство, расстрелянное в Бутово

В сонм священнослужителей, в Бутово пострадавших, входят 6 архиереев: Владыка епископ Серпуховской Арсений (Жадановский), епископ Бежецкий Аркадий (Остальский), епископ Нижнетагильский Никита (Делекторский), архиепископ Владимирский и Суздальский Николай (Добронравовов), архиепископ Можайский Димитрий (Добросердов). Выдающийся церковный деятель 20 века, духовный писатель, автор “Дивеевской летописи” митрополит Серафим Чичагов в возрасте 81 года был растрелян в Бутово. Незадолго до этого он признал декларацию митрополита Сергия (Старгородского), но даже это не спасло его от расстрела. Епископ Бежецкий Аркадий (Остальский) был расстрелян в Бутово после пыток в тюрьме.

Глубоко трагична судьба архиепископа Можайского Димитрия (Добросердова, 1855-1937): в 1936 г. под давлением ГПУ он поехал к Местоблюстителю Сергию (Старгородскому) и принял от него указ на управление Пятигорской Епархией. Но это не спасло его от похищения и смерти от рук ГПУ. Ему не удалось прослужить в Пятигорске длительный срок, так как вскоре он был схвачен сотрудниками НКВД и доставлен в Бутырскую тюрьму, а в 1937 году расстрелян в Бутово.

По официальным архивным данным вмете с архиереями пострадало 6 архимандритов, 46 протоиереев, 9 игуменов, 29 иеромонахов, 243 священника, 37 протодиаконов, иеродиаконов и диаконов, 52 монашествующих, 14 псаломщиков, 14 церковных старост, регенты, певчие, члены церковного совета и миряне -около 100 тысяч человек.

27 сентября 1937 г. вместе с епископом Арсением (Жадановским) были расстреляны единомышленные ему московские пастыри-исповедники, боровшиеся за церковную правду - иерей Михаил Шик (внук его Д. Шаховской - активный член церковной общины Бутовского храма), о. Сергий Сидоров о. Петр Петриков, иеромонах Андрей (Эльбсон), монахини: Матрона (Чушева), Вера (Рожкова), Валентина (Засыпкина). Владыка Арсений (Серпуховский) - последний наместник Чудова монастыря в Кремле был широко известен в то время в Москве, до конца своих дней о не признавал митрополита Сергия (Старгородского) и не имел литургического общения с сергианами.

Не менее известное имя Бутовского мартиролога - архимандрит Кронид (Любимов), 79-летний настоятель Св.-Троице-Сергиевой Лавры, владел и пользовался печатью Лаврского наместника. В Бутово казнены безбожниками лучшие московские священники, до смерти стоявшие за истину Христову, которых ни скорбь, ни теснота ни смерть оне смогли отторгнуть от любви Божией.

            О. Владимир Медведюк

В 1919 г. в храм на Хуторской Митрофания Воронежского был назначен молодой священник о. Владимир Медведюк. Он прослужил в Митрофаниевской церкви до 1930 года, и при нем собирались верующие со всей Москвы; добирались на 6-м трамвае до конечной, а дальше пешком до Хуторской. Транспорт туда не ходил, кругом были огороды, а неподалеку находился Синичкин пруд. В 30- м году обновленцы захватывали храмы, но о. Владимир своей церкви не отдал. Обновленческий епископ Антоний Грановский кричал на него: “Отдай ключи, убью!”. Настоятель все-таки ключей ему не отдал, и храм остался православным, не захваченным обновлецами. В 1931 году о. Владимир был арестован и отправлен в ссылку, а через 3 года его выпустили. Но в своем храме он уже не служил (храм был закрыт в 1934 году). Ему разрешили служить в Сергиевом Посаде, потом дали приход в 100 км от Москвы в селе Язвище на родине преподобного Иосифа Волоцкого. В 1937 году о. Владимир был вновь арестован и расстрелян 3 декабря в Бутово по приговору “тройки”. Вместе с ним были расстреляны певчая и староста храма. Их тела находятся в общей могиле на Бутовском полигоне (около 120 тысяч документированных и 80 тысяч недокументированных жертв. Все документы-подлинники приговоров изучены редакцией и скопированы от руки. К сожалению, в связи с ограничением доступа к архивам КГБ частных лиц снять ксерокопию.

            Из истории храма Свт. Митрофания Воронежского на Хутырках

В 1934 году, когда закрылся храм, вместе с ним прекратил существование и приют на 80 детей от 5 до 7 семи. Здание приюта было превращено в общежитие и поделено на коммунальные квартиры. В 30-х годах на территории храма находились машиностроительный завод имени Кирова и Метрострой. Приютские здания использовались тогда под общежития Метростроя, а позже помещения занял завод “Горизонт”.

Храмоздателем церкви Св. Митрофания Воронежского был московский купец Митрофаний Семенович Грачев (1840-1899). Известный благотворитель (на его деньги была перестроена церковь Троицы на Грязях), ктитор, благодетель и попечитель совета детских приютов, М. С. Грачев в конце жизни увенчал свою деятельность строительством храма в честь своего небесного покровителя Свт. Митрофания Воронежского на Хутырках. Проект церкви купец заказал известному архитектору Георгию Александровичу Кайзеру.

В то время проекты церквей и благотворительных заведений выполнялись бесплатно, это считалось престижным для архитектора, давало ему преимущества при получении заказов.

            Приложения

Постановление народного комиссариата Управление НКВД Московской области

Слушали дело № 8561/81 по обвинению Медведюк Владимира Фадеевича 1888 г.р., ур. Г. Луков Седл (Польша). Священник, судим в 1929 г. обвиняется в антисоветской агитации.

Постановили

Медведюк*( сохранена орфография оригинала) Владимира Фадеевича расстрелять

Секретарь тройки - (подпись неразборчива и не расшифрована - редакция Р.С.)

Печать круглая (народный комиссариат управления НКВД Московской области.

Унизительным следствием постсоветского режима остается существование советской паспортной системы. Сеть НКВД выявляла, преследовала, арестовывала людей, опираясь на свою систему розыска, остатком которой служит и поныне существующий в России паспортный режим.

            Время ненависти

С. М. Голицын автор “Записок уцелевшего” повествует, что в то время всю страну захлестнула ненависть, злоба и клевета, которые через радио и газеты влияли на сознание людей, озлобляя их, толкая на преступления из животного страха за свою жизнь. Кровавый красный режим находил все новые и новые жертвы, безбожники принялись за уничтожение всякого упоминания о церкви. По подсчетам западных ученых историков эта кровавая мистерия стоила жизни 20 миллионам. Те, кто чудом уцелели, доживали свой век в ссылке. Вспоминаю свое детство: жили мы в Ташкенте, где моя мама, высланная из Екатеринбурга, преподавала в Педагогическом Инстуте французский язык. В шесть лет меня отдали в советскую школу. На первом уроке завели разговор о Ленине и его непомерной любви к детям. Вдруг явственно слышу голос: “Дитя, если бы знала, какой это на самом деле преступник, ты бы ужаснулась…” Никто из окружавших меня людей не мог произнести подобного.

Не имея возможности побывать на могилке своих двоих дядей, которых арестовали и расстреляли в Екатеринбурге, я приезжаю в Бутово помолиться на месте упокоения мучеников веры.

о. Василий Евдокимов - духовное чадо старца Нектария Оптинского. Венчал о. Василия Евдокимова и Татьяну Алексевну Давидову новомученик о. Сергий Мечев. Само венчание было произведено постом. На следующей неделе о. Сергия арестовали.

В апреле 1928 года о. Борис (Холчев) приезжал по благословению о. Сергия Мечева в Холмищи к старцу. Еще ранее о. Нектарий, руководивший духовной жизнью Бориса Холчева, отсоветовал тому когда-либо становиться епископом красной церкви, благословив его на тайное служение.

Также старец Нектарий определил дальнейший путь исповедника Василия Евдокимова, сказав: “Пойдешь по церковной дороге, постигнет благополучие, не пойдешь по церковной дороге, постигнет злополучие. Поезжай в Москву к архиепископу Димитрию.”.

“Когда мне выехать?” - спросил Василий. “ На Введение, - ответил старец и благословил Василия поисповедаться у о. Никона Беляева или у о. Досифея.

На следующий день, провожая Василия, старец Нектарий благословил его иконкой Святителя Димитрия Ростовского и сказал: “ На радость Церкви и нам”. (К. Покоев “ Соль земли” в “Московском журнале”, № 12 за 1991 г.)

В последствии Василий принял священнический сан, отбывал срок, в конце жизни молился о восстановлении маросейского храма.

После тюрем о. Василий отбывал ссылку в г. Коврове Владимирской области. Пытаясь найти работу, о. Василий приехал во Владимир, где он прописался, но устроиться было непросто. Там же во Владимире произошла знаменательная встреча: о. Василий познакомился с Епископом Ковровским Афанасием (Сахаровым). Владыка был убежденный антисергианин, категорически не принявший декларацию митрополита Сергия являлся руководителем “непоминающих”. Позже он вступил под омофор митрополита Иосифа. Другой же Владыка Ариепископ Димитрий Добросердов (1855-1937) под давлением ГПУ поехал к Местоблюстителю Сергию (Старгородскому) и принял от него указ на управление Пятигорской Епархией. Но это не спасло его от похищения и смерти от рук ГПУ.

            Прошлое и настоящее

В здании воскресной школы рядом с Бутовским мемориалом при входе помещена икона священномученика Владимира, благоговейно написанная сегодняшними прихожанами храма Свт. Митрофания Воронежского. Пониже - стенд с фотографиями мученических ликов, запечатленными безбожниками-убийцами и мучителями в анфас и профиль. Вот фотография епископа Нижнетагильского Никиты Делекторского… Невечерним светом Христовым согревают глаза, молитвенно испрашивая милости с верою к нему, новомученику прибегающим. Этого взгляда, полного любви не выдержало сердце милиционера Краскова, и он в самую пору гонений приютил старика-владыку (после лагерей и строительства Днепрогеса владыка жил в Орехово-Зуево и кормился тем, что собирал утильсырье и сдавал), поил его чаем, оставлял ночевать в конторе. Политрук предупреждал Краскова, возлюбившего владыку: “Старик этот хороший, безвредный, но смотри, не засыпься с ним”. В 1937 году епископ Никита был арестован и расстрелян в Бутово.

Среди расстрелянного в Бутово духовенства преобладают простые приходские батюшки из Москвы и московской области. Имена многих из них известны сейчас скорее по бутовскому мартирологу, чем по свидетельствам очевидцев. Но об одном из них сохранились памятные рассказы. Протоиерей Смирнов Василий Павлович родился в 1870 г. и был рукоположен в Московском Кремле в 1910 г. В проповеди на селе сказал: “Советская власть не от Бога, а самовольный захват” и “Большевики много всего врут”. Этими пророческими словами можно объяснить неудачи всех попыток последних лет улучшить жизнь в России. Без всенародного покаяния и помощи Божией это невозможно. Фотография о. Василия вместе с другими мученическими фотографиями размещена на стенде в белом доме - здании воскресной школы. Наверху - иконы Святителя и Исповедника Тихона и новомученика о. Владимира Медведюка - настоятеля храма Св. Митрофания Воронежского на Хутырках. Вверху на небольшом иконостасе помещаются новонаписанные иконы мучеников веры в Бутово: Здесь же находится икона соловецких мучеников с клеймами.

Когда дорога сворачивает с шоссе (в последний раз добиралась пешком) душа настраивается на молитву, на светлую радость соединения с Господом, которую щедро дарят новомученики. Думаю о их предсмертной молитве, ведь уже с поворота слышались выстрелы.

Молоденький охранник церкви Новомучеников Российских (МП) Олег подарил мне 2 фотографии сгоревших остатков Дрожжевского дома.

Бутовский мартиролог богат дворянскими фамилиями, именами видных до революции политических и общественных деятелей, интеллигенции, в том числе и творческой: Московский генерал губернатор В. Ф. Дждиковский, генерал-майор В. С. Гадон, князь В. Оболенский, дворянин Слюнин, генерал царской армии В.А. Константинов. Сколько полных пользы и творческого труда жизней, сколько картин не написал расстрелянный здесь художник!

Последний приют нашли в Бутово убитые там каналармейцы из Дмитровлага, строившие канал имени Москвы. Из истории Дмитровлага известно, что при Управлении Дмитрвлага работала Центральная художественная мастерская, которой в 1936 году руководил известный художник-заключенный Глеб Кун. Когда набирался материал, автор посетил территорию бывшего Дмитровлага (неподалеку от Дмитрова), где заключенные рыли канал имени Москвы (Москва- Волга). Во время поездки автор статьи встретился с местным врачом бывшего поселка, прилегающего к зоне. У врача Лобановой Светланы Константиновны (Орудьево) хранилась картина, написанная зэком. По ее словам, это удивительной красоты пейзаж, на обратной стороне которого стоит подпись самого заключенного. Другая местная жительница, очевидица тех событий рассказала, что при ней один из заключенных совершил побег. Но его выследили и преследовали охранник с овчаркой. Несчастный забежал на сеновал, где пытался спрятаться. Но овчарка схватила его за ногу, и охранник на глазах у перепуганной девочки отдал команду: “Взять!” Собака стала рвать на части несчастного, растаскивая по земле куски плоти. На отчаянный мольбы девочки пощадить заключенного, охранник заявил:“ Так ему и надо. Пускай не бегают…” Одна из местных жительниц, Мария, помнит места, где похоронены мученики, и каждую Пасху ставит на их могилках свечи.

Даты расстрелов в основном приходятся на позднюю осень и весну, поэтому замерзшая земля поддавалась с трудом. Перед расстрелами бульдозерист из местных рыл рвы, а после разравнивал, засыпая землей трупы. НКВД сделало все возможное, чтобы тайна Бутовского полигона осталась нераскрытой. Родственникам расстрелянных выдавались ложные справки о том, что арестованные скончались “от почечной недостаточности в лагере на Колыме”. Неведением еще можно объяснить поведение дачников 50-90 годов, но как же сами мучители-сатанисты боялись народного гнева, если даже в 1937 году они ставили неразборчивые подписи под смертными приговорами.

И сегодня силы пытаются снова столкнуть Россию в пропасть. Понимая, что народное сознание готово к признанию коммунистов преступниками, они лихорадочно цепляются за обломки прежней идеологии. Финансовая поддержка и весь новый мировой порядок - на стороне темных сил мира сего. Борьба за души особенно жестко видна в наше последнее время. Горько, но страшную суть коммунизма - предверия прихода Антихриста еще не вполне осознали современные прокоммунистические политики. Баллотирующийся в депутаты В. Груздев, например, высказывается, что в коммунистической партии много достойных граждан и в том числе его личных друзей (например, Жорес Алферов). В конце своего выступления Груздев, отвечая на вопрос о своем отношении к КПРФ, сказал: “Это парламентская партия, за которую проголосовали миллионы моих соотечественников, являющихся гордостью России. Я вообще не сторонник видеть отечественную историю исключительно в черном свете. В те же советские времена было немало доброго. Разве стояли так остро вопросы наркомании и растления молодежи? Разве расцветала таким букетом уличная преступность, уголовщина вообще? Разве было такой проблемой поступление в ВУЗ для детей из малообеспеченных семей? Потому сегодня нужно не на костях плясать, а делать выводы из опыта дедов и отцов и двигаться дальше.” Что это как не попытка обелить коммунистический режим любыми средствами?

 Позорно, что такой кандидат еще и маскируется под защитника сирот России.

На открытии памятника-мемориала жертвам политических репрессий в Бутово в 1993 году был дан салют и в толпе от неожиданности от звука выстрела смешались потомки тех, кто расстреливал и тех, кто был расстрелян на полигоне в Бутово в 1937 году. Это и была наша сегодняшняя Россия.

Священна земля, где покоятся мученики веры, для русского народа. Здесь нашли последний приют и простые русские крестьяне, пострадавшие в результате геноцида против а русского народа и каналармейцы Дмитлага, многочисленные харбинцы и иностранные граждане. Мартиролог насчитывает около 60 национальностей. Бутово стало местом паломничества для многих наших соотечественников, живущих зарубежом. Тем больнее осознавать, что дачники считают возможным селиться на мученических гробах. Какой же убийственный холод должен господствовать в их душах и сердцах…

Никогда не забуду, как под проливным дождем профессор русского языка и литературы, пушкинист из Техасского университета Лейтон Брэтт Кук, женатый на русской и горячо любящий Россию, приехал именно сюда в Бутово воздать честь дорогим для него русским людям, жертвам мирового зла - коммунизма.

До глубины души возмутился профессор техасского университета Лэйтон Бретт Кук нежеланием владельцев освободить всю территорию захоронений от частных застроек. Посвятивший жизнь русской культуре американец поклонился могилам и подвигу лучших из русских, нашедших в себе силы стоять в вере и истине и обличать безбожников и примкнувшим к ним из страха за свою жизнь. Свет Христов все просвещает! Святии новомученики Российстие, молите Бога о нас!

При составлении статьи использованы материалы из “Бутовского мартиролога” (вып. 1-6)

 P.S.

Среди захороненных жертв красного террора в Бутово есть граждане США, Франции, Англии, Италии, Германии др. стран. В настоящее время на территории РФ имеются следующие захоронения жертв красного террора: Соловки, Гулаг, Бутово, Ваганьковское, Калитниковское, Гольяновское, Рогожское кладбища, территорию Яузской больницы, Дмитров и водный канал (Дмитровлаг), территории массовых расстрелов в Подмосковье (среди них и территории некоторых. монастырей и храмов), Екатеринбург, Пермь, Левашовскую пустынь под Петербургом, Быковню под Киевом, Куропаты под Минском, Катынь под Смоленском, Рыбинск на Волге, Медное под Тверью, Колпашевский Яр в Томской области, Сандормох в Карелии…

Редакция покорно просит ваших, дорогие читатели, святых молитв о нашем начинании.

 

 

 

ЦЕРКОВНЫЙ ПОГРОМ ХХI ВЕКА

Епископ Андрей (Маклаков)

Часть 2 (Начало см. Верность № 170)

В предыдущей части я рассказывал о начавшемся возрождении истинного Православия в России, о происхождении Русской Православной Автономной Церкви (РПАЦ), о той большой и неоценимой роли, которую сыграл Епископ Григорий (Граббе), духовно подвигший Владыку Валентина (Русанцова) на возглавление Церкви.

На долю РПАЦ, ее архиереев, клириков, прихожан выпали неимоверные трудности с самого начала. Это и непрекращающиеся провокации со стороны РПЦ МП, и постоянное давление и репрессии со стороны спецслужб РФ, и непонимание, а затем и окончательное отторжение Синода РПЦЗ, который к середине 1990-х годов оказался под контролем таких лиц, как Лавр Шкурла, Марк Арндт, Михаил Донсков, Гавриил Чемодаков, Иларион Капрал, Кирилл Дмитриев. Эти последние постепенно оттесняли истинно-верующих священников и прихожан, а обезволенную паству медленно, но верно подводили к заключению, что РПЦЗ должна «воссоединиться» с РПЦ МП. Так работала «пятая колонна» против Зарубежной Руси.

        НА ПУТИ ИСТИННОЙ ВЕРЫ

Владыка Валентин, вероятно, был один из первых, кто ощутил, как говорится, всем сердцем, всей своей изболевшейся душой, что в РПЦЗ происходит что-то, к Православию никакого отношения не имеющее. Его сомнения и подозрения подтвердил Владыка Григорий (Граббе) – Зарубежная церковь меняла курс. Заветы основателей и возглавителей РПЦЗ Блаженнейшего Митрополита Антония (Храповицкого), Блаженнейшего Митрополита Анастасия (Грибановского), Святого Митрополита Филарета (Вознесенского), Святого Архиепископа Иоанна Шанхайского, крупнейших богословов и молитвенников Архиепископа Никона Рклицкого, Архиепископа Аверкия Таушева, Архимандрита Константина Зайцева и др. постепенно стали подвергаться ревизии, пересмотру, переиначиванию.

После формального отделения от РПЦЗ и образования Русской Православной Свободной Церкви (РПСЦ)  летом 1993-го года отношения между «пятой колонной» и истинно-православными христианами в РФ резко обострились. «Пятая колонна» предателей открыто обозначила себя, им более не приходилось маскироваться. Епископ Валентин тоже не считал нужным скрывать свое знание о том, что происходит в Синоде РПЦЗ. И он оставался верным учению Христа, к чему призывал в своих проповедях и частных беседах клириков и прихожан. Это был путь стяжания Господней благодати, но не подчинения духовным хищникам, алчущим погубить души православных.

Напомним, что в 1993-м году произошло кровавое столкновение режима Б. Ельцина со сторонниками высшего законодательного органа РФ – Верховного Совета. В Москву были введены многочисленные войска, спецподразделения ГРУ, ФСБ и ОМОНа, воздушно-десантные части, танки. Противостояние законодательной и исполнительной властей закончилось кровавым побоищем 3-4 октября 1993-го года. Здание Верховного Совета было расстреляно танковой артиллерией и подожжено. Б. Ельцин вышел из этого противостояния победителем. Страна испытала ужасный шок: ее законно выбранные депутаты были низвержены. Одних администрация Ельцина подкупила, других после избиений, унижений, физического и морального насилия, отстранила.

Владыка Валентин, наверное, как никто другой понимал, что ни на политическом, ни на военном поле успеха не будет. Но духовное, освященное великой Жертвой Господа, безбожному миру неподвластно. Поэтому он продолжал свое беспрестанное молитвенное окормление паствы, постепенно создавая вокруг себя и приходов Суздаля настоящий оплот духовного сопротивления. Он видел ясно настоящих врагов Христовой Церкви: двух братьев-близнецов – духовенства МП и коммунистов! Не имело значения, что после октября 1993-го года большинство коммунистов оказались «демократами». Низменная роль лично Алексия II (Ридигера) в борьбе Б. Ельцина против законно-выбранного депутатского корпуса раскрывала также продолжающееся сотрудничество МП с властью. Сотрудничество, которому начало дал небезызвестный Митрополит Сергий (Страгородский).

Позже Владыка Валентин не раз публично выскажется в адрес сергианства и МП:

«МП пошла на уступки, стала торговать совестью, стала нарушать закон Божий, нарушать Евангельские законы, а также святоотеческие постановления – правила Вселенских и Поместных Соборов. Мы с ней не соединяемся, потому что она приняла декларацию Сергия. Мы не соединяемся потому, что она изнутри была обновленческой и пошла на поводу безбожников, что она врала постоянно. Ее высший эшелон ездил по загранице, врал, что у нас все хорошо, а у нас рушились храмы и сейчас руины стоят; закрывались семинарии, закрывались академии, закрывались пустыни и монастыри, а они врали, что у нас соблюдается свобода совести...»

МП отвечала злобными, граничащими с уголовщиной выходками. Так, 16 октября 1992-го произошел вооруженный захват храма Св. Иоанна Предтечи в городе Каинске Новосибирской области. Позже такие же захваты будут произведены в Воткинске Удмуртской республики, в других местах. Однако это было лишь прелюдией к тому, что развернется позже, через десять лет.

Основная задача перед МП тогда стояла иначе: обогащаться всеми путями: ввозом из-за границы алкоголя и табака по льготным таможенным тарифам (в чем был задействован лично Кирилл Гундяев), обложением «данью» частного бизнеса (так был заново отстроен Храм Христа Спасителя, сразу получивший не очень благозвучную аббревиатуру – ХХС), отмывание денег организованными криминальными группировками (ОПГ), откачка бюджетных средств.

Владыка Валентин был хорошо осведомлен о том, что и как делалось в России, но его цель была одна – укрепить Церковь.

Весной 1994-го года разногласия между Синодом РПЦЗ и российской частью Зарубежной Церкви, достигло апогея. Первоиерарх Митрополит Виталий (Устинов) сдавал позицию за позицией. «Пятая колонна» христопродавцев набирала силу. Первая попытка отложения от сползающего в ересь Синода закончилась неудачей. Российские епископы поняли и приняли это. Провозглашение ими «Временного Высшего Церковного Управления» Российской Православной Свободной Церкви (ВВЦУ РПСЦ) было признано преждевременным. Они согласились и с этим. Они знали, что сила благодати Господней оставалась с истинно-православными христианами в России.

Всю полноту сношений между «катакомбниками» и Синодом РПЦЗ в это время осуществлял Епископ Лазарь (Журбенко), ставший Архиепископом. Будучи ловким царедворцем, со смутным прошлым, Архиепископ Лазарь не упускал из виду, что в Суздале нарождается новое для пост-советской действительности явление – туда, к Епископу Валентину, собираются истинные исповедники христианства.

Владыка Валентин постепенно делал шаги к освобождению от административной опеки РПЦЗ. Так, он сумел 19 марта 1994-го года провести хиротонию своего ближайшего сподвижника Иеромонаха Феодора (Гинеевского). Архиепископ Лазарь согласился на эту хиротонию в обмен на... хиротонию Агафангела (Пашковского), каковая состоялась 27 марта 1994-го года.

Будущие историки Катакомбной Церкви еще обнаружат немало странностей в церковной работе Архиепископа Лазаря Журбенко того времени. Мы же не обойдем стороной тот факт, что после хиротоний епископов для российской катакомбной паствы в 1994-м году Синод РПЦЗ принял жесткие меры против «виновников». Им были запрещены в священнослужении как Архиепископ Лазарь, так и Епископ Валентин, их архиерейские хиротонии не были признаны каноничными.

Удар по владыке Валентину был тем сильнее, что исходил он от «единоверцев», от «братьев во Христе». Мне он всегда говорил, что к Зарубежной Церкви у него в первое время было благопочитание и преклонение. Но, вероятно, через такие жизненные ситуации мы все и постигаем волю Господню. Слабых и маловерных такие удары повергают, у сильных и осененных Божией благодатью только открываются глаза.

Летом того 1994-го года еще не все скрытые враги Православия сняли маски. Это произойдет позже. А пока запрещенный Владыка Валентин только мог удивляться, как тот же Архиерейский Синод РПЦЗ набирает новых епископов, например Евтихия Курочкина. Чин наречения во Епископа Ишимского и Сибирского 23 июля 1994-го года проводят Митрополит Виталий (Устинов), Архиепископ Лавр (Шкурла), Епископ Иларион (Капрал) и Епископ Вениамин (Русаленко).

Едва надев панагию и облачившись в епископские одеяния, Евтихий Курочкин стал активно действовать против Владыки Валентина, составляя на него доносы в Синод РПЦЗ, саботируя церковные порядки и правила. Не забудем также, что это тот самый Евтихий Курочкин, который в 1997-м году введет в РПЦЗ Вадима Лурье. А в дальнейшем станет открытым и одним из самых активных сторонников «объединения церквей».

В декабре 1994-го года состоялся известный Архиерейский Собор в Леснинском монастыре (Франция), куда приехал и Владыка Валентин с собратьями. Это была попытка уврачевать недопонимания и размежевания. На этом соборе Владыка Валентин сделал беспрецедентные шаги навстречу Синоду, надеясь на примирение. ВВЦУ упразднялось и его решения,  оказывались не имеющими силы. Вместо ВВЦУ учреждался новый руководящий орган российских епархий – Совещание Российских Преосвященных. Оно было подчинено Синоду РПЦЗ.

Однако за Синодом РПЦЗ уже стояли совершенно иные, мало церковные люди. Они подняли новую волну прещений против Владыки. Так, по подсказке Архиепископа Марка (Арндта) тот же Епископ Евтихий (Курочкин) покинул первую сессию Совещания Российских Преосвященных. Само по себе событие было экстраординарным. За ним должно было последовать расследование, так как уход епископа с Совещания означал раскол. В письме на имя Первоиерарха РПЦЗ Митрополита Виталия (Устинова) «правдолюб» Курочкин  выдвинул новые обвинения против Владыки Валентина. Он ставил под сомнение лояльность суздалян в целом по отношению к Архиерейскому Синоду РПЦЗ. По этому доносу Епископа Евтихия, Синод РПЦЗ 24 февраля 1995-го года отказался признать хиротонии новых российских епископов. Все 5 владык были запрещены в служении, Владимиро-Суздальская и Одесская кафедры были объявлены вдовствующими. «Пятая колонна» вероотступников поднимала голову.

Все происходящее в 1994-1995 годах можно было бы отнести к обычным нестроениям в церкви, к личным конфликтам, к борьбе самолюбий. Однако Владыка Валентин точно определил настоящий источник нестроений, а его друг и духовный наставник Епископ Григорий (Граббе), со свойственной ему прозорливостью и мудростью мог только подтвердить: все формальные придирки в действительности являются глубоко продуманной политикой тех, кто подталкивает Зарубежную Церковь к пропасти. Те же, кто подталкивал, не имели никакого отношения к Истине Христовой, но имели прямой выход на спецслужбы РФ.

Замечателен факт, что чем больше давления и даже гонений на Владыку Валентина было со стороны Синода РПЦЗ, тем большим уважением и любовью он пользовался в России, в Москве, Санкт-Петербурге, во Владимире и Суздале. Сам Владыка избирается депутатом городского совета. К нему обращаются из старых катакомбных и зарубежных приходов, просят помочь с организацией новых. К нему просятся приходы с Урала, из Сибири, с Дальнего Востока, с Поволжья и Кубани.

Кремлевская клика Ельцина, в том числе и Московский патриархат, в это время слишком заняты дележкой бюджета, пенсионного фонда, приватизацией индустрии, торговли. Они осознали ценность энергоносителей, занялись нефтью, газом, войной в Чечне, воровством под войну. Им не до какой-то «диссидентской церквушки».

Умный, опытный, хорошо разбирающийся в хитросплетениях внутренней политики власть предержащих, Владыка Валентин пользуется случаем, чтобы поднять Церковь на духовную высоту и укрепить ее организационно. В Суздальскую епархию переходят не по одиночке, а целыми приходами. Так произошло в городе Трубчевске Брянской области еще в 1992-м году. В 1994-м году были переданы общинам РПСЦ церковь Св. Лазаря (Суздаль), церковь Тихвинской иконы Божьей Матери (Суздаль).

В 1995-м году вышли из РПЦЗ, и перешли в только образованную РПАЦ приход Св. Стефана в с. Кидекши Владимирской области, приход Св. Царя-Мученика Николая и всех Новомучеников и Исповедников Российских, окормляемый Протоиереем Михаилом Ардовым на Головинском кладбище в Москве, приход Св. Ольги в городе Железноводске.

В настоящее время будет уместно также рассказать, каким образом произошла смена названия РПСЦ на Русскую Православную Автономную Церковь (РПАЦ). Это не было сделано по капризной воле или по случайности. В 1994-­м году, во время Леснинского Собора, у Владыки Валентина был сердечный приступ. Во французской больнице, еще в полубессознательном состоянии, на подсоединенных трубках, он словно через пелену увидел посетителя – Илариона Капрала. Тот говорил и говорил, его физиономия не давала покоя, он что-то настоятельно требовал. Смысл постепенно стал доходить до Владыки Валентина. От него хотели подпись под документами, по которым все имущество РПСЦ переходит в ведение Синода РПЦЗ. Момент был выбран как никогда удачный. Слабой рукой Владыка подписал бумаги к вящему удовольствию Илариона Капрала. Свидетелями этого бесстыдного акта были Протопресвитер о. Владимир Шишков и мирянка Т. Бельчева.

Но Господь не попустил дать перевертышам и тайным вероотступникам обокрасть Церковь Христову. Не иначе, как по безграничной милости Его, Владыка Валентин понял, что произошло. Даже не долечившись, он поспешно выехал домой, в Россию. В Суздале срочно собирает своих клириков и мирян. Все им рассказывает, восклицая: «Что я наделал?» И тут же было решено переделать все документы РПСЦ на новую церковную организацию – РПАЦ. Само слово «автономная» было предложено чиновником по месту регистрации. Все документы, относящиеся к церковной собственности, были в законном порядке переделаны. Корыстолюбцы и мздоимцы Иларион Капрал, Марк Арндт, Лавр Шкурла и другие остались ни с чем. Они тотчас развернули клеветническую кампанию против РПСЦ и ее руководства.

В июне 1995-го года Временное Высшее Церковное Управление Российской Церкви было восстановлено. Архиепископ Лазарь (Журбенко) встал во главе его. Владыка Валентин был назначен его заместителем. Случай с бумагами, под которыми Иларион Капрал выжулил подписи у больного человека, стал всем хорошим уроком. ВВЦУ приняло решение о прекращении административного и канонического подчинения Архиерейскому Синоду РПЦЗ в связи с многочисленными каноническими нарушениями.

В следующем году Владыка Валентин (Русанцов), по согласию всех епископов РПСЦ был удостоен титула Архиепископа. Обе головные организации, Синод РПЦЗ и РПЦ МП, начали планомерные гонения на не сдающегося Архиерея. Его противники больше не скрывали ни своей ненависти к нему, ни своих целей в отношении РПАЦ. В среде мирян Зарубежной Церкви началась работа по дискредитации так называемого «суздальского раскола». Священники и Архиереи РПЦЗ были обязаны высказывать свою неприязнь к братьям-христианам в России. Писались статьи, лилась грязь через интернет, запускались слухи и клеветы.

Нельзя обойти стороной те события, которые последовали – они были проведены в последовательности, которой можно только позавидовать.

На Архиерейском Соборе РПЦЗ, проходившем в 1996-м году, Владыка Валентин был лишен архиерейского сана. Через несколько месяцев, в 1997-м году решением Архиерейского Собора РПЦ Московского Патриархата Владыка Валентин Русанцов был отлучен от церкви. То есть его отлучили от той «церковной» организации, которая была создана в 1943-м году по приказу палача И. Сталина, «большевистскими темпами» и под постоянным контролем госбезопасности. Удивляет, в какой синхронности заработали и Синод РПЦЗ и РПЦ МП. Будто из одного источника получали инструкции. Впрочем, так оно и было.

Нет ничего тайного, что бы не стало явным. Были также предприняты «организационные меры» для разгрома РПАЦ. Вероятно, по указке из Москвы тот же Архиерейский Собор РПЦЗ 1996-го года принял решение о восстановлении Российского Архиерейского Совещания. Тем самым «пятая колонна» пыталась оживить давно охладевший труп и восстановить  баланс сил. Российское Архиерейское Совещание  должно было стать органом внутреннего самоуправления российских епархий РПЦЗ. Его руководителем вскоре был назначен... Архиепископ Лазарь (Журбенко). Членами – Епископы Вениамин (Русаленко), Евтихий (Курочкин), Агафангел (Пашковский), а также викарий Канадской епархии, Епископ Торонтский Михаил (Донсков). Владыки Валентина между ними не было – так называемое Российское Архиерейское Совещание было создано только для того, чтобы переманивать приходы и вводить в заблуждение православных россиян, ищущих Господа.

Михаил Донсков, от «пятой колонны», должен был осуществлять связь между Совещанием и Синодом РПЦЗ. В его управление, по замыслам Синода РПЦЗ, должны были войти Московская, Санкт-Петербургская и... Суздальская епархии. Если РПЦ МП отлучала Владыку Валентина, то Синод РПЦЗ тщился лишить его епархии. Архиепископ Валентин с другими Архиереями и клириками быстро разобрался, что происходит. По всем приходам было разослано оповещение. Не нужно, думаю, напоминать, что Суздальская епархия почти в полном составе осталась с любимым Владыкой. Верующие все больше осознавали, какой путь ведет к Господу.

 

        АРХИЕРЕИ ГРИГОРИЙ (ГРАББЕ) И ВАЛЕНТИН (РУСАНЦОВ).

Уже говорилось, какую большую и важную роль в возрождении Православия в России после десятков лет безбожия и жесточайших репрессий против Церкви сыграл Епископ Григорий (Граббе).

Юрий Павлович Граббе с молодых лет был замечен Блаженнейшим Митрополитом Антонием (Храповицким), между ними, великим подвижником и столпом Русской Православной Церкви, первым Первоиерархом РПЦЗ и тогда еще совсем молодым человеком установились подлинно дружеские и теплые взаимоотношения. Достаточно сказать, что в переписке конца 1920-х – начала 1930-х годов, Митрополит Антоний писал 27-летнему Ю. Граббе:

«Мой дорогой Юрий Павлович! Ваши письма читаю, вернее – глотаю – с жадностью. Ведь свое! Ведь родное!..»

В дальнейшем Юрий Павлович Граббе служил в Синоде РПЦЗ секретарем при всех трех Первоиерархах. После кончины Митрополита Антония был верным помощником Митрополиту Анастасию в деле возрождения РПЦЗ после Второй Мировой войны. При Св. Филарете (Вознесенском) был возведен в сан архиерея с именем Епископа Григория. Был настоящим столпом Зарубежной Церкви, опытным канонистом, перед знанием церковного права которого преклонялся даже Первоиерарх и его друг Св. Филарет.

Первым актом Митрополита Виталия (Устинова) по становлении Первоиерархом РПЦЗ в 1986-м году было отстранение Владыки Григория от всех синодальных дел. Отстранение это было произведено с грубым нарушением церковных норм и канонов, не говоря уже о самой элементарной морали, о чем сам Епископ Григорий писал Митрополиту Виталию и неоднократно публично говорил. Оставаясь подлинным воином Христовым, Епископ Григорий не переставал разъяснять, увещевать и обличать теряющих веру Архиереев и клириков РПЦЗ.  Так, в одном из своих обращений к Первоиерарху Епископ Григорий писал:

«Очень давно уже, собственно, с первых дней возглавления Вами нашей Зарубежной Церкви, я с большим беспокойством и сердечной тревогой следил за тем, как быстро стала Она скользить в пропасть административного развала и канонического хаоса...»

И там же он заключает с горечью: «Все годы существования Зарубежной Церкви мы пользовались уважением и славой ни за что иное, как за бескомпромиссную верность канонам. Нас ненавидели, но не смели не уважать. Теперь же мы показали всему право­славному миру, что каноны для нас — пустой звук, и мы стали посмешищем в глазах всех, кто только имеет какое-то отношение к церковным вопросам».

Конечно, Епископ Григорий понимал, что в данном случае Первоиерарх был уже бессилен. Группировка вероотступников и разрушителей Зарубежной Церкви захватывала все больше власти. За их спинами стояла хорошо подготовленная, спаянная криминальным прошлым организация, о которой в том же письме от 19 июля 1930-го года Митрополит Антоний писал:

«Н.Е. Марков издал второй выпуск «Войны темных сил», где доказывает, что масоны это те же большевики-убийцы, и они же устроили революцию 1917 года. Да будут они прокляты!»

Менялись времена, менялись имена. Оставалось неизменным одно и то же: проклятые «темные силы». В 1990-х годах они захватили Синод РПЦЗ.

Последнее не умалило духа и ревности Владыки Григория (Граббе) о Зарубежной Церкви, как и в целом о Православии. Было упомянуто, что именно при его участии в судьбе Владыки Валентина было дано как бы второе дыхание истинно-православному движению в России. Белая Россия возвращала своим детям веру и надежду. Епископ Григорий стал своего рода крестным отцом для РПАЦ, подсказывая правильные решения, давая верные оценки церковным событиям, обосновывая с канонической точки зрения те или иные позиции.

Автор этих строк не прерывал духовного и человеческого общения с аввой Григорием все эти годы после того, как сам вышел из РПЦЗ вместе с рядом других клириков, ужаснувшихся переменам в церкви и не могущих остановить губительный процесс. Именно он, наш наставник, человек огромной души, энциклопедически образованный, не изменяющий заветам Христа ни при каких обстоятельствах, был примером и опорой для нас в те трудные годы.

С 1993-го года по день своей кончины в 1995-м году Владыка Григорий исполнялся особым попечением о своем последнем духовном чаде – Российской Православной Автономной Церкви. К нему в его дом в городке Элмвуд Парк, что в штате Нью-Джерси, ехали за советом и разрешением серьезных церковных вопросов епископы и священники,  монахи и миряне. Особое место среди них занимал Владыка Валентин (Русанцов), подхвативший всей силой своей православной преданности Христу идею Епископа Григория, что возрождение России должно зачинаться с духовного возрождения русского народа, с восстановления истинно-православной Церкви.

Каждый свой приезд в США Владыка Валентин начинал с посещения аввы Григория. В уютном теплом и гостеприимном доме он находил отдохновение. Подолгу беседовал с самим аввой, с его сыном, Епископом Антонием, с его зятем о. Владимиром Шишковым, с дочерьми Марией Георгиевной и Анастасией Георгиевной, с множеством людей, оставшихся в кругу общения Епископа Григория.

Здесь Владыка находил поддержку всем своим инициативам и начинаниям, изумляясь поначалу, как же так получилось, что именно в Зарубежье русские остались верны себе, традициям своих предков, отчей Вере. По каждому серьезному вопросу Епископ Валентин считал необходимым сначала посоветоваться с Владыкой Григорием. На памятном Архиерейском Соборе в Леснинском монастыре в 1994-м году именно Епископ Григорий подсказывал Владыке Валентину, как надо себя вести. Он же впоследствии канонически обосновал необходимость порвать с вероотступниками из Синода, когда стало понятно, что Синод стал проповедовать ересь.

В свое время Митрополит Антоний (Храповицкий) обнаружил всю твердость убеждений в своем знаменитом письме к Сергию Страгородскому:

«Еще в 1927 году, видя, что Вы спали не только телом, но и душою в плен к безбожникам, наш Собор постановил:

1) Заграничная часть Всероссийской Церкви должны прекратить административные сношения с Московской церковной властью в виду порабощения Ея советской властью, лишающей Ее свободы в своих волеизъявлениях и канонического управления Церковью...» (Письмо от 6 мая 1933-го года).

Теперь, 70 лет спустя, его верный и преданный ученик Епископ Григорий увидел, что не только Московская церковная власть, но и Синод РПЦЗ порабощен «темными силами». Сближаясь между собой, они отходили от Истины Христовой.

Владыка Григорий бесконечно верил в то, что РПАЦ – это начало духовного освобождения России от гнета безбожной власти. Поэтому он не прекращал своей помощи все годы после образования Церкви. При его поддержке обустраивались храмы в Суздале и других городах России. По его благословению открывались новые приходы, духовное училище, фонды для сборов средств.

В мае 1995-го года Епископ Григорий решил в первый и последний раз поехать в Россию. Со здоровьем его было очень плохо. Он быстро слабел физически, оставаясь духом бодр и несгибаем. Доктор, который его наблюдал, сказал откровенно: «Вы не переживете этого перелета. Если вы отправитесь туда, то ожидайте скорого конца!» На это Владыка ответил: «Но я должен туда поехать!» И полетел в Россию.

Он никогда не был в Суздале и теперь, посетив этот уголок древней Руси, с благоговением крестился и молился. Уже, не будучи в состоянии сослуживать, он, тем не менее, присутствовал на службах в Цареконстантиновском соборе и причащался Св. Христовых Таин.  Но главное, что он полностью был на стороне российских Архиереев в их решении отойти от Синода РПЦЗ, выйти из административного подчинения Синоду для сохранения чистоты веры и св. канонов.

Как американский доктор и предупреждал Владыку Григория, после этого тяжелого для 93-летнего старца перелета состояние здоровья его стало катастрофически ухудшаться, и 24-го сентября (7-го октября по новому стилю) 1995-го года Преосвященный Владыка Григорий (Граббе) отошел к Господу своему, которого любил всем сердцем.

 

        ПЕРЕД РАЗГРОМОМ

После «извержения из сана» Архиепископа Валентина в РПЦЗ и почти одновременного отлучения его от церкви РПЦ МП, состояние его здоровья также резко пошатнулось. Рядом больше не было друга и духовного отца Владыки Григория, который добрым словом успокаивал, мудрым советом выводил из состояния растерянности. Именно тогда, в 1997-м году Владыке Валентину сделали первую операцию на сердце.

Репрессии против РПАЦ постепенно стали усиливаться. В руководстве РПАЦ полагали, что это не идет в противоречии с Конституцией страны, что президент Борис Ельцин обеспечивает равные права всем гражданам и религиозным группам, но что провокации, нестроения, захваты наших церквей, в том числе при участии ОМОНа, – все это проводится по частным указкам РПЦ МП и отдельных ее руководителей.

Только сейчас мы все увидели, в какой тесной сплоченности действуют администрация Кремля и местные «царьки», спецслужбы ФСБ, правоохранительные органы, прокуроры, суды и РПЦ МП. Мы осознали, что все это одна машина угнетения, подавления, попрания прав верующих. Однако при Ельцине еще теплилась надежда, что страна выходит и выйдет из беззаконного безвременья.

Тогда же мы не могли не замечать, что противостояние преступной спайке переходит в новую стадию, в стадию физического уничтожения всех, кто не с ними. Так, 14 сентября 1997-го года был убит Протоиерей РПЦЗ Александр Жарков, настоятель общины Св. Новопреподобномученицы Великой Княгини Елисаветы Феодоровны в Санкт-Петербурге.

Несколько священников РПЦЗ, рискнувших приехать и взявшихся проповедовать Слово Божие россиянам, были избиты. «Пятая колонна» вероотступников в Синоде была задействована в ликвидации одного из самых непримиримых оппонентов «воссоединения церквей», Протоиерея Льва Лебедева, который, прилетев в Нью-Йорк, чтобы сделать в Синоде доклад, 29 апреля 1998-го года при загадочных обстоятельствах скончался. Доклад был посвящен невозможности пресловутого «объединения церквей».

Нельзя не отметить, что Протоиерей Лев Лебедев лично относился к Владыке Валентину негативно. Он полагал, что Владыка «подставлен» в РПЦЗ, тем более внешне это как бы доказывалось «расколами» 1994-1995-х годов. Истинный молитвенник, настоящий пастырь, Протоиерей Лев Лебедев, как мне представляется, не видел тех порочных, губительных процессов, которые шли в Зарубежной Церкви. А если и видел, то из тех или иных побуждений оставался верным «синодалом», не желая признаться самому себе, что Синод РПЦЗ переродился окончательно и бесповоротно. Ценой, которую он заплатил за свое нежелание или неведение, стала его жизнь.

Владыка Валентин, если отстраниться от предвзятых досужих домыслов и обвинений, прошел схожий с Протоиреем Львом Лебедевым путь. Это был путь, начавшийся в заблуждениях, но в поисках Бога. На этом пути были искушения и препятствия, страдания и обращения. Различия между ними были в одном: Владыка Валентин, найдя путеводную звезду – Христову Истину! – паче чаяния старался удержать ее своим ориентиром. И в этом ему было уже все равно, кто пытался сбить его с пути  РПЦ МП или Синод РПЦЗ. Для Протоирея Льва Лебедева такая жизненная и вероисповедальная позиция казалась граничащей с протестантизмом или другой ересью.

Возможно, окажись в кругу близких друзей его Епископ Григорий (Граббе), о. Лев Лебедев постепенно изменил бы свое отношение к тому, что происходило между РПЦЗ и РПАЦ в середине 90-х. Этого не произошло. Как мы знаем, о. Лев Лебедев даже написал сильное послание Епископу Григорию в отношении, в частности, Владыки Валентина (от 4 апреля 1994-го года). По истечению времени мы не можем не видеть, что некоторые ошибки Епископа Григория, например, в оценке свободы вероисповедания в ельцинской России, все-таки были менее значимы, чем извержение Синода РПЦЗ из благодати Господней, о чем предупреждал Владыка Валентин и на что указывал Епископ Григорий.

Конец 90-х ознаменовался большим ростом личного авторитета Владыки Валентина (Русанцова). Даже операция на сердце не остановила его бурной деятельности. Его программы помощи малоимущим и бедным, привлечение к этому немецкого города Ротенбурга-на-Таубере, с которым Суздаль побратался, его упорное и успешное восстановление в Суздале старых храмов и строительство новых, его депутатство в городском совете на благо суздалян, его былое общение с крупнейшим зарубежным духовником-канонистом Епископом Григорием (Граббе) и многое другое создали ему добрую славу. В 1998-м году ему было присвоено звание «почетного гражданина города Суздаля».

Наверное, можно с полным правом сказать, что последние годы правления Ельцина совпали с расцветом РПАЦ. Однако грозовые тучи постоянно надвигались от Москвы, от силовых министерств и служб веро-обмана, одной из которых была РПЦ МП. Пройдет совсем немного времени, каких-то два-три года, и сам Владыка Валентин вместе со всеми пасомыми будет, подвергнут беспримерной кампании лжи, грязной клеветы, мерзких доносов, подлых и необоснованных обвинений, судебных разбирательств.

Все начнется сразу после того, как на Архиерейском Соборе РПАЦ в 2001-м году он будет возведен в сан Митрополита, несмотря на многие предупреждения и угрозы со стороны врагов Православия.

Понимал ли он, чем рискует, оставаясь непоколебимым столпом возрождающегося Православия в стране, где всего два поколения назад священников убивали тысячами, где церкви взрывали динамитом, а купола с крестами стаскивали тракторами, где проповедовалось безбожие, а вера во Христа приравнивалась к измене родине, где христианство едва теплилось в катакомбах и где уже в его время сами катакомбы,  были фальсифицированы?

Он понимал. Он сознательно выбрал свою стезю.

"Истинный христианин знает, – будет писать Митрополит Валентин в ответ на предупреждения и пожелания возвратиться в РПЦ МП,  – что пострадать за Христа – это самое большое блаженство на свете, и не всякому Господь дает испытать его в своей жизни. Поэтому, как ни абсурдно это покажется нашим гонителям, давайте от всего сердца благодарить Господа за ниспосланную нам годину гонений, за надежду стяжать исповеднический венец и тем наследовать Царствие Небесное».

(ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ)

 

 

PROTOPRIEST ANATOLIUS

Dr. Vladimir Moss

  Protopriest Anatolius (Yevgenievich Zhurakovsky) was born in Moscow on March 4, 1897 into the family of a teacher. His father, Eugene Petrovich, was a talented and highly educated person, but he was never able to achieve anything, and was one of the "promising" ones all his life, while his much less talented fellows became professors, well-known critics and writers. He was not skilled in standing up for himself, and was extraordinarily straight in his dealings, being to an obsessive degree honourable in his convictions.

     His mother, Olga Vasilyevna Zhurakovskaya, was one of the sixties generation. She supported her husband in everything, but was not a home-maker and was not adapted to the practicalities of life. Their existence was reminiscent to the end of their lives of the life of students in hostels. But people were drawn to them, and their doors were always wide open both for needy students and for writers, musicians and everyone who did not live "for bread alone".

     Anatolius was the second child. The first, Gennadius, was two and a half years older. Later Arcadius was born, and four years after that - a daughter, Eugenia. His mother had suffered from tuberculosis in her youth, and it was this that later swept her into the grave. Anatolius was very attached to Arcadius, but the boy was very sickly from his birth and was ill for six years. Hard times set in for the family. The father almost stopped coming home, fearing to see the sufferings of the boy. The mother could hardly support herself on her feet. Anatolius sat for hours at the bed of his brother praying for him (although there was absolutely no religious education in the house). He made a vow that he would kneel through all the church services until his brother recovered.

     The parishioners quickly noticed the boy who went to all the services and prayed without rising from his knees. Anatolius prayed fervently, but Arcadius died. And looking at his transparent, TB-ridden little face, Anatolius made a new vow - to go on kneeling and praying for his mother.

     After one of the services, the deacon of the church came up to him, and Anatolius for the first time heard the words of Great Consolation and the promises of Coming Joy which cannot be taken away by corruption or loss. From that time the conversations after Vespers became more and more frequent. And a new world opened up in front of the boy. Nothing interested him any longer, neither children's games, nor the theatre, which he used to love to go to. He dreamed of devoting his whole life to the service of the Church.

     Meanwhile the health of his mother became so worrying that the family council decided to move to the south. They moved to Tbilisi. Anatolius moved up to the fifth class at this time. Parting with his instructor was difficult for him, but he was already sufficiently strong in his faith to seek out companions in the Tbilisi school who could share his path with him. He created a little circle in which the boys studied the Gospel and spiritual books. They went to churches together, and tried to understand the services. A year passed in this way. Meanwhile his mother was getting worse and worse. The climate of the south was not only not good for her, it worsened her condition. Again they sought an escape and moved to a softer climate - to Kiev in the Ukraine. That was in 1911. Anatolius moved up to the sixth class. From now on the long years of his life would pass in Kiev, which he always regarded as his second homeland.

     In Kiev there was the same chaos at home. The family closed ranks round the mother, but she was too ill, and, besides, their daughter, their last child, demanded a great deal of attention. She fell ill with meningitis, and feeding her required special attention. The boys were given a separate room. By this time their interests were already sharply defined, and the room was the reflection of these. On one of the walls the elder brother hung a huge portrait of L.N. Tolstoy, which he venerated, while on Anatolius' side there hung a beautiful image of Christ the height of a man which had been drawn in charcoal. This was a present from a monk-artist whom he had met in the Kiev-Caves Lavra. Christ was walking along the road in a simple white tunic with gentle folds falling from the shoulders which left his sandle-clad feet uncovered. An expression of deep thoughtfulness lay on His face, and His eyes looked somewhere far into the distance....

     The Zhurakovsky family was not at all religious, and Anatolius' "amusement" was of serious concern to all of them. He would refuse to go to the theatre and concerts, and read little fiction, although he knew it well. He devoted himself entirely to the study of patristic literature and theological books. An accidental acquaintance with a colleague of his father's, V.V. Zenkovsky, finally decided his fate. Zenkovsky learned of Anatolius' interests from his father, and expressed a desire to get to know him. After a conversation, Zenkovsky was struck by the conviction and erudition of the adolescent, and offered to help him in his studies. Anatolius joyfully agreed since he had happened to hear Zenkovsky's speeches and admired him. This acquaintance passed into firm friendship - first Zenkovsky guided him in his studies, then spiritually formed him, and finally they parted as two equal friends. Zenkovsky introduced him to the Religious-Philosophical Society, where he was lovingly received by such outstanding men as Professor V.I. Ekzemplyarsky and P.P. Kudryavtsev. Ekzemplyarsky often had to struggle with the police for Anatolius because grammar-school boys were strictly forbidden to go to societies... In 1915 Anatolius finished grammar school and entered the classical and philosophical department of the university's Historical-Philological faculty. There he specialized with Zenkovsky, who at that time was giving lectures in Russian philosophy, and under his supervision he wrote a dissertation entitled "Joseph de Maistre and Constantine Leontiev", for which he won a gold medal.

     The First World War tore him away from university studies. His wanderings began. First he obtained work in the Union of Zemstvos, and then he appeared at the front in a non-combatant unit in connection with the mobilization of students. A school for soldiers was organized in a railway battalion, and Anatolius was appointed a teacher of physics and maths there.

     While he was at the front, Anatolius did not abandon his studies in theology and in 1916 he wrote a work entitled "On the question of eternal torments". The work was printed in the journal Khristianskaya Mysl', which was published by Ekzemplyarsky, and in 1917 he wrote two works which were then published in the same journal: "The Eucharistic canon now and in the past", and "The mystery of love and the sacrament of marriage".

     In the same year of 1917 he was demobilized for health reasons, and returned to Kiev. In 1920 he graduated from the university.

     In Kiev he met a former Athonite monk, and then a colonel priest who had returned from the front - Archimandrite Spyridon, in the world George Stepanovich Kislyakov, who was born in 1875. Until the First World War he was a monk in an Athonite monastery, and then a regimental priest. He was the founder of the brotherhood of Sweetest Jesus in Kiev. He had the great gift of attracting people by the power of his words. And so, inspired by him, the soldiers at the front had hurled themselves into battle without a care. But once he saw a German plane bombing their unit. Death flew from the black cross inscribed on its wings. This so struck him - the cross bearing death - that he cursed the war and was no longer able to stay at the front. He came to Kiev in a depressed condition and found Ekzemplyarsky, whose works he had been reading. Ekzemplyarsky was very kind to him, and Fr. Spyridon stayed in Kiev until the autumn of 1917. In that year he published his memoirs, and in 1919 a book called “Confession of a Priest before the Church”. By this time Anatolius had returned. A close friendship which lasted till the death of Fr. Spyridon in 1930 developed between them.

     The revolutionary whirlwind had already started, and the soldiers were fleeing from the front, some of them settling in the city. Fr. Spyridon and Anatolius began to go round the barracks and the workers' quarters preaching the Word of God. Fr. Spyridon and his friend became well known in these circles. They were loved and waited for. And in the very depths of the worker-soldier masses they never once heard a coarse word addressed to them.

     In 1918, after the bombardment of Kiev, they organized help for the sufferers - food, clothing, nursing for the children. The numbers of helpers continued to increase.

     This turbulent life affected the health of Anatolius. Early in the spring of 1920 he fell ill with tuberculosis and in the hospital the doctors would not vouch for his life. His organism, which was already weak, had been undermined by a long period of under-nourishment. In Kiev the authorities were constantly changing, the city was suffering from famine, and the countryside did not come to its rescue. People were trying to sell their last things, but often they did not have the strength to drag away the potato they had received in exchange.

     It was at this moment that Fr. Spyridon again came to help him. He had begun going round the villages preaching the Word of God. If Fr. Anatolius was popular with the urban intelligentsia, Fr. Spyridon was popular with the poor. He often brought food that he had been given and with it sustained the lives of the teachers in the Theological Academy. On one of these journeys he happened to come to a village where the villagers complained to him that they were cut off from the church by the river, and during the flood season they were completely cut off, which had a particularly bad effect during Great Lent and Bright Week after Pascha. In this village there was an abandoned landowner's house. Fr. Spyridon advised them to make a church in the house, and promised that he would get all the vessels needed for a church. In exchange he proposed that they take in a sick student until he got well, giving him a little room in the house and feeding him by turns. The peasants joyfully agreed, since this was no trouble for them. They came with a cart and took away the "student", secretly expecting that he would not reach the village alive, so poorly was he. Through POLIRA (the department for the liquidation of religious vessels) Fr. Spyridon obtained all the equipment of one field church and took it away to the village. The conversion of the house into a church began. Anatolius began to feel significantly better: the food and the air did their work. By the middle of the summer he could already walk around the house a bit, and a little later he triumphantly walked to the end of the garden. The peasants came to love their charge, and in the autumn, when the church was ready, and he was more or less healthy, they began to ask him to stay and become their priest. On August 18 (17), 1920, therefore, he was ordained to the priesthood in the Dormition cathedral of the Kiev-Caves Lavra. At the same time he graduated from the university. He became rector of the church in the village of Andreyevka, Kiev province, and then, in 1921, he became rector of the house church of St. Mary Magdalene near the university.

     Now his life was totally devoted to the Church. There were services everyday in the little church, and everyday the bloodless Sacrifice was offered. On weekdays there were very few people, but on feasts and Sundays the church was full. Gradually people from Kiev also began to visit him. Those who knew Anatolius from his speeches or had studied with him sought a fresh spiritual encounter with him. And when Fr. Anatolius happened to be in Kiev he would visit one or another of the city churches. Then all-night vigils which only ended in the morning with the Liturgy were arranged. Fr. Anatolius would unfailingly serve and preach at these vigils.

     His new spiritual children began to ask him to move to Kiev, while a young priest close to Fr. Spyridon agreed to go to the village. Petitions for Fr. Anatolius' transfer began to be made. This turned out to be difficult; but a delegation of university teachers finally obtained permission from the metropolitan. Fr. Anatolius was given a small house church which was in another parish and did not have either its own parishioners or its own means of existence. It was very near the university, in a quiet, shady alley. Very soon the church was full of worshippers who came from all parts, mainly intelligentsia who had long ago forgotten their bond with the Church and who had tormenting doubts and festering sores in their souls. There were also many young people, ardent searchers. There were also elderly people who brought their broken hearts to God. All of them found consolation and support, and remained there. A community was organized, with its own choir and readers. There were no professionals there, and everything was done in reverent fear and trembling. Many got to know each other, and little circles were formed: for the elderly who were occupied with administrative matters; for young people, boys who were studying theology and were trying to enter more deeply into the heart of the Church's life; and for girls who cared for the beauty of the church. They prepared for every service as for a feast - the church hymns and canon were sung, and teachers from the Theological Academy helped the young people, teaching them to read, to understand what they were reading, and how a believer should behave when a great sacrament is being performed. Many began to serve in church, others sang or read. There was no place for mobs in the church, it was one prayerful whole standing before the altar and praying for themselves and the whole world. The heavenly protectress of the community was St. Mary Magdalene, and her feastday, July 22, was celebrated with particular joy and festiveness. The whole church was adorned with flowers, every face radiated joy, the voices of the choir sang in harmony, and chosen parishioners read with reverence on the kliros. While Fr. Anatolius, as it seemed, was walking on air, his whole face shining with inspired prayer.

     A member of the sisterhood of St. Mary Magdalene was the choir mistress Maria Lyusienovna Zhyno. In 1937 she was arrested in Kiev and sentenced to ten years in strict isolation. Nothing more is known about her.

     It was at about this time that the religious life of the city became more lively. There were meetings, lectures and debates. Fr. Anatolius delivered a series of lectures in the Christian Student Union.

     In March, 1922 he engaged in debate with a theosophist, read a public lecture entitled "Christ and Us", and took part in a major debate organized by the city's public organizations on the subject: "Science and Religion". The debate took place in the assembly hall of the university on one day, and on another - in the opera theatre. In all it lasted three evenings. The well-known journalist Posse spoke, as did a bishop who had renounced his calling. On the side of the believers, among others, was Fr. Anatolius. The people were clearly on the side of the believers, and Fr. Anatolius was showered with flowers.

     The extraordinary regeneration of church life, and the participation of the young people could not fail to arouse the suspicions of the authorities. An order was given to close down the church since it was a house church in close proximity to a children's home. It was proposed to Fr. Anatolius that he move to another church, that of St. John Chrysostom, also a former house church of the Religious Enlightenment Society (1922). The young people triumphantly transferred the icons into the new church. The whole community followed their pastor, and in fact life continued as it had done in the church of St. Mary Magdalene. At this time new tendencies appeared: the renovationists, the Living Church and the Ukrainian autocephalists were all tearing at the living body of the Church. Fr. Anatolius began a lengthy battle with them. Lectures, sermons, conversation... As a result, on the night of Great Thursday (April 4, 1923), he was arrested. He was detained only for a short time in Kiev, and was transferred to the Butyrki prison in Moscow, where they tried to force him to change his opinions. On May 16 he was sentenced to two years exile exile in Yoshkar-Olu (at that time Krasnokokshaisk), Mari Autonomous Republic, where he arrived on May 19.

     They lived simply, renting accomodation from the local population. There were many exiles in the town: clergy and representatives of various parties. They loved to drop in on Fr. Anatolius, and many left his room spiritually regenerated. Soon a friend of Fr. Anatolius' arrived, the prior of the Kiev-Caves Lavra Archimandrite Hermogenes. They began to serve together. A new table was made which served as an altar; the friends brought an antimins and some small chalices, and once again prayers for the whole world began to be offered almost every day. At first this was done in secret, the congregation consisting of a cell-attendant, Fr. Hermogenes and the wife of Fr. Anatolius. Then the local nuns began to come in groups of three or four, no more, so as not to draw attention to themselves. They did not go to the churches since they were renovationist. But several months passed, and the local clergy, under the influence of the two priests' explanatory conversations with them, repented and were given permission to serve by the Orthodox bishop of Kazan. On the first triumphant day of their return into the bosom of the Church, Fathers Hermogenes and Anatolius demonstratively processed into the church and took part in the service.

     Two days later they were again arrested by the local authorities. But since, apparently, this did not receive the approval of the higher organs, about three months later the authorities released them. They remained in exile until November, 1924, returning to Kazan to the sound of the ringing of the bells - it was the feast of the Entrance of the Mother of God into the temple.

     Kiev again. Fr. Hermogenes returned to the Lavra, and Fr. Anatolius had to face the question of a church. Renovationism had come to an end in Kiev by this time. Fr. Anatolius was given a small winter church of St. Barbara attached to the church of St. Nicholas the Good in Podolya, whose superior was the well-known Kievan protopriest and professor of the Theological Academy, Fr. Alexander Glagolev. The community joyfully received their pastor. And services began again.

     Things continued in this way until that ill-fated day on which Metropolitan Sergius issued his "declaration". An unheard-of lie resounded from the ambon in the name of the Church. People suffered, but they knew that there was a place which was inaccessible to lies and unrighteousness. Let individual pastors fall away, but the Church was free. When livingchurchmen of all shades had appeared, the believers had quickly understood that this was the fall of individual people, but the Church as the Bride of Christ was pure and undefiled. As for now... The best clergy in all the towns quickly began to get together. There must be not the slightest shadow of unrighteousness in the Church. The word "Liturgy" means common work, it is accomplished with the blessing of the bishop whose name is on the antimins, but in commemorating the bishop you become a part of that community whose symbol is the antimins. Everyone responsible for all - that is the conciliar foundation of Orthodoxy. But can there be one whole with lies and blasphemy against the Holy Spirit? All the best clergy sought to avoid such a situation. And not all the bishops turned out to be traitors. There began a movement which the enemies of the Church later called "Iosiflyantstvo" (from the name of Metropolitan Joseph (Petrovykh) who headed it).

     Fr. Anatolius was the author of two works explaining the position of the Catacomb Church in relation to Metropolitan Sergius' declaration. One of them, the "Kiev appeal", was signed, among others, by: Fr. Andrew Boychuk, Fr. Demetrius Ivanov, Fr. Boris Kvasnitsky, Fr. Eugene Lukyanov and Archimandrite Spiridon. All of them except for Fr. Spyridon perished in the camps. According to other sources, Fr. Anatolius wrote the appeal together with Schema-Archbishop Anthony (Abashidze), Bishop Damascene of Glukhov.

     The Appeal noted that Metropolitan Sergius’ Synod was not organized in accordance with the decrees of the 1917-18 Council of the Russian Church. It was not elected in a conciliar manner, it was not given rights by the bishops and therefore could not be considered to be representative. It was formed by Sergius himself and therefore could only be considered to be his personal office or advisory team. “Insofar as the deputy of the locum tenens makes declarations in the name of the whole Church and undertakes responsible decisions without the agreement of the locum tenens and a whole pleiad of bishops, it clearly goes beyond the bounds of its prerogatives. Metropolitan Sergius should undoubtedly have proposed talks with Metropolitan Peter and the whole of the Russian episcopate as preliminary conditions of the possibility of his making any responsible speeches. But the matter is even worse than that. Metropolitan Sergius is acting not only without the agreement of the episcopate, but clearly contrary to its will.” 

     In the middle of October, 1928 (according to another source, in 1927), Fr. Anatolius went to Petrograd, where he sought to come under the spiritual direction of Bishop Demetrius of Gdov, the future hieromartyr. Not finding Bishop Demetrius immediately, he met Fr. Theodore Andreyev, a professor of theology who was serving in the church of the Saviour-on-the-Blood. He served in the church of the Transfiguration, where Fr. Spyridon, who had also joined himself to those who separated from Metropolitan Sergius, was serving. In his sermons and talks, together with Gospel themes, he explained the position of the Church to the worshippers, and exhorted them not to corrupt the purity of Orthodoxy. At that time, when the OGPU came to arrest Fr. Theodore, Fr. Anatolius was in his flat. He stood behind the door and was not noticed by the chekists.

     Until the end of 1928 Fr. Anatolius continued to serve in the small church of St. Barbara. Deacon Sergius Orlov was a reader in his community, and with his blessing, he was ordained to the diaconate on August 15/28, 1928. He was arrested in 1930 and spent three years on the White Sea canal.

     Fr. Anatolius had close links with the Leningrad Josephites and actively corresponded with them, but did not enter into official communion with them. The situation changed in September, 1928, when six Kievan clergy protested to Metropolitan Michael against his declaration in a collective letter and declared that they were breaking communion with him and entering into communion with Bishop Demetrius. Fr. Anatolius’ journey to Leningrad was unsuccessful, although he returned with written authority to include priests into the movement. At the end of October Fr. Andrew Boychuk went to Leningrad, bringing a written petition for the Kievan Josephites to be received under Bishop Demetrius’ omophorion. This time the emissary succeeded in meeting the bishop, and obtained his consent. From that time the Kievan Josephites began to commemorate Bishop Demetrius in their services, went to him for holy chrism and ordinations, sent money to him on his namesday, etc.

     From the end of 1928 to October, 1930 Fr. Anatolius served in the Transfiguration church on Pavlovskaya, where Fr. Spyridon was superior, supported by Frs. Anatolius, Eugene and Andrew. On Tuesdays after the evening service he would read sermons in the church – almost all of them were recorded by the members of the community and were later published in part. In his sermons and talks Fr. Anatolius explained the position of the church and called on the worshippers to remain faithful to the purity of Orthodoxy. Thus on October 21, 1928 he said: “… What is happening now has never taken place before in the history of the Church. The Church has been deprived of every freedom… Our Church representatives, whose duty it is to preserve faithfulness and the purity of evangelical truth, have crudely betrayed it… We can firmly declare that we are not alone in our small church. We have received an archpastoral blessing, and many bishops have expressed themselves against the activity and man-pleasing of the higher representatives of the Church. Consequently our Church is the sole heir that has received grace from the Holy Spirit… We shall all stand before the judgement of our One Master, Commander and Archpastor, Jesus Christ. We shall stand before Him with only one justification, that we have not distorted His teaching, we have not laid our crimes and sins on Him, we have not splattered His teaching with filth…”

     The young people in the community went on pilgrimage with Fr. Anatolius and Fr. Michael Yedlinksy to Diveyevo, Sarov and other monasteries, and sometimes they went to the village of Irpen near Kiev, to the well venerated by the local Orthodox population.

     At first the leader of all the True Orthodox in Kiev was Fr. Anatolius. But gradually there began to arise conflicts between him and Frs. Leonid and Boris. In May, 1929 Fr. Boris went to Leningrad – according to his testimony under interrogation, he went there with supposedly “political tasks” to perform: to struggle with Soviet atheism, agitate against the komsomols, and fight against collectivization and machinization. In June Fr. Andrew Boychuk also went to Leningrad. As a result of his conversations with them, Archbishop Demetrius appointed Fr. Demetrius as his dean. This elicited a stormy protest from Fr. Anatolius and Fr. Spyridon. Kvasnitsky and Boychuk had to go to Leningrad again. A temporary compromise was worked out: Fr. Demetrius was to administer all the communities in a private capacity, as need arose. Vladyka gave Frs. Demetrius, Anatolius, Andrew and Leonid the right of receiving clergy into the True Orthodox Church.

     After this temporary resolution of the conflict, there took place five conferences of the True Orthodox clergy of Kiev. The first took place at the end of June, 1929 in the flat of Fr. Leonid, at which the reception of the priest Shcherbatov was discussed. Two weeks later, a second conference took place at which Archbishop Demetrius’ proposal that they establish links with Bishop Paul of Starobela was discussed. At the conference of July 25, which took place in the flat of Kvasnitsky, Fr. Demetrius was entrusted with the task of visiting the “non-commemorating” Bishop Damascene in Starodub and clarifying his position. At the fourth conference in August the results of this trip were discussed. At this time Bishop Damascene did not belong openly to any tendency. He was not satisfied with the position of Metropolitan Sergius, and he was gradually departing from him, seeking a “lawful basis” for separation. Therefore Vladyka tried very hard to make contact with the patriarchal locum tenens Metropolitan Peter. But although Bishop Damascene, in the words of Fr. Demetrius, was carrying out “preparatory work” for a break with Metropolitan Sergius, he “was so joined to our organization that we even considered him to have entered it”. In September 1929 a fifth conference took place in the flat of Fr. Leonid.

     In October, 1929 the relationship of the majority of Kievan Josephites with Frs. Anatolius and Spyridon again became strained. The reason was the same – the archimandrite allowed certain liturgical innovations condemned at the 1917-18 Council, such as serving in Russian. Moreover, the supposedly “heretical” works of his earlier years were not forgiven him. Fr. Demetrius raised the matter with Metropolitan Joseph; and although Archimandrite Spyridon had already, in 1923, offered repentance before Patriarch Tikhon, and had been forgiven, Vladyka Joseph demanded that he once more repent before a True Orthodox hierarch and carry out a penance of one year – cessation from serving with the royal doors open. Fr. Anatolius did not agree with this and after a time turned to Bishop Paul (Kratirov) of Starobela. The point was that Archbishop Demetrius had been arrested in November, and in 1930 the Kievan Josephites began to be served by Bishop Paul. However, this hierarch adopted a neutral position and recommended that Metropolitan Joseph’s demand be carried out. Archimandrite Spyridon decided to go for clarification to Metropolitan Joseph’s place of exile in Kazakhstan, but unexpectedly died of a heart attack on September 11, 1930. His coffin was accompanied to the cemetery by a very large number of Kievans, including many of the poor.

     Shortly after the death of Fr. Spyridon the Transfiguration church was closed, although it had only been registered in May. On October 1/14, 1930, Fr. Anatolius was arrested together with many other "Josephites". For a long time they were detained in the inner prison on the Lubyanka. On October 23 Fr. Anatolius’ interrogation began; he was accused of being “a participant in the All-Union Centre of the counter-revolutionary monarchist church organization, the True Orthodox Church”. Then, on November 23, he was transferred to Butyrki, where he languished for a year. On September 3, 1931, he was sentenced to be shot, but his sentence was commuted to ten years in concentration camps. Almost all the members of Fr. Anatolius’ community were arrested.

     Fr. Anatolius’ wanderings through the camps began - Svir (from December 27, 1931), Solovki, Kemi (from November 7, 1932 to November, 1933), Tugunda on the White Sea canal (from May to September, 1934), Nadvoitsy (from October 2, 1934 to June 15, 1937), and Urosozer (from June 18, 1937). His life was at times intolerable, the clergy were employed in the hardest and dirtiest work, which with his weak health and lack of adaptation to life created additional difficulties for him. He was often close to death, but the Lord preserved him.

     Seven long years passed in this way, and the first glints of approaching freedom were already beginning to shine. But then came 1937. On October 14 he was arrested and transferred to the Petrozavodsk prison at the beginning of November. On November 20, 1937 the Karelian NKVD sentenced him to be shot. The sentence was carried out on December 3, 1937 in Segezhsky region, Karelia. (According to another source, on October 10, 1939, he died from tuberculosis in some camp far away from those close to him, and was cast into a common grave with a tag on his leg.)

     Fr. Anatolius’ wife, Matushka Nina Sergeyevna, was born in 1898 (or 1896) in St. Petersburg, the daughter of an official. In 1922 she went voluntarily into exile with her husband in Krasnokokshaysk (Yoshkar-Ola, Mari republic), and continued to share all the vicissitudes of her husband’s life. After his imprisonment in Butyrki she went every day to look at the list of those being sent from prison into exile, and stood for long hours in queues to bring him food. She was arrested in Moscow on February 19, 1931, cast into the same prison and tried on the same charge. On September 3 she was convicted of “taking an active part in the counter-revolutionary organization, ‘The True Orthodox Church’” and of “conducting anti-Soviet agitation and maintaining links with other cells”. In accordance with articles 58-10 and 58-11, she was sentenced to three years in the camps in “The Case of the All-Union Centre of True Orthodoxy, 1931”. From 1931 to 1933 she was in a camp in the region of Mariinsk in Western Siberia, working as a seamstress and nurse. In camp she was helped by Fr. Seraphim, who continued to carry out his priestly duties there. After her release she moved from Kiev to Rybinsk, and then to Moscow, where she taught in a school. During the war she adopted an orphan girl, whom she brought up and educated. She died in 1976.

 

 

 

В ГОСТЯХ КАК НА РОДИНЕ

(Праздник в Воронеже)

Несколько лет я окормляю небольшую общину в Дубовке под Воронежем.  Тяжело болела 8-летняя Анастасия, переселившаяся с семьей в Россию из Киргизии. Несколько раз девочка причащалась Святых Христовых Тайн и соборовалась, но все же Бог призвал ее, несмотря на отчаянные усилия врачей, священников и родных. Связь с дубовчанами сохранилась, и я навещал их каждый раз, когда проезжал в Западную Европу или возвращался в Казахстан. Я служил им Божественную литургию, они исповедовались и причащались. Между этими встречами они продолжали посещать храмы Московской Патриархии, и у них составилось устойчивое представление о разном духе в МП и РПЦЗ. Они причащались и там, и здесь, - дорогой читатель, возможно, Вас это удивит или даже возмутит, но я не настаивал на немедленном их переходе в Зарубежную Церковь. На самом деле они уже в ней находились и находятся, но не было постоянного священника. Положение, наконец, изменилось, в Воронеже появилась епархия нашей Церкви во главе с Преосвященнейшим Кириллом, епископом Воронежским и Южно-Русским. Он благословил служить литургию в родительскую субботу 11(24) марта и воскресное всенощное бдение в домовой церкви нашей сестры Веры. А в воскресение в кафедральном соборе Божественную литургию возглавил Владыка Кирилл (Кравец). Ему сослужили мое недостоинство и пятеро священников, - протоиерей Роман (Кравец), иерей Алексий, иерей Сергий, иеромонах Ефрем, иеромонах Антоний. Строго и вместе с тем проникновенно пел хор под управлением монахини Михаилы (Кравец), ей помогали дочь, сноха и внуки. Таким образом, церковное дело семьи Кравец успешно процветает.

Мои прихожане отметили удивительный дух братского расположения в общине. Владыка воспитывает целую плеяду монахинь. Воскресное торжество завершилось соборованием, - сначала два епископа и пятеро священников вычитали необходимые молитвы, после чего состоялось елеопомазание.  Благоговейнейший диакон Павел был незаменим за литургией и во время соборования. За братской трапезой вспоминали былое, обсуждали настоящее и даже заглядывали в будущее.

            Ириней, епископ Лионский и Западно-Европейский

            Апрель 2012

 

 

РАННЕХРИСТИАНСКИЕ ПРАВОСЛАВНЫЕ СВЯТЫЕ ЗАПАДА. ©

Умнова Лариса Анатольевна©

ЛИНГВО-СТРАНОВЕДЧЕСКИЕ ЭТЮДЫ ПО ИСТОРИИ ВЕЛИКОБРИТАНИИ И ФРАНЦИИ (ДРЕВНЕЙ ГАЛЛИИ). До XI века после Рождества Христова.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. РАННЕХРИСТИАНСКАЯ ИСТОРИЯ ВЕЛИКОБРИТАНИИ.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. РАННЕХРИСТИАНСКАЯ ИСТОРИЯ ФРАНЦИИ. До XI  века после Рождества Христова.

ПРАВОСЛАВНЫЕ БРИТАНСКИЕ И АНГЛИЙСКИЕ СВЯТЫЕ. ПРАВОСЛАВНАЯ ИСТОРИЯ АНГЛИИ. КЕЛЬТСКО-БРИТАНСКАЯ И АНГЛИЙСКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ.

КНИГА С ТЕКСТОВЫМ ПРИЛОЖЕНИЕМ НА АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ. ©

Учебное пособие для студентов, учащихся старших классов гимназий и средней школы, православных гимназий, воскресных школ для детей, обучающихся дома по индивидуальной программе. Книга в двух частях. Автор против незаконного воспроизведения любой из частей этой книги в любом виде, но разрешает чадам РоСПЦ использовать тексты из приложения и воспроизводить их в учебных целях.

Посвящаю свой труд во славу Божию.

Благодарю сотрудников Лондонского издательства «Фиден Пресс»/ “Phaidon Press”, также госпожу Джэнет Бэкхаух (заведующую отделом рукописей Британской Государственной библиотеки), г-жу Стеллу Уилкинз (Лондон) и ее родителей. 

У Господа не остаются святые в забвении, и потому составитель молитвенно просит помощи у тех раннехристианских святых Британии и Галлии, чьи жития приводятся в этой книге и чьи имена упоминаются в календаре-святцах православных британских, англо-саксонских и галльских раннехристианских святых – самом полном из существующих. (см. Приложение в конце книги)

 

        «ПРАВОСЛАВНЫЕ СВЯТЫЕ ЗАПАДА. ЛИНГВО-СТРАНОВЕДЧЕСКИЕ ЭТЮДЫ...» поможет тем, кто интересуется христианской историей Великобритании и Франции и паломникам, собирающимся посетить эти страны. Возможно, эта книга привлечет внимание культурологов, историков, искусствоведов, музееведов и переводчиков.

Автор надеется, что книга поможет в дальнейшем самостоятельном изучении и освоении историко-житийного материала тем, кто интересуется христианской историей Великобритании и Франции и планирует посетить эти страны. Возможно, эта книга привлечет внимание культурологов, историков, искусствоведов, музееведов и переводчиков. Автор обращает внимание учителей и не только иностранных языков, но и литераторов и историков России на свою скромную попытку расширить объем школьного материала для чтения и выйти за рамки обычных учебных и даже факультативных программ.

Книга «Православные святые Запада. Лингво-страноведческие этюды по истории Великобритании и Франции...» оснащена обширным иллюстративным и соответствующим справочным аппаратом, необходимым при дальней самостоятельной работе учащихся. Автор сделал попытку в своей работе планировать самостоятельную работу учебной аудитории с тем, чтобы сделать процесс обучения как можно более эффективным, наглядным и плодотворным.

Приложение содержит сборник текстов для перевода, специально отобранных по нарастающей степени трудности и адаптированных для 8-10 класса средней общеобразовательной школы, сопровождаемые грамматическим и лексическим комметариями. В конце книги помещен толковый англо-русский и русско-английский словари по английской и русской церковной архитектуре, а также англо-русский справочник по религиозной тематике и календарь-святцы кельтско-британских и англо-саксонских православных святых.

Автор с благодарностью примет ваши замечания и пожелания.

        От автора

Характер изложения исторического и религиозно-культурологического матерала в хронологическом порядке соответствует концепции автора. Особое внимание автор уделяет самостоятельному изучению материала. Получив навыки перевода житийного текста, учащийся сможет самостоятельно ориентироваться в материале, находить книги в библиотеке и в дальнейшем читать жития святых в оригинале.

Для этой цели пособие включает как оригинальные, так и адаптированные тексты и параллельные переводы. Житие святой Эфельдреды приводится в полном, неадаптированном варианте с опорой на параллельные переводы. Баллады и сонеты приводятся вместе с русским переводом для ознакомительного чтения. Материалы лингво-страноведческой тематики специально распределены по нарастающей степени трудности.

Опыт показывает, что в процессе обучения самым важным является не только отработка твердых навыков грамматически и лексически правильной речи, но и создание положительной атмосферы преподавания (курсив мой –Д.М.), основанной на взаимном доверии ученика к преподавателю; воспитании любви учащегося к своему предмету. В этом и кроется профессионализм настоящего учителя, исподволь подготавливающего ученика к самостоятельной работе. На этом этапе поощряются все виды самостоятельной творческой учебной активности: рисунки, написание докладов, репортажей, сценариев на заданную тему, поэтические пробы (переводы и авторские произведения учащихся), вернисажи, экскурсы в историю, создание документальных и художественных фильмов, видеоклипов с привлечением мультмедии и проведение конкурсов работ и проектов по тематическим разделам. Долг учителя — наиболее полно раскрыть талант каждого ученика.

 

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

        Предисловие

Вселенская Православная Церковь. Общность первохристианских  православных церквей Англии и России (до XI века). «Туманный Альбион». 

СЛОВО О ПОЧИТАНИИ СВЯТЫХ ЗАПАДА. СВЯТИТЕЛЬ ИОАНН ШАНХАЙСКИЙ (МАКСИМОВИЧ). Доклад архиерейскому собору

ИСТОРИЯ БРИТАНСКИХ ОСТРОВОВ. ДОХРИСТИАНСКИЙ И РАННЕХРИСТИАНСКИЙ (ПРАВОСЛАВНЫЙ) ПЕРИОД.

I. ОТ ТРОИ ДО АЛЬБИОНА РАННЯЯ ИСТОРИЯ. КЕЛЬТСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ. ПЕВОЕ РИМСКОЕ ЗАВОЕВАНИЕ – 90-40 года I в. до н. э.)………………………………………

II. ВТОРОЕ РИМСКОЕ ЗАВОЕВАНИЕ – I-II вв.н.э РОМАНИЗИРОВАННЫЕ КЕЛЬТЫ—с I-IV в н. э.....................

III. РАННЕХРИСТИАНСКИЙ ПЕРИОД. Первое Христианское королевство в Кембрии...............................................

IV. ДРЕВНЯЯ КЕЛЬТСКО-БРИТАНСКАЯ ЦЕРКОВЬ ДО ЗАВОЕВАНИЯ АНГЛО-САКСАМИ – I-V вв. н. э.………………………………..………

V. АНГЛО-САКСОНСКОЕ ЗАВОЕВАНИЕ БРИТАНИИ (V В. Н. Э). Сведения о германцах

VII ПОВТОРНАЯ ХРИСТИАНИЗАЦИЯ БРИТАНИИ (V-VII В. Н. Э.) АНГЛО-САКСОНСКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ. СВЯТИТЕЛЬ КУТБЕРТ ЛИНДИСФАРНСКИЙ.

VIII. ЛИНДИСФАРНСКОЕ ЕВАНГЕЛИЕ VIII-XX вв.

IX. ПУТЕШЕСТВИЯ МОНАХОВ-МИССИОНЕРОВ КЕЛЬТСКИХ МОНАСТЫРЕЙ В СЕВЕРНУЮ АМЕРИКУ В V-VI вв. н. э.

X. ЗАВОЕВАНИЕ АНГЛИИ ВИКИНГАМИ. СКАНДИНАВСКОЕ ВЛИЯНИЕ (IX в.). Гарольд Гастинский-последний православный государь Англии, мученик.

«Завещание» св. преп. Феодосия Печерского

XI. ФРАНЦУЗСКОЕ ВЛИЯНИЕ. ЗАВОЕВАНИЕ АНГЛИИ НОРМАННАМИ – (1066 ГОД). ГАРОЛЬД ГАСТИНГСКИЙ.

XII. РАЗВИТИЕ И ХАРАКТЕРНЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ДРЕВНЕАНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА.

XIII. ЖИТИЯ КЕЛЬТСКО-БРИТАНСКИХ &#