ВЕРНОСТЬ - FIDELITY

№ 178

SEPTEMBER /  СЕНТЯБРЬ  8  - 2012        

       

       CONTENTS - ОГЛАВЛЕНИЕ

1.  ДЕЛА ДАВНО МИНУВШИХ ДНЕЙ; ПРЕДАНИЯ СТАРИНЫ ГЛУБОКОЙ…Иосиф, Епископ Вашингтонский

2.  ЦЕРКОВНЫЙ ПОГРОМ ХХI ВЕКА. Епископ Андрей (Маклаков). Часть 4

3.  ВАРАВВУ! Вадим Виноградов

4.  МЫ ЖИВЫ ЕЩΛ.. Елена Семёнова  

5.  ЗАГОВОР В СИНОДЕ РПЦЗ. Г.М. Солдатов

6.  РАЗБОЙНИЧИЙ СОБОР РПЦЗ. Г.М. Солдатов

7.  СУД  ИНКВИЗИТОРОВ.  Г.М. Солдатов

8.  РУССКИЕ АНТИМИНСЫ. (Продолжение см. Верность № 177)

9THE DAY TRUE ORTHODOXY SAVED THE WORLD. Dr. Vladimir Moss

10.  РУССКИЙ ШТЫК. Н. Смоленцев-Соболь. (Продолжение, начало в №№164, 165, 167, 169, 170, 171, 172, 174, 176, 177 «Верности»)

11.  ПОД АНДРЕЕВСКИМ ФЛАГОМ. Посвящается генерал-лейтенанту П.В. Глазенапу.

12.   ГОДОВЩИНА ОСНОВАНИЯ РОВС

13.  СУДЕБНОЕ ДЕЛО

14. ОБРАЩЕНИЕ  к соратникам Союза Русского Народа Кубанский отдел СРН Председатель В.Ф.Савченко  Протоиерей  Иоанн Савченко

15.  ИГОРЮ ОГУРЦОВУ 75 ЛЕТ  

16.  ИЗ ИСТОРИИ НОРС

    Письмo по случаю 25-ти летия Русского Скаутизма, Великий Князь Георгий Константинович

    СКАУТИЗМ НА КУБАНИ.

17.  НАМ ПИШУТ

   18.   НОВОСТИ 
 

 

*  *  *

Временное разделение Руси на «удельные княжества» отразилось на счете медалей на последней Олимпиаде 2012 г.  Русь и прежде делилась, но всегда когда наступала  возможность,  объединялась.  Также как и теперь враги  хотели лишить Русь Православия, увести ее от Спасителя – Иисуса Христа и Его Матери, забрать себе ее богатства. Надеемся, что население заставит временщиков соблюсти стремление единого по вере, славянского происхождения населения  объединить Православных Трех Сестер в Доме Святой Богородицы.

На Олимпиаде США получили 104 медали, но если посчитать что Беларусь получила 12, Украина 20, а РФ 104 то общий счет будет для Руси 114 медалей, не считая того что, Казахстан получил 13 медалей.

Трагически обстоят более важные, чем олимпийские медали государственные дела Руси искусственно разделенной врагами Православия и славянства.  При объединенной Руси все народы России жили в равноправии, будучи защищаемы, могли развивать культуру своих наций. Но теперь неокоммунисты  стараются лишить   народ Руси,  не только духовных,  но и культурных ценностей. Русских верующих лишают права миссионерства единственной истиной веры в Иисуса Христа.  Их лишают храмов, и имущества, если они не подчиняются созданной Сталиным патриархии. В результате, лишившись защиты Трех Сестер,  пострадают все жители Руси.   

Для Зарубежной Руси церковное разделение РПЦЗ  позор существования «осколков»,  в которых «Первоиерархи» исполняя желания КГБ, продолжают удельное стремление к разделению  верующих. Кто боится объединения верующих»? Только КГБ - стремляющийся разъединить православных людей русского происхождения в Зарубежной Руси!  Если объединить «осколки» то также как счет на олимпийских играх объединенной не находящейся под контролем МП  Русской Православной Церкви Зарубежом был бы внушителен и Церковь могла бы во всем мире продолжать возвещать то для чего ее создал Спаситель, для чего Он определил быть Зарубежной Руси – «идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари» (Мк. 16, 15).  Православные дети трех Великих Красавец Сестер,  живущие в Зарубежной Руси,  тогда смогли бы  выразить  свою любовь,  и оказать помощь,  страдающей в болезнях Матери Великой Руси!

*  *  *

ДЕЛА ДАВНО МИНУВШИХ ДНЕЙ; ПРЕДАНИЯ СТАРИНЫ ГЛУБОКОЙ…

Иосиф, Епископ Вашингтoнский

Прошло время после злопамятной «унии» и что осталось? Сколько сил потратили «мраковские» силы (будем продолжать употреблять новое выражение русского народа) чтобы, истребить память о Зарубежной Церкви и этого пока не достигли: память о некогда славной РПЦЗ не исчезает,  и многие стараются подражать ей, но жаль, часто только воображением.

И вот воспоминая «предание старины глубокой» стоит обратить внимание на наше прошлое, которое с таким усердием темные силы «мрака» стараются искоренить из памяти оставшихся зарубежников.

Главные идеологии истиной РПЦЗ: возьмем только несколько для сравнения с настоящим.

Одним из первых это Советская Патриархия, имя которое Сталин дал своему творению, с самого начала, была и осталась НЕКАНОНИЧЕСКОЙ. Количество и внешность отношение к Истине не имеют. В истории Церкви есть много примеров о том что, большинство епископата, было на стороне еретиков и главные Храмы столицы - Константинополя были в руках еретиков, т.е. безблагодатные. Верующие, которые протестовали – были преследованы. Точно также – делает  Советская Патриархия  (МП) ныне. Самое важное в этом то; что РПЦЗ это напоминала не для своего превозношения в чистоте; но для напоминания для тех, кто хотел быть в православии. Это также напоминало, что неканоничность не может быть вечно, но переходит в ересь, если не исправится.

Другим напоминанием РПЦЗ указывала на ересь Экуменизма, в которую попали большинство, некогда бывшие столпы Православия: Константинопольская, Антиохийская, Александрийская и Иерусалимская Патриархии и другие, некогда бывшие православные. Знаменитые три Послания Святителя Филарета, Митрополита Восточно-Американского и Нью-Йоркского обращены ко всем Православным Иерархам – говорят довольно ясно об опасности погубить Православие.

Православие нужно держать, дорожить им, а не менять и придумывать всякие «анафемы» подражая грекам. Мы приняли от греков Православие 1000 лет тому назад, и старались держать в чистоте последнее тысячелетие. Греки, смотря на их историю, много изменили, будучи под магометанами почти 600 лет. Многое могло или может быть оправдано, но многое стоит под вопросом. Ведь у греков больше делений, чем у нас и подход совершенно другой. Не даром ведь РПЦЗ старалась не входить в греческие деления и держаться в том отношении подальше от них. Помогать им нужно, если каноны не нарушены.

Более детально об этом говорит на эту тему блаженной памяти Епископ Григорий  Граббе, который был секретарем Синода при Митрополите Анастасии (да и при Митрополитах Антонии и Филарете).

Современным горе-богословам стоило, изучать; а не придумывать, идеологию РПЦЗ: ведь Советская Патриархия имеет целый штат, которые хотят изменить и переделать историю РПЦЗ.

Но жаль,  после унии появляются много разных в роде церковных течений, которые второстепенные, во многих случаях давно решенных богогословием вопросах, которыми их писатели стараются сделать как первостепенные, для того чтобы, не говорить о насущных вопросах.

Для примера: уния разбила РПЦЗ на осколки. Что важнее говорить об осколках или собирать их? Для Советской Патриархии (МП) собирание осколков – главный враг. А сколько современных горе-богословов об этом молчат или говорят о чем-то другом, которое-б было уже решено сто лет тому назад? Ведь это как раз то, что МП-КГБ нужно!

Все выше сказанное ведет к словам Спасителя: «Познайте истину, и истина сделает вас свободными» (Ин. 8, 32).

 

 

 

ЦЕРКОВНЫЙ ПОГРОМ ХХI ВЕКА

Епископ Андрей (Маклаков)

Часть 4

Гонения на Российскую Православную Автономную Церковь, в полной мере ознаменованные клеветнической кампанией осатанелых людей в 2001 году против Митрополита Валентина (Русанцова), после судилища над ним не прекратились, но только усиливались в последующие годы.

Сегодня можно только изумляться, какие темные силы участвовавали в этом. Помимо открытых физических нападений, избиений, неприкрытого и ненаказуемого хулиганства и властно-административных издевательств, были использованы другие формы давления. Поистине подсказанные самим сатаной интеллектуальные изощрения, информационные инсинуации, теологические провокации, нечистые приемы и методы политтехнологии, манипуляции общественным мнением, - все было применены против самого Владыки-Митрополита и против его сподвижников.

            ВАДИМ ЛУРЬЕ – СТРАННЫЙ МОНАХ СО СТРАННОЙ ЖИЗНЬЮ

Обратимся хотя бы к «делу Лурье», о котором в наши дни уже мало кто помнит, но которое десять лет назад, как раз в 2001-2002 годах, захватило таких известных лиц, как Владимир Мосс, Татьяна Сенина, протоиерей Михаил Ардов, Владимир Измайлов, Наталья Недашковская, Илья Григорьев, Ольга Митренина, Александр Солдатов, Егор Холмогоров, иеромонах Феофан Арескин, Епископ Антоний Яранский и т.д., вплоть до известного в то время путинского имидж-мэйкера Глеба Павловского.

Пришедший в РПЦЗ и ставший в 1999 году чтецом, Вадим (в крещении Василий) Лурье перешел в РПАЦ, принял монашество с именем Григорий. Можно прямо сказать, что это странный человек с очень странным поведением, которое плохо укладывается в понятие православного монаха. Так, Григорий Лурье считает, что рок-музыка для веры в Бога имеет положительное значение. Как будто не было тысячелетней истории Церкви, запрещавшей различного рода игрища, скоморошества, лицедейства, а в наше время под все это подпадает и непотребство певцов рок-стиля.

Обращение же к таким тонким материям, как психика человека, духовное прозрение и наставничество на путь истинный требует и вовсе особой, утвержденной Церковью монашеской практики. Человек, не прошедший такую школу монашеского воздержания и отказа от своего личного во славу Господню, остается одолеваем плотью.

Св. Апостол Павел говорит по этому поводу: «Дела плоти известны; они суть: прелюбодеяние, блуд, нечистота, непотребство, идолослужение, волшебство, вражда, ссоры, зависть, гнев, распри, разногласия, соблазны, ереси, ненависть, убийства, пьянство, безчинство и тому подобное...» (Послание к Галатам, 5: 19-21) А Св.Тихон Задонский писал, «плоть хощет гордиться и возноситься; но Христианину должно ее смирением Христовым усмирять».

Именно смирения не оказалось у Лурье, человека начитанного, однако же мало что вынесшего из правильных книг. Это сразу сказалось на неудачном опыте Лурье в работе с молодыми людьми, у которых наблюдались тенденции к самоубийству. К превеликому сожаленью, некоторые из них, после общения с ним, тем не менее совершали попытки самоубийства. Несколько таких попыток закончились гибелью людей. Родственники самоубийц затем обвиняли РПАЦ.

Каждого здравомыслящего человека этот факт должен был бы остановить в его опытах. Однако Григорий Лурье, в силу своих личных качеств, остановиться не мог. Он продолжал экспериментировать, вводя в практику одно за другим свои новшества. Одно время он пропагандировал среди своих поклонников, особенно среди молодых, безбрачие, жизнь по-монашески в миру.

Св. Апостол Павел учил: «Относительно девства я не имею повеления Господня, а даю совет, как получивший от Господа милость быть Ему верным. По настоящей нужде за лучшее признаю, что хорошо человеку оставаться так. Соединен ли ты с женою? не ищи развода. Остался ли без жены? не ищи жены. Впрочем, если женишься, не согрешишь; и если девица выйдет замуж, не согрешит...» (1-ое Послание к Коринфянам, 7: 25-28).

И тот же Апостол Павел учил о чистом и непорочном христианском браке, к которому следует стремиться верующим в Христа: «Брак у всех да будет честен и ложе непорочно; блудников же и прелюбодеев судит Бог» (Послание к Евреям, 13: 4).

Требовать или наставлять христиан в том, что не идет от Священного Писания, в православии никогда не приветствовалось. Как известно, например, в 1910 году в Москве в Успенском соборе было произведено отлучение от Церкви и анафематствование так называемых «братцев» Ивана Колоскова и Дмитрия Григорьева — последователей петербургского «братца» Ивана Чурикова, за три года проповеди в Москве совративших массу христиан, в особенности женщин. За что их отлучили? За то, что они извращали таинства Церкви, ложно перетолковывали их смысл, восставали против брака, присваивали себе священнические действия, проводили самочинные сборища и настраивали народ против Церкви и духовенства.

Как это похоже на то, чем занимался Григорий Лурье, находясь в РПАЦ! Возведение своих измышлений в степень догмата им практиковалось безо всякого сомнения и стеснения с его стороны. Так произошло с его «переосмыслением» пресловутого имябожия или имяславия.

Григорий Лурье попытался возродить ложное учение конца 19 века, которое одно время практиковалось монахами на Афоне. К началу 20 века оно появилось в российской церковной любомудрствующей среде. Тогда афонские зилоты несколько перемудрили и стали утверждать, что Бог есть в самом написании слова «Бог». Следовательно, написав на дощечке это слово, можно считать, что от него идет та безначальная благодатная сила, которая создает весь наш мир. Также Бог есть даже в самом произношении Его имени. Так как имя Бога должно было быть предсоздано до сотворения мира, то оно является ничем иным, как самим Богом. Но какое это имя?

Согласно Священному Писанию, Господь явившись Моисею, назвался так: «"Азъ есмь СЫЙ", то есть «Я есть Сущий» (Книга Исход, 3: 14). На древне-еврейском языке это имя передается словом «Яхве». На греческом это, согласно ранне-христианскому автору Клементу Александрийскому, слово О ОН (IAOUE). Какому же имени поклоняться?

На Поместном Соборе Русской Православной церкви в 1917-1918 годах имяславие обсуждалось, там подтвердилось неверность такого учения. Официального осуждения и запрещения вынесено не было, так как сама атмосфера того времени требовала иного, и гораздо более важные вопросы стояли перед Собором. Девяносто лет русское православие не занималось ни имябожием, ни имяславием. Были другие заботы: противостояние бесовству коммунистов, сохранение Церкви, окормление паствы в условиях безбожного режима в СССР и тягот эмиграции в Зарубежье. О том, что было на Поместном Соборе проходной темой, даже не вспоминали. Однако мысль Лурье отличается в этом аспекте все тем же начетничеством и лукавством: Собор не осудил, значит, можно это вводить в церковную практику. И он стал вводить имябожие в Церковь, чем вызвал, конечно, отпор православных. Разгорелись споры, посыпались обвинения, появились «партии» сторонников и противников, был внесен разлад в церковную жизнь.

Четыре раза Григория Лурье вызывали на Архиерейский собор, он отнекивался от всех своих занятий и проповедей имябожия, ускользал от признания, что он продолжает вводить паству в заблуждение. Наконец, Архиереями РПАЦ была создана специальная комиссия, которая подготовила компетентный разбор понятий имябожия и имяславия. Комиссия нашла в учении Григория Лурье еретические установки, и Синод призвал его к порядку.

«Дело Лурье», навязанное очень умно со стороны, нанесло РПАЦ также тяжелый удар. Писались статьи, захлебывались в словесах маститые, грызлись между собой печатные и электронные журналы, обвиняя друг друга, а вместе с тем и Митрополита Валентина во всех смертных грехах. Ересь – главное обвинение, и сейчас приходится только удивляться, с какой легкостью люди, пришедшие в Церковь за несколько лет до того, дерзают бросаться такими обвинениями, а себя видеть единственными непогрешимыми судиями.

Мне представляется, что испытанный тысячелетиями церковный принцип соборности, всесторонности рассмотрения проблем, осторожности в оценках, нелицеприятия в случаях отступничества, но главное, - принцип верности Истине Христовой, в конце концов возобладал.

Однако какой ценой для нашего Первоиерарха? Ложно обвиненный и осужденный светской безбожной властью, он снова оказался под градом обвинений как слева, так и справа, говоря языком политиков. Одни, как им казалось, доказательно выводили его «на чистую воду», требуя покаяться в грехах нео-сергианства, экуменизма – это человека, который восстал, с горением Истины Божьей в сердце, против МП РПЦ! Другие, нищенствующие добродетелью, терзали его, вбрасывая все новые теософские причуды, странные ухищрения праздного ума. Третьи требовали покарать тех, кто им казался несоответствующим, а самому опять-таки покаяться... При этом и те, и другие, и третьи понимали, что они делают: они физически мучили Владыку-Митрополита, обостряя и утягощая его болезни, особенно его сердечные страдания.

Как известно, «дело Лурье» закончилось запрещением последнего в священнодействии в 2003 году, а затем извержением из сана в 2005 году. На что сам Лурье ответил непризнанием церковного решения, демонстративным уходом в им же образованную организацию «Архиерейский Собор РПАЦ», которую светские власти с удивительной готовностью зарегистрировали. Вместе с Григорием Лурье ушли Епископ Севастьян (Жатков) и Епископ Амвросий (Епифанов). Этот раскол оформился только в 2008 году, но остается ощущение, что сами раскольники нарочно тянули все это «дело», усугубляя нервное напряжение и болезни Владыки-Митрополита.

ЭКСПРОПРИАЦИЯ ЦЕРКОВНОГО ИМУЩЕСТВА – ДЕЛО ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВАЖНОСТИ

Внутрицерковные склоки, умышленно и злонамеренно привнесенные извне, думаю, имели также отвлекающую задачу: именно после позорного провала судебного фарса против Митрополита Валентина, власти стали готовить новую волну репрессий против РПАЦ. Глобальность этого плана поражает воображение: оказалось, что в 21-ом веке можно поставить задачу подавления православных с исключительно большевистским размахом – отнять у верующих ВСЕ их церкви, загнать их в квартиры и дома, заставить их молчать, запретить им молиться.

Что же стояло за этим планом? Мне кажется, вот что. К началу 2000-х годов высшее руководство страны определилось в своих идеологических основаниях: православие, искаженное в угоду власть предержащим, должно было стать заменой коммунистической доктрине. МП РПЦ отводилась роль идеологического аппарата, формирующего очередного Голема, пост-советского человека, конвертированного из атеиста в православного, но без понимания сути христианского вероучения.

Цена такой конвертированности невелика. Сотни и сотни случаев в моем церковном опыте показывают, что атеист чрезвычайно трудно принимает настоящее Православие во всей его полноте. Ему почти невозможно объяснить такие категории, как: покаяние, вечная жизнь, благодать Господня, святость, отвержение мирского и плотского, но любовь к Господу. Неразвитость внутреннего механизма духовного восприятия мира – души! – а нередко и злоумышленная перенаправленность, перестройка души и перерождение ее в нечто, ей не соответствующее, есть первый признак Голема, человека из мертвой глины, на время оживленного каббалистами с помощью их тайных знаний и заклинаний – для их собственных целей.

Причем можно говорить об «активных конвертиках», если можно так выразиться, и о «пассивном большинстве». У первых это какая-то политико-сектантская, замешанная на нездоровом национализме перемена векторов, так сказать, пост-советская «смена вех», но не глубокое покаянное осознание Истины Христовой и преображение земной жизни в соответствии с заповедями Господа. Пассивное большинство просто принимает новые идеологические установки властей, посещает церкви МП по великим праздникам раз-два в год, иногда заходят и в церкви РПАЦ, не понимая разницы – мы их называем «захожанцы».

Обращения и тех, и других к истинному Православию, как показала история, практически не происходит. Но этого и добивается нынешняя безбожная власть РФ, для которой церковь, по словам предпоследнего «патриарха» Алексия II (Редигера), это «институт гражданского общества».

Таким образом, после полутора десятков лет идеологического сумбура и судорожных поисков магического рецепта, властная элита неожиданно обнаружила легко усвояемый набор: советско-православная церковь – подчинение властям – интернациональный национализм. Рецепт найден, новые заклинания составлены.

На пути режима оказалась РПАЦ, имеющая истоки в неповрежденном православии Зарубежной Руси, сохраняющая через Епископа Григория (Граббе), Епископа Антония (Граббе), множество клира и мирян свои жизнетворные связи с истинно-христианским вероучением. Согласно этому вероучению, Церковь – это мистическое Тело Христово. Что же касается МП РПЦ, то сама благодатность ее может только отрицаться, так как у еретической секты Господней благодати быть не может.

Безбожные власти Кремля больше не маскировали своих целей, они приступили к открытому уничтожению РПАЦ. Прежде всего многочисленные прихода РПАЦ нужно было лишить храмов, церквей, часовен, в которых люди собирались, молились, общались.

Поистине сатанинским веет от нового поворота в отношении властей РФ к нашей Церкви, когда было объявлено, что церкви, храмы молитвы, в свое время теми же властями переданные нам для безвозмездного пользования в церковных целях, приходы РПАЦ должны вернуть государству. Но так и было!

Подобные гонения клирики РПАЦ уже испытывали ранее – в середине 1990-х годов храм Св.Пантелеймона в гор. Воткинск, Удмуртия, был захвачен милицейскими подразделениями, верующие были избиты. Храм этот имеет драматическую историю. В 20-30-х годах прошлого столетия в нем располагался приход «обновленцев», или «живоцерковников». Но даже согласившись стать «живцами», верующие потеряли церковь. В ней «строители коммунизма» разместили мастерскую МТС и склад горючего.

В начале 90-х стихийно начали как будто бы возрождаться православные традиции. За счет верующих церковь была приведена в порядок, отремонтирована и отреставрирована. В ней начались регулярные службы. 12 марта 1996 года хорошо экипированный ОМОН выдавил прихожан. Храм был передан МП, сатанинской секте, созданной И.Сталиным в 1943 году и ведущей свою разлагающую работу под контролем безбожных властей РФ до сих пор. Протоиерей Валерий Ельцов усвоил одну заповедь: ни в чем не уступать безбожникам. И в те годы, когда он с верующими был насильно изгнан из церкви, верующие не уступили.

Тот случай все-таки рассматривался как частный, не имеющий системного значения.  Убийство в 1997 году протоиерея Александра (Жаркова), окормлявшего приход Св. Великомученицы Великой Княгини Елисаветы, размещающийся при санкт-петербургской горбольнице №3, тоже был признан трагическим случаем, преступлением, нити которого не тянулись дальше уголовной группировки.

Новая волна преследований РПАЦ была поднята официальными властями РФ словно бы в отместку за то, что Владыка-Митрополит Валентин не покорился им, оставаясь верным одному Господу нашему Иисусу Христу. Применялись самые низменные и подлые методы для того, чтобы сломить волю нашего Первоиерарха.

Так, 14 октября 2005 года неизвестные сбили замки с дверей его резиденции в гор.Суздаль. Проникнув в помещение, они свалили больного Владыку-Митрополита с ног, связали его, заклеили рот скотчем, сняли ковер, в который пытались закатать его и вывезти. Помешали случайно пришедшие люди. Преступники бежали, прибывшая милиция сделала предварительные опрос. А потом дело было закрыто по причине: «нет достаточных улик».

Одновременно применялись и новые методы борьбы с РПАЦ.

Еще с 2003 года начались нападки «епископа» Ставропольского и Владикавказского Феофана (Ивана Ашуркова) из секты МП РПЦ на приход храма Святой Равноапостольной княгини Ольги в г. Железноводске, окормляемый протоиереем РПАЦ о. Романом (Новаковским).

Люди Ашуркова и сам он стали оказывать давление на прихожан, подсылать соглядатаев на литургии. Однажды и сам Ашурков ночью, как вор, явился в церковь, так что после его «архиерейского визита» пришлось оскверненную церковь переосвящать.

Протоиерей о. Роман (Новаковский) в ответ написал Ашуркову открытое письмо, в котором нелицеприятно охарактеризовал последнего так: «Являясь ставленником м. Кирилла (Гундяева), Вы превзошли в апостасии даже своего учителя». В конце письма священник заявил: «Гражданин Иоанн Ашурков, я Вам заявляю, что никакие угрозы, никакие сладкие обещания, никакие попытки насилия с Вашей стороны не повлияют на нашу стойкость в Истинной Вере Православной».

Началась судебная тяжба. МП РПЦ заявляла свои права на церковь Св.Равноапостольной княгини Ольги, приход РПАЦ отстаивал свое право на церковь, которая была построена прихожанами. Более полутора лет вопрос рассматривался в судебных инстанциях Железноводска, Минеральных Вод, Ставрополя и Краснодара. Суды признали право Ставропольской и Владикавказской епархии МП РПЦ на храм, который эта секта даже не строила, не говоря уже, что когда-либо проводила в ней службы. А 26 сентября 2005 года федеральный арбитражный суд вынес окончательное решение о том, что храм должен быть «возвращен» Ставропольской епархии МП РПЦ.

Отец Роман, другие клирики, их прихожане продолжали стучаться до сердец или хотя бы остатков совести у госчиновников. Просили раз за разом разрешения на покупку участка земли, на приобретение безхозного здания, на аренду помещения, на продажу церковных предметов и утвари. На все следовали отказы.

Городская власть Железноводска попирала Закон РФ "О свободе совести и о религиозных организациях". Имена этих преступников, облеченных властью: бывший глава администрации гор. Железноводска Зубцов А.С., заместители главы горадминистрации Максимов М.В., Цверьянов М.А., новый мэр гор. Железноводска Лозовой В.И.

            ПУТИ ГОСПОДНИ

В 2003 году автор этих строк по счастливой случайности узнал, что Российская Православная Автономная Церковь канонизировала его любимого духовного наставника, экзаменатора по православному учению Митрополита Филарета (Вознесенского), который и посвятил его и в священнический сан.

Как известно, канонизация сопровождается составлением акафиста святому, и я стал искать возможность добыть такой акафист Св.Филарету. В скором времени выяснилось, что РПАЦ представлена в США Епископом Григорием (Абуассалем), и что сам Владыка не против со мной познакомиться, тем более, что я был лично знаком и даже был сотрудником Св.Филарета, акафист которому мне хотелось получить.

И была поездка в Колорадо, где я был принят Епископом Григорием, который выразил свое удивление тем, насколько хорошо я владею русским языком. После пребывания некоторое время в его Успенском скиту, где я вновь, как много лет назад, погрузился в русское православное моление, в тот особый удивительный монашеский мир, который мне был всегда дорог, пришло решение остаться в скиту послушником. В дальнейшем я был пострижен в монахи 2/15 февраля с именем Андрея, в честь Святого Андрея Первозванного. Это имя мне было дорого еще и потому, что его носил и мой другой дорогой и любимый духовный наставник, присноблаженнейший Владыка Андрей (Рымаренко).

Несколько месяцев спустя в Америку прилетел Митрополит Валентин (Русанцов), Первоиерарх РПАЦ, к которой я теперь принадлежал. Владыка-Митрополит использовал первую же возможность покинуть РФ после того, как судимость с него была снята. Его сердце окончательно сдавало, ему требовался отдых и серьезное лечение. Управляющий администратор приходами РПАЦ в США митрофорный протоиерей отец Владимир (Шишков), зять почившего Владыки Григория (Граббе), пригласил Митрополита в Америку.

Здесь было решено, что Митрополит Валентин совершит архипастырский визит в Колорадо, что и было осуществлено. Но по прилету в Денвер, в условиях горной местности, иного воздушного состава, Владыке-Митрополиту стало очень плохо. С ним случился сердечный приступ, и он попал в покои скорой помощи. Врач-кардиолог, после обследования, пришел к заключению, что необходима операция. Промедление с оперативным вмешательством могло окончиться фатальным исходом.

Операция, в целом, прошла успешно. Владыке-Митрополиту прошунтировали сердцe, укрепили его сердечные мышцы и кровотоки. Однако впоследствии, по досадной случайности, в кровь был занесен стаффилокок. Госпитальная администрация признала ошибку своего персонала и предложила Владыке-Митрополиту оставаться с госпитальной палате и пройти полный курс лечения. Можете себе представить психологическое состояние человека, который оказался в чужой стране, ни родных, ни языка, все с ним – по-английски, он только-только перенес операцию на сердце, теперь эта грубая ошибка персонала, необходимость оставаться в больнице.

Я был с Митрополитом Валентином в качестве его переводчика с первого дня его пребывания в Колорадо. Я оставался с ним в госпитале все это время. Это было тем более необходимо, что на почве тяжелых переживаний, после трудной операции у больного стала развиваться депрессия. Это было послушание для меня, монаха.

Более двух месяцев я неотлучно был при Владыке-Митрополите. Вскоре стал не только официальным переводчиком, но и добровольным сиделкой, а также собеседником, сомолитвенником, разсказчиком об Америке, о моем опыте церковной жизни. У нас со временем сложились хорошие добрые отношения. Владыка-Митрополит в свою очередь разсказывал о себе, о нелегком пути РПАЦ, ее истории, трудностях, преследованиях церковного люда во имя Христово. Постепенно я, можно сказать, сроднился с Церковью, возродившей истинное православие в далеком, мне не знакомом Суздале.

По излечении Владыка-Митрополит вернулся в Нью-Джерси где его ждали прот. отец Владимир (Шишков), Епископ Антоний (Граббе) и другие люди. Мы старались сделать так, чтобы он не чувствовал себя брошенным в чужой стране, чтобы он увидел нашу любовь к нему в Господе, чтобы у него развеялись последние опасения насчет этих «американцев». Думается, что нам это удалось в полной мере.

Знакомство, а затем прочные, доверительные взаимоотношения с Владыкой-Митрополитом привели к тому, что он предложил мне сан архиерея. Мне предстояло сменить спокойную, полную молитв и служб, но тихую, по большей части внутреннюю жизнь на другую, не только молитвенную, но публичную, со встречами, выступлениями перед людьми. Не всегда эти люди могли оказаться дружественными, нередко они были против нашей Церкви. Но пути Господни неисповедимы. Православие основано на твердом подчинении воле Его. Если даже Иисус в молении на горе Елеонской обращался к Отцу Своему с такими словами: «Отче! о, если бы Ты благоволил пронесть чашу сию мимо Меня! Впрочем, не Моя воля, но Твоя да будет» (Лк. 22: 42), то это и есть высочайший образец послушания Богу нашему, и не нам, недостойным и грешным прекословить Ему.

Такую же жизненную и духовную позицию выбрал и Владыка-Митрополит Валентин. Сегодня уже можно рассказать о том, что тогда, в 2004 году, его принимала сама Кондолиза Райс, занимавшая пост госсекретаря США в администрации президента Джорджа Буша, мл. Умная, знающая, волевая, решительная, госпожа Райс выслушала Митрополита Валентина и тут же подняла трубку телефона. Прямо у него на глазах она стала звонить в соответствующий отдел, чтобы делу его было придано особое значение, а сам он мог получить политическое убежище в нашей стране.

Когда Владыке-Митрополиту перевели, о чем говорит госпожа Райс, он поднял свой голос: «Я не могу оставить своих людей. Я не смогу тогда спать по ночам, не смогу жить, молиться. Как я буду жить здесь, в безопасности, а мои люди – там? Я не могу бросить их волкам. Я остаюсь с ними. Поблагодарите госпожу Райс, но я остаюсь со своей паствой...»

Да, пути Господни неисповедимы, но каждый христианин имеет право выбрать путь праведного служения Богу или путь, уклоняющийся, соскользающий в бездну неверия и духовной гибели. Путь, избранный Митрополитом Валентином (Русанцовым), был благодатным в самоотвержении и безконечной преданности Богу и Церкви Христовой. Именно это привлекало к нему тысячи верующих, и это, по-видимому, вызывало особую злобу у властей РФ.

ГОНЕНИЯ НА ПРАВОСЛАВНЫХ ХРИСТИАН: ПУТИНСКИЕ ПО ФОРМЕ, ПРЕСТУПНЫЕ ПО СОДЕРЖАНИЮ

Дело против прихожан протоиерея Романа (Новаковского) 2003-2005 годов было как бы пробным для властей. Оно показало, между прочим, слабую сторону в позициях режима: секта МП РПЦ заявляла о своем приоритете над Христовой Церковью, и судебно-административные власти ПРОТИВОЗАКОННО подтверждали этот приоритет. Тем самым нарушая Конституцию РФ, того самого государства, о котором они декларируют в статье 14-й, в пункте 2: «Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом».

О каком равенстве может идти речь, если неканоничная секта МП РПЦ заведомо имеет юридическое преимущество перед христианской православной Церковью, и в результате этого антиконституционного преимущества у Церкви отнимается ее храм в пользу секты?

В дальнейшем этот пробел в конституционности требований МП РПЦ и судебных решений в ее пользу будет учтен. Когда в 2006-2008 годах началось массовое наступление на РПАЦ с целью захвата ее церквей и храмов, в качестве истца будет выступать не МП РПЦ, а... само государство, в лице его территориального управления Федерального Агенства по управлению государственным имуществом. В частности, против РПАЦ в Сузальском районе выступило Владимирское терруправление Росимущества в лице его начальника В.Горланова.

В конце февраля 2008 года Владимирское территориальное управление Росимущества подало в Арбитражный областной суд 12 исков с требованием вернуть государству переданные ранее РПАЦ храмы. Среди храмов назывался и кафедральный Цареконстантиновский собор, в котором служил сам Владыка-Митрополит Валентин. Ранее были поданы иски в отношении двух церквей (Антипиевской и Тихвинской) и Ограды со Святыми Вратами в селе Кидекша. Таким образом, у РПАЦ отнимались все храмы в Суздальском районе, кроме Борисоглебского собора.

Власти не скрывали своих далеко идущих намерений. Например, 3 декабря 2009 года специальная комиссия территориального управления Росимущества проверяла храмы РПАЦ в шести селах Суздальского района. В ходе проверки чиновники Росимущества предложили прихожанам перейти в "правильную" Русскую православную церковь.

У прихожан, конечно, возникли встречные вопросы. Что значит «правильная»? Мы, РПАЦ, законом утвержденная и законно зарегистрированная организация? Тогда чиновники уже более откровенно заявляли: «Меняйте священноначалие, и у вас не будет никаких проблем!»

В цивилизованном обществе, например, в моей стране США, за таким предложением госчиновника гражданину этой страны сразу бы последовал судебный иск на миллионы долларов. Сомневаюсь, чтобы представители государственной федеральной службы после этого остались в счастливом неведении и на своих местах. Не сомневаюсь, что и сама федеральная служба не подверглась бы решительной критике как в СМИ, так и со стороны общественных, правозащитных и государственных институтов, в том числе Конгресса США.

В Суздальском районе Владимирской области, по-видимому, дискриминация госчиновниками прав верующих была утвержденной и одобренной сверху нормой поведения. СМИ в большей своей части как бы ничего не замечали, правохранительные и судебные органы продолжали выполнять волю кремлевских властей, депутаты местного законодательного собрания и Госдумы молчали.

Позже я спрашивал Первоиерарха, как же отвечало на все эти безчинства само общество? Владыка-Митрополит Валентин с сожалением отмечал, что все призывы РПАЦ к мирским властям прекратить гонения, к общественности – поднять свой голос в защиту Церкви, к правозащитникам и тем, кто считает в РФ себя патриотами и христианами, остались «гласом вопиющим в пустыни». Общество пребывало в глухом безразличии к страданиям Церкви, как оно было глухо в конце 1920-х и 1930-х, во время жестоких сталинских репрессий, и позже в 1960-х, во время хрущевских гонений.

В своем Докладе на Архиерейском Соборе, состоявшемся 8-12 февраля 2008 года, Митрополит Валентин, в целом, остановился на трех положениях о деятельности Церкви. Они примечательны тем, что отражают деятельность Церкви за 1991-2008 гг. во всей полноте. Это работа по церковному строительству, которая не прекращалась в РПАЦ ни на день, это – канонизация новых святых, и это – противостояние «гонениям на РПАЦ со стороны Московской патриархии и подкронтрольных ей светских властей».

В частности, Владыка-Митрополит со всей прямотой, ему свойственной, говорил: «...до сих пор возводится клевета на РПАЦ, организуются демонстрации, пикеты и лозунги «Раскольники, вон из Суздаля!», «Раскольники, вон из России!». Участились нападки на нас со стороны СМИ и телевидения, участились угрозы физической расправы над нами. Подвергаются вандализму храмы, принадлежащие РПАЦ, практически прекратились регистрации нашей Церкви, и мы не без оснований видим в этом происки МП и силовых структур РФ, которые настоятельно требуют у правящих архиереев МП «принимать самые радикальные меры к РПАЦ» (Цитируется по: Суздальские епархиальные ведомости, №26, стр. 4).

Я присутствовал на том Соборе и могу подтвердить, что среди клира и мирян РПАЦ уже тогда было ясное понимание, что началось безпощадное уничтожение нашей Церкви Христовой, и что власти РФ не остановятся ни перед чем.

Епископ Иринарх тогда же раскрыл подоплеку чиновничьего безпредела: «...главной задачей Московской патриархии, наряду с компрометацией нашей Церкви в глазах общества через прессу и телевидение, стало стремление лишить нас храмов... Как нам сообщили во владимирском областном Госцентре по охране памятников истории и культуры, в 20-х числах декабря 2005 г. в это учреждение поступил официальный запрос ФСБ Владимирской области о количестве храмов, переданных Суздальской епархии. Вскоре сотрудник областного УФСБ лично явился в Госцентр и потребовал предоставить ему 11 папок документации на храмы, с которыми Госцентром на законных основаниях был заключен охранный договор, «для экспертизы о правомочности передачи этих храмов Суздальской епархии РПАЦ». Все материалы или копии с них были, разумеется, ему предоставлены».

Так обнаруживается главный заказчик того чиновничьего рвения, которым вдруг стал обуреваем и В.Горланов с подчиненными, и губернатор Владимирской области Н. Виноградов, и так называемые «судьи», развернувшие судебно-правовой погром нашей Церкви.

Этим заказчиком стала ФСБ, организация, чьи сотрудники до сих пор с гордостью называют себя «чекистами». Поэтому, хотя и публиковалось в прессе, что «чиновники отнимают у верующих храмы», но в действительности отнимали храмы все те же. Это была та же самая безбожная, аморальная, человеконенавистническая организация, ведущая свое преемство от убийц Государя-Святомученика Николая II и Его Семьи, через массовые зверские убийства десятков тысяч русских людей в Москве, в Петрограде, в Ярославле, в Ижевске, в землях Донского войска, в Сибири, в Оренбуржье, в Крыму, в Трехречье, - везде, где православные не признавали их власть – власть безбожную, антихристианскую.

Показательна история строительства и освящения церкви в с. Новая Купавна, Ногинского района, Московской области. Здесь еще с 1990-х годов собиралась и молилась община истинно-православных христиан. Общине нужна была своя церковь. Протоиерей Андрей Валевский взял сей труд на себя. На собственном земельном участке за несколько лет возвел храм. Само собой разумеется, что церковь с куполами, выполненную в старо-русском стиле, от чужого взгляда не спрячешь.

Что же предприняли власти страны, в которой официально утверждается, что православие – одна из основных религий, и президент с премьер-министром напоказ, перед телекамерами стоят в Храме Христа Спасителя и крестятся? Власти страны, а в частности, административные органы Ногинского района (глава – Лаптев В.Н.), не взирая ни на какие законы, стали запрещать отцу Андрею водружать кресты (!!!) над куполами церкви.

Это ли не пример лицемерия и богоборчества? Это ли не свидетельство антиконституционных, противоправных действий государства? Это ли не напоминание верующим событий 20-х годов прошлого столетия, когда коммунисты и комсомольцы срывали кресты с православных храмов, рубили и жгли иконы, сами церкви подвергали осквернению, поруганию и разрушению? Что изменилось в путинской РФ по сравнению со сталинским СССР? Только то, что Сталин публично не крестился перед иконами, а Путин кощунственно делает это.

Три года потребовалось протоиерею Андрею Валевскому и его прихожанам, чтобы преодолеть атеистические богоборческие препоны. Слушания в судах, материальные и физические издержки, моральное и административное давление, - все выдержал честный священник. В феврале 2011 года, оказавшись в очередной раз в Суздале, я после Божественной литургии установленным порядком освятил кресты, которые сегодня обращены к Господу с куполов этой церкви.

Между прочим, старое название города Ногинск было вне всякого сомнения более благозвучным – Богородск. Ногинском он был назван в 1930 году в честь большевика, руководителя Военно-революционного комитета Москвы. Названия улиц в этом городе как были при советской власти, так и остались: Советская, 3-го Интернационала, Комсомольская, Трудовая. Только улицу имени 9-го Января переименовали в Патриаршую(!)

Официальная фотография главы Ногинского района В. Лаптева – со всеми советскими медалями. Официальная биография губернатора Владимирской области Н. Виноградова сообщает, что он – единственный из губернаторов страны, который остается членом КПРФ, а также в 2000 году был награжден орденом «Святого равноапостольного Великого князя Владимира» II степени. Награждающая организация – МП РПЦ.

Впрочем, эта псевдо-церковная секта не впервые награждала коммунистов и атеистов своими орденами. Начиная с печально известной Декларации митр. Сергия (Страгородского), которой началось перерождение Русской Православной церкви в прислужницу богоборческого режима, многие деятели этого режима получали от «архиереев» и подарки, и церковные ордена с медалями, и почетные грамоты.

В свою очередь, сами «архиереи» с благодарностью принимали от гонителей Христа награды. Так, неканонический «патриарх» МП РПЦ Алексий I (Симанский) был награжден четырьмя орденами Трудового Красного знамени, его преемник Пимен (Извеков) получил три таких же ордена и орден Дружбы народов, их последователь Алексий II (Редигер) был отмечен орденом Дружбы народов, орденом Трудового Красного знамени, медалями Всемирного Совета мира; Советского комитета защиты мира, а также в 1988 году награждён Почётной грамотой КГБ СССР (!!!)   

 

(ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ)

 

 

 

ВАРАВВУ!

Вадим Виноградов

Варавву! - требует ныне уже весь мiръ!

Вообщем, это было ясно давно. Но не сразу этот образъ стал образом нынешнего мiра. Он обрел ясность, когда нынешняя, так называемая интел-лигенция, через которую ныне свершается погубление России, единодушно подписала свое письмо в защиту “бешеных влагалищь”, а за ними устре-милась и вся тьма мiра от депутатов Бундестага до мировых СМИ, откры-лись вещие зеницы - так им же нужен, Варравва!!! Отпусти нам Варавву (Лк. 23.18), в сущности, завопили они. А это означает, что… Iисусъ, да будетъ распятъ. (Мф. 27, 23)  Варавва же был убийца.

Каких же убийц ныне желают видеть свободными, требующие свобо-ду Варавве? Да нет, совсем не Брейвик или эти сикухи нужны им. Выступая за освобождение сикух, они ратуют за то, чтобы  убийцы русской души всег-да бы гуляли на свободе, чтобы постоянно растлевалась русская душа, чтобы все СМИ постоянно заполнялись невежеством и развратом. Только тогда kaput России. И когда им кто-то робко пытается сказать: А ведь, в России то почти 1000 лет истинным Царем был Господь Христсъ! То неза-медлительно вылетает ответ: Нетъ у насъ царя, кроме кесаря (Ин. 19, 15). Кто же ныне их кесарь? Так, антихрист, это же элементарно, Ватсон!

Нынешняя свистопляска, определяется одним словом - бесиво. Беснуются все. Смотрящим за религиозными организациями назначен Сурков - человек пишущий с своих стихах "Наш отец Денница" и т.п.; "монахи" устраивают ДТП с жертвами, несясь на мерседесах и спорткарах, не забывая при этом ратовать за нравственность, Смирнов, комментируя одно из них, изъясняет, что мол игумен совершил сие деяние не при исполнении; одни полоумные рубят кресты, другие рисуют их и срывают неправильные майки с прохожих; на Валааме игумен лобызает длань Путина; о патриотизме и нравственности заговорили пошлый комик и певичка, дети которой живут за границей и плохо знают русский... Из каких-то бешенных блудниц усилиями обеих сторон, провоцирующих друг друга, сделали мировых "звёзд", напрочь заслонив ими любые другие важнейшие проблемы. В общем, совершеннейшее безумие, которое тяжело и противно созерцать. И имя образа всего этого звериного - ВАРАВВУ!

 

 

                                                          МЫ ЖИВЫ ЕЩΛ..

                                                                                        Елена Семёнова  

                   
Мы живы ещё. Нас осталось немного.
А против - те, имя кому легион.
Под спудом запретов, из мрака острогов
Разбить нелегко стольколетний полон.

Порою взвивается ввысь наше знамя,
Слепя чёрный глаз всех приспешников тьмы.
Твердим: "С нами Бог!" И, конечно, Он - с нами.
Но - с Ним ли мы сами? С друг другом ли - мы?

На русском просторе мы - рать одиночек.
Но своре шакалей страшён и один.
И рано пока ставить жирную точку
На нашем неровном, но верном пути.

Разорваны силы на частные мненья,
И пламенем жадным охвачен наш дом.
И всё же назло вездесущему тленью
Мы живы ещё. И ещё поживём.

 

 

 

ЗАГОВОР В СИНОДЕ РПЦЗ

Г. М. Солдатов

В Зарубежной Руси возникало много различных военных, политических, молодежных  и культурных организаций. Они организовывались и  проявляли свою деятельность, а затем исчезали, оставляя  память о своей работе. Также было и с многочисленными издававшимися эмигрантскими газетами и журналами. Но в Зарубежной Руси  всегда была РПЦЗ, вокруг которой русские объединялись. Под руководством Церкви воспитывались последующие поколения русской молодежи, при многих храмах были приходские школы, а в больших центрах школы среднего образования.  Представители духовенства принимали большое участие в организациях разведчиков, витязей, скаутов,  соколов и т. д., в роли наставников. В Джорданвилле, США, была духовная семинария, а при некоторых епархиях - курсы, подготавливавшие замену духовенству. Деятельность Церкви была направлена на сохранение верующих от вредных влияний и на борьбу против денационализации и за сохранение русских духовных и культурных ценностей. Всей этой деятельностью руководил Синод РПЦЗ через епархиальных архиереев. Как советскому правительству, так и руководству МП деятельность РПЦЗ, сообщавшей о действительном положении религии и жизни населения в СССР, сильно мешала. Нашим врагам было ясно, что если произойдет изменение в составе руководства Синода, то Церковь пойдет по иному пути. Для этого необходимо было бы ввести в Синод людей, на которых можно влиять.

Благодаря тому, что Синодом руководил Святой Митрополит Филарет РПЦЗ причислила к лику святых Новомучеников и Царскую Семью, осудила нововведения советской патриархии и экуменизм. Святой Митрополит направил обличительные послания об угрозе советского православия и экуменизма главам других Православных Церквей. В результате этой деятельности начались нападки на Митрополита и на тех лиц в Синоде, которые его поддерживали. Ими, безусловно, руководили агенты КГБ. Многие обвинения были абсурдными,  но ими воспользовались те, кто считал что Церковью должны руководить люди более знакомые с современностью, чем старое поколение архиереев.

Врагам Церкви необходимо было первым делом убрать из Синода Епископа Григория (Граббе) и они начали выставлять обвинения против его сына Архимандрита Антония, занимавшего посты директора гимназии при Синоде, начальника Духовной Миссии в Святой Земле и председателя Палестинского Общества. Когда члены Собора Епископов пришли на очередное заседание, они нашли на своих местах «Открытое письмо» отца Виктора Потапова с обвинениями против о. Антония Граббе. Кто разложил копии письма, было  не известно. Особенно неистовствовали в требованиях проведения церковных реформ, прибывшие на Запад лица, выпущенные из СССР после 80-х  годов, многие из которых были далеки от Церкви. Ставший после смерти Архиепископа Аверкия ректором семинарии, вл. Лавр стал таких лиц с либерально-марксистским душком приглашать лекторами и семинаристами, вл. Марк привлекал их себе в сотрудники, а вл. Иларион, - несмотря на протест Анастасии Шатиловой-Граббе, - допустил этих людей к архивам Синода.

Когда в 1985 году в Мансонвилле (Канада) проводился Собор Епископов под председательством  Митрополита Филарета, то по протоколам модно увидеть, что некоторыми архиереями уже тогда началось проведение изменений в правлении Синода. А другие архиереи  не видели чем они грозят. Для достижения своих планов изменники стремились удалить из Синода тех  консервативных лиц, которые поддерживали Митрополита и уменьшить влияние первоиерарха на ведение дел. Когда начался Собор, первый же вопрос был о слухах, что мол Митрополит собирается уходить на покой. Но он сказал, что после операции ему лучше, хотя есть затруднения с ногами. В обход старшинства решительного и деятельного  Архиепескопа Серафима Чикагского заместителем председателя был выбран Архиепископ Монтреальский Виталий, секретарями Григорий Вашингтонский, Никандр Сан-Паульский и Иларион Манхетенский.

Архиепископ Антоний Лосанжелесский и Лавр подняли вопрос о финансовых делах, которыми ведает, бесконтрольно  получая средства от израильского государства Архимандрит Антоний (Граббе) на Святой Земле. Но Митрополит  предложил ждать его доклада. Марк и Архиепископ Антоний Женевский высказались за поездки молодежи из Зарубежной Руси в «Россию» где у них возбуждается национальное чувство, но Епископ Константин указал на опасность всякого общения с советчиками. Марк сообщил о том, что правительство и различные иноверческие организации помогают его епархии в ремонтах храмов и установке типографических машин. Как он сказал «экуменическая Комиссия выплачивает Епархии 250 тысяч в год пособия» и за высказывания против экуменизма «есть риск потерять это пособие». Архиепископ Антоний Женевский сообщил, что Австрийская епархия «получает пособие от Мирового Совета Церквей». О радиопередачах в СССР он доложил, что они делаются 3 раза в неделю и над этим работают 10 человек.

Архиепископы Виталий и Павел сказали, что мы являемся совестью автокефальных Церквей, и поскольку у нас истина, то мы должны её проповедовать всем. Архиепископ Антоний Лосенжелесский подчеркнул, что необходимо говорить архиереям МП, что служа безбожникам они находятся на ложном пути. Епископ Григорий сделал доклад о вреде экуменизма и предостерег против жестов благожелательности к советским иерархам сказав, что мы не можем признавать их акты, так как если признать одно, надо признавать и всё остальное.

На Соборе постоянно возвращался вопрос об о. Антонии (Граббе) в связи с «открытым письмом»  о. Виктора Потапова духовенству Восточно-Американской епархии. Некоторые клирики, как например протопресвитер Александр Киселев, были возмущены поведением о. Виктора, а другие запрашивали своих архиереев. Члены Собора были обеспокоены волнением среди духовенства и верующих и предполагали, что необходимо разобрать дело о. Антония. Даже Архиепископ Серафим не стал защищать о. Антония, предлагая вызвать его к ответу по обвинениям. Наконец в последний день Собора разразился скандал. Владыка Виталий, обращаясь к Митрополиту, заявил, что сам Митрополит не может решать дел без епископата, как и епископат без него. Митрополит не соблюдает правила единоличного распоряжения финансами, в деле о. Антония (Граббе) и Е. Н. Кадесниковой на которых люди смотрят как на супругов. Владыка считает, что она должна быть удалена, а школа переведена из Синодального здания. Владыку Виталия поддержал Архиепископ Антоний Лосанжелесский. Большинством голосов было решено, что Е. Н. Кадесникова должна покинуть здание Синода. О школе постановили, что она должна платить Синоду за аренду 50 тысяч долларов в год с первым взносом к 1 января 1986 года.

По делу о. Антония Собор назначил комиссию, заключения которой будут разосланы всем членам Собора.

Так прошла подготовка к изгнанию из Синода лиц, нежелательных Московской Патриархии  и правительству СССР.

 

 

РАЗБОЙНИЧИЙ  СОБОР РПЦЗ *)

Г. М. Солдатов

После смерти 21 ноября 1985 года Митрополита Филарета, архиереи собрались в Нью-Йорке 8 января 1986-го для избрания нового первоиерарха. Эта смерть произошла при невыясненных обстоятельствах и архиепископ Лавр не допустил сделать вскрытие для установления её причин. (Были предположения, что первосвятитель отравлен.) Смерть Митрополита было большим облегчением для правительства СССР – ведь вскоре должен был начаться против него суд от имени РПЦЗ.

В течение перерыва в 4 месяца между Архиерейскими Соборами духовные лица, желавшие изменить состав Синода и направить Церковь по новому пути соглашения с МП и экуменическими организациями, деятельно распространяли пропагандную литературу и слухи против неугодных им духовных и мирских лиц. Ударение делалось на «Открытое письмо» о. Виктора Потапова, доклад погибшего в авиакатастрофе  в 1974 году Т. С. Денке, и копии будто бы переписки между Архимандритом Антонием и Е. Н. Кадесниковой занимавшей должность помощницы директора синодальной гимназии. Эти материалы были направлены против о. Антония, занимавшего положение Директора Русской Гимназии при Синоде, Начальника Духовной Миссии в Святой Земле и Председателя Православного Палестинского Общества. Одновременно в эмигрантской прессе велась яростная компания против секретаря Синода, Владыки Григория (Граббе). Утверждалось даже, что его имя расшифровывается как 666 и он является Антихристом, ему приписывались различные грехи и преступления вплоть до убийства.

На Собор приехали 14 архиереев. Архиепископы Лавр и Антоний Лосанжелесский предложили сразу же заняться делом архимандрита Антония, но большинство преосвященных не согласились, желая сперва выбрать первоиерарха. Епископ Марк попросил голосовать за отсутствующего по болезни архиепископа Нафанаила и ему это разрешили. Архиепископ Антоний Санфранцисский попросил разрешение голосовать за болящего Архиепископа Серафима Каракасского, но ему это не разрешили. Как сразу же указал Епископ Григорий, не было соблюдено постановление Собора 1964 г. по которому не допускалась передача полномочий при голосовании. Архиепископы Виталий и Антоний Женевский получили шесть голосов каждый. Выбор сделали жребием, который выпал на Владыку Виталия. Еще не окончились дела связанные с выборами, как опять был предложен разбор дела архимандрита Антония.  Епископ Григорий сделал доклад о процессуальных ошибках в этом деле. Как он отметил, необходимо разбирать в отдельности руководство Русской Духовной Миссией, Палестинским Обществом и частную жизнь, а не смешивать всё вместе в обвинениях.

Архиепископы Антоний Лосанжелесский и Лавр выразили недовольство тем, что Епископ Григорий дал полномочия архимандриту Антонию на соглашение с израильским правительством и что акт был подписан самостоятельно. Архиепископ Антоний Женевский заявил что «Епископ Григорий привык быть хозяином при больных митрополитах, когда все дела ложились на его плечи. Он к этому привык и превысил свои полномочия». Некоторые aрхиереи начали вспоминать другие дела связанные с Епископом Григорием, а Архиепископ Антоний Лосанжелесский сообщил, что уже найдена замена архимандриту Антонию   - протоиерей В. Лукьянов – и сказал, что необходимо переработать устав Миссии и ППО так, чтобы они были одинаково подотчетны Синоду. А суммы, полученные от Израиля, надо делить не на две, а на три части. Епископ Григорий сделал предупреждение быть осторожными с изменениями в уставах и положениях, так как  этим может воспользоваться СССР и подать в суд.  Московская Патриархия, - сказал он, - часто пишет  в своем журнале о ППО. На это Марк возразил что «довольно ссылаться на советскую опасность, как это часто делают епископ Григорий и архимандрит Антоний». Собор назвал Митрополита Председателем Верховного Совета ППО и постановил  уволить от исполнения обязанностей в этой организации служащих на Русских Раскопках в Иерусалиме: Веру и Анну Кравченко, и  палестинца Джурбана. 

Было постановлено, что Свято-Сергиевская синодальная гимназия перестала по своему составу быть русской и православной, а поэтому нет оснований для ее существования под покровительством РПЦЗ, и Синод не будет более ей предоставлять помещение.

Архиепископ Антоний Женевский даже сказал,  что поскольку «архимандрит Антоний в Святой Земле устроил гарем… надо было снять с него сан».  Было решено немедленно сменить архимандрита Антония с должностей и запретить ему въезд в Иерусалим. Однако Епископ Григорий указал, что для этого нужно решение суда. Его членами назначили Лавра, архиепископа Антония  Лосанжелесского, протопресвитера А. Киселева, протоиерея А. Охотина и протоиерея Б. Киценко. Когда начало обсуждаться дело о. Антония, то по предложению Митрополита Епископ Григорий на это время покинул собрание. Лавр перечислил случаи неподчинения, а Марк предложил срочно послать в Иерусалим кого-либо для охраны имущества и архивов. Архиепископ Антоний Лосанжелесский доложил, что он уже связался с адвокатом и готово извещение правительствам Израиля и Вашингтона об освобождении о. Антония от должностей.

Он же высказался, что нужно удалить диакона Никиту Чакирова  так как «многие сравнивают его действия с распутинскими». Также был освобожден от должности Заведующего Свечным Заводом, помощника благочинного, всех синодальных должностей без права руководства богослужениями в синодальном Соборе зять Епископа Григория протоиерей В. Шишков, а его дочка, матушка Анастасия Шатилова покинула свои обязанности в Синоде – она была секретаршей Епископа Григория, заведующей книжным магазином и редактором синодального журнала. Митрополит Виталий объявил  о том, что епископат желает иметь Лавра как нового секретаря Синода, а его помощником епископа Илариона. Митрополит также объявил о том, что получена записка «от Архимандрита Антония, который предлагает подать в отставку и перейти в Сербскую Церковь» Решено было, что он должен сначала удовлетворить все требования  и условия Синода. На следующий день было оглашено письмо Архимандрита Антония, в котором он ходатайствовал об увольнении от всех должностей и назначении его на покой для службы при кладбищенской церкви в монастыре Ново-Дивеево. Ввиду просьбы Епископа Константина об увольнения от управления Британской  Епархия, она была поручена Марку. Явившемуся на заседание Собора архимандриту Антонию были высказаны сомнения в положении ППО  и сообщено, что будет встреча с «генералами» Израиля для их успокоения.  Нужно заметить, что почти с середины Собора заседания покинули Архиепископы Серафим и Алипий, не присутствовали Серафим Венесуэльский, Нафанаил Австрийский и Епископ Константин. Мнения этих Архиереев о решениях Собора не запрашивали. Собором были отложены рассуждения о готовившемся суде за русское церковное имущество в Израиле (согласно оценке арабской газете «Ал Куидс»», оно оценено приблизительно в 100 миллионов долларов) против правительства СССР и МП для чего Архимандритом Антонием (Граббе) были приготовлены документы и соглашения с адвокатами в Израиле и США. 

Всё внимание и деятельность Собора были сосредоточены против, как некоторым архиереям казалось,  «властолюбивого» Епископа Григория и будто бы безнравственного Архимандрита Антония, но на самом деле они были введены в заблуждение и выступили против тех, на которых мог бы положиться новоизбранный первоиерарх РПЦЗ Митрополит Виталий. Судебное дело против МП, которое могло быть выиграно в пользу РПЦЗ, так и не было начато.  Под руководством Владык Марка, Лавра, Илариона и хиротонисанных ими архиереев, к 2000  году удалили с поста Митрополита Виталия,  выбрав на эту  должность Лавра,  затем пошли на соглашение с МП и неосоветчиками, став частью Патриархии, изменив Миссии РПЦЗ, присоединившись к экуменизму и построению «нового мирового порядка». Господь им Судья!

Жизнь истинно верующих христиан на земле в наши дни походит на ту, какая была в Содоме и Гоморре. Если мы выйдем наружу в безоблачную ночь и взглянем на небо, то увидим массу на расстоянии друг от друга ярких планет  и звезд. Также можно представить себе, что в современном грешном мире где-то, как планеты на небе, находятся истинные пастыри Христовы, где-то как созвездия есть  группы истинных христиан и во многих местах то один, то два обращающихся с молитвой к Богу православных. Вывел Господь из городов греха Лота и его семью. Может быть,  по молитвам Богородицы, Новомучеников  и Святых Земли Русской подобно Лоту также будут спасены те христиане, которые остались верны Христу и его Святой Русской Православной Церкви.

 

*) Разбойничий собор - названный так за жестокости, причиненные им патриарху цареградскому Флавиану и другим поборникам православия;  происходил в 449г.  в Ефесе, под председательством александрийского патриарха Диоскора.

Полный Православный Богословский Энциклопедический словарь.

 

 

 

СУД ИНКВИЗИТОРОВ.

 Г.М. Солдатов

Если вы родственник или друг семьи Владыки Григория Граббе, если вы берете у него или у его сына архим. Антония или зятя о. Владимира  Шишкова  благословение, а не проходите мимо, не замечая их, если вы приветливо улыбаетесь им,  то более ничего не нужно для доказательств  вашей вины.  Никакие ваши доводы в самозащиту не будут отцами инквизиторами приниматься во внимание. Они закрывали  уши, и глаза всему, что не соответствовало занятой ими позиции.

Такую позицию  к родственникам и многочисленным друзьям Граббе в Америке и Палестине заняли  сторонники правительства СССР, его послушного придатка патриархии,  и оказавшихся под их влиянием духовенства РПЦЗ. Изменить решения врагов Церкви и Зарубежной Руси было не возможно – они были беспощаднее, чем гонители христиан при Римском императоре Нероне.   Судьи Собора РПЦЗ как о таких  сказано в Священном Писании "Еще видел я под солнцем: место суда, а там беззаконие; место правды, а там неправда".(Екклезиаст 3,16)

О вине Еп. Григория на Соборе 1986 г. уже говорилось. Он  виновен в том,  что при трех  Первосвятителях,  Антонии, Анастасии и Филарете,  служил  Секретарем Синода,   ведя часто самостоятельно дела РПЦЗ,  осуждал Советскую власть и не каноничность патриархии. А его сын архим. Антоний, следуя,  в верности Церкви и России,  по пятам Первосвятителей РПЦЗ и своего отца,  подыскал адвокатов,  чтобы с письменного согласия на это Митр. Филарета подать в суд  против Советского Союза за захваченное Имущество Русской Церкви в Святой Земле. Этот акт остановить даже после не выясненной причины смерти Митрополита было бы невозможно, поэтому надо было в кратчайший срок, любым способом как угодно, даже и убить, о. Антония до того как он смог бы это сделать. Как о. Антоний  сообщил Синоду,  Иерусалимская патриархия заняла нейтральную позицию,  признав канонический статус РПЦЗ и МП. Поэтому РПЦЗ важна поддержка правительств Америки и Израиля.

Разрушить авторитет идейных противников,  было крайне необходимо для КГБ  и  для этого нужно  было удалить Еп. Григория из Синода, а с о. Антония снять сан. Все чаще в здании Синода был слышен истошный крик Владыки Марка  на Митрополита и других Архиереев доказывавшего о необходимости “изменений”.   Симпатии по отношению к МП и экуменизму  некоторых Архиереев и духовенства  под руководством Марка уже не скрывались заговорщиками, а проявлялись ими  открыто. К примеру, можно привести случай в 1986 г. когда в Дании храм Зарубежной Церкви хотел осмотреть Питирим, заведовавший отделом пропаганды МП, то настоятель о. Михаил отказался пустить советчика,  за что Синод удалил его из прихода.  Под влиянием самиздата молодые священники и Архиереи не русского происхождения начали говорить о том, что ужасы сталинских времен более в Союзе не вернуться и поэтому нужно изменить свое отношение к СССР и МП. В разговорах они захлебывались, рассказывая о свободах в Союзе и возрождении в народе религии. Те, кто с этими утверждениями не соглашался,  становились как бы их личными врагами.

Согласно сообщениям Горбачев 27 октября 1985 г. сказал о том, что Союзу необходимо захватить церковное имущество Зарубежом.  Компатриотам  и инквизиторам в Синоде это высказывание генсека Союза компонировало,  так как по их убеждению,   если СССР заберет имущество,  то оно сохранится для “будущей свободной России”,  но если останется на Западе, то будет постепенно расхищено. По этой причине спешно нужно пока есть возможность переправить в Отечество  все имеющиеся святыни, архивы, музеи и библиотеки.  Они не обращали внимания на то, что правительство Союза и чиновники МП высказывались против Зарубежной Церкви и русских живших в других странах. Поэтому в Зарубежной Руси просоветскими агентами, не подозревающим обмана духовенством и «сознательными верующими» защищающих каноничность и мораль, повелась компания обвинений для чернения семьи Граббе и тех людей,  кто имел даже малое отношение к ним или их защищал. С этим соглашался уже прежде в письме к редактору газеты «Русская Жизнь» г-же Делянич в СФ Епископ Лавр, написав ей  на бланке секретаря Архиерейского Синода 24 янв. 1973 г.: «… возбуждая их протестовать против деятельности Начальника РДМ в Иерусалиме… сделанная проверка подтвердила наше подозрение что компания, открытая против РДМ в Иерусалиме исходит не от действительных ревнителей, а нарочито организована, будучи из самых сомнительных источников, по всей вероятности связанных с советской агентурой…»
Как велись отцами инквизиторами дела  на Соборе 1986 г.,  можно сравнить с тем духовенством,  которое занималось делами Священной Инквизиции Римокатолической Церкви. Решения комиссий против Граббе, их сослуживцев и  знакомых были заранее решены – «виновны»!

В обвинении,  на стороне инквизиции,  выступил  как главный обвинитель протоиерей,  который в последствии совместно с другими шестью протоиереями  и теми Архиереями кто его поддерживал против Граббе,  были за сотрудничество с неокоммунистическим правительством президента В. Путина и унию со сталинской патриархией. Когда Арх. Лавр поднял вопрос о том что, о. Антоний не делал финансовых отчетов,   его поддержали другие Архиереи на Соборе.  Они не потрудились рассмотреть отчеты о. Антония в Синод,   в которых он перечислил траты на починки, адвокатов, чиновников Израильского Правительства и т.д. Этот отчет был в делах Синода! Почему члены Синода не сообщили об этом тем Архиереям,  кто не входил в Синод? 30-12 сент. о. Антоний лично в строго конфиденциальном порядке доложил о делах  в Палестине и мнение Израильского Правительства. О делах было доложено Владыке Митрополиту. Как сообщил о. Антоний израильским адвокатам делаются процентуальные выплаты в 18-20 % и в Синод были представлены цифры выплат адвокату Ольшанскому, израильским генералам, вдове покойного адвоката Шарф,  адвокату арабу Шахади и  адвокатам в Америке.

Обвинение в том что о. Антоний тайно за не известную цену продал статую Аменхотепа в музей не вызывает критики так как Бруклинский музей ничего не покупает тайно – без документации. «Рапорт» о. В. Потапова был принят  Архиереями - инквизиторами на веру без доказательств.  Об упомянутых в обвинении против о. Антония  письменно высказались в защиту несколько Архиереев,  включая самого Митрополита Филарета,  но на их мнения отцы инквизиторы не пожелали обращать внимание.

Обвинения  о. Антония за дела в ППО не основательны, так как Палестинской Секцией до 1983 г. руководил генерал Хрипунов и архим.  был избран только на пост в Иерусалимской секции после,  а в Американской секции князь Тимураз Багратион-Мухранский.  Архиереи Собора  не имели прав вмешиваться в дела ППО,  основанным Вел. Князем Сергеем Александровичем,  задача которого,  согласно уставу обслуживать паломников и вести школьное дело в Святой Земле, что согласно Уставу оно не часть Церкви и не должно подчиняться Синоду.  Подобно римокатолическим инквизиторам Члены Собора РПЦЗ 1986 г. попытались подчинить под свою власть не только церковные, но и общественные учреждения (например, молодежные организации), попросившие духовного покровительства. В делах Синода документ от 11-24  марта 1969 г. подписанный Митрополитом Филаретом и Секр. Арх. Синода Еп. Лавром,  в 4-й пункте сообщает: "Принимая во внимание опасность, угрожающую имуществу Палестинского Общества и необходимость его урегулирования Архиерейский Синод согласен временно,  принять на себя попечение об Обществе и легализации его под своим как Американской корпорации покровительством с сохранением внутренней автономии Общества как особой организации».  Несмотря на указание Синода № 1417 от 8-21 дек. 1970, когда на заседании был выслушан распространенный в Зарубежной Руси доклад Т.С. Денке и на основании сведений Председателя Синода Митр. Филарета посетившего Святую Землю: «оставить жалобу Т.С. Денке без последствий, поставив ему на вид крайнюю некорректность… несправедливость обвинений Т.С. Денке лично известна Председателю Синода…»   но всеже жалобу включили в дела против о. Антония.

Опечаленные ведением дел Собора некоторые Архиереи покинули Нью-Йорк, а оставшиеся не пожелали рассмотреть  в каком состоянии имущественных потерь Архиеп. Антоний оставил Миссию в Святой Земле,  и какие затруднения пришлось предпринять о. Антонию Граббе для наведения там порядка.  Архиерей, приведший в упадок дела в Палестине,  назначен был Собором в нарушение протокола председателем комиссии расследования «дела» архим. Антония!  О. Антония обвинили в связях с греческой Церковью в Америке – но документ о каноничности Архиепископии был уже прежде подписан 11 Архиереями Собора РПЦЗ, на что отцы инквизиторы постарались не обратить внимание.

Митрополит Паисий принял о. Антония и письма с жалобами в Афины были незамедлительно посланы против «русского графа»!  Греческий Митрополит прислал в ответ резкое письмо с обличением русских Архиереев. 

Архим. Антоний ушел из РПЦЗ без отпускной грамоты, так как о. инквизиторы были против выдачи грамоты.   Для КГБ о. Антония нужно было «уничтожить» любыми способами и стереть его обвинениями в пыль. Отказавшийся от всех занимавшихся им должностей в РПЦЗ о. Антоний надеялся, что с его «исчезновением»,  как выразился один из инквизиторов,  все придет в мирное состояние,  не оправдалось. В прессе продолжали писать обвинения против семьи Граббе, считая их врагами Церкви. Владыка Паисий предоставил о. Антонию служить в соборе Св. Нектария. На квартире в Бронксе о. Антоний устроил маленькую часовеньку-молельню, где он вычитывал правила и совершал богослужения. Как о. Антоний писал,  ему трудно было привыкать к грекам, трудно без своего так привычного богослужения, обряда. Но враги писали о том что, о. Антоний устраивает «раскольничий приход» провоцирует раскол в Церкви.

Но каков был о. Антоний на самом деле показывает следующий пример. Все Православные  дела, в Иерусалиме включая ППО по законам страны  подведомственны Патриарху. Об этом Патриарх гневно напомнил в Синод РПЦЗ. Поэтому когда члены «инквизиции» Собора Архиереев решили вводить изменения без согласия Патриарха и правительственных органов, то на суд спешно вызывался как ответчик Митрополит Виталий.  От срама по своей лояльности РПЦЗ Митрополита спас уже хиротонисанный в Архиереи Епископ Антоний (Граббе).  Но те, кто давал пагубные советы Митрополиту Виталию, решали будущее РПЦЗ и Зарубежной Руси,  спокойно готовились к изгнанию из Синода самого Первоиерарха, к обману верующих, к пагубной сдаче Церкви МП и к сотрудничеству с В. Путиным.

 

 

 

 

 

 

РУССКИЕ АНТИМИНСЫ

(Продолжение см. Верность № 177)

П.Е.

В Русской Православной Церкви с древних времен антиминс имеет существенное значение необходимой принадлежности Св. Престола.
В «Известии Учительном» (при Служебнике) говорится, что иерей смертно согрешит, если будет совершать Евхаристию «без освященного храма или священные Трапезы, сие есть без антиминса».

В том же «Известии Учительном» говорится также, что, если во время Божественной литургии загорится храм, или от бури, или от других причин «верх пастися начнет», тогда иерей сохранно с антиминсом да возьмет Святые Дары и да изыдет из храма и на ином месте честном, на том же антиминсе да совершит Божественную Евхаристию.

Митрополит Новгородский и С. Петербургский Гавриил (Петров, + 1801) говорит об антиминсах следующее: «Первою Церковью установлено, чтобы освящение алтаря и положение святых мощей относилось к должности епископа, но как архиерей, удерживаем, будучи другими должностями, наипаче по отдаленности мест, не может все церкви освящать,  по сим обстоятельствам сделано такое положение, чтобы он, взяв пелену, на которой должно быть поставляемым Святым Дарам и на которой изображается положение во гроб Иисуса Христа,  совершил на оной освящение тожде,  каковое над престолом,  вложив в нее святые мощи,  и по сему нарицается антиминс, то есть вместо-престола, и посылается в созданный храм, где священники, совершив поставление трапезы по чиноположению, полагают на оную антиминс» (О служении и чиноположениях Православной Церкви, 1844, стр. 158).

В Русской Церкви антиминсы изготовлялись первоначально из холста,  (этот обычай существовал и в Греческой Церкви). Таков, например, самый древний русский антиминс, найденный прот. К. Никольским и датированный XII в. Холщевые антиминсы в Русской Церкви употреблялись до XVIII века. Так, в Указе Синода от 1766 года читаем: «… С грамот на построение и освящение церквей никаких сборов не взимать, кроме 50 коп. за холст при отдаче антиминса"» Просматривая в отделе тканей Исторического музея в Москве древние русские антиминсы, автор настоящего очерка встречал много антиминсов, изготовленных из отбеленного холста (ткань очень тонкая, эластичная и оказывающаяся более долговечной, нежели холст неотбеленный).

С развитием техники изготовления тканей на Руси стали изготовлять антиминсы на шелковой ткани, в частности атласные. Однако в 1862 году Святейший Синод указал снова изготовлять холщовые антиминсы. Это определение состоялось по предложению Филарета, Митрополита Московского, который 18 декабря 1861ё года представил в Синод свои соображения по поводу ткани для антиминсов. Митрополит Филарет приводит ту мысль, что христианскому Бескровному алтарю скорее приличествует ткань из растительного, нежели животного, царства, к которому принадлежит шелк. Другое преимущество льняной ткани перед шелком то, что последний годен к употреблению не более 25-30 лет, тогда как антиминсы, изготовленные из холста, служили совершению Бескровной Жертвы 80-100 и более лет.

Величина антиминсов тоже была неодинакова, ибо существовали (сначала писанные, а затем и печатанные) антиминсы двух размеров: большие и меньшие, одинаково непременным условием было, чтобы на антиминсе могли уместиться Дискос и Чаша (Прот. К. Никольский. Об антиминсах Православной Русской Церкви. СПб., 1872, стр. 112-113). Антиминсы, выдававшиеся для постоянного нахождения на Святом Престоле и называвшиеся неподвижными, пришивались нитками к срачице Престола и даже иногда прикреплялись к Престолу гвоздями, и поэтому по углам таких антиминсов с тыльной, реже с верхней, стороны нашивались наугольники. Очевидно, и размер антиминсов был разным потому именно, что большие антиминсы предназначались для постоянного нахождения в храме, а малые (для удобства) могли переноситься для совершения богослужения.

Начиная с XVII века,  число антиминсов неизменно возрастало, ибо нередки были случаи, что вступавший на кафедру новый епископ раздавал церквам и новые антиминсы взамен обветшавших. Подобные случаи бывали и при новом освящении храмов. Поэтому антиминсов собиралось на одном Престоле по нескольку. Был обычай заделывать старые антиминсы в правой стороне Престола, в столпе или в среднем крестце, в ящичке. И только позже появилась практика отсылать старые антиминсы в соборные и архиерейские ризницы. Так, например, во «Владимирских епархиальных ведомостях» за 1867 год читаем: «… Владимирская консистория, во исполнение резолюции Его Высокопреосвященства, объявляет благочинным, чтобы они представляли Его Высокопреосвященству ветхие антиминсы завернутыми не в бумагу, а в литон, и притом везли бы до г. Владимира в приличном ящичке».

С точки зрения иконографии наш древний антиминс представлял собою весьма простой рисунок: на всех русских антиминсах до средины XVII века был, изображаем Крест Господень, причем то восьмиконечный (редко семиконечный), то шести-или четырехконечный. Довольно часто при Кресте изображали копие, трость с губою, а также подножие с несколькими ступенями или, вместо подножия, Голгофу, внизу которой рисовали главу Адама. Были антиминсы и без изображения Креста, с одной только надписью об освящении (XVI -  начало XVII в.), но это встречалось редко. При Кресте же  были иногда письмена: IC, XC; Царь Славы IC, XC, НИ, КА. Встречались и такие, например, надписи, как М. Л. Р. Б. (т.е. место лобное рай бысть).

(Продолжение следует)

 

 

 

THE  DAY  TRUE  ORTHODOXY  SAVED  THE

 WORLD

Dr. Vladimir Moss

      One of the great confessors of the Catacomb Church was Bishop Michael (Yershov) of Kazan. Stories about him began to seep out to the West towards the end of his life and after his death in 1974. But it was not until a full (739-page) biography of him appeared recently that his full stature and importance became apparent.

     Michael Vasilyevich Yershov was born in 1911 into a poor family. His father became a Bolshevik and persecuted and beat his son, but was later converted by him and repented. In 1931, at the age of twenty, Michael was imprisoned for the first time for his rejection of the Sovietized Moscow Patriarchate. Apart from a short period in the early 1940s, he remained in the camps for the rest of his life, being transported from one end of the GULAG to the other and dying, still in prison, on June 4, 1974. He presented an astounding image of patience and suffering that converted many to the Faith. He was a wonderworker and had the gifts of healing and prophecy. But perhaps his most astounding miracle was worked in the Mordovian camps in 1962, together with his fellow inmate and secret bishop, Basil Vasilyevich Kalinin (+1995).

     “It was August, 1962. The Cuban crisis! The attention of the world was glued to it, and it affected even the special section hidden in the Mordovian forests. ‘It has to be…! Khruschev has penetrated into the bosom of the Americans!’ That was how the zeks [criminal inmates] interpreted it. People living beyond the barbed wire admitted the possibility that in time of war the local authorities would annihilate them, as the most dangerous politicals, first of all.” “At the special section the zeks insisted that Moscow had issued an order that in time of war the politicals and recidivists would be annihilated first of all. The Cuban crisis was soon resolved, and our camp calmed down. Many years later I heard that the fears of the zeks in 1962 had not been without foundation. They had really been threatened with annihilation at that time.” “In 1964, soon after the fall of Khruschev, a colonel from the Georgian KGB came to our camp. And he said, among other things: ‘Khruschev adopted the policy of the complete physical annihilation of the politicals, and first of all the recidivists. During the Cuban crisis everything was prepared for your shooting – even a pit was dug’.” [Bishop] Basil Vasilyevich Kalinin remembered that the holy hierarch [Michael] once unexpectedly aroused him from sleep with the words: “Six minutes are remaining. Get up, Basil, and pray! The world is in danger!” And then he learned that this was the critical moment in the Cuban crisis…[1]

     Truly, “the effective, fervent prayer of a righteous man availeth much” (James 5.16). For “when Moses prayed to the Lord, the fire was quenched” (Numbers 11.2), and when Elijah prayed to the Lord the heavens were closed and again opened (James 5.17).  And when the two True Orthodox bishops Michael and Basil prayed to the Lord, the world was saved from nuclear holocaust…

     “Let the world mock us,” wrote Bishop Michael, “but we, poor people, must give all our strength and desire in prayer to God”. “We must strictly watch over ourselves, that we do not fall under the condemnation and wrath of God. We must pour out the balsam of our strength and purity of heart whatever happens, our simple, true and holy prayer to God, which is bound by nothing except simplicity and belief in our eternal inheritance. For the Lord looks on the righteous and on their holy appeals, so that the prayer offered may be the earnest of our strength and the balsam of purification, by which the world might be preserved and the catastrophe which cannot even be expressed in words – God forbid! – might be averted.”

     “You yourselves know that a city is preserved if a righteous man is praying in it. Once the righteous man has left the city, the elements rule in the city. And so, dear ones, remember this one thing, that now is not that day on which the universe was created, and everything was brought into being, but now is the day on which danger menaces the creation…”[2]

     Besides this pure, simple, burning prayer of a righteous man, Bishop Michael insisted on the pure confession of the True Orthodox Faith.

     “Between the Church of the Tikhonite orientation [the True Orthodox Church] and the legal church [the Moscow Patriarchate] there is the following difference. The Church of the Tikhonite orientation zealously fulfils all the laws and rules that are prescribed by the Holy Fathers, while the legal church tolerates atheism, does not struggle against iniquity, but is reconciled with it. I recognize the One Apostolic Church. The legal church recognizes Lenin and Stalin, and serves Soviet power and carries out the orders of the atheist antichrists.”[3]

     “Do not believe any sects: this is a cunning contemporary politics that has come out from the West. There are even some that are like the Orthodox faith. But you, my brothers and dear ones, must not go anywhere – may the Lord keep you! There are also many enemies of our Orthodox Christian faith, we have many enemies. The first is Catholicism, our most cunning and evil enemy, and the Lutherans, and all the sects, which came out of America and now, like dirt, have spread through the whole earth. It is difficult for us poor people now, we have no defence from men, everyone wants to offend us. But we are faithful. We are the most true patriots of our Mother, the Holy Orthodox Christian Eastern Apostolic Church. We are patriots of Holy Rus’ and we know the tricks of all kinds of people, and we will not deviate in any direction: for Holy Rus’ is sanctified by the sufferings of her own people. Every foot is creeping into Russia and wanting to defile her. No, Russia will preserve all the holy mysteries, even if through small, simple people, but she will show the whole world light, and strength, and greatness. Dear ones, the Orthodox Church will conquer the whole universe. Fear not, my dear ones, the Lord will conquer evil. Amen.”[4]

     Bishop Michael was a simple, uneducated man. But he attained the spiritual heights. “In my lifetime I have not studied the sciences, but I have come to know the keys of the universe and have reached the depths of the abyss. It is hard and difficult without the Supreme Creator. With the Creator and His Life-giving Spirit and the righteousness of Christ I have passed through the arena of an indescribable life…”[5]

July 20 / August 2, 2012.

Holy Prophet Elijah.

* * *

[1] I.V. Ilichev, Voin Khristov Vernij i Istinnij: Tajnij Episkop IPTs Mikhail (Yershov) (Faithful and True Warrior of Christ: Secret Bishop Michael (Yershov), Moscow: Bratonezh, 2011, pp. 499-500.

[2] Ilichev, op. cit., p. 506.

[3] Ilichev, op. cit., p. 410.

[4] Ilichev, op. cit., p. 459.

[5] Ilichev, op. cit., p. 433.

 

 

 

РУССКИЙ ШТЫК

Н. Смоленцев-Соболь

(Продолжение, начало в №№ 164, 165, 167, 169, 170, 171, 172, 174, 176, 177 «Верности»)

Америка тех лет. После войны в Европе она показалась Георгию Васильевичу и его детям раем обетованным. Наверное, такой она и была. Белые шпили церквей. Зеленые лужайки перед домами. Ни одного здания не разрушено бомбардировками. В магазинах полки гнутся от разных товаров. Все по низким и даже сверх-низким ценам. Одежда, обувь, продукты – дешевы. В угловом ресторане за двадцатипятицентовик можно было наесться до отвала. И еще с собой бумажную коробку или пакет с остатками прихватить.

Было трудновато с работой – сотни тысяч демобилизованных американцев получали места в первую очередь. Да молодежь подрастала. Да старики не слишком торопились. Но русских беженцев из Германии, Австрии, Италии это не обескураживало. Они и не через такое прошли.

«Есть работа лифтером. Платят немного, но дают комнату бесплатно. В том же доме. Куда как выгодно!»

«Шурку Репкина помните? В Калифорнию уехал. В ихнем Холливуде нашел место, на лошадях скачет. Они ему морду измажут, как бы индейца сделают. Он скачет и визжит, всех делов-то... А платят – вот, уже машину, похваляется, покупает!»

«Мария Петровна, как бы мне племяшку пристроить?..»

«Знаю, что за «племяшка», Владимир Степаныч. Чудишь под старость лет, ой, чудишь...»

«Да вы уж не обессудьте, Мария Петровна. Девчонка все будет делать!»

«Еще б не делала. Кому она такая комсомолка тогда нужна? Ладно, пусть приходит. Я ее к одним тут евреям пошлю. Свои восемьдесят центов, а то доллар в час получит. И не дай Бог, коли пылесосную машину попортит, или вазу какую разобьет...»

«А что, твоему Джакобу еще люди нужны? Есть у меня на примете один молодой человек, электрику знает, в Австрии работал по электрическим делам».

Анисимовым не пришлось просить работу на всем известной спичечной фабрике в Квинсе. Не нужно было обивать пороги агенств по трудоустройству. Не понадобилось покупать ведра и малярные кисти, чтобы потом бегать по Манхэттену и предлагать побелить, покрасить, обновить, освежить.

На военной базе в штате Нью-Джерси, всего в часе езды от Нью-Йорка, Георгий Васильевич получил место в оружейной мастерской. Но это только так называлось, ремонтная мастерская. На деле, он с еще восемнадцатью специалистами продолжал разбирать трофейное оружие. Оно шло и шло в океанских баржах через Атлантику. С ним шла документация, в основном на немецком. Документации было много, тюки, горы, контейнера, забитые по самый верх.

Сын и дочка тоже нашли себе занятие: работали и учились. Игорек вымахал в рослого, сильного парня. Верочка заневестилась. Через полгода до Америки добрался Апполоний Барсуков со своей немкой. Счастливый, полный энергии, радости жизни. Выиграл-таки он свой лотерейный билет. Не взяли его краснюки, но оказал Господь милость свою, привел в Америку. Поселились они неподалеку от Анисимовых, на тихой Кленовой улочке – Maple Street.

Потом сумел выбраться из Италии упрямый, несдающийся Хлопов – он сразу нашел себе дело в строительной компании. Снял дом в двадцати милях к югу, ближе к работе. Через год к нему из Италии приехала жена с младенцем. Жена была своя, кубанская казачка. И уже совсем удивительно и радостно был встречен Захаров, прибывший в компании с бывшим фельдфебелем Кравченко, а позже Персиков, успевший жениться на русской девушке из Марокко.

По воскресным дням все встречались в русской церкви в Паттерсоне. На праздники нередко съезжались либо к Хлоповым, либо к Анисимовым. Кухня была своя, русская, ни с чем не сравнимая. Ни на что не меняли ни борщи с пирогами, ни пельмени, ни грибы, запеченные в сметане, ни расстегаи и кулебяки, ни архиерейскую уху на курином бульоне, с осетринкой, стерлядкой, с обязательной горящей головешкой под конец, для духа. А под водочку начинались воспоминания. О делах под Смоленском и на Одере, о бегстве через Дрину и бродяжничестве по Италии, о немцах, о советских, о боевых друзьях, каких погибших, других разбросанных по свету, о потерянных семьях, о работах на шахтах Бельгии, о последнем рейсе на океанской барже...

Наступил 1950-й, а с ним – Корейская война.

И тут произошло настоящее преображение Игорька. Еще вчера – умный старательный паренек, любитель книг и учения, послушный сын. Сегодня вбежал, глаза усмешечкой щурятся, голос от волнения и радости прерывается:

«Папа, моя очередь бить красных!»

Никакого сомнения, никаких вопросов. Уже подписал все бумаги. Будет марином, как и друг отца, Эрик Хайландер.

Только вздохнул старый воин. И два месяца, до самой отправки Игоря, старался не выдать своего беспокойства. Старался держаться. Речь пересыпал шутками-прибаутками. Вспоминал молодость. Тоже гонялся за краснюками. А они – за ним. Иногда случались потешные казусы. Однажды перешли через границу, врезались в телефонную линию, а там начальник погранзаставы трынчит с командиром карателей ГПУ. Уговариваются о пьянке, и что устроит пограничник чекисту и баньку, и женщин, и закуску к выпивке. Не выдержал их отрядный умелец по телефонам, Алексей Малых, как рявкнет в трубку: «Я вам, сукины дети, покажу баньку с бабами, я вас увижу в политотделе. Кто говорит? Блюхер!..»

Но вот ушел автобус, последний раз махнул из окна сын, и Георгий Васильевич, вернувшись домой, сел за стол. Первым делом написал рапорт по команде: прошу направить меня для продолжения службы в Корею.

Подполковник Джордж Тулан, в чьем ведении была подборка кадра для посылки за океан, наложил резолюцию: отложить, учесть при необходимости.

Когда за плечами почти полвека, и на тебе нет живого места от ранений, шансов на то, что ты будешь востребован, очень мало. Есть другие, свои, помоложе, покрепче, здоровые, тренированные. Им расти в воинском искусстве. Им делать военную карьеру.  Но это не остановило старого белого воина. Следующее письмо было направлено полковнику Эрику Хайландеру. Просил Георгий Васильевич своего соратника, к тому времени переведенного в Вашингтон: пособи, чем можешь, дружище. Я должен быть рядом с сыном. И буду небесполезным для армии, я хорошо знаком с основными оружейными системами СССР, Германии, Италии. За годы работы на Американскую армию получил новые знания и навыки... Кроме того, как и ты, Эрик, я хорошо знаком с местными условиями жизни и боевых действий на Дальнем Востоке...

За событиями на Корейском полуострове никто, наверное, не следил с таким вниманием, как Георгий Анисимов. Что ни день, то сначала новости: где 1-я дивизия морской пехоты, что делает ее Седьмой полк, получивший прозвание «Великолепная Семерка», долго ли брали Сеул, какие там потери, кто из китайских генералов задействован в массовом вторжении на территорию Кореи, посылают ли туда советские войска? О том только и говорил, заходя к Барсуковым на чашку чая.

Два письма от сына были с базы на Западном побережье. Третье – из Японии. Георгий Васильевич он читал и перечитывал их, скрывая от Верочки слезы. Откуда они у него взялись? Он не помнил, когда в последний раз плакал. Он был горд за своего мальчика. Он очень боялся за него.

Ответ из Пентагона пришел только в ноябре. Капитан Анисимов направляется в распоряжение ремонтно-технического подразделения Девятого пехотного полка Второй пехотной Дивизии. Подполковник Тулан, грубоватый краснолицый ирландец с громким голосом вызвал Георгия Анисимова:

«Добился-таки?»

«Это у меня в крови, сэр, - ответил Георгий Анисимов. – Ничего не могу с собой поделать!»

И он поехал к Барсуковым договориваться о Верочке. Следующие год или два или много лет девочка должна была жить в их семье.

В Форт Льюис, в штате Вашингтон, пришло четвертое и последнее письмо от сына. Не без юмора Игорь сообщал, что Корея оказалась довольно холодной страной. Что помыться здесь можно только в специально оборудованных палатках, но когда выскакиваешь наружу, волосы сразу покрываются коркой льда. Что во многих случаях выручает его каска: в ней он варит кашу, по утрам бреется, а было дело, что блевал в нее, поев что-то несвежее. Старый воин посмеялся маленькой хитрости сына. Ах, несвежее? Случаем не вся бутылка виски оказалась несвежей? Ничего, парнишко, все проходят через это.

Сразу после русского Рождества, это он помнил хорошо, их разношерстная команда из двухсот сорока человек была погружена на огромный транспортный корабль. Корабль в основном был гружен техникой, боеприпасами, продовольствием, военным оборудованием. Порт назначения – Иокогама, Япония.

Капитан Анисимов плыл на войну с несколькими офицерами-резервистами. Резервисты много пили, курили, играли в карты и костерили Трумана, который их снова бросает в огонь. Георгий Анисимов никогда не видел американцев перед боями или в бою. Он видел их в охране лагеря военно-пленных. Он работал с ними на базах. Они были исполнительными, как немцы. Но войну они не любили. Они ее боялись, они предпочитали свой маленький дом, свой скромный, но прибыльный бизнес.

Он был другим. Он знал войну. А то, что знаешь, не вызывает страха.

В Иокогаме он пробыл всего два дня. На пароме, вооруженном несколькими зенитными счетверенными пулеметами, он был перевезен в порт Пусан. Это была уже Корея. Оттуда поездом, на дощатых скамьях-сиденьях, прямо к расположению Второй Дивизии. У говорливого офицера связи, с которым он распил бутылку «бурбона», Георгий Анисимов узнал много чего ценного. Дивизия была сильно потрепана в боях на севере. Трижды за последние два месяца менялись дивизионные начальники. В настоящее время на нее поставлен генерал Руффнер. Отправленные к югу, ее солдаты и офицеры ожидали передышки. Но там им пришлось опять драться. Китайцы и корейцы-коммунисты вклиниваются, прут вперед, не считаясь с потерями. И тех, и других капитан называл «чинками».

Поезд полз черепахой, то и дело почему-то останавливаясь. Спустилась черная и мятелистая ночь. Говорливый капитан вдруг словно на что-то в своих мыслях натолкнулся и, завернушись в солдатское одеяло, притворился спящим. А может, в самом деле устал и решил, что ему нужен отдых.

Георгий Анисимов смотрел и смотрел в темное окно. Слушал лязг металла, перестук колес. Думал.

Утро наступило незаметно. А с ним вполз в сердце ужас – у него отнимаются ноги. От холода. Он их не чувствовал совсем. Не мог шевельнуться, не мог встать с деревянной скамьи. Но как же тогда воевать? Как бить красных? Как добраться до сыночка и защитить его? Он долго растирал колени и бедра, пока не восстановилось кровообращение. Расстирал и творил молитву. И снова расстирал.

Потом выглянул наружу. И ахнул, так это ему напомнило молодость! Сопки были покрыты белым саваном. Капитана в вагоне не оказалось. Возможно, сошел где-то. Малюсенькие корейские хижины с дымками их-под крыш только вызывали озноб. Крыши были из рисовой соломы. Дома – глинобитные. Корейцы возились возле них букашками.

Он огляделся в вагоне. Прямо на полу солдаты импровизировали печки из кусков жести или стальных бочек. Георгий Анисимов вспомнил китайские хибачи. Вокруг них надо было сидеть скорчившись. Только так можно было не замерзнуть.

Поезд окончательно остановился посреди заснеженного поля. Два танка стояли прямо на путях. Они заблокировали проезд. Поле с дальнего конца было огорожено рядом деревьев. Еще дальше рассыпалась корейская деревня. Глинобитные домики, выпуклые соломенные крыши. Все стали спрыгивать и выяснять, куда они попали. Станция была всего в полумиле. Но к ней поезд не допускали.

Пехотинцы, гревшиеся возле бочек, называли станцию Чунджу, другие Канджйю, третьи матерились и отказывались произносить эти «варварские названия». Куда-то шибко топали корейские солдаты. Георгий Анисимов пытался их расспрашивать на китайском. Они щурили свои глазки-щелки и смеялись чему-то. Толку от них добиться было нельзя.

Утро щипало морозцем. Брови и усы сразу покрывались инеем. Пар изо рта застывал и опадал на снег мелькими искринками. Пехотинцы мазали губы вазелином и, поводя тюбиками у ртов, походили на женщин с 42-ой улицы Нью-Йорка, выходящих из дешевых ресторанов.

Георгий Анисимов долго разыскивал часть назначения. То на джипе, то на грузовике, забитом консервами и одеялами, он колесил по заледенелым дорогам. Целый день топал в растянутом строю с каким-то батальоном. С ним перебирался через перевалы, переправлялся через мосты. Никто ничего толком не знал. Ему встречались целые взводы, которые походили скорее на группы дезертиров, чем на регулярную армию. Они тянулись гуськом по протоптанным в снегу тропинкам. Или брели по разбитым и смерзшимся дорожным колеям. Измученные, собирались возле бочек с кострами. Грелись, жарили мясо на сковородках, прихлебывали из фляжек. Куда они направляются, они и сами не могли сказать. На многих были корейские шапки-ушанки, так напоминающие сибирские малахаи. Нередко с ними путешествовали замызганные, одетые в ватное тряпье кореянки. В их раскосых глазах была пустота. Казалось, пни ее сержант и она упадет. Потом безучастно поползет куда-нибудь. Все это походило на отступление Русской Армии в 1920-ом. Снег, холод, беспризорность, растерянность и безволие офицеров.

Девятый полк он обнаружил под деревенькой Моккиедонг. Отметил сразу, что сторожевую службу пехотинцы несут старательно. Что на подходах к деревне, из мешков с песком торчат пулеметы. Что между домами и бараками служилых не шастают женщины. Что пьяных не заметно. Полк старался держать марку, и это Анисимова порадовало.

Он представился начальнику, полковнику Чарли Слоуну. Полковой командир был чем-то похожий на Тулана, ражий белобрысый детина. Он сказал Анисимову, что там – взгляд куда-то вверх и вбок, - сидят одни задницы. Что у них в головах одно дерьмо. Что войну нельзя выиграть, когда нет подвоза снарядов. Себя он видел, несомненно, выдающимся стратегом. Его роты зализывали раны и приводили себя в порядок после изматывающих боев у города Вонжу.

«У вас непонятный акцент. Вы – немец?»

«Нет, я – русский».

«Хм... В других полках тоже есть несколько русских», - сказал Слоун с непонятным выражением на лице.

Он долго не мог придумать, куда ему определить этого немолодого, да к тому же хромающего офицера. Как таковой ремонтно-технической службы полку не полагалось. Имеет опыт боевых действий? Что из того? В таком возрасте и с таким акцентом ветераны сидят по домам и слушают радио. Или пьют пиво в барах, вспоминая минувшие дни. Или играют в казино по маленькой. Или дремлют в креслах над альбомами почтовых марок.

Все прошлое лето и осень, как Дивизия, так и 9-й полк, в частности, не выходили из тяжелых, неудачных боев. Дрались на берегах Нактонга, пережили ужас на «высоте-209», когда не осталось ни одного нераненного или неконтуженного офицера, были прижаты к реке Чонгчонг и едва перебрались через нее, оставляя за собой в воде кровавые разводы и плывущих в даль павших товарищей. Потом бои и тяжелые потери под городком Куну-ри, снова отступление. Убыль полка составляла до 70 процентов первоначального состава. Были сотни убитых и раненых, сотни пропали без вести и оказались в плену. Батальоны и роты, конечно, требовали свежих сил, но не таких стариков-инвалидов с палками в руках.

«Черт побери, - в-сердцах брякнул Слоун. – Если так дальше дело пойдет, то скоро я стану директором дома престарелых!»

Однако он резко изменил свое мнение уже через неделю. Капитан Джордж «Ниссим» как-то смог связаться со старшим офицером Дивизии по боеприпасам. Какие доводы он привел, так и осталось неизвестным, но скоро прибыл караван грузовиков. В грузовиках большой запас снарядов для 105-мм гаубиц, сотни ящиков с патронами, ручными гранатами, утепленные палатки, теплые ботинки с мехом внутри. Эти ботинки особенно обрадовали солдат и офицеров. Больше не надо было надевать по четыре пары носков, в потом мазать стертые в кровь пятки.

Отдельно были доставлены ящики с новыми базуками и гранатами к ним. Были также запасные части к тем же гаубицам, горючее для автомобилей и танков, две тонны сухого спирта для горелок, двадцать тонн продовольствия, медикаменты, посылки от Красного Креста, а также из Америки, от простых людей, собирающих теплые вещи и разные приятные безделушки для своего воинства.

«Кажется, я вас недооценил, Джордж», - сказал полковник Слоун.

Вскоре он увидел Анисимова с совсем другой стороны.

В начале февраля капитан «Ниссим» оказывается в подразделении огневой поддержки Первого батальона под деревней Согу. Батальон прикрывает наступление южно-корейских сил. Сразу выяснилось, что разведка просто ни к черту. Чинки с той стороны выдвинулись в составе не менее двух пехотных полков. Выставили десятка полтора пулеметов, о чем ни южно-корейцы, ни парни из Второй Дивизии ни слухом ни духом. Потом у чинков оказалось два танка. Две «тридцатьчетверки» выползли прямо перед наступавшими южно-корейцами и открыли встречный огонь. Их снаряды ложились с удивительной точностью. Какие-то солдатики пытались подбить одну стальную машину. Однако снаряд только чвиркнул по броне и, отлетев, разорвался в земле. «Тридцатьчетверка» рванула вперед и, наехав на окопчик, стала крутиться на нем. Ее траки смешали мясо людей с землей и камнями в одну минуту.

Второй танк продолжал лупить из пушки. Его пулемет не давал сбоев. Роты южно-корейцев сначала остановились, пытаясь сообразить, что же делать, потом побежали назад. Это было не отступление, это был панический драп. Пулеметы добивали их в спины.

Американцы из Первого батальона были обескуражены. Количество контр-атакующих явно превосходило южно-корейские части. Даже брось полковник Слоун весь батальон им на помощь, что из того? Связались с дивизионной разведкой, получили данные авиа-наблюдений. Обстановка стала проясняться. Против них выдвинуто два полных полка. С танками, бронемашинами, с легкими горными пушками и минометами. Пехота противника упорно ползла по хребтам и высоткам, методично выдавливая сопротивляющихся. Их цепи были все ближе. Их огневая поддержка не давала поднять головы.

«Джон, - обратился полковник Слоун к своему заместителю, - дайте приказ батальону на отход. Я не могу терять людей из-за того, что эти какашки боятся чинков...»

Оба снова припали к биноклям. И увидели странную картину: высокий, припадающий на одну ногу человек, с базукой на плече пробирается вперед. Он аккуратно обходит валуны и выступы. Бегущие навстречу южно-корейцы изумленно останавливаются. Потом продолжают бежать. Человек продолжает свой путь. Он не лезет под пули. Не спеша, укрываясь в расселинах и за кустами, он приближается к одному из танков. К тому, что раздавил корейцев. Подойдя на прицельную дистанцию, человек спокойно выбирает позицию. Это седловина хребта, и он со своей базукой оказывается сверху. Потом прикладывается к трубе. Выстрел. Танк вздрогнул, враз покрывшись белым, а потом бурым дымом. Граната из базуки попала прямо в силовое отделение. Танк пытается еще проползти вперед. Потом взлетает в вихре огня, камней и льда – это разорвался боезапас внутри машины.

Выстрел капитана «Ниссима» вызвал бешеную радость у корейских солдат. Они бросились назад, на сопки. Захватили брошеные ячейки и окопы. На пулеметные очереди отвечали винтовочным огнем. Второй танк дал задний ход и, отстреливаясь, быстро ушел вниз, за холм.

Тогда очнулись и американцы. Подобрались с несколькими 81-мм минометами. Забросали коммунистов и китайцев «подарками». Подкатили гаубицы-«сто-пятки», выдвинули своих наблюдателей-корректировщиков. Ахнули по противнику. Десять минут непрерывного огня, разрывов, визжащих осколков, и откатились чинки, оставив сотни трупов на поле боя.

«Где вы воевали, Джордж?» - спросил день спустя полковник Слоун.

«Везде, где находил коммунистов», - ответил Георгий Анисимов.

«Последний театр военных действий?»

«Предместья Берлина».

«То есть... вы хотите сказать... вы были на стороне...»

«Я воевал против большевиков. Против красных, сэр!»

Чарльз Слоун помотал своей большой белобрысой головой. На его большом лице с крючковатым кельтским носом отразилось смущение.

«Ничего не понимаю».

* * *

-Образование у них, Георгий Васильевич, не то. Что вы хотите, Америка, новый свет... – говорит Всеслав Орлов, граф Чесменский. – Как деньги делать, они знают. Но спроси их по истории, по географии...

Старики сидят в номере мотеля. Они, не просто давно знакомы. Их связывает очень многое в прошлом. Граф приехал один, без своей московской подружки. Прямо на богослужении, пока хор красиво выводил очередной глас, он подошел к Георгию Васильевичу, поздоровался, что-то сказал. А когда тот вышел, последовал за ним.

Я остался в церкви.

Литургия была богатая, архиерейская. Два или три епископа, человек десять священников, облаченных в праздничное золото по зеленому. Несколько дьяконов, множество прислужников. Народу не продохнуть. Тонкий и слабый голос архиепископа Лавра словно прятался в толщах людских. Я пытался что-то разобрать, но не мог. Толпа вздыхала, шаркала ногами, молилась, тихо гудела.

Потом все повалили наружу.

Старик сидел на скамеечке вместе с Всеславом Орловым. Его худая, костистая фигура чем-то напоминала Дон-Кихота, тогда как маленький граф Чесменский походил на Санчо Пансу. Однако присмотревшись, ты чувствовал совсем другое. От Старика  исходила невидимая сила. Настоящая, неодолимая сила. Одних она притягивала, словно магнитом. С ним здоровались, к нему подходили, заговаривали, ему улыбались. Других же эта сила словно бы отбрасывала. Вот наткнулся на него опять психиатр Замойский, замер на миг, потом смешно поддергивая одну ногу, в жанре гарлемского молодняка, побежал прочь. Через некоторое время ситуация повторилась. На этот раз священник из Ново-Дивеева, тот, которого Старик презрительно назвал «Сашка, красный попик», будто на рогатину напоролся.

Когда я подошел к Старику, он договаривал:

-Конечно, приезжай. А мы с Колей, - кивок в мою сторону, - чайку заварим...\

И граф кивал, видно было, что он доволен.

Уже пробираясь к выходу, мы встретили еще одного знакомого. Это был маленький старичок в норвежской круглой бородке, в синих казачьих штанах и советском мундире с полковничьими погонами на плечах. Я знавал его по «Благодати». Его фамилия была Фертиков. Тогда он все выспрашивал меня и наталкивал на вывод, что мол, возрождается Россия, возрождается же?.. И был очень недоволен, услышав, что ни черта собачьего там не возрождается. На этот раз меня он, по крайней мере поначалу, не признал. А перед Георгием Васильевичем вытянулся и стал раскланиваться.

На что Старик отвечал:

-Экий ты удалец, Толя. Я и не знал, что ты в полковники произведен. Кто произвел тебя?

Фертиков покраснел до корней волос.

-Да это так, Георгий Василич, это просто...

-Как так? В шутку, што ль? Потешным полковником заделался?

-Да казачишки, знаешь... Был я недавно на Дону... – тут Фертиков ко мне повернулся, будто я путешествовал вместе с ним назад в те страну. - Хорошо приняли, хоть и враги мы им. Вот мундир подарили, шашку...

-Мундир-то, Ваня, советский.

-Так откуда им другой взять? У них там все советское.

-Это у них, Толя. Нам-то их советское тряпье пристало ли надевать?

-Но там у них кадетские корпуса... возрождается... вот пригласили...

Старик был неумолим.

-Ты, Анатолий, погоны советские снял бы. Неудобно все ж, сын русского полковника, внук русского генерала, да в советских звездах.

-Но русские это звезды...

-Нет, Анатолий, эти звезды не русские, - уже без иронии, но сухо ответил Анисимов. - Это советские звезды. Впрочем, сам думай. Не маленький уже...

Он повернулся и медленно зашагал прочь, опираясь на свой дрючок. Было видно, что эта встреча расстроила его. Он молча сел в машину. Забрал дрючок, поставил его между колен. Хлопнул дверцей. Молча смотрел на людей, расходящихся из церкви.

Уже по дороге назад, в мотель, он сказал:

-Выпороть бы Тольку, может, умишком и просветлился бы.

И снова замолчал.

Так мы и ехали. Я не хотел встревать.

Только теперь, сидя в номере за чашкой чая, он немного отошел. Всеслав Орлов своими шутками да прибаутками сбил ему дурное настроение.

-Были у меня гости из Парижа, Георгий Васильевич, и повез я их в Техас. Пригласили Маркеловы, помнишь таких?

-Как же. У них сын летчик.

-Нет, летчик у них внук. Сын у них инженер, на нефтяную компанию работает. Так вот, пошли мы там в ресторан, все как полагается. Местный народ любопытный, доброжелательный. Официанточка спрашивает, откуда мы. Говорю: «Это люди из Парижа». Она: «Париж, Техас?» Я отвечаю: «Нет, Париж – Франция». Девчоночка улыбнулась, мотнула своим конским хвостом: «Никогда не слышала!» И побежала наш заказ выполнять.

Старики пожимают плечами, хехекают. Потом Георгий Васильевич обратился ко мне:

-Ты, Николай, наверно, не знаешь, что мы с Всеславом как раз в Корее познакомились.

-Да, было дело под Полтавой, - подтвердил тот.

-Ты откуда, из Бельгии приехал?

-Вот еще, из Бельгии! Из Бельгии сюда – Пирогов да Менялины. Я – прямо из Парижа, да на войну в Корею, с заездом в Квинс на полтора месяца. Попал, как говорится, как кур во щи. Опять же – демократия! Фу-ты, ну-ты, ножки гнуты... Приехали мы, еще и не раскрыли чемоданов. Папа только работенку нашел, на спичечной фабрике, на упаковке. А вот вашему сыну вызов. На мобилизацию! Не хочешь – никто не неволит. Только садись-ка на обратный пароход и назад, ту-ту, в Европу. Сукины дети эти американцы, Георгий!

-Ну, раскипятился граф! А то французишки лучше, честнее, порядочнее, душевнее...

-Тоже сволочь еще та, - согласился Всеслав. – Папа до конца дней своих не мог забыть, как консьержка ему в спину шипела: саль-этранжер!

Он повернулся ко мне.

-Знаете, Николай, что это значит? Это значит: грязный иностранец! Мой папа, два высших образования, Георгиевский крест за дело под Перемышлем, граф... Я с тех пор как французишку здесь завижу, так не стесняясь: вуаля, се ле саль этранжер! Один раз, в ресторане, чуть не подрались.

И старики отдаются во власть воспоминаний. То о том, как в самом деле однажды подрались. Только не с заезжими французами, а с нью-йорскими итальянцами. Попытались было итальяшки работы перебить. Стали пугать заказчиков и даже насыкнулись на наших. Ну, и отпробовали русского кулака. Сами же в полицию побежали, жаловаться. Хрень, а не мафия! Но в нью-йоркской полиции в те годы больше ирландцы служили. А ирландцы не любили итальянцев. Только посмеялись над макаронниками там, с своем полицейском околотке. Русских же, угостив сигаретами, отпустили.

Да, а в Корее они и служили вместе. И был граф Орлов водителем у капитана «Ниссима», как для краткости и понятности подрезали фамилию Георгия Васильевича. Сначала гоняли на американском джипе. Потом отбив у чинков броневичок, забрались на него. Оказался тот броневичок точной копией с немецкого, на котором Георгий Васильевич дрался под Смоленском.

-Советчики много трофейного оружия и техники китайцам передали. Своих инструкторов к ним посылали.

И оба стали вспоминать, как взяли в плен такого инструктора. Отстреливался крепко. Уже всех чинков вокруг него уложили, а он все из «дегтяря» строчит. Тогда засадили по его доту из базуки. Оглушили его. Только потом и вытащили. Когда вытащили, то рассмотрели. Русак по крови, никаких примесей. Глаза в татарскую раскосину, нос картошкой, рот – стиральная доска. А вот же, служил чинкам что твой верный пес. Пришел в себя, осмотрелся. Так и есть – в плену! Сначала пробовал в туриста играть. Английский полуфренчик на нем, немецкие ботинки на рифленой подошве. Якобы случайно оказался в зоне боев. Стрелял же – китаезы заставили. Врал, стервец, что тот цыган на ярмонке, и не заикался. Мол, родом и вовсе из Александрии, из Египета. И впрямь, ни под корейца, ни под китайца он не подходил. Ни по коже, ни по роже. Но заговорили с ним по-русски, и оказалось, что сам он с Рязани, что звание у него – майор, что партийный, что семейный, что участник взятия Берлина, командовал танковым взводом.

Вот такие лапти-армяки-и-треухи!

Потом перекинулись оба старых воина на воспоминания о майской бойне и об августовской битве за «Кровавый  Хребет». На том хребте весь Девятый полк и полег. Генерал Руффнер вводил все новые и новые силы. Роту за ротой, батальон за батальоном. Была задействована вся артиллерия, что оказалась под рукой. И гаубицы, и пушки, и минометы, и ракетные установки. Все свои «шерманы» генерал послал туда. Авиация долбила хребет, как плотники гвозди забивали. Покрывали высотки ракетными ударами с напалмом. День за днем. И ночами не отдыхали. Земля превратились в выжженное коричневое месиво. Там и сям торчали палки, которые еще неделю назад были деревьями. Обожженые палки словно бы цеплялись своими когтями за низкое дождливое небо. Казалось, в окопах и норах никого не должно было остаться.

Но всякий раз, едва поднимались роты и батальоны 36-го республиканского корейского и Девятого американского полков, чинки выпрыгивали из укрытий. Будто из заколдованного мешка. И встречали неимоверно густым огнем. И еще шел дождь. Беспрестанно. Дождь и слякоть. Все дороги расплылись грязными потоками. В этих потоках гибли атакующие. Только 5-го сентября взяли американцы тот хребет, около трех тысяч оставив на его склонах. Чинков, правда, набили тысяч пятнадцать. Да кто их считал, тех чинков?

-Я за тот Блади Ридж получил «пурпуровое сердце», - говорил граф. – А ты, Георгий Васильевич, если мне память не изменяет, - «Бронзовую Звезду»...

И обратясь ко мне, продолжал:

-Ранили меня вот сюда, в ляжку. Наш «горбунок» из советской пушки подбили. Оба передних колеса отлетели и горят, дым черный валит. Я из машины да бежать. Оглядываюсь – мой командир и в ус не дует, приладил базуку на башенке, на боковом бронелисте, и давай-давай, охаживает китаезов. Что тут поделать? Бегу назад, никогда у русских такого не водилось, чтоб своих командиров и начальников оставлять на поле боя... Вот когда китайская пуля и поцеловала мою ляжку. Ну, ничего. Мы с Георгием Василичем потом эту высотку четыре часа удерживали. Я из-за камня, с пулеметом. Он – со своей базукой, эк наколотили косоглазых!..

Я не заметил, в каком месте Георгий Васильевич вдруг затих, словно бы углубившись в себя. Лицо его застыло неподвижной маской. Глаза, еще минуту назад, озорно поблескивавшие, куда-то провалились, оставили только два черных прогала.

Граф тут же поднялся из кресла.

-Засиделся я у вас. Простите, так всегда. Встретишься со своими – никак не разминешься...

Я вышел с ним, провожая к машине. Парковочная площадка была освещена голубым светом неоновых ламп.

Около своего «кадиллака» граф повернулся ко мне.

-Вы, Николай, сейчас его оставьте в покое. Не тревожьте, не расспрашивайте ни о чем. Я вам потом все объясню.

Когда «кадиллак» мягко урча, выкатил с площадки на дорогу, я повернулся спиной к лампам и стал смотреть на небо. Оно было черное-пречерное. С огромным множеством звезд. Звезды словно бы клубились в туманностях, рассыпались в перезвонах, мерцали вдогонку друг другу. Они были словно бы вечностью, разбросанной по огромному черному полю. Точнее, они были свернутым временем.

Мне отчего-то стало одиноко и тоскливо.

Я поспешил вернуться в номер.

* * *

В то утро я весело прошагал по Вашинтонскому Мосту. Я всегда так делал, чтобы съэкономить доллар-двадцать пять туда, да столько же обратно. Два пятьдесят умножаем на двести дней, получаем пятьсот долларов. Чистого дохода. Так в нашей Америке становятся богатыми.

Было тепло, Гудзон-батюшка сверкал мириадами солнечных бликов, я глубоко дышал и отмахивал парадным шагом всю длину моста. Еще радовался, что книгу, о которой Джулиан мне говорил, я приобрел. Съездил в офис «Международной Амнистии», кое-как прожевал там, что мне нужно. Носатенькая женщина с семитскими глазами сказала: Sixty dollars! И вынесла двухтомник. Эк проклятых тиранов нарушать права тянет! Аж на целых два тома нанарушались. Шестьдесят долларов для меня были тогда большие деньги. Но я ведь не напрасно шагаю что ни день через Вашингтонский мост.

На аллеях Форта Ли валялись спелые абрикосы. Они падали с веток, и никто их не подбирал. Я подхватил с полудюжины. Мы народ не гордый, а сладкий абрикос на завтрак сам бухарский эмир не отрицал.

Вот и корейский магазин. Поворот, спуск, переход через дорогу.

Книгу ту я полистал. Потом отвез Джулиану: что-то еще нужно? Он сказал, что это как раз самое необходимое.

На стоянке из редакторских машин только две. «Мерс» Михаила Марковича и «Тойота» Гаррика Замахера. На ней он частенько развозит пачки по киоскам. Ни «Олдсмобила» Саши-Иудея, ни «Шевролета-Импалы» красавицы Люды Торосян, заведующей маркетинговым отделом.

Я прохожу к своему «кубику», включаю «Делл», сразу загружаю текст, потом отправляю его на комп босса. Михаил Маркович выходит из своего кабинета.

-Есть разговор.

Киваю, поднимаюсь от «Делла».

-М-м-м... а газетку, Николай, нам придется закрыть, - говорит мне Михаил Маркович, когда я сажусь в кресло напротив. – Не вытягиваем. Бюджет развалился. Конкуренты – тяжелые фигуры. «Русский Базар», «Русская Реклама»... Софа вообще сдурела, один из тот же рекламный блок по пятьдесят раз ставит. Человек уже и забыл, когда он что-то продавал. Зато у нее газета на сто страниц...

Другой бы скрипел зубами и дергал себя за ухо. Но Михаил Маркович из другого теста леплен. Он словно бы даже радуется, что дело его банкротится. Такой у него характер. Или, может, заготовку себе другую придумал. Его горбачевские очочки поблескивают уверенностью, его губы складываются в тонкую вольтеровскую улыбку.

Моя статья про русских на Корейской войне уже перебежала в его комп. Но судьба ее теперь вырисовывалась грустной.

То, что газета дышала на ладан, я видел с марта. В апреле из Израиля приехал настоящий владелец ее. Это был вальяжный дядечка с манерами московского партократа. Он пригласил всех в ресторан. Мы там пили хорошее вино и ели вкусное мясо. Дядечка читал... свои стихи. До Израиля он колбасился в Венгрии, Франции, Канаде и Гонконге. В его стихах был гуляш, подсолнухи Ван-Гога, дровосеки с бурыми шеями и девочки, поющие под бамбуковые тимпаны.

Он согласился поддержать газету до мая. Но в мае... Нет навара, нет и впрыска.

-У нас осталось денег на один-два номера, - сказал Михаил Маркович.

Я смотрел в горбачевские очочки.

-А что с нашим уговором по адвокату?

-Все в силе, Николай. Джулиан сделает работу. Он обещал.

-Да, но если нет газеты, то какой ему смысл?

Михаил Маркович поправил очочки и улыбнулся.

-Нет газеты не значит, что нет деятельности. Мы делаем кое-что помимо газеты, и Джулиан Леонберг играет в этом не последнюю скрипку.

Какой смысл Михаилу Марковичу держать меня, я спрашивать не стал. Время покажет.

-Я вот тебя зачем позвал, - сам же он и ответил. – Я буду занят другими делами, а два последних номера хочу попросить сделать тебя.

Хорошо, что я догадался опустить глаза. Не надо ему видеть, как они радуются. Представьте, господа, я в Америке делаю газету!

-Дайте мне все права редактора. Прежде всего, я хочу сделать ее в другом формате.

Михаил Маркович пожал плечами.

-Делай, в каком хочешь...

Следующую неделю я был самым занятым человеком в мире. Формат «Нью-Йорк Таймс» я смыл одним движением пальца. Поставил формат той же «Русской Рекламы» и «Русского базара». А что нам Софа? Мы возьмем и отобьем красную линейку по первой полосе. И загадочно заявим: «Русская» мафия – сделано в СССР». Потом реклама мебельного магазина на Кингс-Хайвэй. Скрыто-рекламная статейка о том, как легко и просто получить грин-карту в офисе адвоката Глейзера. Дальше реклама АСА-института. На пятой полосе – криминальная аналитика «Золото партии». Потом реклама Тофика Мушеева: «Вы хотите быть красивой? Крем «Томуш» разгладит все ваши морщины». Новостной блок: в Конгрессе, в Госдуме, в мэрии города Нью-Йорка, Ельцин снова пьяный, в Узбекистане бьют за инакомыслие, Березовский выступил за альянс... Потом доктор Левинсон рекомендует... Экономический прогноз Отто Брейгеля... Аэрофлот покупает 10 «Боингов» за четыреста миллионов. Откуда дровишки? Из леса, вестимо! В Иране землетрясение. Парад ветеранов ВОВ на Брайтон-Бич...

На третьей полосе – статья какого-то Сергея Крафта «Русские на Корейской войне».

Газета вышла тиражом в шесть тысяч.

Через три дня из четырех точек запрос: нет ли еще?

«Еще» не было.

Однако последний номер я зарядил на восемь тысяч. Богатая новостная подборка. Исповедь бывшего партократа: где деньги партии? Ответа в исповеди не было. Опять АСА-институт, опять Тофик Мушеев, опять скрытая реклама в статейке «Выйти замуж за миллионера». На пятой полосе подборка писем читателей. Два из них – о русских в Корейской войне. Первое – от бывшего морского пехотинца, русского по происхождению. Мне было уже сказано, что бывших морпехов не бывает. Грустное и ироничное оказалось письмо. Он рассказывал, как они сидели зимой 1952 года в ледяных окопах, голодные, замерзающие, а им подвозили... мороженое. Точно в насмешку. Второе письмо – от дамы из Нью-Джерси, из казачьего Лейквуда. Ее старший брат погиб там, в Корее.

Китайцы, в чьей типографии мы набирали тираж, были точны. Никаких «сверху». Восемь тысяч, как и оплачено.

Спустя четыре дня – запрос из семи точек: нет ли еще?

Ответили: нет, «еще» нет, но следующий номер будет глыбже и ширше. Это врал сам Михаил Маркович. Чтобы торговцы перечислили выручку. Только еще через неделю, получив от них сполна, он стал отвечать: газета закрыта, спасибо за внимание. Нас ждут другие славные дела.

И была последняя «отходная» пьянка. Мы собрались в дешевом ресторанчике. Михаил Маркович всех нас поблагодарил и заверил в своей любви. Люда Торосян выпила водки и заплакала. Потом долго промакала салфеткой потекшую тушь. Веня Драбиндер после второго стакана вина стал выяснять, не отмывкой ли денег было все наше предприятие?

Наташа Смолл попросила его заткнуться.

-Кого это колышет? – спросила она. - Ты прокурор или сотрудник ФБР? Ты с сегодняшего дня безработный, - сама она ответила.

Как будто Веня об этом не знал.

Я уплетал ребрышки, запивая их недурным красным винцом.

Гаррик рассказывал анекдоты про «Асисяй», КГБ и Березовского с его православным крестом на груди. Михаил Маркович громко смеялся. Саша-Иудей нашептывал ему что-то о каких-то контрактах.

У меня из головы не выходило одно: нагреет меня Джулиан Леонберг или нет?

* * *

Оба последних номера газеты я отвез Старику.

Лето зачиналось баское. Солнышко разгоралось не на шутку. Напекало макушку – я те дам! К одиннадцати часам листья платанов начинали сворачиваться в трубочку. Народ реагировал соответственно. Девки все облачились в короткие шорты, ляжки наружу, груди из маек прут, глаза – в черных очках. Мужчины и парни, в нарушение всяческого пуританизма, снимали даже майки, шлендали с голыми пупками и волосатым покрытием по груди. Полиция не делала им никаких замечаний. Дети визжали возле открытых пожарных гидрантов: фонтаном била вода в стороны, и они прыгали под брызги, прямо в одежде и обуви.

Кто в такие дни обогащался, это торговцы мороженым. Они выкатили свои тележки чуть не на каждый перекресток Наяка. Народ покупал у них рожки и начинал алчно облизывать. В двух или трех местах я увидел других предприимчивых ловкачей: они выставили на складные столики бутылки с водой. Просто водой. Правда, недавно из холодильника. По пластмассе текли капельки, отчего в эту жару становилось как-то радостней.

Но на Толстовской Ферме был все тот же покой. Тек ручей под каменным мостком. Тоненько цивинькали пичуги в листве. Ползала по аллейке советская тетка с креслом-каталкой. В каталке – княжна Вера Константиновна, правнучка Николая Первого. У нее тонкое пергаментное личико. Она уже привыкла ко мне. Несколько раз мы с нею разговаривали. Меня поразил ее тяжелый немецкий акцент. Советская тетка, что толкала кресло, всякий раз старалась сократить наши диалоги.

-Ви к Джорджу идьете? – увидев меня, спросила старуха. – Перьедайте ему мой поклон...

Советская тетка уже катила ее прочь.

Старик был рад меня видеть. Он сидел на скамейке возле своего флигелька. На голове соломенный козырек. Под локтем высокий стакан с остуженным чаем. Два или три кубика льда в стакане, отчего капельки по наружной стенке.

-Опять безработный?

-Это неважно, Георгий Васильевич. Посмотрите, как вышли ваши воспоминания о Корейском деле.

-Эк – неважно! Что газета? Прочитали да забыли. А тебе, Коля, жить чем-то надо. Али как?

Но видно было, что публикация его интересует. Следующие полчаса он читает, внимательно, безотрывно. Сначала о том, как они дрались под никому не нужной деревенькой Согу. Потом – как равняли холмы с долинами  у Кровавого Хребта. Как жгли танки, шли вперед под убийственным огнем. Как пылал и корежился его «конек-горбунок», а он садил из базуки – сам заряжал, сам наводил, сам и бил.

-Что-то я у тебя тут не больше не меньше Александр Невский на Чудском озере. Мало-мало всех чинков не перебил. Армия тогда зачем нужна была там?

-Армия вам помогала, - перехватил я инициативу.

-Ну, пострел, лихо тебя задери – за словом в карман не лезешь.

-Рукомесло мое тако, Георгий Васильевич.

Мы поговорили о том да этом. В ветвях платанов свиристела пичуга. С дороги доносился легкий шум пробегающих машин. Белка соскочила с корявого дубка, что вцепился своими корнями в наваленные камни. Она пробежала к нам. Запрыгнула на пустую скамейку и уставилась глазами-бусинами. Будто ждала чего-то.

Неожиданно Георгий Васильевич произнес:

-Да, Коля, а сына свово, Игоря, я потерял на той войне.

Вот так, врасплох! Никак не думал, что вот в такой весенне-летний денечек, когда все располагает к тишине и умиротворению, он вспомнит о гибели сына.

-Я знаю, Георгий Васильевич.

-Знаешь? Откуда? Ах, да, граф тебе рассказал.

-Да, мы виделись в церкви, у нас, на 153-й улице. После службы пошли в трапезную...

-Понятно, Коля. Что ж, тогда тебе все известно. Мне и говорить нечего.

Мы опять замолчали. Пичуга куда-то улетела. Или может, устала верещать на такой жаре. Неожиданно Георгий Васильевич стал подниматься. Я подумал, что, собственно, аудиенция закончена. Но он удержал меня:

-Сиди, сиди. Я тебя сейчас морсом угощу.

Он вынес из своей «келейки» кувшин клюквенного морсу. Кувшин был стеклянный. В морсе плавали кубики льда. Стенки кувшина сразу покрылись серебряной зернью капелек.

-Сам сварил. Думаю, приедет парнишко издалека, из свово Нью-Йорку, жаришша-то – поди за сто забежало!

Морс оказался приятным, освежающим, легким. Не то что хваленая кока-кола или какой-нибудь «севен-ап», то есть «семь-наверх».

И вот, когда я присосался через соломину к прохладе морса, Старик сказал:

-Я после гибели сына сам не свой стал, Коля. Ты сам отец. Ты поймешь меня. Это, Коля, самое страшное в жизни, пережить своего ребенка.

У меня и соломина вывалилась из зубов.

То же самое мне говорил мой дед, Николай Иванович. Когда мама моя умерла. Он ходил и ходил по дому, потом толкал дверь, выбредал на крылечко. Садился на деревянную ступеньку, пытался курить. Кашлял, сипло ругался, что от табачища першит в горле. Водку он с первых послевоенных лет не пил. И смерть мамы его не столкнула на то. Он просто сидел, и я видел, что он не может больше жить.

Тогда я спускался к нему. Садился либо выше, либо у его ног. И тоже молчал. Мама, моя синеглазая Ижевочка, ни тогда, ни сейчас для меня не была мертва. Она просто ушла в магазин, за хлебом, выдававшимся по три буханки на день в одни руки. Или уехала в командировку, на стажировку в Москву. Я отплакал свое в первые два дня, запил горе тремя бутылками коньяка, понатряс своего друга Ваню Родионова за ворот, будто он в чем-то виноват, потом затих и стал с нею разговаривать.

Дед был другого поколения. На поминках, как и всегда за общим столом, он только слегка пригубил из рюмочки. И отставил. Только с тех пор сидел и тосковал. А однажды сказал:

«Тяжко мне, парнишко. Горе тому, что переживает своих детей. Не по-людски это. Старики должны первые уходить...»

Теперь я молчал. И старик Анисимов молчал.

А что говорить?

Это закон жизни. Иногда смерть его нарушает.

Тогда я попросил:

-Расскажите об Игоре. Вы встречались с ним в Корее? Я имею в виду, когда приехали туда...

-Нет. Мне полковой командир выдал его вещи. И я все понял. Там были его документы, механическая бритва, блокнот с записями. Записи он вел по-русски, Слоун попросил перевести, я перевел, там не было никаких военных секретов. Еще были мои четыре письма. Три открытые, четвертое ему отдать не успели...

* * *

После гибели сына майор Анисимов отвоевал все два года, до самого перемирия в 1953-ом. Был во всех горячих делах. За Кровавым Хребтом последовала битва на Проклятом Хребте, дрался на мутной реке Соянг, где сжег лично два танка с броневиком и взял в плен сорок чинков.

Потом он обучил семьдесят тайцев, приданных вместо убывших воинов. Он надрессировал их, как работать базукой, и они разбили шестнадцать дотов, сожгли двадцать два танка и боевых машин коммунистов. На холме «Свиная Отбивная» его тайцы бросились в штыковую атаку. Он шел впереди. Штык, подаренный Барсуковым, он приладил у винтовке убитого чинка. То, о чем не говорят в сводках того времени, он мне сказал просто: азиатам впридачу прислали роту молодых немцев. Эти немцы, конечно, прикрывали его, высокого, худого, припадающего на одну ногу, со штыком наперевес. Чинки оторопели, когда увидели перед собой рослых белых ребят. Каждый немец наколотил их тогда штук по пятнадцать.

-Откуда там взялись немцы? – спросил я.

-Оттуда же, откуда и русские, и украинцы, и итальянцы, - покачал он головой. – Эмигранты. Некоторых прямо с Эллис-Айлэнда взяли. Путь в Америку – через армию. Армия – в Корее. Был у меня санитаром Вальтер Гернберг, ничего, ладный парнишка. Он во Вторую Мировую успел повоевать, под Арденнами сдался американцам. Потом два года в лагере, вывозили его на работы в Бельгию – почище тех же немецких лагерей, как он говаривал. А в 50-ом женился и решил испытать счастье. Повезло, попал под квоту, дали разрешение на въезд. Только он с парохода, еще на чемоданах наклейки не просохли, как его под белые руки: мистер Гернберг, военное управление доводит до вашего сведения, что вы нужны дядюшке Джо.

И сидели в «лисьих норах», обложенные мешками с песком, ребятки из Небраски, Теннесси, Нью-Джерси, Иллинойса и Мэйна. Грелись у жестяных коробок, в которые подкладывали уголь. Уголь таскали в грубоплетенных мешках. А снайпера-чинки старались подловить их на добыче угля или за консервной банкой с супом.

Все понятно. И что, остался ли жив Вальтер Гернберг?

-Слава Богу, только нос да пальцы поморозил... Сейчас у него в Оклахоме ферма. Четыреста коров держит. Свой сыр варит, творог – объядение, не то что твоя «Рикотта»...

Н-да-с, вот такой путь в эту благословенную страну.

В марте 53-го Георгий Анисимов упирался с оставшимися тайцами, немцами и неграми на «Малом Гибралтаре». Негры были новой идеей полковника Слоуна. Надо было пополнять роты. Как солдаты, они были плохо управляемы. Им приказы надо было повторять по четыре раза. С той стороны пушка дымок пустит, черные ребятки по щелям. Немец, получив пулю в ногу или руку, или плечо, улыбался и, если мог, доставал пакет первой помощи. Тайцы тут же начинали перевязывать раненого товарища. Негры долго всматривались, боялись стереть кровь куском ваты или ветоши. Потом начинали плакать.

Но в целом, они были неплохие ребята. Душевные, открытые, по-детски беззащитные. Их изумлению не было предела, когда они увидели, как сам майор «Ниссим», прихрамывая, спустился чуть не к самым окопам чинков, со своей неизменной базукой, со своим верным «Славой» Орловым, который тащил за ним запасные патроны. И там, с расстояния в сто ярдов методично расстрелял бронемашину, два грузовика с пулеметами и один дот.

Вечером ребята из Алабамы и Джорджии бренчали на банджо и дули в губную гармонику. Один их пел песню про майора «Ниссима», который косит чинков, как траву и сам черт боится подходить к нему ближе, чем на триста ярдов.

В сентябре 1953 года подполковник американской армии Георгий Анисимов вернулся домой. Если, конечно, можно было назвать это домом...

(ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ)

 

 

 

 

                                 ПОД АНДРЕЕВСКИМ ФЛАГОМ

                                                    Посвящается генерал-лейтенанту П.В. Глазенапу.

Братья, час грядет Великий,

Час решающей борьбы.

За Россию, за свободу,

Тесно мы сомкнем ряды.

            В честь Андреевского Флага,

            Грянем мощное ура!

            В грозный бой с врагом восстанет

            Вся Великая Страна.

За Россию, за свободу

Весь народ на бой пойдет

И под знаменем трехцветным

Вольность, счастье обретет.

            Всколыхнется, забушует

            Вся Великая Страна.

            В честь Андреевского Флага

           Грянем русское ура!

        «За Россию!» Вестник Главного Управления Русских Дружинников

        "За рубежом", № 1, Мюнхен, Январь 1949., стр 2

 

 

 ГОДОВЩИНА ОСНОВАНИЯ РОВС

1 сентября, 2012 г. 

            1 сентября 2012 года исполняется 88 лет Русскому Обще-Воинскому Союзу. Наследник Русской ИМПЕРАТОРСКОЙ и БЕЛОЙ Армий, хранитель их идеологии и традиций, детище генерала П.Н. ВРАНГЕЛЯ – РОВС, как и в прежние годы, твёрдо стоит на своём посту!

            Нынешняя годовщина основания РОВСа совпадает с ещё одним важным событием в его истории. Двадцать лет назад, в сентябре 1992 года, Председатель РОВСа поручик Владимир Владимирович ГРАНИТОВ и большая группа Белых офицеров совершили свой первый визит в Россию. С этого момента начался новый этап в истории Обще-Воинского Союза.      

           Минувшие с тех пор двадцать лет протекали для РОВСа, как и для всех русских патриотов в России и Русском Зарубежье, в очень сложной политической обстановке. Для Белых это была ещё и работа в принципиально иных условиях существования, когда все силы были сосредоточены на перенесение активной деятельности на Родину, закреплении на новых позициях и продолжении Белой работы уже непосредственно в России.   

            БЛАГОДАРЮ всех чинов Русского Обще-Воинского Союза в России и Русском Зарубежье, кто все эти годы своею самоотверженной работой и верностью делу наших предшественников высоко поддерживал честь и идейное знамя РОВСа.  

            Преклоняю голову перед светлой памятью основателя РОВСа генерал-лейтенанта Петра Николаевича ВРАНГЕЛЯ, всех возглавителей и чинов Союза, отдавших жизни за освобождение России от коммунизма, умученных в большевицких застенках и на посту скончавшихся, чью память мы почтим панихидами и памятными собраниями в День Усекновение главы Пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна (29 августа / 11 сентября).

                                И.Б. Иванов, Председатель РОВСа    

       

             

СУДЕБНОЕ ДЕЛО

   16 апреля 2012 г. Олег Михайлович Родзянко подал иск на приход Покрова Пресвятой Богородицы в Наяке, Н.Й. на том основании, что приход нарушил условия своего сертификата об инкорпорации и заветы митрополитов Антония, Анастасия, Филарета и Виталия. Это дело ведёт адвокат Роберт Прайер, (Robert J. Prier.)

   В сертификате, в частности, сказано (выдержка):

«Во-вторых: Корпорация, в соответствии с законами штата Нью-Йорк и Соединённых Штатов Америки, подчиняется исключительно канонам, правилам и обычаям Русской Православной Греко-Кафолической Церкви, в настоящий момент представленной Русским Собором и Синодом Епископов за рубежом; корпорация не должна поддерживать никаких отношений ни с какими церковными должностными лицами или организациями, находящимися в пределах или находящимися под контролем Союза Советских Социалистических Республик, или любой из его стран-сателлитов до тех пор, пока вышеупомянутый Союз, или любой из её стран-сателлитов, подчиняются коммунистической власти»

   Хотя ныне СССР не существует, а существует РФ, законы прежнего СССР, обычаи и правила его, до сих пор, в силе. До сих пор не осуждены жестокие убийства и преследования невинных людей без суда и следствия. «Нюренбергского» процесса в России, который должен был бы осудить коммунизм и его деятелей, за эти беззакония, не было и не ожидается. Всё ещё на почётном месте возле Московского кремля стоит мавзолей Ленина и тысячи его памятников по всей России.

   В силе закон о церковной собственности, по которому всё церковное имущество принадлежит Государству, а приходам даётся только в аренду на бессрочное пользование.

   Зная эти законы управления церковным имуществом, О.М. Родзянко своим иском желает защитить наякский приход, который ему очень дорог. Он с самого начала этого прихода в 1949 г. Деятельно участвовал в созидании прихода и постройке существующего сегодня храма и школьного здания при нём.

   В подготовительный период присоединению РПЦЗ с МП, в наякском приходе не было единодушного согласия на присоединение к МП, и не было формального голосования общего собрания прихожан по этому вопросу.

   27 апреля 2012 г. состоялось слушание жалобы О.М. Родзянко в верховном суде уезда Роклэнд в штате Н.Й. под председательством судьи Роберт Берлинера. Своё решение судья прислал по почте 11 Мая 2012 г., в котором закрыл иск на основании закона Соединённых Штатов Америки, запрещающего Гражданским судам решать дела имеющие отношение к религиозным разногласиям.

   29 августа 2012 года Олег Михайлович решил подать апелляцию на решение судьи Роберта Берлинера. Когда будет слушание этой апелляции ещё не известно.

   Теперь, 5 лет спустя после присоединения к МП нашей дорогой и свободной РПЦЗ, всё ещё живёт то прежнее разногласие, горько переживаемое всей паствой её. Акт присоединения для кого-то великое достижение, а для кого-то горькая оплакиваемая потеря. Акт 17 мая 2007 г. как тяжелый молот разбил драгоценный сосуд нашего зарубежного единства, осколки которого трудно собрать воедино и воссоздать тот прежний прекрасный «сосуд».

   Своим иском Олег Михайлович надеется, с помощью Господа Бога и молитв Пресвятой Богородицы, разбудить совесть тех, кто предал своим согласием на объединение свободу РПЦЗ.

 

ОТ ВЕДАКЦИИ ВЕРНОСТИ К ТЕМ ЧИТАТЕЛЯМ КОТОРЫЕ ПРОТИВ ЗАХВАТА ПАТРИАРХИЕЙ ПРИХОДОВ: ПОДПИШИТЕ И ПОШЛИТЕ ПО ИНТЕРНЕТУ О.М. РОДЗЯНКО ПО АДРЕСУ:

 

Sheet № ___

 

We, the undersigned, support the court action brought by Oleg M. Rodzianko against takeover of The Parish of the Holy Virgin Protection Church, Inc. in Nyack, New York by the Moscow Patriarchate (which was created by an order issued by Stalin).  Unification of the Church is necessary, but it is only possible after the Church, one that is established by an All-Russia Sobor (Church Assembly), is not subordinate to civil authorities (See Patriarch Tikhon’s Directive).

Мы, нижеподписавшиеся, поддерживаем судебное дело Олега Михайловича Родзянко против присоединения прихода Покрова Пресвятой Богородицы в городе Наяк, Н.Й. к Московской Патриархии (созданной приказом Сталина). Объединение нужно, но возможно лишь после того, как Церковь, установленная Всероссийским Собором, не будет подчиняться гражданской власти. (См. Указ Патриарха Тихона)

   

Full Name

Address

Signature

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ОБРАЩЕНИЕ 

 к соратникам Союза Русского Народа

 

    «Вот я предлагаю вам сегодня благословение и проклятие:

        благословение, если послушаете заповедей Господа Бога

             вашего..., а проклятие, если не послушаете заповедей

            Господа Бога вашего, и уклонитесь от пути, который

                              заповедую вам... и пойдете вслед богов иных».

                                                           (Второзаконие, гл. 11, ст. 26-28)

«В этом знаменательном изречении Слова Божия – как вся разгадка страшного бедствия, постигшего нашу Родину-Россию, так и указание единственно-верного пути к ее восстановлению. Погибла Россия не от чего другого, как от того только, что изменила Единому Истинному Богу, пренебрегла благословением Божиим и сама избрала себе проклятие, – уклонившись от пути, который заповедан Господом Богом, – «пошла вслед богов иных». А что это именно так, мы имеем множество самых авторитетных свидетельств великих духоносных мужей…» - архиеп. Аверкий (Таушев).

Священномученик протоиерей Иоанн Восторгов, описывает как перед революцией усиленно «вскармливалось» сознание людей: «Социализм возвещает вам новое «евангелие»: вы – скала, на которой зиждется церковь настоящего и будущего. В борьбе обретешь ты право свое, а по окончании ее – «отрешишься от ветхого мира»…. Над тобой взойдет «солнце счастья в царстве святого труда», в котором у всех будет все общее и каждый будет обеспечен всем необходимым, в равной доле…» (Полн. Соб. Соч. том 5).  Листовки и книжечки с такими и более льстивыми призывами и обещаниями распространялись по всей России огромными тиражами.

Пагубные речи тайно и явно раздавались всюду в России. Они заманивали в свои сети людей, часто искренних и хороших, но не понимающих обмана и не видящих того, как ими пользуются враги веры, церкви и России. Начались стачки, забастовки, разгромы чужих имений и чужого имущества, порой с песнями: «…кипит наш разум возмущенный…». Велась остановка работ на железных дорогах, фабриках и заводах. И многие верили: «…мы наш, мы новый мир построим…». И кто противостоял общему разложению? Не велась достаточная борьба со стороны царского правительства, церковь больше молчала. Голоса же таких, как прав. Иоанн Кронштадтский, преп. Феодосий Кавказский, архиеп. Никон (Рождественский), пред. СРН А. И. Дубровин и др., «заглушались» желтой прессой. И только после революции многие убедились в правдивости предсказаний, увидев кровавую поступь большевиков.

Защитником своего народа выступил Патриарх Тихон 19 янв. 1918г.: «Опомнитесь, безумцы, прекратите ваши кровавые расправы. Ведь то, что творите вы, не только жестокое дело: это – поистине дело сатанинское, за которое подлежите вы огню геенскому в жизни будущей загробной и страшному проклятию потомства в жизни настоящей – земной. Властью, данной нам от Бога, запрещаем вам приступать к тайнам Христовым, анафематствуем вас, если только вы носите еще имена христианские и хотя по рождению своему принадлежите к Церкви Православной. Заклинаем и всех вас, верных чад Православной Церкви Христовой, не вступать с таковыми, извергами рода человеческого в какое либо общение: измите злаго отъ васъ самѣхъ (1 Кор. 5, 13)». Указывая далее на жесточайшие гонения на церковь и верующих, поругание народной веры, нравственности, «разнузданное своеволіе и сплошное насиліе надъ всѣми», Патриарх завершает послание призывом к противодействию антихристианским деяниям большевиков и исповедничеству: «Гдѣ же предѣлы этимъ издѣвательствамъ надъ Церковью Христовой? Какъ и чѣмъ можно остановить это наступленіе на нее враговъ неистовыхъ? Зовемъ всѣхъ васъ, вѣрующихъ и вѣрныхъ чадъ Церкви: станьте на защиту оскорбляемой и угнетаемой нынѣ святой Матери вашей. Враги Церкви захватываютъ власть надъ нею и ея достояніемъ силою смертоноснаго оружія, а вы противостаньте имъ силою вѣры вашей, вашего властнаго всенароднаго вопля, который остановитъ безумцевъ и покажетъ имъ, что не имѣютъ они права называть себя поборниками народнаю блага, строителями новой жизни по велѣнію народнаго разума, ибо дѣйствуютъ даже прямо противно совѣсти народной. А если нужно будетъ и пострадать за дѣло Христово, зовемъ васъ, возлюбленныя чада Церкви, зовемъ васъ на эти страданія вмѣстѣ съ собою словами святого апостола: Кто ны разлучитъ отъ любве Божія? Скорбь ли, или тѣснота, или гоненіе, или гладъ, или нагота, или бѣда, или мечъ? (Рим. 8, 35). А вы, братіе архипастыри и пастыри, не медля ни одного часа въ вашемъ духовномъ дѣланіи, съ пламенной ревностію зовите чадъ вашихъ на защиту попираемыхъ нынѣ правъ Церкви православной, немедленно устрояйте духовные союзы, зовите не нуждою, а доброю волею становиться въ ряды духовныхъ борцовъ, которые силѣ внѣшней противопоставятъ силу своего святаго воодушевленія, и мы твердо уповаемъ, что враги Церкви будутъ посрамлены и расточатся силою креста Христова, ибо непреложно обѣтованіе Самого Божественнаго Крестоносца: Созижду Церковь Мою, и врата адовы не одолѣютъ ей».

Большевики поняли, что Церковь не уничтожить, ее часть ушла в катакомбы, другая уже находилась за границей. И они решили Ее возглавить после смерти Патриарха Тихона, который не поддавался противоцерковному давлению власти. Для этого «постарались» распределить по тюрьмам всех местоблюстителей патриаршего престола, и выпустить из нее бывшего обновленца, уже «созревшего» для роли иуды митр. Сергия (Страгородского). В разрыв с исповеднической позицией патриарха Тихона и местоблюстителя патриаршего престола митрополита Петра (Полянского), арестованного и отправленного фактически в бессрочную ссылку, основатель МП митр. Сергий (Страгородский) вошел в сговор с ГПУ за спиной всего епископата. Его грех был в тысячу раз страшнее, чем Иуды Искариота. Иуда сговорился тайно с законными архиереями законной ветхозаветной церкви до греха богоубийства. Сергий же вошел в тайный сговор  с убийцами Христа, потому как их была власть, с убийцами нашего царя, с теми, какие уже потопили Русь и Церковь в крови. Прикрываясь словами о «спасении церкви», он спасал свою жизнь, комфортное материальное положение в столице и предоставленную ему большевиками административную церковную власть.

Декларация, изданная Сергием (Страгородским) в 1927 г., по сути, явилась актом предательства Русской Православной Церкви. В ней отвергался догмат о Церкви, предавалось Слово Божие в понятии о власти. С этим предательством тесно сплелась ложь о якобы Богом данной богоборческой власти. Декларация вызвала глубочайшие потрясения всего православного мира. Со всех концов русской земли раздались голоса протеста духовенства и мирян. В Москву приезжали делегации с просьбами и требованиями вернуться на истинный путь, многие на коленях, рыдая, умоляли об этом митр. Сергия (Страгородского). Из тюрем и ссылок доходил до митрополита Сергия протестующий голос исповедников и мучеников, отказавшихся идти за ним на предательство. 

Около 90% текстов «Декларации», разосланных по епархиям и приходам (более 5 тыс.),  вернулись обратно с отрицательными отзывами и протестами. И так, митр. Сергий высказал самонадеянно открытую ложь, назвав свою «Декларацию» «заявлением самой Церкви». «Митрополит Сергий, нарушив основной православный церковный закон, основу основ святых православных канонов 34-е Апостольское правило, по которому первый епископ не должен творить без рассуждения всех прочих епископов, отказался устно, письменно и печатно внять голосу протестующих и обрушился на несогласное с ним духовенство с самыми страшными прещениями, квалифицируя всех не согласных  с его «новой церковной политикой» - «контрреволюционерами», предавая их тем самым на расправу органам»  (проф. И. М. Андреев. Благодатна ли советская церковь). 

Теперь власть, казалось бы, не большевистская, но и демократией ее искренне считать могут только безумцы. Это ПЛУТОКРАТИЯ, которая обкрадывает  наш народ и готовит его к закабалению. И кто же противостал этому? Б. Миронов, с призывами к оружию, или «православный» В. Квачков со своим Ополчением, показавший себя православным патриотом, со страстным желанием изгнать из России жидов. Освободить  ее от «коррупционеров». Потом, построить «православный социализм» по «обновленной»  сталинской системе? Но прежде, как заявил он: «Сорок лет диктатуры».

С такими же не далекими взглядами оказалось и казачество, потому что их руководители в основном коммунисты, и прочие бывшие функционеры, не прервавшие связь с нынешней чекистской властью. Подобно им создано множество патриотических организаций, обществ, движений и союзов, с различными своими уставами. Большинство из них считают себя православными христианами, порой даже выглядят глубоко верующими. Но эти «православные» не хотят руководствоваться пророчествами и предсказаниями святых старцев о нашем времени, призывающих к верности Богу, а идут в русле модернизированного новообновленческого сергианского «богословия» МП. Ведь «новая сергиевская церковная политика» не отменена по сей день МП, а напротив, «канонизирована» и «усовершенствована» (идейное сотрудничество с антихристианской антинациональной властью, открытый экуменизм) в соответствии «с духом времени» и требованиями сменяющейся все более и более под облик антихристовой власти. И она-то является государственной религией. Так от кого же устремились эти «патриоты» освобождать Россию, и по какому проекту думают возрождать ее?

 Мы выбрали свой путь и вступили в Союз Русского Народа, воссозданный в 2005 году, будучи уверены, для Русского сопротивления глобальной подготовки пришествия антихриста. Мы были уверены, что в его программе содержится неизменный девиз: «За Веру, Царя и Отечество», что он единственный из обществ, донесший до наших дней благую цель в возрождении Святой Руси: «Православие, Самодержавие, Народность». Но при рассмотрении устава и  документов III-го съезда СРН, а также протоколов заседаний, возникли вопросы, которые требуют вразумительных ответов: почему «членами СРН могут быть православные русские прихожане различных церковных юрисдикций, имеющих законную апостольскую преемственность»? Эту незыблемость подтвердили и на ЗЗГС 8.04.12 г. Как это понимать? Получается, что у всех «православных» сохранена апостольская преемственность? В СРН и ответ готов: «Мы не Церковь!». А кто? Притон? «Пристанище всякому нечистому духу, пристанище всякой нечистой и отвратительной птице» (Отк. 18,2)? Мы считаем, что СРН должен быть авангардом воинства Христова!

 «В делах веры нужно быть резким и непримиримым», - так сказал Максим Исповедник. Наши святые отцы знали, что если не будет истинной веры на Руси, не будет и Царя, а далее - лишимся и Отечества. Мы, православные, отнюдь никого не хотим угнетать, но, зная Чистую Неповрежденную Божественную Истину, просим ГС СРН изучить и ответить, к кому относится призыв Спасителя: «Выйди от нее, народ Мой, чтобы не участвовать вам в грехах ее и не подвергнуться язвам ее, ибо грехи ее дошли до неба, и Бог воспомянул неправды ее» (Отк. 18, 4-5). Изучив, поймете, что не стоит находиться в МП настоящему патриоту России. Ведь теперь уже все, не принадлежащие к сергианству, убеждены, что МП – «апокалиптическая блудница», упоенная кровью святых. 

Чтобы в жизни устроиться, мы десять лет учились в школе, пять лет в институте и на работе доучивались, а в таком важном Божьем деле мы решили, что членом СРН может быть любой русский человек, назвавший себя православным. Мы же считаем, что посещающие храмы МП являются соучастниками не только сергианской, но еще и экуменической и прочих ересей,- то есть в целом отступничества от Божественной истины, должного набрать силу в мiре перед приходом антихриста. Там возглашается ектения: «О богохранимой стране нашей, властех и воинстве ея». Как могут считающие себя православными молиться о людоедском режиме и его воинстве? И как можно молиться об этих продавшихся силам мирового зла властях, продолжающих дело большевиков? А какое сейчас воинство? ФСБ, МВД и прочие спец. подразделения, предназначенные для усмирения борцов за правду?

Просим ГС СРН выполнить призыв Спасителя: «Выйди от нее, народ Мой…», - из «апокалипсической  блудницы». Также просим обратиться с призывом к соратникам и прочим патриотическим организациям покинуть Московскую патриархию. И только тогда мы можем получить вразумление, как поступать нам дальше.

Кубанский отдел СРН                                            Председатель В.Ф.Савченко       

  Протоиерей  Иоанн Савченко

 

 

ИГОРЮ ОГУРЦОВУ 75 ЛЕТ  

22 августа 2012 года исполняется 75 лет  Игорю Вячеславовичу ОГУРЦОВУ – основателю и главе Всероссийского Социал-Христианского Союза Освобождения Народа (ВСХСОН).

Имя Игоря Огурцова, давно ставшего одним из символов и живой легендой русского патриотического движения, хорошо известно не только в России, но, пожалуй, и во всех христианских странах. Достаточно сказать, что такие совершенно разные по своим взглядам люди, как А.И. Солженицын, А.Д. Сахаров, Рональд Рейган в своё время дали самую высокую оценку деятельности лидера ВСХСОН, а его жизненный подвиг и заслуги в борьбе за Веру, снискали уважение столь антагонистических духовных лидеров как, например, Первоиерархи Русской Православной Церкви Заграницей митрополиты Филарет и Виталий – с одной стороны, и глава Римско-католической церкви папа Иоанн Павел II – с другой…  

Впрочем, по-своему не менее высоко оценили Игоря Огурцова, а также значение созданного им в СССР социал-христианского подполья и поработители России – недоброй памяти брежневы, семичастные, андроповы и им подобные партийные гонители христианства. Двадцать лет (с 1967 по 1987 годы) проведённых русским мыслителем в самых страшных советских тюрьмах, концлагерях и в ссылке на Севере страны – это ли не очевидное признание степени потенциальной опасности для коммунистической системы тех идей и принципов, которые были сформулированы в 1962-1964 годах в Программе ВСХСОН молодым русским патриотом и христианином Игорем Огурцовым?

Идеи, выдвинутые И.В. Огурцовым в шестидесятые годы прошлого века, намного опередили своё время. И дело не только в том, что в глухую эпоху безраздельного владычества КПСС и КГБ, когда казалось, что коммунистическая система создана на века и тысячелетия, он сумел увидеть и научно обосновать неизбежность скорого падения коммунизма. Не менее – и даже более – важно то, что многие сформулированные в те годы Игорем Огурцовым принципы остаются остроактуальными и по сей день. В них наши современники видят сегодня не только недавнюю героическую историю антикоммунистического сопротивления, но и будущее той новой Великой, Единой и Свободной России, о которой мечтали несколько поколений русских православных людей на фронтах антибольшевицкой борьбы, в Белой эмиграции, в тюрьмах и концлагерях, в антисоветском подполье и на баррикадах 1991 года...

Русский Обще-Воинский Союз – ветераны антикоммунистической борьбы и русская военная молодёжь – поздравляет Игоря Вячеславовича с 75-летием, желает юбиляру здоровья, сохранения его необыкновенной энергии и осуществления всех его планов на благо России.  

Мы знаем, что к этому поздравлению от души присоединяются не только члены РОВСа в России и Русском Зарубежье, но и многочисленные друзья юбиляра, его соратники по ВСХСОН, а также все истинные патриоты России, к каким бы организациям и движениям они ни принадлежали. Ведь подлинные Национальные Герои и их подвиги не имеют партийной принадлежности, а являются достоянием и гордостью всего народа.

Русский Обще-Воинский Союз

 

 

ИЗ ИСТОРИИ НОРС

В свое время Великий Князь Георгий Константинович, в письме по случаю 25-ти летия Русского Скаутизма, писал:

«Я горжусь тем, что мне первому из Царской Семьи довелось вступить в славные ряды русских скаутов и ходить «на разведку» под сенью нашего Георгиевского Стяга.

Следующий за мною со изволения  Государя Императора, вступил в ряды скаутов Наследник Цесаревич.

Когда Он узнал от моей матери увлекательные подробности нашей привольной жизни под открытым небом, о наших походах и разведках, Он тоже захотел быть скаутом.

Государь Император зачислил Его в наш Царскосельский Отряд.

Я хотел бы, чтобы вся русская молодежь прошла через ряды русских скаутов. Тогда она представляла бы из себя сплоченную силу, какой не хватает сейчас русским людям.

В заключение я обращаюсь ко всем: поддержите нашу Национальную Организацию Русских Скаутов.

А Вам, скауты, желаю счастливой разведки.

Всегда готов!  За Россию!

            Георгий».

«Хроника НОРС» (только для членов НОРС), 

 информационного издания Германского Отдела НОРС,

Мюнхен № 4, Май 1949 г. стр. 2

 

* * *

СКАУТИЗМ НА КУБАНИ.

Скауты на Кубани в 1918-1919 годах процветали. Прибытие на Кубань Эраста Платоновича Цитовича, занимавшего пост министра просвещения Кубанского Краевого Правительства, дало большой толчок к дальнейшему развитию деятельности организации. Цитович возглавил Кубанский скаутизм и обратил большое внимание на поднятие и укрепление казачьего духа в Кубанской организации. Под его непосредственным руководством и контролем организовались в целом ряде станиц скаутские отряды, при чем городские отряды должны были помогать станичным в их работе. Многочисленные отряды были созданы в станицах, Невинномысской, Прочноокопской, Вознесенской, Белореченской, Кавказской (хут. Романовский), Усть-Лабинской, Пашковской, Ейске и ряде других. Препятствием в скаутской работе было неясное положение самого Краевого Кубанского Правительства, к которому обращались громады с  предложениями  помощи в госпиталях и работах. Правительство состояло из местно выбранных лиц,  действия которых были автономны и поэтому не несли за решения ответственности. Среди других затруднений были закрытия Правительством типографий и редакций.  Некоторые члены Правительства с недоверием относились к неизвестной для них организации скаутов, но в это же время оказывали симпатию к Шульгину и выходившей в Екатеринодаре его газете. Положению скаутизма на Кубани спасало участие самого Э.П. Цитовича.

В виду того, что для Кубанского скаутизма не подходили чисто русские обычаи в организации и названия они были изменены. Так отряды начинают называться «громадами», высшее скаутское звание – «атаманский скаут» и т.д.

Под редакцией Э. П. Цитовича издается книга «Русский Скаут», а под редакцией Н.Л. Иванова – «Руководство для скаутов и скаутских дружин».

Завязывается связь с Доном, где руководство организации вместо скаутмастера Войта принимает на себя капитан А.П. Дегтярев. В городе Армавире в мае 1919 года проводится слет «Кубанской Громады». На слет прибыли не только одиночные представители, но и целые отряды из различных городов и станиц. Скаутские патрули были из Темрюка, Туапсе, Вознесенской, Владимирской, Ахматовской, Уст-Лабинской,  и  других городов и станиц.

На слете были представлены: станицы - Лабинская, Белореченская, Невинномысская, Кавказская, Пашковская, города: Туапсе, Ставрополь, Новороссийск, Минеральные Воды, представители из Киева, Елизаветграда, Екатеринослава, Харькова, Одессы и Минска.

Крупными отрядами были представлены: Армавир, Вознесенск, Прочнокопск.

Руководство слетом принял на себя Э. П. Цитович. Замечательно то, что после молебна участники слета перед парадом дали обещание бороться за освобождение родины от большевизма.

В 1919 году происходит съезд руководителей Юга России в Новочеркасске, на котором Олег Иванович Пантюхов избирается Старшим Русским Скаутом. Параллельно с этим происходил съезд в Омске, также избравший Олега Ивановича Старшим Русским Скаутом, а его заместителями на Сибирь скм. Перцова.

На этих съездах подтверждаются раннее разработанные (1916 год) устав организации, законы скаута, Торжественное обещание и т.д.

После отхода Белых Армий и эвакуации, скаутизм на Кубани ушел в подполье. Организовались новые громады, искались выходы, из создавшегося положения Прикрывшись другими названиями, продолжают работать скауты в Армавире, Вознесенске и Прочнокопске. Однако деятельность этих отдельных организаций продолжалась не долго. Над Доном проносится волна советских репрессий. Руководители отрядов ссылаются на Соловки и в Сибирь.

Н. Л. Иванов.

Бывш. Старш. Скаутмастер Кубани,

Донской и Кубанский Атаманский скаут

 

Примечания:

            Н.Л. Иванов был скаутмастером на Кубани, может быть был м ст.скм. но не был Старш. Скаутмастером Кубани. Ни такого звания, ни такой должности не было.

            В России на II съезде по скаутизму с 28 декабря 1916 по 3 января (10-16 янв.) 1917 было решено, что скаутмастер это звание а не должность, как было принято считать в Англии. В городе, старший из скаутмастеров считался ст.скм. Ст.скм. стало должностью в ОРЮР только по приказу Но.7 Ст.скм. Б.Б. Мартино от 21 декабря 1946 г.

            В «Положении о Донской организации «Юных Разведчиков» Пункт 5, стр.20 сказано: «Скауту 1-го разрядk